Воспоминания о первой встрече

      Ещё один вечер в объятиях своего любимого вампира. Утопая в любви и ласке, Чонвон наслаждался нежными поглаживаниями и поцелуями, совсем не обращая внимания на сюжет фильма, который они включили. Джей, кажется, тоже воспринимал кино только как повод для того, чтобы поваляться со своим мальчиком в обнимку. Сегодня они никуда не пошли и просто остались дома, чтобы восстановиться после прошлой насыщенной ночи. Болтали о всякой ерунде, дурачились и отдыхали. Они вместе приготовили ужин, устроили бой на подушках, который Джей с крахом проиграл, а потом просто бездумно валялись на диване перед телевизором.       На душе у младшего было невероятно спокойно и легко. Он почти пьянел от этого чувства, а иногда даже испытывал лёгкий страх, когда ему становилось слишком комфортно. Время от времени в его голове промелькали мысли: что если это всё когда-нибудь закончится? Что если это всё просто сон, и скоро ему суждено проснуться? Не привыкший к долгому покою, Чонвон ужасно боялся потерять свою идиллию. В последнее время ему снились кошмары, где он видел Джея, который неумолимо отдалялся, как бы быстро Чонвон ни бежал к нему. Силуэт его любимого постепенно растворялся во тьме, оставляя младшего в полном одиночестве. Испуганного, потерянного, беззащитного.       То были всего лишь сны. Уже много лет юношу мучили кошмары, которые, словно недолеченная простуда, преследовали его. Но год назад, после одного задания, которое обернулось настоящей катастрофой, состояние Чонвона стало хуже некуда. Липкая усталость, которую приходилось превозмогать изо дня в день, пока перед глазами мелькали ужасные картины прошедшей ночи. Каждый раз он просыпался от собственного крика, стирая со своего лица и рук несуществующую кровь погибших товарищей. Но самым худшим был не само видение, а несколько минут после пробуждения, в одиночестве, в темноте, наедине со своими тревогами и страхами. Зажимая себе рот обеими ладонями, он проглатывал громкие всхлипы вместе с чувством вины, которые мог позволить только наедине с собой, пока никто не видит.       К счастью, теперь он никогда не был одинок. Отныне после очередного беспокойного пробуждения все его волнения за несколько мгновений развеивали объятия Джея, который шептал ему успокаивающие приятности и помогал заснуть снова, в безопасности и покое. Кошмары стали реже и менее пугающими. А после страстной ночи с Джеем иногда у него даже не оставалось сил на сны, и он просто спал без памяти, с пустой головой и обмякшим телом.       Когда стукнуло десять, Джей ушёл в свой кабинет, чтобы работать, а Чонвон пока решил прибраться, несмотря на уговоры вампира оставить уборку на него. С маленьким хвостиком на затылке и шваброй в руках он принялся усердно выдраивать полы, как привык делать это в училище. Такую тщательную чистку можно было смело приравнять к полноценной тренировке на выносливость: конечности после неё тряслись не меньше, чем после трёхкилометровой пробежки.       Аэробные этюды с половой тряпкой навевали Чонвону воспоминания о его «прошлой» жизни. Когда ему приходилось соблюдать строжайшую дисциплину, вставать на рассвете, заниматься головой и телом до потери пульса, чтобы потом, после долгого и изнуряющего дня, получить какое-нибудь глупое наказание на притянутый за уши «проступок» или за провинность одного из своих ребят. Жизнь лидера несладка и трудна…       А потом в его жизни появился Джей, и спать он стал ещё меньше. Этот клыкастый дьявол… Как долго Чонвон отрицал свои чувства к нему. Говорил себе, что просто не мог уснуть, хотя на самом деле ждал визита вампира. Придумывал причины позлиться, а потом злился по-настоящему, если он всё же не приходил. Иногда вёл себя, как ребёнок, и Джей ему позволял. Потому что снаружи, за порогом своей комнаты, ему приходилось быть бесстрашным, непоколебимым Ян Чонвоном, капитаном седьмого отряда. Только рядом с вампиром он мог разрешить себе капризничать, возмущаться и бросаться на него с претензиями. Сейчас Чонвону, конечно, было стыдно за своё поведение, но он был уверен, что Джей всё прекрасно понимал. Знал, как ему нужно было дать волю своим эмоциям и подавленным желаниям.       Джей всегда понимал его больше, чем он сам понимал себя.       Чонвон остановился на мгновение и посмотрел в окно, на заснеженный красивый лес. Теперь зима стала его любимым временем года: долгие тёмные ночи позволяли ему проводить больше времени с Джеем. Когда они только познакомились, была середина лета. Ночь наступала и уходила быстро, ставила вампиров в уязвимое положение, заставляла их действовать неосторожно и жестоко. «Летняя лихорадка» — так называли её ребята в училище.       Короткая душная ночь, когда он впервые встретил Джея, стала роковой в жизни Чонвона.

***

      Тогда он временно был членом небольшого отряда, который за глаза называли несчастливым за то, как часто сюда приходилось переводить новых бойцов. Чонвон стал одним из них — после очередной трагичной потери его ненадолго поставили сюда, чтобы команда дотягивала до минимального количества бойцов. Люди здесь намеренно не привязывались и относились друг к другу так, как будто жизнь их могла развести по разные стороны в любой момент. Постоянные шутки про проклятье и неудачи тоже не сильно поднимали боевой дух. Все ребята были старше него, но были трусливыми и ленивыми, прикрывались своими байками про нехорошее знамение, чтобы избегать работы и оправдаться перед совестью.       Ни в какое сравнение не шло с атмосферой его собственного отряда, где Чонвон был лидером и лично следил за тем, чтобы всем было комфортно друг с другом, поддерживал командный дух и уделял время тому, чтобы напоминать, почему им нужно как следует стараться, какие последствия могли быть у безалаберности. Он сам это прекрасно знал. Минутная слабость могла стоит нескольких жизней, поэтому отныне он никогда не позволял себе забывать, зачем нужны изнуряющие тренировки и многочасовая зубрёжка. Чонвон вздохнул. Он ужасно соскучился по своим ребятам и чувствовал себя неуютно в этом странном безответственном коллективе, поэтому собирался проситься обратно сразу после этой вылазки.       Задание казалось простым на первым взгляд — проверить полузаброшенный сквер и пустые дома рядом с ним, где недавно нашли несколько обескровленных жертв. Если они ничего не найдут — подежурить ночь и вернуться обратно на рассвете. Рутинная работа. Ничего не предвещало беды.       Летний ночной парк встретил их стрекотанием сверчков, скрежетом ржавых каруселей, затопленными после дождя размытыми дорожками. Что-то в этой атмосфере было одновременно пугающим и родным. Чонвон почувствовал прикосновение смутных, неуловимых воспоминаний из далёкого детства, которые заржавели и поросли мхом так же, как эти мёртвые металлические конструкции. От былой безмятежности и свободы остались только изуродованные жестокой реальностью обломки, ставшие безымянным кладбищем для наивных желаний и стремлений.       Чонвон тряхнул головой, отгоняя от себя мрачные мысли. Он немного отстал от группы, которая уже двинулась вперёд, к заброшенным домам. Никто даже не заметил этого. Младший поспешил набрать шаг, чтобы догнать своих ребят. В такое время лучше не оставаться одному ни на минуту, Чонвон прекрасно знал это. Всего одно мгновение, и монстр появится прямо из тени, заберёт у тебя жизнь раньше, чем ты успеешь это понять.       «Собранность и бдительность» — как мантру повторял себе Чонвон.       Они подошли к первому дому, освещая его фасад своими мощными фонариками. Выбитые окна, за которыми скрывалась только тьма, словно пустые глазницы, грозно смотрели на чужаков, которые явились без приглашения на чужую территорию. Влажный ветер сердито раскачивал перекошенные двери, которые со скрипом бились о прогнивший проём.       — Почему их до сих пор не снесли… — пробормотал Чонвон, напряжённо всматриваясь в темноту. Он чувствовал лёгкий запах крови, который исходил изнутри. Нервно облизнув губы, младший покрепче сжал ладонь на поясе, где висел его верный охотничий нож.       — Частная собственность, — коротко объяснил один из старших ребят и осторожно открыл ветхую дверь. Она с прерывистым стоном распахнулась, как будто посмеиваясь над безрассудными юношами. Запах крови усилился. Теперь его чувствовал не только Чонвон, но и остальные тоже.       — Склад жертв…? — предположил другой парень, делая осторожный шаг за порог, пробивая лучом света кромешную тьму. На полу действительно были тёмно-красные следы, но тел не было видно.       — Скорее столовая, — небрежно отозвался местный лидер и вышел вперед, размашисто размазывая свет по стенам и полу. Чонвон стиснул зубы, с трудом проглатывая замечание. Ему совсем не понравилось неуважение, которое парень сейчас проявил по отношению к пострадавшим. Но лидер был старше его по возрасту и по званию, поэтому он заставил себя промолчать. — Разделимся. Осмотрим дома по-быстрому и обоснуемся в парке. Не хочется мне тут долго торчать.       — Разделимся? — не выдержал Чонвон, нервно усмехаясь. — Нельзя. По одиночке мы — лёгкая добыча.       — А может быть, младшенький просто боится оставаться один? — с издёвкой сказал лидер, оборачиваясь на Чонвона с недовольным лицом. — Вампиры не тупые. Они наверняка уже увидели наши фонарики и смылись.       — Или затаились и ждут момента, чтобы напасть, — бесстрашно сделал шаг вперёд и упрямо уставился на старшего.       — Эй. Я здесь решения принимаю, понятно?       Чонвон обернулся на остальных ребят в поисках поддержки, но те лишь потупили взгляды, неловко ковыряя ботинками почерневшие половицы. Младший раздражённо вздохнул и снова кинул колкий взгляд на главного.       — Неудивительно, что у тебя постоянно пропадают бойцы. С такими решениями… — в сердцах сказал и уже собрался отойти, чтобы выполнить приказ, как вдруг почувствовал тяжёлую ладонь у себя на плече.       — Что ты там сказал? Если ты лидер какого-то детского сада, это не даёт тебе права поучать старших, усяснил?       — Мои ребята… Ты им в подмётки… — уже завёлся Чонвон, готовый разнести этого горе-командира в пух и прах. Он никому не позволит оскорблять своих товарищей, неважно, кто посмел открыть на них свой рот. К счастью, вдруг между ними встал один из юношей.       — Стоп, стоп. Сейчас не время выяснять отношения. Давайте всё сделаем по-быстрому и вернёмся в парк, ладно?..       Оба лидера на секунду застыли, прожигая друг друга взглядами, не желая уступать. В конце концов, Чонвон со вздохом сделал шаг назад. Всё-таки он был младше и первый затеял этот глупый спор.       — Как скажешь, — проскрипел сквозь зубы, громко сглатывая.       — Я донесу на тебя, как только вернёмся, — огрызнулся старший и круто развернулся, растворяясь в тени одной из комнат. Чонвон закатил глаза и покачал головой. Ну, что ж. Значит, очередное внеочередное дежурство не за горами. Стоит уже привыкнуть.

***

      Чонвон крадучись перешагнул порог заброшенной кухни, аккуратно прочесал фонариком каждый её угол, чтобы убедиться, что тут никого и ничего нет. Ужасный сквозняк продувал комнату, жутко завывая, ободранная ткань, которая когда-то была шторами, зловеще развевалась внутри с беспокойным шелестом. Страшно ли было Чонвону? Определённо да. И даже не из-за неприятной атмосферы этого места. Он не мог рассчитывать ни на кого из этих людей, не был уверен, что кто-то из них готов прикрыть его спину вместо того, чтобы обезопасить себя в первую очередь. Нет зрелища страшнее, чем несплочённый отряд с эгоистичным лидером во главе.       На втором этаже, прямо над головой Чонвона, скрипнули половицы. Младший вздрогнул и покрепче схватился за нож, второй рукой проверяя убранный огнестрел. «Пулями упырей не остановить» — сразу услышал у себя в голове прокуренный низкий голос своего наставника. — «Но отвлечь и замедлить можно. Единственный способ избавиться от клыкастого наверняка — отрубить ему голову. Все остальные раны с достаточным количеством крови не будут смертельными». Прогоняя в мыслях основные тактики действий, Чонвон как можно тише подошёл к выходу и выглянул в холл. Повисла недобрая тишина. Даже ветер замолчал, прекращая мучить ржавые ставни.       И тут воздух содрогнулся от леденящего душу вопля.       Следующие моменты Чонвон запомнил плохо. Всё происходило так быстро, что он даже не успел осознать, в какой опасности находился. Он помнил выстрелы, до боли знакомые отвратительные влажные звуки, чьё-то тело, скатившееся с лестницы. От неожиданности Чонвон уронил фонарик из рук. Он закрутился на месте, мелькая по всему дому смазанным пятном света. Причудливые страшные тени заплясали на стенах, всего на мгновение являя нечто, похожее на человеческий силуэт, который тут же скрылся во тьме.       Чонвон попытался успокоиться, чтобы оценить обстановку. Он не знал, сколько в доме вампиров, сколько ребят уже погибло, где они и в каком состоянии. Самым здравым решением было спасаться, но чувство долга не давало ему просто так уйти и бросить этих идиотов на произвол судьбы. Поколебавшись немного, младший всё же подобрал фонарь и отправился на разведку, но вдруг почувствовал сильный удар сбоку. «Лидер», который несколько минут назад отправил их на верную смерть, столкнул Чонвона с дороги и бросился на выход из дома, оставляя позади своих погибших и ещё пока что живых товарищей.       Чонвон закричал. Потеряв равновесие, он очень неудачно грохнулся на пол. Он отчётливо слышал хруст своего колена, который эхом прошёлся по всему телу, заставляя конечности оцепенеть от страха. Отчаянно хватая ртом воздух, чтобы справиться с нахлынувшей на него болью, Чонвон схватился обеими ладонями за ногу, с ужасом смотря на неестественный угол, под которым вывернулась его голень. После нескольких неудачных попыток выпрямить её, запрокинул голову, из последних сил поджимая губы, чтобы сдержать рвущийся из глубин лёгких рёв. Но было уже поздно. Над юношей нависла длинная тень, уставились два больших безумных глаза, горящие жёлтым огнем. В нос ударил резкий металлический запах свежей крови, которая капала с пальцев вампира.       Подобрав упавший нож, Чонвон машинально попятился назад, волоча за собой больную ногу. Хищник довольно смотрел на него, наслаждаясь представлением, и неторопливо шагал следом, прекрасно зная, что его жертва никуда не убежит. Чонвон лишь оттягивал неизбежное, делая последние моменты своей жизни полными страха и отчаяния.       «Я умру. Я умру» — крутилось у него в голове, погружая разум в настоящую панику. — «Это был мой последний день. Я больше никогда не увижу родителей…»       Вампир ухмыльнулся, впитывая каждой мёртвой клеточкой своего тела ужас и предсмертную агонию Чонвона, пьянея от неё, как будто это был самый крепкий в мире алкоголь. Младший упёрся спиной в стену, борясь с желанием зажмуриться. Он знал, что как только сделает это — ему придёт конец. Пришлось заставлять себя смотреть прямо в глаза своему страху, чтобы потянуть время ещё немного.       «Я должен бороться. До последнего вдоха» — приказал себе Чонвон, стискивая рукоять ножа в ладони. Выставив лезвие перед собой, он стиснул зубы, чувствуя подступившую к горлу тошноту от падения и невыносимого запаха крови.       — Что это? Зубочистка? — насмешливо проронил вампир, смотря на жалкие попытки юноши защитить себя. — Вот уж спасибо. Как мило с твоей стороны, козлёночек.       Чонвон промолчал. Злость придавала ему сил, отгоняла страх. Он смог немного отойти от оцепенения и даже трезво оценить ситуацию, в которой находился. Шансов на победу мало, но они есть. Нужно всего лишь грамотно разыграть свою партию. Не дать выбить у себя из руки нож. Стоит вампиру приблизить к нему свои клыки, у него будет возможность перерезать ему глотку. Огнестрел здесь только спровоцирует нападение, поэтому о пистолете в кобуре можно было спокойно забыть.       — Не пыжься так. Ты мне не ровня, — фыркнул хищник и демонстративно присел перед Чонвоном на корточки, смахивая с плеч длинные волосы. Младший отчаянно замахнулся ножом, но в следующую же секунду закричал: вампир надавил рукой на его разбитое колено, погружая в новую волну отупляющей боли. — Ах, как же я люблю, когда вы вопите…       Убийца без труда «позаимствовал» у Чонвона нож и осмотрел его, скептично вскинув брови. Подбросив его несколько раз в воздух, он взял его поудобнее и уже нацелился на бедро младшего, как вдруг раздался грохот в холле. Вампир вопросительно хмыкнул и выпрямился, оглядываясь на дверь.       — Хён, это ты? — спросил вампир в темноту, слегка улыбаясь. — Сегодня ужин к нам сам явился. Как это называется? С доставкой на дом?       Послышались тяжёлые громкие шаги. Чонвон замер. Словно зачарованный, он немигающим взглядом смотрел на выход, чувствуя, как его сердце с каждой секундой начинало биться быстрее. Что-то странное дрогнуло у него внутри. Слабая надежда на помощь. Безрассудное отчаянное желание быть спасенным. Голос разума неугомонно твердил, что жизнь уже подписала ему приговор. Но Чонвона вдруг охватило странное чувство… Облегчения.       — Не угадал, — раздался звучный голос за дверью. Незнакомец тут же распахнул её и переступил порог. Угрожающий алый свет его глаз, казалось, осветил всю комнату. У Чонвона перехватило дыхание. Ещё один вампир.       Младший сглотнул, бегло осматривая вошедшего. Высокий и красивый, прилично одетый юноша, с пронзительным взглядом и невероятно бледной кожей. Слишком бледной, даже для вампира. Выглядел он… Нездорово. Но и слабым при этом не казался. Напротив, он выглядел так, как будто при желании одним взмахом руки снесёт этот прогнивший дом до фундамента. Чонвон особенно выделил его линию скул и выразительные брови. Вот она, красота, запечатлённая в вечности.       — Моё прошлое предупреждение было последним, — грозно сказал вампир с ледяным, как январский снег, лицом.       — А-а, так не пойдёт, шеф, — тут же разлился убийца, как шёлковый. — Они первые на меня напали. Что же я, должен был позволить им себя убить?       — Молчать! — прикрикнул, от чего вздрогнул и Чонвон, который прикинулся ветошью, надеясь, что про него в итоге забудут и он сможет спастись. Прибывший вампир явно был настроен враждебно по отношению к убийце. Но какова гарантия, что его потом не прихватят как лёгкую закуску? — На твоих руках и без того слишком много крови невинных. Ты извинишься перед ними лично.       Притворное дружелюбие убийцы тут же испарилось. Раздражённо ухмыльнувшись, он выпрямился и сделал шаг навстречу вампиру, раскачиваясь из стороны в сторону, словно в причудливом танце.       — Хреново выглядите, — пролепетал, кончиком ножа касаясь воротника пальто вампира. — Почему бы нам не обсудить это за ужином, господин Чонсон? Или… Джей, как вы себя сейчас называете. Я угощаю.       Безумец замахнулся и метнул нож в сторону Чонвона. Второй вампир дёрнулся вслед за ним, перехватывая лезвие на лету, чтобы оно не навредило младшему. Вот только всё это оказалось лишь грязным трюком, чтобы Чонсон открылся для удара. Как только он кинулся на защиту, убийца выбросил вперёд руку, погружая свои пальцы в плоть вампира по самое запястье. Джей застыл, широко распахивая глаза. С его губ тут же полилась кровь, а по рубашке расползлось большое бледно-красное пятно.       — У-у-у… — неодобрительно промычал убийца, качая головой. — Сколько вы не ели, шеф? Кровь почти розовая. Вам стоит перестать мучить себя голодовками. Уверяю, вы и так прекрасно выглядите.       Чонсон сдавленно прорычал и, превозмогая боль, резко развернулся. Убийца попытался улизнуть, но в последний момент Джей поймал его за длинные волосы и одним размашистым движением разбил голову о дряхлый кухонный стол, который разнесло в щепки вместе с черепом нападавшего. Чонвон вздрогнул и испуганно дёрнулся назад, метясь взглядом от мёртвого вампира к раненому. Кровь убийцы была ярко-алая, почти неестественно насыщенного цвета. Совсем не могла сравниться с кровью его спасителя. Повисла странная, неестественная тишина. Ни криков, ни всхлипов, ни просьб о помощи. Это могло значить только одно. Чонвон остался здесь один. Все остальные были уже мертвы.

***

      — Ты… В порядке? — накрыв рану ладонью, спросил Чонсон, вырывая младшего из его мрачных мыслей.       «Спроси лучше себя» — огрызнулся про себя младший и не ответил, лишь поежился и спрятал глаза в пол. Этот вампир спас ему жизнь, но он не чувствовал никакой уверенности в своей безопасности. Нужно было уходить отсюда как можно скорее. Позаботиться о телах погибших. Отправить на трибунал ублюдка, который бросил их тут умирать.       Вампир вздохнул и аккуратно присел на корточки рядом, потянул руку к ноге Чонвона, совсем как тот убийца несколько минут назад. У Чонвона перехватило дыхание. Его тело ещё не оправилось от прошлой чудовищной боли, одна мысль о том, что ему придётся пережить это ещё раз, поднимала в нём новую волну тошноты. В панике засуетившись, младший выставил обе ладони перед собой в жалкой попытке защитить ногу.       — Не трогай! — крикнул и тут же побелел от страха. Он только что стал свидетелем того, как этот вампир одним движением размозжил своего сородича о стол. Лучше бы его не злить, если он не хотел стать следующим на очереди.       — Больно, знаю, — внезапно мягким и спокойным голосом произнёс вампир, с сочувствием смотря на Чонвона. — Зачем вы вообще пришли сюда? Разве не ясно, что это не место для посиделок?       Младший запнулся, кинув на старшего недоумённый взгляд. Неужели он правда подумал, что они — просто тупые подростки, которые решили от нечего делать прогуляться ночью в такой глуши?       — Мы из военного училища, — сдержанно пояснил, придвигая к груди здоровую ногу. — Здесь находили трупы. Нас оправили проверить, в чём дело.       — Училище… — слегка нахмурился Джей, недоверчиво всматриваясь в черты лица напротив. — Не слишком ли ты молод для такой работы?       Чонвон поджал губы. Возможно, так и есть. Но вот выбора у него особо нет. Спохватившись, младший снова слегка отодвинулся от вампира. Он не должен просто расслабленно болтать с теми, кого его учат убивать. Но прежде чем младший даже успел придумать ответ, Джей завалился рядом с ним, всё так же прижимая руку к ране на боку. Ткань его одежды продолжала окрашиваться в бледно-красный цвет, и постепенно её оттенок становился всё светлее.       — Кровь не останавливается, — озвучил свои мысли Чонвон, чувствуя, как у него от волнения пересохло во рту. Джей глухо усмехнулся, закрывая глаза.       — Отличная наблюдательность.       Спокойствие Чонсона приводило младшего в недоумение. Даже немного раздражала. Он просто сидел рядом с ним и истекал кровью, прекрасно зная, что именно Чонвон — причина его ранения. Младший снова вспомнил эту бездумную отвагу, с которой незнакомец бросился вслед за ножом. Он принял решение защитить его в одно мгновение, словно такие поступки были правильными для него на уровне инстинктов. Чонвон даже не мог предположить, что вампиры способны на такое. Все эти годы его учили, что у кровопийц нет сострадания и совести. Только бесконечная, непрекращающаяся жажда, которую невозможно утолить. И все вампиры, которых Чонвон убивал до этого, прекрасно подходили под это описание.       Но этот Чонсон… Он был чем-то другим. Если бы Чонвон встретил его где-нибудь на улице вечером и завёл разговор, то никогда бы не догадался о том, что он вампир, ужасное чудовище, которое заслуживало только одного — смертного приговора. Его спаситель выглядел адекватно и разумно несмотря на свою болезненность. Полы этого дома буквально пропитались кровью, но тем не менее, он продолжал спокойно сидеть рядом с Чонвоном, даже беспокоиться за его состояние.       — Ты должен идти… — спустя долгую паузу пробормотал младший. — Я не скажу никому о тебе. В благодарность за… — запнулся, поскольку у него язык не поворачивался признать, что за него действительно заступился вампир.       — За то, что спас тебе жизнь, — закончил за Чонвона Джей с лёгкой улыбкой. — Всё в порядке. Я видел, один из ваших сумел сбежать. Я побуду с тобой, пока не прибудет подмога. Этот ублюдок упомянул какого-то «хёна». Значит, он тут не один живёт.       Младший растерянно поморгал, смотря на вампира рядом. Что этот парень несёт? Откуда такое дружелюбие и забота? Почему он вообще помог?       — Разве это не естественно — помогать тем, кто попал в беду? — спросил Джей, громко сглатывая. Чонвон застыл, понимая, что всё это время его голова была для вампира, как открытая книга. Смутившись, юноша побегал глазами по полу и продолжил попытки спровадить его отсюда.       — Скоро ночь кончится. Тебе нужно уходить. Солнце… — беспокойно поджал губы. Вампир рядом с ним становился всё слабее. Если он сейчас же не уйдёт, то вряд ли уже сможет сделать это самостоятельно. Взгляд Чонвона снова скользнул к растекающейся рядом с ним лужей вампирской крови. Её края были прозрачными, словно кровь расслаивалась, а остальная часть уже приобрела бледно-красный оттенок. «Почему он не питается?» — изумлённо подумал Чонвон. — «Судя по цвету… Уже, наверное, больше недели»       — Тринадцатый день пошёл, — совершенно спокойно ответил на мысли младшего вампир, приподнимая уголки губ.       — Э-эй! Хватит… — возмутился Чонвон, машинально прикладывая ладонь к виску. Джей только похихикал, кивая.       — Я не могу. Ты слишком громко думаешь. Аж в ушах звенит. Можешь убавить громкость? — демонстративно похлопал рукой по своему уху, как бы выбивая лишний шум из него.       — Шутки шутишь… Ты же видишь, в каком ты состоянии. Хочешь умереть? — строго выпалил Чонвон, осматриваясь по сторонам в поисках чего-нибудь полезного.       Джей медленно разомкнул потяжелевшие веки. Его глаза подсвечивались красным, он уже не мог контролировать их. Меланхолично смотря перед собой, он вдруг сказал уже без насмешки или сарказма:       — На этот вопрос я тебе не могу ответить. Но одно я точно знаю: жить вечно я не хочу.       Повисло молчание. Чонвон долго прокручивал только что сказанные вампиром слова у себя в голове. Загадочный юноша продолжал просто сидеть, пока остатки жизни вытекали из его мёртвого тела. Он становился всё слабее и уже полностью вытянулся, слегка запрокинув голову назад.       — Долго там твои собратья? — прервал вампир затянувшуюся тишину, возвращая своему голосу непринужденно-уставший тон.       Чонвон отвел взгляд. Сердце боязливо пропустило удар.       — Они не придут, — произнёс, словно приговор, нервно сжимая в руках ткань своих штанов. Он мог бы спокойно дождаться рассвета и выползти на улицу, чтобы позвать на помощь, но чёртов вампир-суицидник рядом с ним почему-то не давал ему покоя. Казалось бы, почему он должен переживать? Одним вампиром меньше, другим больше. Но ведь он по-настоящему спас его и не оказался бы в таком положении, если бы Чонвон не решил замахнуться на того убийцу ножом. Совесть проедала его грудь до самых ребер, оставляя на душе тяжёлый осадок. Безумная мысль закралась в его сознание: пока что незаметно присела на границу поля зрения, добавляя тревоги своим присутствием.       «Ты с ума сошел» — поставил диагноз сам себе, украдкой кидая взгляды на увядающего вампира. Совесть, как адвокат Дьявола, продолжала давить на юношу своими аргументами: «Так будет правильно» «Это поможет вам обоим» «Ты у него в долгу» «Никто не узнает» «Ты не доберёшься сам»       Чонвон раздражённо цокнул языком и несколько раз ударился затылком о стену позади. Прежде чем Джей успел отреагировать и задать младшему вопрос, он вдруг увидел перед собой протянутую дрожащую руку. Чонвон, сжав губы в тонкую линию, спрятал глаза в пол. Его тело одеревенело от невероятного напряжения. Он изо всех сил старался не думать о том, что делал сейчас, чтобы случайно не спугнуть самого себя.       «Просто сделай это побыстрее» — подумал Чонвон, зажмуриваясь. Какого же было удивление младшего, когда холодные пальцы просто мягко отодвинули его запястье от себя, оставляя Чонвона в подвешенном состоянии. Он недоверчиво приоткрыл один глаз и поднял его на вампира, который широко и нервно улыбался.       — Мне очень приятна твоя забота. Но лучше не стоит. В моём положении… Я боюсь, что не смогу остановиться и причиню тебе вред.       Чонвон сделал глубокий взбешенный вдох. Что этот клыкастый сейчас сказал? «Боюсь, что причиню тебе вред»? «Приятна твоя забота»? Да он точно с катушек слетел. Может, он на предсмертном одре уже лишился рассудка?       Ошарашенный Чонвон сейчас переживал настоящую переоценку ценностей. Даже в своих самых диких фантазиях он представить не мог, что оголодавший вампир на грани смерти найдёт в себе волю отказаться от добровольно предлагаемой крови.       — Я смотрю, ты уже решил коньки отбросить, — вдруг выпалил Чонвон быстрее, чем успел подумать. — Ну уж нет! Так не пойдёт. Мне не улыбается тут с трупом сидеть неизвестно сколько времени.       — Как будто их здесь мало, — негромко парировал Джей, с улыбкой наблюдая, как осёкся и смутился Чонвон. Прочистив горло, младший аккуратно придвинулся ближе к вампиру и снова протянул руку. Он быстро затараторил, пытаясь скрыть своё волнение:       — Просто делай, что должен. Твоя рана затянется и ты проводишь меня до дома. И мы будем квиты. И забудем о том, что встречались когда-либо. Идёт? Так будет честно. Я больше повторять не стану, так что, пожалуйста, поскорее закончи с этим! Я это делаю не ради тебя, а ради погибших и чтобы наказать виноватого. И вообще…       Чонвон запнулся, когда увидел, что вампир постепенно менялся в лице. Прижав сжатую в кулак ладонь к губам, он неотрывно смотрел на запястье младшего, хватаясь за остатки человечности и разума. Его глаза постепенно налились голодным огнём, и ему потребовалось время, прежде чем он смог собрать ускользающую волю, чтобы произнести сквозь сжатые зубы:       — Рука — плохая идея. Ты не сможешь защитить себя, если что-то пойдёт не так… — выдавил из себя, громко и сухо сглатывая. — Возьми нож…       — …А…? — непонимающе вскинул брови Чонвон, машинально осматриваясь в поисках оружия. — Ты хочешь, чтобы я себя порезал?       — Нет конечно, глупый, — не сдержался от усмешки вампир. — Я хочу, чтобы ты убил меня, если я вдруг потеряю контроль.       Эти слова так легко сорвались с его губ, что Чонвону стало не по себе. Он застыл, смотря на Чонсона большими удивлёнными глазами. «Я хочу, чтобы ты убил меня» — эхом прокатилось у него в мыслях. Внутри начала разливаться странная, тоскливая пустота.       — Пожалуйста. Поторопись… — уже почти просипел Джей, кажется, из последних сил сражаясь с самим собой. Чонвон растерянно побегал глазами по комнате и аккуратно потянул руку к своему оружию, которое валялось рядом с трупом убийцы. Как только его пальцы коснулись рукояти, он почувствовал, как вампир взял его за талию и притянул к себе. Он взял вооружённую руку Чонвона и приставил лезвие к своей шее, до последнего сдерживая пробудившиеся инстинкты.       Младший оказался прижатый к стене, пока Джей нависал над ним с немигающим взглядом. Его ледяные пальцы аккуратно обхватили подбородок Чонвона и повернули голову в сторону, открывая красивую чистую шею, ещё не осквернённую вампирскими клыками. Младший испуганно хватанул ртом воздух, но Джей успокаивающе погладил его по сжимающей нож ладони.       — Ш-ш-ш. Я не стану сопротивляться. Обещаю.       Чонвон почувствовал холодное прерывистое дыхание на своей коже и покрылся мурашками, зажимая второй рукой себе рот. Свободная ладонь вампира устроилась на талии младшего. Он постепенно перевоплощался в довольного хищника, предвкушающего свою долгожданную трапезу. Почти мурлыча, он аккуратно коснулся кончиком носа места будущего укуса, жадно вдыхая запах Чонвона. Облизнув пересохшие от ожидания губы, он дотронулся ими до шеи, заставляя юношу под ним вздрогнуть.       Чонвон зажмурился изо всех сил, пока тысячи хаотичных мыслей роились у него в голове. Страх, стыд, любопытство, злость и скорбь смешались в нём, переполняя эмоциями, заставляя беспомощно дрожать в руках у вампира. Но что-то глубоко в сознании убеждало его, что ему нечего бояться. Осторожность и трепет Джея странно успокаивали, проникая в тело младшего, словно мощный анальгетик. Сглотнув ком в горле, Чонвон тихонько выдохнул и расслабил веки, с трудом возвращая себе самообладание.       — Вот так. Хороший мальчик. Всё хорошо, — шептал вампир, аккуратно поглаживая младшего по талии. Подождав, пока Чонвон немного успокоится, он разомкнул губы и занёс свои клыки над уязвимой шеей. Всего мгновение — и на язык вампира потекла горячая, вкусная кровь. Она была пропитана всеми чувствами, которые сейчас испытывал Чонвон. Джей с интересом распробовал их, не в силах сдержать улыбки. Он уловил нотки сладкого удовольствия, что растеклось внутри младшего в момент укуса, которое тут же залило терпким стыдом и солоноватым недоумением.       Джей чувствовал, как с каждым глотком к его телу возвращалась прежняя сила. Рана в его боку начала медленно затягиваться, коже возвращалось привычное здоровое сияние. Чонвон же, наоборот, с каждой секундой ослабевал, уже не в силах крепко держать в руке нож. Он должен был напомнить вампиру о контроле ещё минуту назад, но младший просто не смог заставить себя ранить Джея. Чонвон был слишком поглощён странными чувствами, которые он испытал, когда клыки вампира погрузились в его шею. Испуганный и слегка возбуждённый, он замер, позволяя Джею опустошать себя каплей за каплей, готовый сам убить себя от смущения. В конце концов, его рука безвольно опустилась вдоль тела, а нож со звонким дребезгом ударился о пол. Вампир встрепенулся, возвращаясь в чувства. Осмысленность вернулась в его глаза по щелчку пальца, когда он услышал лязг металла. Поспешно оторвавшись от Чонвона, он обеспокоенно проверил его пульс и дыхание. Младший был жив, но истощён.       «Не смотри на меня» — прохныкал в мыслях Чонвон и спрятал лицо, закрывая глаза. — «Какой позор»       Джей слегка улыбнулся, с трудом удерживаясь от колкой шутки. Сейчас он чувствовал себя как никогда свежо и хорошо. Чего нельзя было сказать о младшем, который лежал в руках у вампира, не в силах поддерживать свой вес самостоятельно.       — Спасибо, — негромко сказал Джей и аккуратно поправил волосы Чонвона. — Ты спас мне жизнь. Ты очень храбрый.       Сердце младшего дрогнуло. Слова, которые он всегда хотел услышать, так легко и естественно слетели с губ вампира, невыносимо смущая его. «Не смейся надо мной. Я ничего не сделал» — пробурчал у себя в голове и обиженно отвернулся. Чонсон покачал головой и вздохнул, поднимаясь со своим маленьким охотником на руках. Чонвон испуганно вцепился в его пальто, краснея в лице. Вампир, который держал его на руках, словно невесту. Испытывал ли он когда-нибудь что-то более унизительное?       — Закрой глаза, — попросил Джей, в очередной раз касаясь волос младшего. — Ты живёшь в училище, которое за чертой города или которое ближе к аэропорту?       — За городом, — тихо прошептал Чонвон, послушно смыкая веки. Ему и самому не особо хотелось видеть тот ужас, который творился за порогом этой комнаты. Да и сил брыкаться и ссориться у него уже не было. Сознание затянула усталая пелена, превращая его из собранного бойца в безвольного и беззащитного мальчика.       — Хорошо. Не бойся, я пойду так, чтобы нас никто не видел.

***

      Чонвон кивнул и тяжело вздохнул. Остатки гордости всё ещё пульсировали на границе сознания, ругая его за то, что он позволял кровопийце расхаживать с ним на руках, так ещё и расслабился, как будто так и должно быть. Совесть, которая недавно подталкивала Чонвона на этот безумный поступок, теперь напротив мучила его стыдом и сомнениями. Никогда ей не угодишь.       — У тебя была тяжёлая ночь, — ворвался в поток его самобичевания вампир. — Отдохни. Со мной ты в безопасности. Тебе нужны силы, чтобы заставить ответить виновных по заслугам. Ты ведь сказал, что делаешь это не ради меня.       Чонвон поджал губы. Опять этот вампир шарился в его мыслях, как у себя дома. Но на самом деле, он был прав. Всё это было лишь необходимыми мерами, чтобы помочь правосудию восторжествовать. Он сможет пережить этот позор, чтобы тот бессовестный идиот, смеющий называть себя «лидером», ответил за все жизни, которые погубил. Чтобы погибшие могли упокоиться с миром и были уверены, что виновник их смерти не разгуливает на свободе, готовый своей глупостью убить ещё больше талантливых и способных молодых людей.       Постепенно Чонвон сумел совладать со своими душевными терзаниями и по-настоящему расслабился в руках вампира. «Со мной ты в безопасности» — эти слова ещё некоторое время преследовали его. Для младшего не было привычкой полагаться на кого-то другого. Он привык решать все проблемы сам, но… Сейчас ему было приятно оставить свою бдительность на попечение этому странному юноше.       «Почему тебе не плевать?» — подумал Чонвон, медленно открывая глаза, чтобы посмотреть на вампира, который с совершенно спокойным лицом нёс его, словно это было привычное дело. Но, кажется, Джей сейчас был погружён в собственные размышления и не ответил на мысленный зов Чонвона. Облизнув пересохшие губы, младший постарался аккуратно сменить положение на чужих руках. От позы, в которой он лежал сейчас, у него начинало ныть колено.       — А? Тебе неудобно? — тут же отреагировал Джей и остановился.       — Нога болит… — пробормотал Чонвон и снова попытался привстать. Вампир оперативно помог младшему перевернуться на бок, от чего он невольно уткнулся ему в грудь. Смущённый юноша спрятал своё покрасневшее лицо. В нос ударил приятный сладковатый запах парфюма. Чонвон машинально вобрал носом воздух в попытке лучше распробовать аромат. Бархатный запах с нотками мускуса очень понравился младшему. Он снова жадно вдохнул его, невольно прижимаясь ближе к вампиру.       Джей улыбнулся, но никак комментировать это не стал. Вместо этого он просто погладил юношу по плечу и продолжил свой путь. Оба погрузились в молчание. Тишина эта совсем не была неловкой, а напротив, успокаивала и давала время подумать о своём, привести мысли в порядок.       Дорога до училища заняла достаточно много времени. Когда Чонвон увидел знакомое здание, солнце уже неумолимо подбиралось к горизонту. Джей без труда перепрыгнул высокий забор и остановился на пороге училища. Он помог младшему встать на здоровую ногу, и с улыбкой посмотрел на юношу, который отчаянно боролся с сонливостью.       — Вот и всё. Ты будешь в порядке? — спросил вампир и потянул ладонь, чтобы погладить Чонвона по голове, но тот упрямо увернулся от чужой руки, недовольно хмурясь.       — Да. Теперь, пожалуйста, поторопись и исчезни с глаз долой… — «Пока ты тут не сгорел заживо» — добавил у себя в мыслях.       Джей оскалился и фамильярно поклонился. Чонвон фыркнул и опёрся рукой о бетонную стену, демонстративно отворачиваясь.       — И, как я сказал… Мы не встречались, — добавил младший, поджимая губы. Его сегодняшний позор должен был исчезнуть вместе с последними звёздами на небе. Он похоронит в себе эти воспоминания и сделает вид, что это был просто очередной ночной кошмар.       — М-м-м? — заинтересованно протянул Джей и склонился над ушком Чонвона, довольно улыбаясь. — Ну уж нет. Теперь я знаю, где ты живёшь. Мне очень понравилось то, что рассказала твоя кровь. Мы ещё обязательно встретимся…       Юноша резко обернулся на вампира, чтобы выкрикнуть угрозу, но удивлённо застыл. Рядом с ним уже никого не было. Смущённый и злой, Чонвон стиснул зубы, раздосадованный тем, что не смог высказать этому наглецу всё, что о нём думал. Проглотив своё возмущение, младший громко постучал в дверь училища.       Приближался рассвет. Небо окрасилось в нежно-голубой цвет, запели первые птицы. Ночная опасность миновала, сменяясь спокойным тихим утром. Чонвон снова посмотрел через плечо, но уже не злой, а обеспокоенный. Успеет ли Джей скрыться от первых лучей солнца?       «Меня это волновать не должно» — одёрнул себя Чонвон и постучался снова.