Сон моих мечт и сожалений

Зеркало действительно оказалось тем самым. Следующая встреча четвёрки произошла в частном доме, на окраине Лондона. Дом был небольшой, даже почти не отгороженный от других домов и дороги. Винтажность мебели придавало закатное солнце, так как выгравированное и лакированное дерево приобретало ещё более коричневый оттенок на свете, а большое количество зеркал в доме отражало солнечный свет, вызывая большое количество солнечных зайцев. Четверо молодых людей сидели в зале, вокруг овальной формы зеркала, что было с человеческой рост, его оправа была матово-чёрной, а само зеркало также отражало закатные блики. Сверху грасовалась такая же серебряная надпись: «Зеркало Затмений». —Я спрятал его тут до поры, это старый дом моих родителей, что достался мне по наследству. Я тут уже давно не живу, но дом все никак не продаётся. — брюнет как-то напряжённо перевёл взгляд на Гарри, который сгорбился ещё больше, уходя в мысли. —Гарри.. — мягко позвала его Гермиона. —Гарри, ты же понимаешь, что это значит? — перебила девушку Панси, так как понимала, что Грейджер была слишком мягка к другу. —Я… — начал было брюнет, но замолк, закрывая лицо руками. Он понимал, что теперь ему предстоит убить Люциуса Малфоя, но ничего не мог с собой сделать, так как психика этого ещё на самом деле ребенка, уже давно перестала подавать признаки жизни. С самого детства он рос в токсичной, абьюзивной семье. Его всегда сравнивали с Дадли, ставили кузена в пример, но никогда не хвалили за собственные заслуги. С детства его использовали, как прислугу, приманку, жертву, грушу для битья, ему указывали что и как следует делать, а он не умел жить, и не был достойно воспитан, следовательно не имел сформировавшейся личности, потому и поддавался. Но когда он впервые почувствовал, что его любят просто так, он привязался безвозвратно. Он любит Гермиону, полюбил и Рона, но больше их двоих он полюбил только Драко. Именно он стал его опорой, и за время около года смог показать ему нормальную жизнь, и именно он помог ему пережить холодную войну, потому что Гарри пережил её с надеждой. Даже тогда, когда они находились в поисках крестражей, и казалось, что выхода уже нет, и было не понятно жив ли там его Драко, Поттер все равно не сдавался, ведь «а вдруг жив? Как он будет без меня?». Но теперь он просто не мог убить того, кто породил этого самого Драко Малфоя. Даже цена новой жизни Драко не оправдывала такого психического давления на самого себя, ведь жизнь того, кто умер, теперь казалась голой сюрреалистикой, даже в мире магии, а вот убийство и реальные последствия вырисовывались куда чётче. И даже несмотря на это, Гарри всё равно вздохнул, и поднял голову. —Я понимаю, и я готов. Я трансгрессирую из дома после полуночи. Ночной Лондон словно был пропитан атмосферой таинственности, и лишь нагнетал обстановку. Гарри шёл не разбирая дороги, так как давно ориентировался в этой части города. Голову заполняли разные мысли, и все они даже косвенно не касались того, что ему сейчас предстоит пережить. С Люциусом у них всегда были напряжённые отношения, и начали налаживаться они лишь в последнее время, но и то было не искренне со стороны Поттера. Гарри сам не знал точно, как он относится к Малфою старшему, но точно понимал, что Драко ему дороже. Мимо проезжали разные машины, витрины магазинов давно погасли, и даже редких толп пьяных людей встречалось по пути две-три, а руки брюнета с каждым шагом тряслись все больше. Гарри специально не трансгрессировал сразу на порог дома, или же домой к Малфоям, он хотел погулять в одиночестве, развееться, подумать... Или пытался оттянуть время. Но вот, теперь назад уже дороги нет. Парень стоит около кровати одиноко лежащего Люциуса, не обратив внимание на то, что Нарциссы почему-то нет дома, его руки дрожат, как у самого последнего наркомана, зрачки расширены, губы поджаты, и весь его сутулый вид можно было бы описать одним словом - «нервозность». Но он уже не думает о своём внешнем виде, он уже даже наплевал на то, что если весь способ окажется недейственным - его посадят, он просто достал холодное оружие из кармана, и в слудующую секунду кроваво-алый цвет окрасил белоснежную простынь.

***

В ту ночь шёл сильный дождь, и как обычно бывает после таких дождей, на рассвете ярко светило солнце. С листьев большого дуба капли ещё не успевшие испариться капли, на влажную землю, на которой сидел молодой человек и блаженно закрывая глаза, вдыхая всю эту утреннюю идиллию. В последнее время, в его, Драко, жизни стало так мало таких спокойных моментов, что сейчашняя картина казалась сюрреалистичной. Никакого гула в ушах, голова не раскалывается от недосыпа, а тело не ноет от долгого ночного бродяжества по замку. Как будто умер. Но блаженство не могло продолжаться бесконечно, конечно. В голову лезли навязчивые мысли, надоедливым роем пчёл жужжа у самого сознания, они жалили, разливая яд по нейронам мозга. Поттер. Чёрт бы его побрал. В этом году парень повзрослел ещё больше, похорошел собой, подрос. Не парень — мечта. Вот только его любовь к Гарри была другой, она была изломанной, кривой, абсолютно неправильной и запретной, ведь с самого начала и сам Гарри, и общество дало понять Драко то, что ему не место около героя-полукровки, Драко всегда соглашался, даже подпитывал эту всеобщую ненависть, но сам он страдал. В одиночестве, где никто бы не увидел его настоящих чувств, но страдал. С самого детства он привык примерять разные маски. Безэмоциональность, ненависть, презрение, его научили. Теперь же, детская мечта о дружбе жила в нем забытой сказкой, пока реальный мир надламывал и с садистическим удовольствием испепелял его как личность. «ты должен убить Альбуса Дамблдора» Противный, почти змеиный шепот заполнял разум, мучая молодого человека кошмарами. Драко открыл глаза, глубоко вздыхая. Было тяжело. То чувство особенности, когда он только вступил в ряды пожирателей смерти, давно изжило себя. Он тогда впервые почувствовал себя особеннее других на самом деле, он почувствовал, что Гарри может посмотреть на него иначе. Что Гарри может посмотреть на него, не как на жалкого труса, а как на нечто особенное, как на кого-то, кто особеннее сверстников, как на кого-то, в кого можно влюбиться, или восхищаться… —Драко! — к нему приближалась Паркинсон. Настало время возвращаться в Адский круговорот из шума и страха, в реальный мир, там, где ему и место. В последние пару месяцев он стал сам не свой, даже, скорее, полностью изменился и вырос. Детским лепетом казались все проблемы его прошлых лет, он стал куда чаще уходить в себя, перестал обращать внимание на окружающих, а мысли стали навязчивыми, и порой, ночами, невыносимыми. Знакомые стали казаться ещё глупее, чам раньше, и теперь Драко не волновало общение ни с кем, он просто поддерживал статус «аристократа из Слизерина». Теперь же он стоял в кабинете Зельеварения, среди учеников разных факультетов, снова уйдя в себя, как вдруг лекцию, и, непосредственно, его мысли, прервали два бестактных оболтуса, которые опоздали на дополнительный урок к Слизнорту, пока тот старательно пытался рассказать про амортенцию. Надо же, зелье, которое пахнет предметом твоего воздыхания. Интересно, чем она бы пахла, влюбись ты в книжного или мультяшного персонажа? Впрочем, для Драко это зелье пахнет отвратными травами, ибо он действительно хладнокровная ледышка без чувств. Ну, может, от зелья чуть-чуть несёт Поттером, но это все галлюцинации от недосыпа, сто процентов. —Верно, это - жидкая удача. За что не возьмешься - все получится, пока действие зелья не иссякнет! — все взгляды молодых людей устремились на колбочку, размером с небольшой березный лист, в руке профессора. —Лишь однажды ученик смог приготовить зелье нужного качества, чтобы получить это. У вас есть все возможности, вперед. — «ха… за что не возьмёшься - все получится». Как ныне иронично было для Драко слышать такое, и все же тень надежды мелькнула в давно потухших огоньках серых глаз, и парень принялся за работу с интересом, но уже на первых этапах его ждало поражение. «Нарезать, чтобы выдавить сок» - гласил учебник, и все резали, пока мальчик-который-почему-то-ещё-жив решил размять плод, успешно выдавливая сок в котёл. Избранные… они всегда такие, если успешные - то успешные во всем. Этому идиоту и зелье никакое не нужно, он и без того сможет абсолютно всё, а простым смертным не дано его понять, да и вообще на небожителя смотреть не стоит. Взгляд Малфоя был пойман парой малохитовых глаз, от которых в этот раз почему-то не веяло былой тупой отвагой и слепой ненавистью, нет, от них исходило притяжение похлеще ядра земли, а гипнотизировали они лучше любого змееуста, Гарри Поттер пронзительно и с нечитаемой эмоцией осмотрел застывшего Малфоя, после чего отвёл взгляд. «Он что вот настолько вырос?». Тонкие губы были поджаты, а в груди залегло липкое, отвратное чувство обиды за что-то, которое уже после в голове отразилось самым ярким солнечным зайцем, что ослепил разум.

***

Драко в последнее время все чаще, особенно по вечерам, заглядывал в выручай-комнату. Странно, но некое чувство всегда влекло его к ней, когда ему было тоскливо или вокруг было слишком шумно. Та послушно распахивала свои двери перед молодым человеком, после чего начинались ночные блуждания в прохладной комнате с широкими окнами, из которых на пол падал по-особенному молочный, лунный свет. Это был один из таких вечеров: тихо, где-то вдали угукает сова, а трепет листьев на ветру слышался уютным шуршанием. Разные пыльные диковинки приковывали к себе интерес. Например однажды Драко встретил там заводные часы, сбоку которых были два небольших наушника, что при необходимости удлинялись, а с другого бока была соковыжималка. Сама же вещь больше напоминала шкатулку с музыкой внутри, которая, собственно, и играла в наушниках, когда заводилась. Интересная вещь, наверное, она была придумана для путешественников - практична. Но однажды, ходя по этой комнате и разглядывая разные вещи Драко взглядом наткнулся на знакомый силуэт предмета. Это был силуэт шкафа из Горбин и Бэрк, как узналось позже, посредством стягивания ткани, что скрывала предмет мебели от чужих глаз. Шкаф был красив, но полок в нем почти не было. Он походил куда больше на гроб, потому что как поместить туда что-то такое большое и тощее, так только труп. Но Драко знал о его свойствах, он знал, что у этого шкафа есть двойник в Горбин и Бэрк, поэтому даже примерно знал как им пользоваться. Не составило труда и проверить это. Парень пару раз клал туда какие-то вещи, но не понятно что было с ними на той стороне, поэтому однажды, во время одного из собраний, что проходили в Горбин и Бэрк, Драко удалось оттуда что-то прислать к себе, в Хогвартс, и даже найти эту вещи позже там же. В общем, в голове созрел план. Но этим вечером Малфой не старался что-то найти или в очередной раз испытать шкаф, нет, он лишь сидел у окна на подоконнике, глядя куда-то вдаль, в смутном желании уснуть и не проснуться. —Малфой. По телу прошёлся табун мурашек. Знакомый, ненавистный но любимый голос на мгновенье озарил комнату, и так же резко умолк. Малфой развернулся, увидев позади себя хмурого Поттера, что сложил руки на груди и поджимал губы, постаравшись изо всех сил сдержать спокойное лицо. —Что ты здесь делаешь, Поттер? — он слез с подоконника, оставив такое же расстояние между собой и собеседником, но последний не стал соблюдать какое либо приличие, или хотя-бы не проявил уважение к личному пространству. Гарри встал вплотную к качнувшемуся назад от таких действий Драко, при этом не дотронувшись до него. —Есть минутка? —Я знаю, что ты Пожиратель Смерти. — лицо напротив ожидаемо искривилось в гриммасе ужаса и непонимания, Драко отступил ещё на пару шагов, врезавшись в какую-то кучу хлама, которая после рассыпалась, от чего парень чуть не упал. —Ты совсем уже из ума выжил? Пошёл вон отсюда, Поттер... —Тебе нету смысла припираться, я всё знаю слишком хорошо. Я также знаю, что тебе приказали убить Дамбл... — в Гарри прилетело заклятье, которое тот легко отбил. Драко оглянулся и убежал куда-то в сторону выхода, Гарри побежал за ним. —Дослушай меня! Я не собираюсь никому рассказывать. — Драко не слышал. Его сердце бешено колотилось, хотя где-то глубоко в душе он понимал, что ему не стоит беспокоиться, ведь он в любой момент мог уйти из школы, в которой в скором времени все равно должен был перестать учиться, ибо осуждение со стороны сверстников после того, как они узнают кто его родители, и будущая система преподавания под гнетем директора в виде Снейпа ему не была нужна. Он снова попытался стрельнуть в Гарри "остолбеней", но его опередили, и Драко замер. —Я знаю, что тебе приказали убить Дамблдора, и я знаю, что ты не убьёшь его, ведь за тебя это сделает Снегг, которой дал обет, что будет защищать тебя, пока может, но Дамблдору и так осталось немного. И Дамблдор знает об этом. Мы должны победить того, кого нельзя называть вместе, и тебе есть место в наших рядах, ведь я знаю, что на самом деле ты не такой. Драко, ты не убийца… — блондин отмер и упал от того, что заклинание перестало действовать. Драко сдался и сжался на грязном, холодном полу, пачкая костюм но не обращая на это никакого внимания. —Меня убьют. Если я не сделаю этого, меня убьют. Ты ничего не знаешь об этом, проваливай… —Ты любишь меня, не так ли? — на Гарри был поднят холодный взор серых глаз, сухие губы были поджаты а от парня исходила леденящая уверенность и обида. —Проваливай, шрамоголовый. — Гарри тоже поджал губы, после чего молча ушёл, а Драко поднялся лишь через пару минут. Его ждала очередная, бесконечно долгая ночь раздумий.