Давайте поговорим о Бруно

      И однажды в какой-то момент мне захотелось обнять себя со всей нежностью, со всей невыносимой печалью: "Добрый ребенок, ласковое солнце, что же с тобой случилось?"

      Ночь накрыла Энканто своей пеленой уже около трёх часов назад. Касита спала, погружённая в темноту. Все спали. Кроме неё.       Она сидела на своей кроватке, обхватив себя руками, и молча плакала. Почти беззвучно. Маленькие кулачки поднимались вверх, вытирая слёзы, которые текли по щекам и покрывали каплями очки. Она плакала столь неслышно, что даже Касита не заметила. Не заметила и мама, пришедшая проверить её час назад. Мама с папой очень за неё переживали, успокаивали. Говорили, что она ни в чём не виновата. Но их слова, множество хороших и успокаивающих слов, застилал лишь один взгляд бабушки. Она ничего не сказала ей, ни во время праздника, ни после. Но ей и не нужно было говорить. Её глаза выразили всё и без слов.

Ты разочаровала меня, Мирабель.

      Девочка всхлипнула чуть громче и тут же закрыла себе рот ладошкой. Вдруг она кого-нибудь разбудит? А если уже разбудила? Она затаила дыхание и посмотрела на дверь, ожидая, зайдёт ли кто. Никто не зашёл. Все спали, никому сейчас не было до неё дела. От этого понимания глаза заслезились ещё сильнее.       Почему? Почему всё вдруг пошло не так? Месяц назад Камило получил свой дар, весь город радовался и отмечал. Почему сейчас всё пошло не так? Может, она что-то сделала? У девочки не было ответов. Ни у кого не было.       Мирабель сползла с кровати и положила очки на стол. Что с ней теперь будет? В голове сразу появилось множество всевозможных исходов, один страшней другого. А вдруг её выгонят из семьи? Зачем она им такая…бездарная? От этого слова Мире стало ещё хуже. Она прошла к кровати и упала на неё, уткнувшись носом в подушку. Ей было очень плохо. Но несколько часов назад всё было ещё хуже.

________________________________________

Soon after nine

I’ll have to follow you

Crossing your line

But this is your solo

The music inside

Is telling the story

Of distant skyline

You smile when it calls you

      Мирабель идёт по ковру. На неё падает яркий свет свечей и внимательные взгляды окружающих. Одна ошибка — и ей уже не оттереться. Она поднимается по ступеням. Наверху её ждёт бабушка, в руках у неё волшебная свеча. Мирабель тянет ладошки и берётся за свечу, улыбается бабушке. И вот — момент истины. Откроешь дверь и будешь такой же счастливой, как сёстры, как Камило. Мирабель улыбается ещё сильнее, тянется к ручке двери и предвкушает своё счастливое будущее…       В её испуганных глазах отражается стремительно угасающий свет от исчезающей двери. Дверь изчезает медленно, словно издеваясь. Последний яркий всполох тускнеет, и Мирабель оборачивается к Альме. В Касите гробовая тишина. Кажется, что все звуки моментально пропали, что наступил конец света. В голове Мирабель вдруг мелькает мысль, что Долорес сейчас, наверное, стало легче.       Кто-то нарушает тишину, что-то выкрикивая из толпы. И голоса людей тут же начинают отражаться от стен и крыши. Люди напуганы, им нужны ответы. Мирабель смотрит на бабушку, тянет к ней ручку. Ей нужна поддержка. Но Альма отдергивает руку, быстро спускается вниз, к толпе. Ее ладонь бережно прикрывает огонек свечи.       Женщина что-то говорит, пытаясь успокоить бушующую толпу. А Мирабель так и стоит, смотря на людей.       Кто-то аккуратно берет ей на руки, обнимает, прижимает к себе. Щека чувствует едва заметную шершавость рубашки. Значит, это папа. Мирабель шмыгает носиком и утыкается в отцовскую шею. Тот что-то шепчет ней на ухо, успокаивает. Мирабель его плохо слышит — её мысли путаются, она напугана. Ее уносят, Касита почти выкидывает их зала — скоро жители Энканто начнут искать виноватого. Касита не хочет, чтобы маленькая, ни в чем не виноватая, девочка это на себе почувствовала.       Едва Мирабель покидает общую залу, как начинаются крики. Альма перекрикивает, хотя бы пытается. Народ шумит. Они недовольны, они напуганы, они злы. «Девочка без дара! Что вы собираетесь с ней делать? Позор семьи!»       Альма, кажется, даже не пытается их успокоить. Она чувствует себя…виноватой? — Заткнитесь!       Его голос пробивается через шум. Все голоса смолкают. В мёртвой тишине слышится удары его шагов. Он идёт прямо к Альме. Она смотрит на него потерянно. Он поднимается к ней, стоит, смотрит ей в глаза. И не видит в них сожаления к родной внучке.

"Вот так значит, да?"

      Он резко разворачивается, окидывает взглядом собравшуюся толпу. Его губы сжаты в плотную линию, глаза презрительно сузились. - А вам то...       Он говорит почти шепотом, но в создавшейся тишине его голос отражается от стен. - А вам-то какое дело? Вас это как касается? Никак! Вообще никак вас это не касается! Семья Мадригаль пашет на вас уже столько лет, а вы что? Ничего! Вообще ничего! Зачем себя беречь? Есть же Джульетта! Зачем самим что-то делать, если есть Луиза, правда? Вы... Вы просто....       Он на секунду замолчал, перевел дыхание. - А сейчас, вместо того, чтобы поддержать невиновную девочку... Вы ее загрысть готовы. Она ведь не будет вам полезна! Она что, вещь, чтобы быть полезной? Вы... Боже, какие же вы отвратительные!       Никто не решается его перебить. Все смотрят на него с ужасом в глазах. Он оборачивается и глядит на Альму. - И ты такая же отвратительная, как они.       Он срывается с места, исчезая за дверью кухни. ________________________________________

We waited so long

And tried to figure it out

Don’t underestimate my love

Till I continue the fight .

Just stay, hold on

Don’t lose yourself to the crowd

You are confusing me,

So hard to let you leave tonight

- Она спит?       Касита неслышно подвинула полку. Спит. - Хорошо.       Он приоткрыл дверь, заглянул внутрь. Девочка вся сжалась в кроватке, обнимала себя руками. Бедная... - Эх, Мира, Мира...       Он подошел к кровати и аккуратно сел на самый краешек. Нежно запустив ладонь в ее кучерявые волосы, он раздражённо поджал губы. Нет, он не злился на нее. Он злился из-за матери. - Бедная моя девочка. Что же с тобой будет?       Мирабель приоткрыла глаза и посмотрела на него заспанно. - Tío Бруно? - Спи, малышка. Все хорошо. - Tío, что со мной будет дальше? Меня выгонят?       В ее голосе слышалась мольба и слезы. Она боялась. И он боялся тоже. - Нет, конечно нет, что ты. Ты же наша семья, такая же, как все.       Она забралась к нему на колени, прижалась к тощим ключицам. Маленький носик уткнулся ему в грудь. - Tío, мне... Мне страшно. Бабушка больше меня не любит?       Он не нашел, что ответить. Продолжая гладить её по голове, он надеялся ее усыпить. Но она все вертелась и крутилась у него на коленях, прижималась к нему из всех своих сил. - Не спиться? - тихо шепнул ей вопросительно Бруно. - Угу... - Ладно, пошли.       Он перехватывает ее, берет на руки. Она обнимает его за шею, даже не спрашивает, куда они идут.       Касита открывает перед ними дверь, помогает спуститься по ступенькам. В каждом движении ее полок и перил видна забота. Вилла хочет подарить этим двоим всю свою любовь и нежность.       Они спускаются на кухню, Бруно садит Мирабель на стул и зажигает свечи. - Что будем делать? - робко спрашивает девочка. Она не боится его. Но слишком уж редко они общаются, слишком редко Бруно появлялся в её жизни. Так почему сейчас именно он пришел ей помочь?       Мирабель вдруг подумала, что tío Бруно знает, что такое нелюбовь общества. - Знаешь, что мне говорила моя любимая сестрёнка, когда я чувствовал себя плохо? - Бруно наклонился прямо к ней, улыбаясь. - Что? - Что боль нужно лечить едой и любовью. Подожди минуту.       Бруно отошёл от неё и подошёл к полке. Мирабель показалось, что tío был огромного роста, ведь полка висела почти под самым потолком. Он достал коробку испечённого позавчера печенья и протянул одну девочке. - Кушай, cariño. Все будет хорошо. Я с тобой.       Девочка сползла со стула и снова залезла к дяде на колени. Он был теплый, хоть и очень худой. - Ты, кажется, очень мало ешь. Потому что ты счастлив?       Бруно засмеялся и погладил её по голове. - Да, cariño, я счастлив. У меня есть ты. И Долорес, и Иза, и Камило, и Луиза. - И твои сестры? - И они, конечно. Я всех вас очень люблю.       "Ты ещё совсем маленькая, тебе незачем знать о наших взрослых отношениях".       Вдруг, Касита резко застучала полками и шкафами. - Что случилось? Она идёт сюда.       Бруно повернул Миру к себе и, смотря ей в глаза, сказал: - Давай поиграем в игру? Тебе нужно спрятаться и сидеть так тихо, как только можешь. Если тебя услышат, проиграешь. Если выиграешь, я куплю тебе любой подарок. Хорошо?       Мирабель увидела в глазах дяди тревогу и кивнула. Бруно взял ее не руки поудобнее и встал. Касита открыла полупустой шкаф со старой посудой. Бруно посадил туда племянницу и закрыл плотно шкаф, Касита придержала дверцу. Бруно уже слышал шаги. Кто-то шел.       Он взял одно печенье, зажал его в зубах и вытащил из-под пончо помятую книжку. Развалившись на стуле, он начал считать секунды.       Пять, шесть, семь...       На лестнице послышались шаги.       Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать...       Удары подошвы об пол.       Двадцать одна, двадцать две....       Открылась дверь. - Что ты здесь делаешь среди ночи? - Здравствуй, матушка. Читаю вот.       Её глаза сузились. - Что ты сегодня устроил? - Я? Может, они? - Прекрати. Убери их.       Мирабель ничего не видела, поэтому не поняла, что произошло. В шкафу не было щелей.       Глаза Бруно светились, в полумраке это выглядело даже жутко. Два зеленых ярких огня, окружённые ореолом черных спутаннных кудрей, и тощее высокое тело. Альма вдруг почувствовала, что не узнает человека перед собой. - А что, матушка? Я тебе противен? - Я зла на тебя. Ты повел себя неприлично. Они все ещё относятся к тебе настороженно. Если ты продолжишь вести себя так, лезть, куда не просят, то... - То что? - Бруно подскочил. - Что, матушка?       Это "матушка" Альма ненавидела. Он произносил его с такой интонацией, будто выплевывал что-то мерзкое. - То тебя накажут. - Ха! Испугала! - Бруно подлетел к ней, нависнув. - Как страшно! Ты, матушка, кажется забыла, но я больше не ребенок. Я их не больше не боюсь. Если они будут вести себя неподобающе, я....       Он заставил себя замолчать. В шкафу Мира, ее не нужно пугать ещё больше. Бруно выпрямился и посмотрел на мать свысока. - Я, матушка, веду себя как подобает. Я думаю о своей семье. А в данный момено, о своей младшей племяннице в первую очередь. Ты ведь слышала, что они говорили? Какую чушь несли? Мире всего пять, а они ставят на ней крест! Как будто тот факт, что какая-то там свечка чего-то ей не дала, делает её хуже остальных!       Мира дернулась от резкого звука. Бруно отступил на пару шагов назад. На его впалой щеке отпечаталась ладонь матери. Он ехидно усмехнулся. - Не смей так говорить! Эта свеча сделала тебя тем, кто ты есть сейчас. Нас всех. Если бы не эта свеча, ты был бы мертв уже давно!       Бруно перестал улыбаться, его лицо сделалось серьезным. Он медленно подошёл к матери и немного наклонился, чтобы их глаза были на одном уровне. - А стоило ли оно того?       Повисла тишина. Альма остолбенела. Прошла примерно минута, прежде чем она смогла собраться. - Я запрещу Мирабель с тобой общаться. Иначе она нахватается от тебя чего-нибудь. - И станет такой же неугодной, как я? - Да, - тихо выдохнула женщина. - Знаешь, я, наверное, даже рад, что она не получила дар. - Что?! - Альма выдохнула в гневе. - Что? - тихо прошептала Мирабель. - Девочка будет свободна. Свободна, в отличие от всех нас. - Ты говоришь чепуху. Советую тебе идти к себе и не появляться дня три, пока я улажу то, что натворила... эта девочка.       Мирабель зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть. - Эта девочка... Всё? Больше она не член семьи? - Иди к себе. Не выводи меня. - Тебе, матушка, я этого тоже делать не советую.       Альма поджала губы и вышла из комнаты. Бруно переждал с пол минуты и бросился к шкафу. Касита отворила дверь, освобождая девочку. - Ты как? - Бруно взял ее на руки, обнимая. - Бабушка меня больше не любит? - Любит конечно, что же ты. Просто она... растерянна. Пошли, я уложу тебя спать.       Бруно вынес её из кухни и поднялся наверх. Мирабель все никак не засыпала. Когда Бруно усадил её на кровать, она схватила его за край пончо. - Что такое, cariño? - он присел перед кроватью на корточки, взяв малышку за руки. - Бабушка сказала, что ты ей... неугоден. Почему?       Бруно вздохнул. Но, может, если он ей расскажет, ей станет легче? - Ты ведь слышала, что о тебе говорили пришедшие люди? - Да, - девочка грустно кивнула, - они говорили, что я позор семьи. - Про меня тоже так говорили, - Бруно поймал её удивленный взгляд. - И сейчас говорят. Меня никогда не любили жители этого городишки. И я их тоже не любил. Единственная причина моего нахождения в Энканто сейчас - это вы.       Бруно щелкнул Мирабель по носу, она засмеялась. - Но ты хороший человек. Почему они тебя не любят? - Потому что взрослые часто совершают ошибки, sol. Делают и говорят то, о чем потом пожалеют. - И ты тоже? - Я?

"Больная дура!"

"Проводи с ними больше времени, им все равно недолго осталось"

"Я всегда буду для тебя плохим, верно?"

- Я в первую очередь. Ложись. Тебе пора спать.       Бруно потрепал ее по голове и вышел из комнаты       Стоящий на нижнем этаже человек, надёжно скрытый мраком ночи, проводил его взглядом.