✧ Орудие Богов ☾

     Он беспомощно толкал дверь комнаты, тем отчаяннее, чем дальше были от него крики вырывающегося юноши. Альбедо со всей силы ломился из комнаты, со слезами на глазах.      — Нет, пожалуйста! – прокричал он. – Не трогай его!!!      Плач друга за дверью становился всё дальше. Альбедо схватился за длинный напольный подсвечник, стряхнул свечи и начал с криками ломать дверь. Через бессчётное число попыток по двери наконец прошла трещина. Следующим ударом трясущийся юноша проломил дыру в досках, а потом просунул руку в неё и открыл дверь с другой стороны.      Он бежал. Бежал, что есть сил! В груди всё свернулось от страха в холодный комок, сердце невыносимо болело. Парень выбежал на ночную улицу – в нос ударил запах сирени, растущей во дворе. За её зарослями он увидел мужчину, тащащего за собой золотоволосого парня.      — Отпустите, прошу!!! – умолял Итэр. – Мне больно!!!      Альбедо бросился сквозь рощицу, роняя слёзы. Он понятия не имел, что сделает, когда добежит; ему хотелось любой ценой оттащить юношу, пускай даже ценой своей крови. Вдруг он увидел, как мужчина положил руку Итэра на пень и взмахнул топором. Альбедо завопил, бросился вперёд, почти схватил занесённую руку. И в следующий миг всё вокруг стало красным от крови под пронзительный крик золотоволосого парня.      Альбедо проснулся… …      Снова этот кошмар… Снова, как и сотни ночей до этого. И, как и раньше, Архитектор протёр рукой под глазами, стряхивая слёзы. Он устал от этого. Даже, если бы он постарался, он бы не смог заплакать от этих воспоминаний, однако каждый раз он словно снова оказывался там. Это была его личная бесконечная пытка…      Юноша тяжело встал со старой кровати, разминая вечно болящую шею. Первое же, что он надел, это шейный платок, скрывающий его маленький изъян – желтоватое родимое пятно на горле в форме ромба. Странное оно было, и Альбедо предпочитал не показывать его людям. Дальше были лёгкие синие штаны и такие же лёгкие чёрные сапоги. Белая рубашка, сине-золотой жилет и, главное, черно-белый плащ, с которым парень никогда не расставался.      Светлый юноша осмотрел свою комнату. Ничего особенного – стол, заваленный горой бумаг и схем, видавшая виды тумбочка со стопкой книг внутри, большая кровать с деревянной окантовкой, да погнутый напольный подсвечник…      За окном уже была заря. Да, на этот раз он спал дольше. Запах Снежных цветов, стоящих в вазе на тумбочке, расслабил его. Однако, всё равно, он чувствовал себя таким же истощённым и не выспавшимся, как всегда.      Архитектор взял подмышку учётную книгу со стола и направился к выходу. Дверь в комнате была совсем чужой, новой, но абсолютно не смотрящейся здесь. Хотя, плюс у неё был – с тех пор, как Альбедо её сюда установил, комнату стало возможно закрыть только изнутри…      Парень продвигался осторожно. Родовое поместье Делак было древним во всех смыслах. Полы скрипели от любого неловкого движения, а в углах лежали клубы пыли.      Крадучись он спустился по трещащей лестнице вниз, на первый этаж. Благо выход из дома был в двух шагах. Напрягало же то, что в гостиной буквально за углом в обнимку с бутылкой чего-то крепкого дремал седой старик, бормочущий во сне. Тревожить его Альбедо не желал ни при каких обстоятельствах. К счастью для себя, юноша без неприятностей вышел из дома, осторожно закрыв входную дверь.      Архитектор шёл пешком до нового объекта. Разумнее было бы нанять карету, ведь путь был не близким, однако юноша терпеть не мог эти гробы на колёсах. Уж лучше своими ногами. Заодно меньше шансов стать таким же раздувшимся, как какой-нибудь вельможа. Тем более стояло приятное летнее утро, много облаков на небе, слабый ветерок – благодать.      Прохожие на улицах не узнавали его, хотя тут и там мелькали знакомые лица. Должно быть, люди просто не ожидали увидеть “аристократа” и ходящего пешком, так что не признали бы архитектора, даже столкнись они с ним лоб в лоб. Это вполне устраивало юношу. Не то чтобы он не любил людей, просто предпочитал быть в своих мыслях перед работой, не отвлекаясь ни на что.      Наконец, он оказался в привычной стихии. Теперь ему предстояло проконтролировать постройку склада продовольствия для местной торговой гильдии. Как всегда, по его просьбе, ему установили палатку с широким столом и парой стульев. Не мог себе отказать в удовольствии работать на свежем воздухе – в кабинетах всё время не хватало воздуха. Он уже разложил принадлежности, поговорил с парочкой посыльных, прошёлся по площади и было принялся за учёт материалов, да только… Только кое-что его встревожило.      Морскитар… Вчера светлый дал ему слово, что выслушает, но забыл сказать, где будет сегодня! Отсюда до прошлой стройки добрых три километра. Некрасиво получилось… Если Мор весь день проищет его, то это будет самая неловкая неурядица, что Альбедо помнил. Может, стоит послать кого-нибудь за ним…?      Вдруг снаружи палатки словно бы мелькнула мрачная тень. Спустя мгновение в проходе показалась сначала зубастая глефа, а потом лицо, облачённое в тяжёлую маску.      — Входи, - сказал Альбедо, приветливо кивнув. Едва смог скрыть удивление. – Рад видеть тебя.      Мрачный путник вошёл внутрь в полной тишине. Всё же, его немногословность иногда пугала… Или, быть может, такой эффект оказало его оружие.      Гость поставил глефу у деревянной опоры, снял маску и тяжело выдохнул… Ранее бледное лицо оказалось совсем красным.      — Доброе утро… - произнёс путник, тяжело дыша. Тут же объяснился: – Я только с Краесветной горы. Потому задержался.      "Задержался...? - подумал архитектор. - Знал где я буду? Или же..." Нет, нет, он вдруг понял, что не хочет знать. Этот мрачный парень словно бесконечная коробка с сюрпризом, мало ли что. Однако… Мор вернулся с Краесветной горы? Он спал ночью вообще?      — Какое дело у тебя было на горе? – Альбедо решил добавить чуть юмора. – Терроргейст ожил?      — Нет, - с обескураживающей серьёзностью ответил гость. – Нужен был клык, чтобы доказать его смерть. Пришлось забрать один.      — … А тот, что уже был…?      Мор состроил полное иронии лицо и произнёс одно-единственное слово:      — Беннет. …      — Так… мы должны обсудить кое-что?      Гость кивнул. Его взгляд выдавал волнение – непростой предстоял разговор, было видно. Парень уже было хотел сказать что-то, как в палатку ворвался запыхавшийся мальчик-курьер.      — Доставка для Альбедо Дела…!      Малец запнулся, когда, не глядя, влетел в мрачного гостя, едва не уронив свёрток писем. Он раскрыл рот, собираясь извиниться, но ещё миг, и он встретился взглядом с Мором. Слова застряли у него в горле.      — Спасибо! – поспешил сказать Альбедо, забирая посылку у мальчика. – Вот, возьми.      Архитектор протянул мальцу медную монетку. Тот её быстро принял, спешно покланялся и выбежал из палатки, стараясь не оборачиваться. …      — Мы можем поговорить в тихом месте? – спросил Морскитар.      Архитектор хотел возразить, что он погружён в работу, но, что-то подсказывало ему - не подходящий случай для этой отговорки. Всё же Мор был полон решимости поведать ему об их… общей особенности. Тем более, как знать, может это знание хоть что-то поменяет в текущем печальном положении.      Ещё только начало дня - на улицах толпы людей, что уж говорить про стройку. Лучшее, что Альбедо мог придумать в таких условиях – зайти в ближнюю таверну. Людей в это время там не бывало, а редкие пьяницы, приходящие выпросить у хозяина кружку-другую едва ли замечали что-то вокруг себя. Да и трактирщик за столиком был стар, как мир, и едва слышал.      Таверна была широкой, со множеством столов. На высоком потолке даже красовалась какая-никакая люстра из железа и мутных светильников. Горе тому безумцу, что решится под ней сесть – такая мысль промелькнула у архитектора.      Они устроились в самом дальнем углу, сокрытом в небольшой тени. До них не доставал даже свет очага.      — Помнишь свои сны? – первым начал мрачный юноша.      — … Такое сложно забыть.      Морскитар смотрел в лицо друга и видел лишь бесконечную усталость. Похоже, он был особенно чувствителен к сновидениям – не многие смотрели такими полными ледяного отчаяния глазами.      — Опиши их, - попросил Мор, покрывая сам этот момент проклятьями. Для Альбедо эта фраза звучала, как для заключённого просьба вспомнить года своего заключения.      Тишина затянулась. Светлый юноша не отмалчивался, нет. Он просто пытался собрать вместе все болезненные воспоминания, что терялись в мыслях, словно песчинки в воде. Вспоминать было по-настоящему трудно – разум отвергал подобное.      — Я… не совсем уверен, что мне снилось, - парень выдавил из себя слабую улыбку. – Могу рассказать, но это будет похоже на белую горячку.      — Пускай. Важна суть.      Морскитар сложил руки в замок и придвинулся ближе к другу. Альбедо почувствовал себя неловко – впервые кто-то интересовался у него подобными вещами. Однако и тянуть уже было неприятно.      — Я видел… Нет. Нет, “видел” – неправильное слово. Это было что-то между зрением и чувством. - Архитектор мял пальцы, пытаясь успокоить вдруг взбунтовавшиеся мысли. Расплытые образы постоянно избегали внимания. – Передо мной – очень далеко – были пасти. Целое море кошмарных ртов! Они бесконечно кусали пространство вокруг, и… И это Нечто заслоняло собой звёзды. - Альбедо закрутил головой. Шея просто ломилась от тупой боли. – Понимаешь, я словно был не на земле. Словно бы где-то далеко – среди звёзд, но, стоило отвернуться от моря ртов к звёздному небу, как я видел Их. – юноша схватился за голову и начал массировать виски. – Они… Не уверен, были ли у них глаза, но они точно меня видели! Огромные… Такие огромные! Сейчас, когда я пытаюсь вспомнить их, моя голова… Боги, она раскалывается!      Альбедо болезненно захрипел. Внезапно он почувствовал крепкую руку на своём плече.      — Не вспоминай их, - в голосе Мора показалась забота. – Не нужно мучать себя.      Архитектор взял небольшую передышку. Этот страх… Он был абсолютно не логичен, ничего ведь не происходит. И, всё же, он заставил себя продолжить:      — Они плыли в чёрной пустоте, но это не был безвольный дрейф. Нет, каждый из них точно знал, куда направляется и трое из них направлялись ко мне… Я мог слышать их голоса. Они звучали всё громче и громче: “Мы идём. Мы голодны. Мы идём, мы голодны!” Снова и снова, а их слова звучали как…!      — Довольно!      Альбедо дёрнулся. Не понимал, почему Мор так резко остановил его. Не понимал, пока не почувствовал, как с висков текут капли пота, и как руки дрожат будто от жуткого холода. Морскитар же запустил руку куда-то внутрь куртки и достал оттуда большой белый бутон.      — Вот, - сказал он, протянув другу Снежный цветок. – С ним будет легче.      Светлый юноша принял подарок и поспешно вдохнул сладкий аромат. Действительно, натянутые до предела нервы чуть успокоились, а холод в груди отступил. Альбедо даже не до конца понимал, от чего именно: знакомый запах вернул его в привычную реальность, или такая забота напомнила, что сейчас он в безопасности?      — Разве у этих снов… вообще может быть какой-то смысл, - проговорил юноша устало. – Больше похоже на бред вымотанного разума.      — Если бы, - вдруг сказал Мор. - Если бы… То, что ты видел, реально.      Альбедо почувствовал, как по спине словно провели куском льда. Более жуткого и абсурдного заявления он и представить себе не мог. Нет, он отказывался верить в это. То, что ему чудилось во снах, не может существовать! А если существует…, тогда этот мир во много раз страшнее, чем говорят самые безумные проповедники.      Мрачный юноша жестом попросил подождать, а сам отошёл к барной стойке. Альбедо видел, как он пытался что-то истолковать дремучему старику, возившемуся с бочонками. Сам же юноша занялся куда более насущной проблемой… Его мысли – они словно бы бунтовали. Да, запах цветка подарил ему немного покоя, но и не в покое дело! Его нервировало, что воспоминания не послушались его. Когда он рассказывал о сне, образы путались и ускользали, словно насмехаясь над ним. Пускай по нему это сложно было сказать, но Альбедо во всём ценил строгий железный порядок, и хаос в таком важном месте, как его собственные чертоги разума, выводил его из себя. Страх сменился злостью.      Архитектор не позволил бы себе оставить всё просто так. Он снова погрузился в воспоминания, отыскивая недавние образы и чувства. И снова они ускользали… Нет, он положит этому конец. Это его разум! Альбедо зарылся в собственные мысли. Должно быть, для любого иного человека такое копание в себе было чем-то странным – в чём проблема найти нужный образ? Однако юноша понимал воспоминания чуть по-другому – перед его мысленным взором проносились детальные чертежи зданий, что он строил когда-то давно. Места и события, что иные бы забыли на следующий день. Однако же были и те воспоминания, которых парень не касался очень давно – тяжёлые, болезненные, те, от которых желало избавиться даже подсознание. Именно среди них где-то скрывались точные образы его сна. Они терялись меж них…      Альбедо чувствовал опасность, но всё равно погрузился в эту часть своего разума. Он шёл за следом из эмоций, пытаясь найти необходимое. Наводящим чувством был страх – на него юноша ориентировался. Наконец, он нашёл! Нашёл нужное воспоминание, но вдруг почувствовал, что в погоне за следом из страха задел что-то ещё. Это было подавленное воспоминание… И оно захватило его. Альбедо попробовал вырваться, однако тщетно – его с головой захватили мысли, чувства и страх. Страх…      Ему страшно…      Ему очень страшно!      Он снова пришёл на скалистый уступ со стареньким стулом, как и сотни раз до этого. Но зачем…? Зачем он подошёл так близко к уступу?!      Альбедо висел на краю скалы. Пускай ему было страшно, но он понимал и всю нелепость ситуации: он лишь хотел бросить в волны венок из цветов, но скользкая после дождя трава оказалась для мальчика фатальной. Теперь же он висел, схватившись двумя руками за уступ и не в силах подтянуться! Какое там, ему лишь вчера исполнилось четырнадцать, и руки у него были не как у портовых работяг уж точно.      Лучшее, что ему оставалось – звать на помощь. Весь ужас был в том, что город далеко и вокруг обычно никого не было! Его никто не услышит… Альбедо собрался с силами и попытался подтянуться. Хрипя и дрожа всем телом, он смог чуть приблизить себя к уступу. Казалось, ещё немного и он выберется.      Вдруг уступ начал крошиться…      В панике мальчик начал перебирать руками, хватаясь за всё подряд, но скоро скала раскрошилась так, что он начал просто соскальзывать с неё. В одно мгновение парень оказался в свободном падении, дико крича от нахлынувшего ужаса. В тот же миг чья-то рука схватилась за его предплечье.      — Поймал!!! – крикнул некто, упав наземь.      Незнакомец надрывался от натуги, но держал крепко и сам держался. Альбедо схватился за чужую руку, молясь, чтобы незнакомцу хватило сил хотя бы продержаться до прибытия помощи – если такая вообще будет. Однако произошло удивительное – этот некто напрягся и с криком потащил парня из пропасти. В считанные мгновения Альбедо оказался лежащим на той самой предательски-мокрой траве, что и отправила его в пропасть…      Оба парня с минуту лежали, не в силах отдышаться. Кошмар, Альбедо уже с жизнью попрощался. Первое и единственное, на что хватило его сил это повернуть голову к спасителю и сказать:      — Спасибо…! – лёгкие жгло огнём. – Спасибо!      — Всегда пожалуйста, - ответил незнакомец приятным высоким голосом.      Альбедо оглядел юношу. Он был его возраста и роста, одет в мешковатые тёмные штаны и смешную полу рубашку, оставляющую весьма мощный пресс и крепкие руки открытыми. Лицо нового знакомого было простоватым и весёлым, даже при том, что он лежал без сил, едва дыша. Золотые волосы же были заплетены в поистине длинную косу, что, должно быть, доставала бы незнакомцу до пояса, встань он во весь рост.      — Ну… - начал золотоволосый парень. – Руки мы друг другу уже пожали. – Он добродушно посмеялся, сбивая светлого юношу с толку. – Теперь хорошо бы познакомиться!      Парень с блеском янтарных глаз протянул Альбедо одетую в плотную перчатку руку со словами:      — Итэр. А тебя как звать?      Светлый мальчик растерялся от такого. Итэр излучал такой оптимизм, словно они только что не рисковали лишиться жизней, а, так – могли плечо ушибить или палец поцарапать. Он был притягателен, как солнце, цветами которого пестрил.      — Альбедо, - ответил парень и пожал руку. – Приятно познакомиться.      Светлый мальчик и сам упустил момент, как они разговорились. Двое парней сидели на траве под сенью дуба – вид на море был прекрасен. Итэр предлагал сесть ближе к океану, но Альбедо открестился сразу же – к уступам он теперь в жизни не приблизится…      — Я тут капканы ставлю, - сказал Итэр. – Кроликов ловлю. Решил, если уж помогать отцу, то делом, а не словом.      — Разве здесь можно охотиться?      Разумеется, нет. Территория вокруг побережья была собственностью короны и что-либо уносить из неё – государственное преступление. Однако блондин не выглядел озабоченным такими вещами.      — Может и нельзя, но я и не охочусь толком. Так – поймаю кролика другого и домой. - Снова он усмехнулся. – Не виноват же я, что они лезут в мои капканы.      В логике зияли дыры, но Альбедо это даже нравилось. В этом парне было что-то освежающее, нечто, что светлый юноша сам давно потерял в бесконечном потоке схем и трактатов. В свои четырнадцать он уже успел наметить план стены для склона чуть севернее города. Земля там обрушилась недавно, образовав опасный выход к морю. Стоит только вспомнить объём предстоящей работы – голова кругом шла.      — Милое пятнышко, - вдруг сказал Итэр, указывая на горло собеседника. – Это какой-то рисунок?      — Нет, это… - Альбедо чуть смутился. Он не любил эту свою особенность. - Это родимое пятно. Знаю, оно странное…      Он и не знал, что добавить. Жёлтое пятно в форме ромба – что уж тут ещё сказать. У всех родимые пятна, как пятна, а у него…      — Красивый, - проговорил Итэр. Светлый парень повернулся к нему с непониманием в глазах, но знакомый исправился: - То есть, ромб красивый! Серьёзно, неплохо смотрится. Прямо как татуировка.      Они ещё много говорили о том о сём. Альбедо не помнил другого такого дня, когда он столько смеялся. Итэр вроде и не старался шутить – как-то само получалось. Он оказался сыном зажиточного охотника из приграничных территорий. Даже если бы он этого не сказал, можно было догадаться – его грубоватый, но душевный нрав выдавал простоту, какой не найдёшь у аристократов. Это был словно глоток свежего воздуха…      Это было так пленительно. Воспоминание было пленительным. Образы пролетали перед мысленным взором юноши, и, в какой-то момент, он перестал этому сопротивляться, опьянев от нахлынувших чувств. Однако радость, что неслась из прошлого, отдавалась тупой болью в груди. Юноша почувствовал горечь утраты и очень не вовремя! Это чувство зацепилось за такое же нежеланное воспоминание, но теперь… Теперь Альбедо узнал его. Узнал и начал вырываться так отчаянно, как мог!      Снова оно…! Снова топор над Итэром, снова Альбедо рвётся в слезах к нему. И снова не успевает – всё заполняется красным, везде слышен душераздирающий крик. Но на сей раз пытка не кончилась – воспоминание повторилось снова. Альбедо с ужасом чувствовал, как подавленное нежеланное воспоминание становилось чётче. Он не хотел этого! Но топор поднимался раз за разом и снова кровь затапливала взор.      Уже в реальности он почувствовал, как до него дотронулись. Альбедо широко распахнул глаза и увидел обеспокоенное лицо Морскитара, держащего его за плечи. Сквозь звон в ушах светлый юноша расслышал лишь одно слово: “Очнись!”      Слух вернулся к нему, как и прочие чувства. Странно, ощущение, словно он только что… кричал? Мор сел рядом с ним, протянув деревянную кружку с водой. Похоже-таки смог объяснить глухому трактирщику, что ему надо.      — Ты бледен, - сказал мрачный парень. Такого волнения в голосе архитектор у него не помнил…      — Я в порядке, честно.      Столь откровенную ложь раскусил бы и ребёнок. Мало того – Морскитар вдруг протянул руку к щеке юноше, снимая с неё одинокую слезу. Это было поистине неприятным открытием… Глаза архитектора тут же забегали, пытаясь скрыть смущение.      — Что бы ты не вспомнил – оно не стоит твоей боли.      На улице уже вовсю лил дождь. Тяжёлые капли гулко барабанили по тонкой крыше, а воздух наполнился приятной влагой. Альбедо не знал, как долго он пробыл в чертогах своего разума. По ощущениям - целые часы.      Нет, всё-таки архитектор ненавидел беспорядок. Больше он не любил, возможно, только отклонения от плана…      — Ты прервался, - заметил он. – Говоришь, то что я видел – реально?      Парень всеми силами старался изобразить искреннюю заинтересованность и спокойствие. Может, на другого человека его игра и подействовала бы, но Альбедо просто ощущал всем естеством, как багровые глаза видят сквозь все его маски. Настораживало. А когда Мор проговорил: “Есть смысл прерваться” – так нервы юноши и вовсе не выдержали. Он схватил друга за руку, словно предвидя его уход.      — Ну уж нет! – с напором заявил он. – Я здесь чтобы выслушать, так что будь добр! …      — … Я расскажу основное. Но дальше ты пойдёшь домой. – Альбедо едва открыл рот, как Мор добавил: – И забудь про работу! Ты бледный, как призрак! По твоим планам и баран дворец построит. Я видел твой талант… Оставь стройку строителям, а себе - постель.      Морскитар аккуратно снял с себя руку друга. Его ладони показались архитектору очень мягкими в этот момент. А после таких слов, мрачный парень казался столь… тёплым. Альбедо одёрнул себя от этих мыслей.      — … Да. Да, то что ты видел – реально. Это страшная реальность. Море пастей это… - На лице война появилась заметная доля отвращения. Он заговорил непривычно плавно, словно бы цитируя кого-то. – “Это последний бесформенный кошмар в средоточии хаоса. Он богомерзко клубится и бурлит в самом центре бесконечности — безграничный султан демонов Азатот… Его имя не знают и не должны познать обычные люди. Это тот, кто жадно жуёт в непостижимых, тёмных покоях вне времени под глухую, сводящую с ума жуткую дробь барабанов и тихие монотонные всхлипы проклятых флейт, под чей мерзкий грохот и протяжное дудение медленно, неуклюже и причудливо пляшут гигантские Абсолютные боги. Безглазые, безгласные, безумные Иные боги.”      Альбедо узнал это. Нет, даже не потому что однажды Мор в сонном бреду проговорил нечто подобное. Просто в его душе что-то отозвалось… Словно бы это знание у него уже было, но он безнадёжно забыл его и лишь сейчас начинал вспоминать.      — Он жуёт… - продолжил Мор. – Продолжает грызть ткань мироздания даже в своём сне, напоминающем смерть. Когда-то давно он пожрал половину звёзд в своём безумии. Но нашёлся тот, кто сказал “хватит”. Наш прародитель…      — Прародитель? У нас… есть создатель?      Морскитар покачал головой, ещё больше вгоняя юношу в ступор. Да и про каких “нас” он сам только что спросил? С иронией Альбедо приметил, как сам, на манер инквизиции, отнёс всех себе подобных в отдельный “вид”.      Мор принял самый суровый вид. Странно, но на его лице даже появилось какое-то извращённое подобие стыда, словно бы его мучила совесть за сказанное.      — Не создатель. Но он был Богом… И он был равен по силе султану демонов. Его историю тебе лучше узнать позже. - Мрачный воин по-заговорщицки приблизился к другу почти в плотную. – Ты ведь хочешь знать, кто мы? …      Архитектор нерешительно кивнул. Он не боялся, что Мору явно нравилось. Им действительно завладел интерес…      — … Мы – Фантомы, Альбедо, - сказал Морскитар с заметной гордостью. – Тени былого величия прародителя. Бога, что создал наши души из своей же крови… Понимаешь?! – парень придвинул нетронутую кружку с водой к едва дышащему другу. – Ты стыдишься своего дара, хотя повод для стыда у тебя лишь один – сам стыд. – Он откинулся на спинку стула. – Пускай наши силы лишь песчинка по сравнению с Его. Но в тебе, как и в сотнях подобных нам течёт кровь Древних.      Альбедо держался за кружку с водой, пытаясь усвоить услышанное. Абсолютный абсурд, как казалось в одно мгновение. Странная легенда, как показалось в другой. И лишь когда в разуме сказанные слова отразились тенью узнавания архитектор задумался. Он пытался найти признаки лжи в сказанном, но не находил, да и какой смысл другу так врать? По мере мыслей в голове начинали скапливаться вопросы, главным из которых был:      — Зачем…? – спросил юноша, отпив глоток. – В чём смысл кому-то было создавать такие души?      — За этим кроется ответ, почему ты видишь сны… Азатот спит сном, похожим на смерть. Однако, прежде чем погибнуть, он оторвал куски своей же плоти и дал им жизнь. Его дети… Они действительно идут. И они голодны. Те создания среди звёзд, чей голос ты слышишь по ночам – это и есть они.      Морскитар наблюдал, как друг нервно пьёт воду, и с каждой секундой его уверенность исчезала. Всё больше моментов упускал в своём рассказе… Он вспоминал момент, как впервые услышал всю правду от наставника. Вспоминал смятение, что объяло его тогда. Помня то состояние, Мор решил - хватит на сегодня историй.      Парень встал из-за стола. Больше не мог смотреть, как архитектор мрачнеет на глазах.      — Иди домой, - сказал он другу, выбивая у того почву из-под ног. – Остальное расскажу в другой раз…      — Постой! – Альбедо вскочил со стула, да так, что даже глухой трактирщик посмотрел в их сторону. – Но у меня столько вопросов! Ты так и не сказал, почему они нам сняться! Зачем мы созданы? Который из Древних нас породил?      — Потом, - отрезал мрачный воин. – Тебе нужен отдых. И не спорь!      Он понимал, что чувствует светлый юноша. В такой близи воин чувствовал его эмоции, но это ерунда по сравнению с тем истощением, что ощущалось от Альбедо. Мор повернулся, намереваясь уйти. Вдруг его схватили за руку.      Архитектор схватил фантома, испытав болезненные и знакомые чувства. Как и тогда, он не знал, что сделает, когда остановит…      — Ты не можешь так уйти! – наконец сказал он. Голова вдруг закружилась, а в мыслях появились странные ассоциации. – Пожалуйста…!      На последнем слове Альбедо согнулся от боли.      Боли не физической… Она исходила из чертог сознания.      — Нет, пожалуйста! – прокричал он. – Не трогай его!!!      Снова… Опять оно.      Плач друга за дверью становился всё дальше. Альбедо схватился за длинный напольный подсвечник, стряхнул свечи и начал с криками ломать дверь.      “О, Боги…! – подумал Альбедо. – Почему я должен снова проходить через это…?”      Через бессчётное число попыток по двери наконец прошла трещина. Следующим ударом трясущийся юноша проломил дыру в досках, а потом просунул руку в неё и открыл дверь с другой стороны.      Он бежал. Бежал, что есть сил! Он ведь так старался забыть это… Как бы он хотел никогда не вспоминать запах сирени, растущей во дворе. За её зарослями он увидел мужчину, тащащего за собой золотоволосого парня.      — Отпустите, прошу!!! – умолял Итэр. – Мне больно!!!      Альбедо бросился сквозь рощицу, роняя слёзы. Вдруг он увидел, как мужчина положил руку Итэра на пень и взмахнул топором. Альбедо завопил, бросился вперёд, почти схватил занесённую руку. И в следующий миг всё вокруг стало красным от крови под пронзительный крик золотоволосого парня.      Альбедо… не проснулся…      В этот момент архитектора захватил настоящий ужас. Он не проснулся! Но воспоминание не кончилось. Оно становилось только чётче…      Он увидел, как, не помня себя, бросился к окровавленному Итэру, отчаянно пытающегося остановить кровь. Отсечённая кисть безвольно лежала на траве. Он помнил, как пережал его руку на срезе, а Итэр оттолкнул его в приступе истерики. Он не позволял к себе дотронуться, извивался на земле, будто змея, а его крики, казалось, теряли человечность в своей истошности. Вид капающих на землю слёз вперемешку с кровью, кажется, лишал Альбедо рассудка. От разрывающего душу горя мальчик набросился на мужчину, держащего побагровевший топор, но его опередили – твёрдая рука подняла его кисть высоко, да так, что сухожилия натянулись.      — Да что это ты творишь?! – прохрипел мерзкий старик. – На меня руку поднять решил?!      — ЗА ЧТО?! – выкрикнул Альбедо. – ЧТО ОН ТЕБЕ СДЕЛАЛ?!      Он мог видеть его лицо – грубое и сморщенное. Седая борода была вся спутана, а трясущиеся голубые глаза твёрдо смотрели мальчику в лицо.      Альбедо метался, пытаясь заглушить это проклятое воспоминание. Вдруг он почувствовал прикосновение мягких рук, а через мгновение вместо лютого взгляда мужчины он увидел перед собой багровые глаза Морскитара. Такие… взволнованные.      Прошла лишь секунда… Одну секунду светлый юноша пребывал в чертогах. Однако, стоило ему снова оказаться в реальном мире, как он понял – эта секунда была роковой… Морскитар мог видеть. Он мог видеть всё! Его присутствие ещё мгновение чувствовалось в уголках разума!      — Кто это был…? – спросил фантом страшное. Всё же, видел… Мор повторил с лицом не менее шокированным, чем у Альбедо. – Кто этот старик?!      Архитектор не ответил. Даже, если бы он хотел, всё равно бы не смог – в горле застрял ком. Ему едва дышать-то удавалось!      Внезапно к ним подошёл дряхлый трактирщик и добродушным голосом спросил:      — Юному господину плохо? Может, принести чего-то согревающего?      Морскитар был в ярости от того, что увидел, но добродушному старцу нагрубить не смел. Он только отвлёкся на него, как Альбедо, пользуясь замешательством, выбежал из таверны. …      — … Поговорили. Чёрт…! – прошипел Мор под нос.      То воспоминание не выходило у него из головы. Оно было столь… болезненным. И хуже всего, что путник чувствовал, что причина этих кошмаров где-то рядом. Слишком свежим был образ того безумца. Слишком чётким… Смутная догадка появилась у него. Пугающая. Но от того лишь сильнее призывающая к действию.      — Скажите… - обратился парень к озадаченному трактирщику. – Заходят к вам стражники? …      Секундная слабость. Альбедо не верил, что вот так поддался ей. Он выбежал из трактира, не сказав и слова. Последнее, впрочем, его устраивало – никто не должен узнать…      Он бежал по дождю, чувствуя, как одежда становится тяжелее от влаги. Юноша остановился, дабы чуть отдышаться. Голова кружилась – он прислонился к стене. Мысли путались, однако парень не мог выбросить из головы эти багровые глаза, как ни старался. Этот взволнованный взгляд. Альбедо хотел бы вернуться, объяснить всё, но точно знал – Морскитар не удержится и вмешается. Должно быть, светлый юноша уже достаточно узнал этого человека, чтобы предугадать его действия.      Что бы не случилось, никто не должен влезать в это безнадёжное дело…      Он просто хотел вернуться на рабочее место. Никаких обещаний пойти домой он не давал! Ему сейчас критически нужно было вернуться в свой мир планов и схем. Там хотя бы всё понятно и просто. … …      Видно, есть в мире какой-то тонкий баланс. День выдался просто отвратительным, но в его конце парня наконец ждала награда. Сейчас он шёл по освещённой закатным солнцем мостовой, держа на руках увесистую шкатулку, битком набитую золотыми монетами. Архитектор до сих пор улыбался, вспоминая любезность своей нежданной гостьи.      Он уже собирал вещи, когда к нему в палатку зашла элегантная леди, одетая в накидку-плащ с тёмно-красным мехом. Она была посланницей от торговой гильдии, и весь с ней разговор сводился к благодарностям, насквозь пропитанным сладчайшей лестью, и надеждам на “дальнейшее сотрудничество”. Как самый, во всех смыслах, увесистый аргумент, она вручила ему эту шкатулку, в качестве подарка.      Альбедо был уверен, что минимум половина монет на дне были серебряными или медными, а сам это подарок нужен только чтобы в будущем сбить цену за его работу. “Мы ведь подарили вам шкатулку с золотом? – скажут они. – Ну так сделайте и нам подарок!” Архитектор хитро улыбнулся. Эти купцы даже не представляют, с кем связались. Цену ведь можно назначить любую.      Город вокруг начинал постепенно озаряться огнями, отражающимися в лужах. Люди возвращались с работ, забивая ресторанчики и таверны. Воздух наполнился запахом жаренного на углях мяса и нежными звуками флейт. Отовсюду слышен смех – чем не радость погулять по такому городу? Повсюду загорался свет в окнах, а где-то в воздух даже поднялись бумажные фонарики. Жители провожали раннюю осень. Согревали души перед холодами…      Юноша шёл по широкой каменной мостовой, никак не освещённой. Посередине этой небольшой площади стоял пустующий каменный постамент, лишившийся статуи ещё очень давно. Жалко – Альбедо мог помнить времена, когда статуя Барбатоса была символом этого города. Люди приезжали издалека, чтобы посмотреть на неё…      Парень ненадолго остановился возле огромного постамента. Сегодня он достаточно насмотрелся плохих воспоминаний, так что решил вспомнить хоть что-то положительное. Он действительно помнил времена, когда гулял под тенью огромной статуи, мечтая о будущем. Подумать только, когда-то даже у этого города было имя, вместо уничижительных упоминаний – “городок”, “северный пост” и прочего. Мондштадт – это гордое имя носил и сам город, и весь округ. Именно так назвали эту землю гордые алхимики и исследователи, основавшие поселение. Название же жило до того момента, когда инквизиция объявила алхимию “ересью и скверным колдовским учением”, или как там ещё они изволили выразиться… Спасти наследие прошлого не помогли даже протесты из Ордо Фавониус – местных рыцарей – что пользовались услугами нынешних еретиков.      Альбедо оглядел округлую площадь, старые заброшенные лавки, мокрый после дождя тротуар. Тяжёлая ностальгия захлестнула его с головой. Казалось, ещё вчера он ещё мальчишкой играл здесь с Кайри, вместе предаваясь мечтаниям. Альбедо грезил, как станет исследователем, погружённым в тайны алхимии. Мечтал, как вступит в Ордо Фавониус и станет следователем, находящем следы преступлений там, где никто не способен. Альбедо, капитан следственной группы Ордо Фавониус – таким гордым званием ему хотелось называться однажды. Как же далёк он стал от детских мечтаний…      Иногда он думал, что было бы, пойди его судьба другой тропой. Может, он бы и правда мог стать неплохим алхимиком. Быть может он даже не стал бы работать на Ордо Фавониус, а отправился в странствие, скажем, к меловым горам или подножию Драконьего хребта. Его всегда тянуло к знаниям и исследованиям, а простор для опытов там колоссальный. Повстречал бы многих путешественников…      Но всё это не здесь.      Не в этом мире… Может, в каком-то другом. Лучшем.      Юноша пошёл дальше по затенённым улицам. В кварталах мастерских было тихо. Лишь редкие крики и песни доносились сюда из осветлённых частей города.      Вдруг донеслись крики и громкие призывы. Альбедо дрогнул… Он узнал эти звуки… Снова. Снова какого-то несчастного тащили на главную площадь. Архитектор ускорил шаг – он ненавидел саму мысль о площади виселиц. Ненавидел, что даже отсюда может слышать выкрики инквизиторского проповедника, объявляющего “возмездие и очищение”. Что произойдёт дальше юноша знал в деталях; слишком часто такие акты устрашения проходили в городах по всему Тейвату. Он не верил, что вешают настоящего колдуна. Скорее всего, это был какой-то несчастный, что по пьяни начал слышать всякое и на горе себе рассказал об этом друзьям. Или, быть может, повариха, что ради вкуса решилась добавить в суп лепестки слишком экзотического цветка. Многих могло перемолоть в мракобесии этого острова… От мыслей о судьбе несчастного парню стало не по себе. Началась даже странная паранойя – постоянно казалось, словно кто-то следует за ним по пятам.      Дом милый дом… Такого светлый юноша не сказал бы даже под прицелом лучника. Снаружи поместье Делак выглядело даже хуже, чем внутри – обшарпанные стены, отсыревшая краска, прохудившаяся крыша. Весь двор был сплошным садом с засохшими от недостатка ухода деревцами сирени. Альбедо любил цветы, но конкретно эти кусты ему жалко не было…      В своё время юноша распустил всю прислугу, что могла навести хоть какой-то порядок, и теперь поместье пустовало. Ну… почти. Всё же, не стоит забывать про того, от кого парень и спасал прислугу.      Ему не хотелось заходить внутрь. Он бы остался ночевать в рабочей палатке сегодня, если бы не проклятый дождь – из-за него стало слишком холодно. Делать нечего… Альбедо тихо отворил входную дверь и зашёл внутрь. Темно. Только в гостиной горели свечи, что уже было не лучшим признаком. “Ладно… - подумал архитектор. – Я просто иду в свою комнату. Ничего не происходит”.      Он осторожно пробирался к лестнице, стараясь не шуметь. Казалось, у него может получится. Скрип половиц правее от него похоронил эту надежду.      — Что это? – строго спросил старик, уставившись на шкатулку. – Опять что-то прячешь?!      — Нет же, это…!      Он не успел закончить – шкатулку выхватили из его рук.      Грубыми толстыми пальцами мужчина едва открыл защёлку и заглянул внутрь. Блеск золота его уже давно не радовал. Должно быть, в его седую голову закралась мысль, что Альбедо пронёс какую-нибудь алхимическую атрибутику, как когда-то пытался, и теперь, не сбывшись, эта мысль выводила старика из себя.      Отец не менялся со временем. Может, то заслуга славного прошлого, но от вина его тело не дряхлело – он был таким же сильным, как и был когда-то. Строгие голубые глаза остались всё также тверды во взгляде, разве что теперь в них мелькали искорки взращенного алкоголем безумия. Бао Делак был плохой пародией на себя прежнего. Когда-то гордый аристократ, добрый и уважаемый человек теперь не находил причины банально следить за собой – борода вся спуталась, а на морщинистом лице был целый слой из грязи. Одет в старый багровый мундир, раньше пользовавшийся модой; ныне же изодран и запущен.      — Думаешь… - прохрипел старик низким голосом. – Думаешь, я никчёмный, да?      — Нет, отец, - поспешил ответить юноша.      От мужчины несло недельным перегаром. Пока он в таком состоянии лучше не испытывать судьбу и отвечать коротко.      — Думаешь я не вижу? – Ну вот, опять… - Обходишь десятой дорогой, деньги прячешь. А отец виноват… Отец плохой, с ним и говорить не о чем.      — Я работаю, пойми… - Он уже не знал, сколь бессчётное множество раз он так отмахивался. – Заказов очень много.      — Не ври мне!      Шкатулка с грохотом упала на пол. Монеты, зазвенев, разлетелись в стороны.      Бао схватил сына за предплечье, таща к себе. Альбедо же вырывался – молча. Как бы больно не было, кричать нельзя. Да и смысла нет!      — Я знаю, ты скрываешь что-то!!! – орал мужчина. – Что ты задумал?! Опять колдуешь! И не перечь мне, не перечь!!!      Старик занёс руку над сыном, как вдруг в дверь громко и решительно постучали.      Оба они застыли… Даже пьяный Бао пребывал в недоумении. В такое время, да ещё и к ним домой кто-то стучится? К ним давно никто не заходит… Стук повторился, только ещё громче. Кто-то едва не выламывал дверь.      — … кого ещё демоны принесли…? – с хрипом пробормотал старик и подошёл к двери.      Альбедо не знал, кто там, но благодарил небеса за спасение. Он не хотел заканчивать и без того ужасный день ещё и побоем! Старик раскрыл дверь… И тут Альбедо почувствовал, словно всё тело сковал лёд.      — Мор…?      Морскитар стоял в дверном проходе, заложив руки за спину и сверля взглядом старого Бао. Мрачного гостя омывал свет восходящей луны. Пускай глефы не было при нём, но его глаза наполнялись таким мраком, словно он сейчас и голыми руками забьёт старика насмерть.      — Ты кто такой?! – спросил мужчина, заметно потеряв уверенность. Этот взгляд словно пробивал насквозь. – Я уже говорил вашим “братьям”! Не буду я слушать о ваших богах!      Маска Мора выпустила волну чуть видного пара. Капли дождевой воды с крыши капали ему на капюшон, но он не двигался.      — Проваливай!!! – наконец не выдержал старик и попытался захлопнуть дверь.      Гость схватился за угол двери и с такой силой толкнул внутрь, что Бао чуть не рухнул на пол, а дверь, с грохотом ударившись о стену, оставила вмятину на штукатурке.      — Вот ты кто… - проговорил гость замогильным голосом, шагнув внутрь. – А я надеялся, что ошибся.      — Морскитар, не нужно! – просил Альбедо, дрожа всем телом. Сбылся худший сценарий. – Ты не знаешь, что делаешь! …      — Так значит… - прорычал вернувший задор Бао. – Это твой дружок. Эй, урод!!! – крикнул он Мору. – Такой страшный, да?! А теперь слушай меня! Я здесь хозяин! – Он взял горсть монет с пола. – Стоит тебе хоть пальцем меня тронуть, я тут же всё им расскажу! – Он бросил горсть в мрачного гостя. Тот увернулся. – Вот, подавись!!! Забирай и ползи в свою нору! Или тебе больше заплатили?! Ну так возьми ещё!      Ещё горсть полетела в него, но фантом не сдвинулся. Ему это всё начало надоедать… Вдруг он увидел ползущую по щеке Альбедо слезу и криво натянутое выражение спокойствия.      — Мор, пожалуйста… - его голос стал мягким, не соответствуя лицу. Гость почувствовал, как сердце защемило. – Тебе правда стоит уйти. Всё будет хорошо.      На мгновение взгляд мрачного юноши дрогнул. Лишь на мгновение, а потом мерзкий старик снова затянул свою песню:      — Ты меня не понял?! Я всё скажу инквизиции про него! Скажу, что он колдун, и тебе уже никто не заплатит! Бери то, что дают, и вон из моего дома!      С этими словами он со всей силы пнул валяющуюся шкатулку. Может и целился в непрошеного гостя, но был смертельно пьян - вещица отлетела в сторону, острым углом больно Альбедо. Тот пошатнулся и схватился за раненную ногу. Здесь терпение лопнуло – Мор схватил старика за горло, едва не раздавив связки! Старый Бао вырывался и хрипел, но безуспешно.      — Смотри… - чуть слышно прошептал Морскитар.      На глазах у ошалевшего от злобы старика из рукава гостя бесшумно вылетел десяток ночных бабочек. С замиранием Бао наблюдал, как те покружились вокруг его лица, вырисовывая причудливые фигуры, а потом по воле Мора вернулись под одежду.      Парень отпустил мужчину также внезапно, как схватил. …      — Ты тоже… - дрожащим голосом пробормотал старик. – Ты тоже колдун… Я и про тебя всё…!      — Заходите!!! –выкрикнул Морскитар.      Альбедо уже почти ничего не видел – всё как в тумане. Однако всё прояснилось, когда в парадную вбежали двое стражников, что тут же скрутили орущего отца. Вслед за ними вошла высокая девушка со светлыми волосами, заплетёнными в хвост. На её длинном синем фраке виднелись нашивки стражи и Ордо Фавониус.      — Вы всё слышали, – с мрачным удовлетворением сказал Мор. – Угрозы архитектору стен Его Величества. И сумасшествие… Он весь ваш, Джинн.      Он почувствовал, как его схватили за локоть. Альбедо… Бледный, словно смерть. Если не учесть следов от слёз, он пугающе быстро натянул на лицо маску лёгкого испуга, скрывая ужас. “Что ты творишь?! – говорил его взгляд. – Он же всё им расскажет!”      — ОНИ КОЛДУНЫ!!! – во всю глотку орал старик. – КОЛДУНЫ!!! Пустите меня, мерзкие свиньи!!!      На счастье всех один из стражников не стерпел такого обращения и врезал безумцу древком копья по затылку. Милосердно слабо, на взгляд Мора…      Альбедо прижался к руке гостя, затаив дыхание. Его секрет раскрыли…! Раскрыли! Однако он посмотрел на Джинн – эта женщина явно была капитаном или кем-то подобным – и увидел на её лице лишь отвращение от ударившего в нос перегара.      — У него все колдуны, так? – спросила девушка мелодичным голосом с изрядной долей усталости.      — Я вас не обманул, - ответил фантом, положа руку на сердце. – У меня есть силы, да… - Альбедо готов был поклясться, что под тяжёлой маской появилась ухмылка. – Но мы с Этим не знакомы. А он судит и так – едва увидев. Чем вам не доказательство?      Архитектор на фоне вернул здоровый цвет лица. Значит, это всё был план. Мор всё это устроил так тонко, что для подозрений просто не оставалось места. Но ведь это значит…      — Доказательств и не нужно… - на выдохе сказала Джинн. – Усмирение пьяниц – неприятная часть моей работы. А этот человек явно в белой горячке. - Она добродушно улыбнулась и покланялась светлому юноше. – Почту за честь избавить архитектора стен от его присутствия.      Стража во главе с Джинн поволокла обмякшего старика на улицу. Нет, всё-таки стражник хорошо его приложил… Альбедо чувствовал, как его личное проклятье исчезает из жизни. После стольких лет! Грудь на время наполнилась теплом, однако кое-что его беспокоило. Юноша держал Мора за руку, чувствовал его мрачное удовлетворение. А потому знал, что, наверное, друг ему никогда не простит эти слова…:      — Могу я… потом забрать его домой? – спросил он у удаляющейся Джинн. Та же посмотрела на него сначала с удивлением. Потом с добротой.      — Ваш друг уже просил за вас, господин, - в поклоне произнесла девушка, после чего подняла лицо и с хитростью посмотрела на Морскитара. – Услуга за услугу.      Дверь закрылась за женщиной. …      За окном снова начался дождь на неудовольствие бедных стражников. Их отдаляющаяся ругань уже была слышна далеко за пределами поместья. Люди по всему городу – кто с весельем, кто с негодованием - начали разбегаться по домам, спасаясь от каприза природы.      Альбедо не мог отпустить эту руку. Такая тёплая… Сам он продрог до костей. Юноша не находил слов, способных описать то, что Мор сделал для него только что. Проклятье всей жизни исчезло за пару минут… Вдруг он почувствовал, как до волос дотронулись. Мор взял в руку его локон и помял между пальцами.      — Ещё мокрые, - поразительно мягко сказал фантом. – Не обсох с “пробежки”?      В алых глазах впервые за всё время показалось веселье. Светлый юноша посмотрел в это лицо, и почувствовал, как больше не может сдерживать себя…      — Пойдём. - Мор потянул друга. – Найдём тебе полотенце.      Едва последнее слово слетело с губ, как Альбедо схватил его за грудки и с силой притянул к себе. …      Мор растерялся – столь быстро он оказался в объятьях. Парень уткнулся лицом ему в шею, ещё держа гостя дрожащими руками за грудки. Мрачный юноша чувствовал бешенный ритм его сердца…      — …с…спасибо… - прошептал Альбедо на ухо, вызывая у друга волну мурашек. …      Гость неуверенно приобнял его в ответ. Чувствовал дрожь по всему телу белокурого, слышал сбивчивое дыхание и тяжёлые резкие вздохи, похожие на кашель. Но Альбедо не плакал… Нет, теперь он этого себе точно не позволит. Слишком долго он был в ловушке, чтобы проявить слабость сейчас, когда цепи пали.      Светлый юноша чувствовал, как мягкая рука гладит его по макушке, касаясь горящих от смущения ушей и щеки. Его крепко обнимали, обдавая шею горячим дыханием. Теперь он свободен по-настоящему. Нет страха. Нет боли. Альбедо вдохнул полной грудью и только сейчас заметил, как же хорошо и легко дышать воздухом во время дождя.