✧ Орудие Богов ☾

     Шторм начался так же быстро, как корабль отдалился от Тейвата. Гром стоял невыносимый! Титанические волны подбрасывали судёнышко вверх, словно ветер древесный листочек. Доходило до того, что бедные акулы, вгрызающиеся в цепь, иногда оказывались в свободном падении. Они падали на водную гладь, больно ударяясь брюхом, а иногда даже теряя зубы. Цепь окрасилась в красный… Мор чувствовал боль несчастных созданий, но не мог их отпустить – если они перестанут тянуть корабль вперёд, любая волна сможет перевернуть судно и тогда всё погибнет.      Юноша цеплялся за палубу, пробираясь к носу корабля. Слушая стоны досок и скрипы корпуса, он подумал, что ушлый купец-таки всучил ему корыто вместо фрегата. Хотя судно ещё держалось, даже несмотря на горы воды, бившее по его бортам, что уже давно бы раздавили посудину поменьше.      Наконец, парень достиг носа корабля. Цепь, что он повязал вокруг бруса, ещё держалась, но фантом предпочёл быть рядом с самым уязвимым местом. Всё же, скрип звеньев игнорировать уже становилось невозможно. Металл громыхал каждый раз, как судёнышко подбрасывало на волнах, а зловещий ветер всё дул, словно пытаясь утащить Мора обратно на Тейват. От дождя вся одежда промокла насквозь и изнутри, и снаружи. Молнии били не переставая, освещая чёрное небо, затянутое грозовыми тучами. Свет и гром окружали посудину ежесекундно, словно настал Судный День. Природа столь жестоко измывалась над его неприкаянным кораблём, что Мор уже подумал, а не проклял ли его сам Бог глубин…?      — Вопи… - с язвительным оскалом под маской прошипел Морскитар, смотря в пучину волн. – Бушуй, Дагон! Тебе не потопить меня, старая ты рыбина!      Словно в ответ на его богохульство дождь начал идти с новой силой, а корабль забросало в стороны. Один раз его так тряхнуло, что цепь сдвинулась с места! Предчувствуя беду, парень занёс глефу и вонзил её в корпус через кольцо стального звена, намертво пригвоздив цепь к палубе.      Фантом аж начал вспоминать молитвы инсмутских фанатиков, правда, безуспешно. Да и о другом сейчас были мысли. Он чувствовал Его… Чувствовал след души. Крови, что в родстве с Альбедо. Это чувствовалось всё чётче и чётче. Уже близко. Так близко! А он до сих пор качается на волнах, едва двигаясь с места! Как же это нервировало!!!      Парень отбросил злость, умиротворяя разум… Сосредоточился… Недалеко от него было Нечто. Огромное. Миролюбивое. Сложно будет контролировать его, однако Мор тут же одёрнул себя от подобных мыслей. Как же он ненавидел свои оправдания…!      Мор отпустил побитых и израненных акул – всё равно от них мало толку. Слишком слабые для такой бури. Цепь начала безвольно болтаться под водной толщей. Нечто же поднялось из водной бездны на зов фантома. Акулы были слишком малы... Киты таким изъяном не славятся.      Огромный рот прикусил цепь. Мгновение спустя корабль дико рванул вперёд вслед за гигантской тенью под водой. ...      Это худшее путешествие из всех, что Мор помнил.      Буря, наконец, закончилась. Ветер утих, а единственный оставшийся след дождя – нижние трюмы, потонувшие в воде. Корабль плыл по спокойной водной глади, рассекая редкие волны, а кругом вода, вода, вода…! Нет, всё-таки Морскитар ненавидел моря. Уж лучше идти ногами по твёрдой земле.      Цель всё ближе. Пускай это было ничтожно слабое ощущение, но мрачный воин хватался за него, как за самое сокровенное. Вернуться с провалом он не имел права, и, если Кайри вдруг окажется прав, и женщина действительно мертва, Мор обязан был хотя бы вернуть её останки домой. Смотреть, как Альбедо стоит на краю утёса с полными тоски глазами, было по-настоящему невыносимо. Но нет… Нет, она жива. Парень её чуял. И ещё он чувствовал до боли знакомый запах перегноя и листьев…      Мор поднялся на нос корабля и во всей красе увидел приближающуюся землю. То был кривой берег, окружённый маленькими островками суши и скалами, выступающими из-под водной глади. Берег не песчаный – было похоже, будто слой грунта недавно обвалился здесь, образовывая случайную природную гавань - не очень хорошую. Приходилось давать киту точные команды, дабы не расшибить корпус об очередную скалу и не уйти на дно. Скоро же кит и вовсе перестал протискиваться меж отмелями.      Кое-как получилось развернуть судно носом в сторону Тейвата – слишком часто Мору приходилось спешно отступать в прошлой жизни, чтобы оставлять себе ещё и работу над кораблём на будущее. Ну уж нет. Пускай сразу смотрит в сторону дома.      С облегчением Мор ступил сначала на отмель, а потом на твёрдый берег. Напоследок приказал киту оставаться поблизости от корабля - это было умное создание, оно должно продержать в уме команду достаточно долго. Сжимая глефу в руках, фантом сделал первые шаги по скверной земле. Уже с первых мгновений своего пребывания здесь он понял, как нелегко придётся: отовсюду торчали громадные корни, явно и послужившие причиной обрушения почвы. Впереди был лес, вызвавший волну тёмной ностальгии. Если бы не некоторые экзотические растения, это было бы точь-в-точь Темнолесье. Та же смесь из вони гниющих листьев, грибов и чарующего аромата древесной коры. Однако было одно существенное различие… Путник ощущал обманчиво-мягкий зов из чащи. “Существо” ещё оскверняло эти леса. Оно и понятно: здесь не осталось никого, способного выжечь сердце скверны. Оставалось лишь надеяться, что мать Альбедо оказалась достаточно сильна духом, дабы не поддаться на зов…      Парень двинулся в путь с верной глефой наготове. Он вошёл под кроны бесчисленных деревьев, напряжённо выдохнув в предвидении боя – горячее дыхание, вырвавшись из маски, разогнало пелену из пара и болотной дымки. Мрачный фантом растворился в монолитной стене из древесных стволов… …      Проталкиваясь сквозь деревья, он примечал для себя много деталей – деревья не росли достаточно плотно, чтобы образовать целую стену. Это могло значить лишь одно – в лесу часто бывают посетители, и Существо оставляет для них как можно больше дверей. Люди здесь не живут, так что единственные кандидаты - громадные зелёные дикари. Подумать только… “Орки”. Кто только назвал их так?      Мрачный юноша осторожно ступал по заваленной листьями земле, не издавая ни звука. Вот чем здешние места пугающе отличались от острова - пока на Тейване наступала осень, а его деревья одевались в жёлтый и красный, этот лес словно застрял во времени. Листья на кронах сохраняли сочный, пускай и не здоровый, оттенок зелёного. Ни на одном дереве не было и единого жёлтого листочка.      Тёмная фигура шла сквозь деревья, бесшумно, словно тень. Ни телом, ни оружием парень старался не задевать грибы – эти странные белые грибы, облепившие землю, словно грязь. Да, путник хорошо помнил их; ноги начинало нестерпимо жечь от нахлынувших воспоминаний. Как-то по молодости угодил в заросли этих ядовитых сорняков – думал, плоть со ступней слезет, так обжигало. В этих лесах всё хочет причинить как можно больше боли и, как итог, затянуть в свои корни очередной замученный труп. И едва ли это была фигура речи…      Наконец, Мор набрёл на сравнительно открытую местность хоть немного напоминающую нормальный здоровый лес. Повсюду были те же болотно-зелёные деревья, кое-где виднелись белые пятна грибов. Свет скрывшегося за облаками солнца почти не доставал до земли. Как же велика сейчас была ностальгия…      Вдалеке же возвышался холм странной угловатой формы. Неправильности ему добавляло то, что с каждой его стороны виднелись глубокие тёмные норы-пещеры, явно рукотворные. Морскитар заворожено смотрел на холм. Все чувства кричали – цель там… Она там.      Возвышенность была где-то в двух километрах от Мора. Он видел-то её только потому, что сам стоял на уступе, почти достигающем крон деревьев, торчащих из тёмной низины. И по этой низине придётся идти… Хорошо. Тем меньше шансов быть обнаруженным.      Вокруг было мало не затронутых скверной существ. Даже мошкара и мелкие грызуны плохо приживались в лесу, но иногда, всё же, встречались стойкие уголки жизни. Как всегда, самыми живучими оказались насекомые – Мор приказал небольшой тучке комаров и мух заполнить карманы и рукава. Уже нельзя было понять, от чего ощущения хуже: от ползающего внутри роя или от едкой даже для кожи испарины, пропитавшей воздух.      Фантом шёл по лесу, постепенно сменяющемуся болотом. Слой опавших листьев был тем чернее, чем ближе центр большой долины. Под ногами постепенно становилось всё больше вязкого перегноя, в котором находили конец насекомые и даже маленькие полевые мыши – их тельца и маленькие косточки виднелись повсюду.      Вдруг послышалось приглушённое рычание.      Два жёлтых глаза сверкнули в темноте.      Проклятье… По тихой не получилось.      Из-под сени деревьев показался огромный – размером со взрослого мужчину – пёс. Клоки шерсти и плоти свисали с его боков, давая понять – зверь безнадёжно заражён. Разросшиеся позвонки разорвали спину хищника и теперь торчали из спины, будто шипы.      Пасть, полная гнилых клыков, раскрылась в предвкушении добычи. Одним диким рывком зверь сорвался с места, дико лая. Весь лес услышит!      Пёс прыгнул, целясь зубами Мору в шею. Парень отскочил в сторону, провернулся и с силой ударил древком глефы тварь по спине! Раздался хруст сломанных позвонков и глухой звук падения в перегной. Зверь метался от боли, не в силах больше встать. Ударом сапога фантом размозжил голову монстра! Череп разлетелся на ихор и прогнившие кости....      Плохо. Звуки побоища точно разошлись на сотни метров вокруг. На скрытность больше не положиться.      Мор ускорил темп. Приходилось чуть сдерживать себя, чтобы не выдавать присутствие хлюпаньем луж и перегноя под ногами. Лишь на островках чистоты, покрытых свежей травой, он переходил на бег. Сзади же послышался очень нехороший гул… Мор узнавал звук. То был топот десятков босых ступней.      Шум доносился отовсюду. Они шли со всех сторон!      Мор бежал глубже в чащу, ища укромное место. Он не хотел ввязываться в бой – итак много шума. Может в обычной ситуации он бы искал битвы, но из леса нужно вырвать – как он надеялся – живого человека! Лишний шум ни к чему…      Парень забился меж мха в небольшой расщелине, служившей колеёй для шумного ручейка. Чёрная куртка позволила слиться с окружением; тёмный металл глефы мог сойти за очередной измазанный перегноем корень. Затаил дыхание. …      (Рекомендуемый трек - https://www.youtube.com/watch?v=Iyxa5yKbyjM )      С шелестом кустов и невнятным бормотанием Они начали выходить из-за деревьев. Голые, обмазанные грязью и нечистотами, носящие на своих телах только вырезанные на коже знаки и ветви, прикреплённые клейким перегноем к голове. Тела их казались истощёнными, но на деле плоть их походила по твёрдости на плотную резину. А кожа... Кожа при беглом осмотре могла показаться древесной корой.      Их лица, не выражающие ничего, были покрыты столь кошмарным слоем запёкшейся крови после “пиршеств”, что они более напоминали жадных до крови демонов, нежели людей. Людей, коими они когда-то были. Дикари – извечные обитатели осквернённых лесов. С мрачной иронией Мор подумал, что не такие “знакомые лица” он хотел бы увидеть в этом мире…      Первыми из чащ вышли “воины” – мужчины, держащие толстые палки и обглоданные кости, иногда грубо обточенные. Они бормотали, а самые большие из них победно вскрикивали, когда толкали более слабых. Их безумные глаза вечно дёргались из стороны в сторону, словно у животных, больных бешенством. Вслед за ними вышла толпа – униженные жалкие создания. Мужчины, что родились слабыми или слишком маленькими. Теперь они, недостойные даже ветвей на голове, служили рабами, носильщиками и пушечным мясом. Вслед же за вопящей толпой пошли женщины – к этим дикаркам Мор даже испытывал нечто вроде сочувствия. Они не бормотали – всё время молчали – и смотрели на окружение с болью в глазах. Их сгорбленные фигуры всегда были окровавлены между ног от буквально непрерывных родов. Некоторые бежали в исступлении уже вынашивая потомство. Нечестивой орде всегда нужно пополнение…      Процессия проклятых проходила мимо расщелины с ручьём, топотом и воплями заставляя землю осыпаться. Морскитар не смог бы сосчитать их всех – из леса, казалось, вышли дикари со всей округи. Рабы тащили туши мутировавших зверей, пятная всё вокруг стекающей с мяса кровью. С замиранием сердца фантом увидел, как толпа дикарей даже тащит за собой огромную зелёную тушу орка, покрытую следами укусов. Гиганта лишили жизни, проломив голову.      Воины увидели оставленную Мором тушу пса и победно воскликнули. Тут же рабы взвалили труп на спины и потащили вслед за процессией. Дикари ещё и толкали друг друга, словно споря, чья это заслуга.      Толпа удалилась за деревьями в поисках новой добычи. Когда их шаги стали далеки, Мор вышел из своего убежища и с удвоенным темпом отправился к холму. Дикари ушли в другую сторону, да, но солнце не будет вечно в зените. Если не закончить дело до ночи, боя не избежать. После пиршества и богомерзких ритуалов дикари разбредутся по лесу, в животной ярости кидаясь на всё живое.      Уже было всё равно на скрытность – юноша бежал, пролетая целые поляны за пару секунд. Его подгоняло растущее чувство узнавания. Она точно там – внутри холма. Родственная для Альбедо кровь. Но, нет, даже не это давало парню столько сил. Знакомая кровь поблизости навела на жуткие мысли – донёс ли Кайри послание? Что сказал друг на это…? Какой-то частью своей души Мор чувствовал чужую скорбь. С холодом в груди фантом поклялся вернуть Рэйн домой. А, если не справиться, - не знать ему прощения до конца жизни! …      Осень окончательно завладела Тейватом: солнце безнадёжно затерялось средь дождевых туч, а окна покрылись противной изморозью. Даже прогреваемое каминами поместье напиталось сыростью.      Кайри стоял у окна в обеденном зале. Здесь было теплее всего, но парень всё равно трясся. В заложенных за спиной руках покоился бокал с вином, но к нему аристократ был равнодушен. Ему вообще ничего не лезло в горло…      Рыжий привёл Альбедо к себе домой – его поместье просто было ближе. Всю дорогу он вёл обессиленного юношу, следя за каждым шагом. Архитектор не обращал внимания ни на что, даже под ноги не смотрел. Создавалось чувство, словно он ослеп… Аристократ не помнил другого такого дня, когда он боялся посмотреть другу в глаза. Цвет морской волны в них стал казаться водной бездной – мёртвой и глухой ко всем словам мира.      — Вот дурак… - вдруг сказала девочка у парня за спиной      Кли и Беннет сидели за длинным столом с поникшими лицами. Они видели, как Кайри привёл едва дышащего юношу. Слышали, как утратившим жизнь голосом Альбедо выпросил у аристократа пачку бумаг, чернильницу с пером и немного покоя. Дети смотрели в след ему, когда тот, бледный, как призрак, зашёл в гостевую комнату и захлопнул дверь. Это зрелище въелось им в память прочнее любой страшной истории.      — Дурак, дурак! – затараторила Кли снова. Девочка бросала обиженные взгляды на Кайри. – Как можно было всё рассказать? Даже глупый бы понял, что он ринется искать его маму! Нет, ты хуже, чем дурак!      Хотя обвинение было не до конца справедливым, аристократ с тупой болью в груди понял, что полностью согласен с девочкой. Он действительно оказался глупее ребёнка… Рассказать тому, кто в одиночку идёт на терроргейста. Кайри оскалился, смотря на моросящий за окном дождь. Ну неужели он правда так туп, чтобы не догадаться до очевидного?! Конечно Мор бросился искать! Наверняка в отмороженной голове не промелькнуло и намёка на здравый смысл…!      Вдруг чуть оживился Беннет:      — Не понимаю, чего он так убивается? – Мальчик поднял недоумевающие глаза. – Ну, уплыл и уплыл! Даже если сгинул, так ведь...      Беннет пытался придумать что-то ободряющее, но в голову ничего не приходило. Гибель друга — это ужасно, но добрый сердцем парень слишком проникся тем мёртвым взглядом, что бросил на него Альбедо, когда только увидел. Это было нечто кошмарное. От недоумения Беннет мог только проронить:      — Не понимаю…      — И не поймёшь, - вдруг заявил Кайри, поворачиваясь к детям. – Никто из нас не поймёт. Мы не в состоянии… - Аристократ сжал бокал, едва не раздавливая его. – Просто пойми, что Альбедо очень больно! И всё.      Рыжий поставил на стол надоевший бокал и отправился прочь из зала.      Чтобы дети хоть что-то поняли, юноше бы пришлось рассказать им всё, что он знает. Однако те были ещё банально малы, чтобы слышать о таких вещах, а потому Кайри решил оставить их и хотя бы попытаться поговорить с другом! Светлый сейчас сидит в гостевой комнате, и одним Богам известно, что творится в его душе. Тяжело было оставлять его одного… Хватит с него покоя.      — Ну, Мор…! – послышалось из отдаляющегося зала. Беннет воскликнул: - Вернётся – воткну клык ему в сердце!      — Не вернётся… - печально, почти плача откликнулась девочка. – Никто не возвращается оттуда. …      Рыжий аристократ осторожно приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Из комнаты повалил резкий запах чернил и прогоревшего воска.      Парень зашёл в гостевую – эта была маленькая комната в сравнении с другими. Одно окно, кровать, да письменный стол. За ним же в свете свечи сидел Альбедо, медленно водя пером по бумаге. Снова Кайри смотрел ему в спину…      — … Может, пойдёшь в зал, Альбедо? – В комнатке было заметно холоднее, но аристократа заботило другое. Его словно не заметили… - Тебе нужно пообедать. С самого утра ведь ничего не ел…      Ответа не последовало. За окном уже темнело, а тяжёлые капли дождя вновь барабанили по стеклу. Сквозь гул проникающего через щели ветра слышался только тихий скрип пера. Кайри подошёл к столу, робея с каждым шагом. Все мысли были о том, как не сделать юноше ещё больнее…      — Друг, прошу… - парень склонился над архитектором. Стол оказался завален письменами. – Пойдём, нельзя так измываться над собой.      Парень мягко взял руку с пером и чуть приподнял над бумагой. Она показалось такой ослабленной! Едва сжимала пёрышко.      — … Кайри, ответь мне, - вдруг отозвался светлый. Его голос был тихим и слабым, но аристократ даже от такого засветился надеждой.      — Да, конечно! Спрашивай.      — Я проклят? …      Аристократ чувствовал, как внутри всё покрылось льдом. Друг сказал ужасную фразу бесчувственно и монотонно, заставляя дрожать от каждого слова.      — Почему…? – продолжил он также спокойно. – Почему все, кого я люблю, погибают?      — Мор не погиб! – выплеснул Кайри в отчаянной попытке прервать мучения друга. – И он вернётся, вот увидишь! Он дал слово!      Только спустя мгновение рыжий понял – последнее звучало, как издевательство. Очень жестокое… Светлый так и не поднял на него взгляда, и это было последней каплей.      — Я виноват, Альбедо! – воскликнул аристократ. На его глазах навернулись слёзы. – Я ему всё рассказал про экспедицию, на мне вина! И ты злись на меня, прогони меня, но, пожалуйста…!      — Ты не виноват, – прервал парень, наконец поднимая глаза. – Что случилось – то случилось.      От этих слов по спине Кайри побежали мурашки, а на лбу проступил холодный пот. Парень посмотрел в лицо другу и увидел бездарно натянутую улыбку. Это было выражение мрачного смирения. Полного принятия страданий, как должного.      Аристократ не помнил момента более страшного, чем этот…      Альбедо взял перо, подписал уже готовый документ и встал из-за стола, всё с такой же гнетущей тоской посмотрев в глаза друга.      — Вот. - Он протянул Кайри свёрнутый пополам листок. – Возьми. Это доверенность на мой дом. – Под дёргающимся взглядом аристократа светлый вручил документ в ничего не чувствующие руки. – Можешь продать его. Можешь сделать склад для вина. – Архитектор смотрел в пол. – Да хоть сожги его… Мне всё равно.      Губы Кайри чуть шевелились в тщетной попытке сказать хоть слово. “Чт… что…?” – только и получилось произнести.      — Н-но зачем? Где ты будешь жить? – к своему горю парень уже знал, каков будет ответ.      — … Я хочу уехать отсюда, Кай. – прозвучало страшное. – Думаю, переберусь куда-то, где тише. Во внутренние владения.      Аристократ открывал и закрывал глаза в надежде согнать этот ужасный мираж с глаз. Это не может быть правдой! Это всё сон…! Если он правильно расшифровал смысл слов, Альбедо собирается уйти куда-то в глушь и жить затворником. От таких мыслей Кайри сам не заметил, как схватил юношу за плечи, словно не давая уйти.      — А как же работа?! – спросил он в панике. – У тебя куча контрактов, ты нужен здесь всем, забыл?! И ты…! Ты же вырос здесь! Здесь твой дом! Неужели ты готов всё это бросить?!      Он не знал, за что ухватиться. Спокойствие голоса и возвышенный тон пропали без следа – парень чувствовал, что теряет часть своей жизни. Самую светлую.      Вдруг он почувствовал тонкие пальцы на своих руках. Альбедо осторожно снял его кисти с себя, чуть сжимая ту, что держала доверенность.      — Я буду в порядке. Не волнуйся за меня… - Он тускло улыбнулся, лишь заставив Кайри громче кричать в душе. – У меня готовы отказы для всех моих клиентов. Перешлю им, когда буду на месте. А, насчёт дома… - Юноша отпустил друга, взял со стола пачку бумаг и, чуть помолчав, добавил. – Меня здесь ничто не держит.      Аристократ почувствовал укол в сердце. Словно кто-то с силой надавил концом лезвия на грудь. Альбедо подошёл к двери из комнаты и уже начал выходить.      — Отплыву завтра, - добавил он напоследок. – Первым же кораблём.      Дверь закрылась за ним. …      Кайри не находил сил сдвинуться с места. Разум отказывался верить в произошедшее. Быть может, он всё-таки напился и сейчас лежит у себя в спальне, а всё это ему приходит в пьяном бреду. Он был готов заплатить любыми самыми ужасными страданиями, чтобы это было так.      Рыжий юноша, не помня себя от горя, повернулся к окну, выходящему на далёкий морской горизонт, и прошептал:      — Мор, чтоб тебя… – в голосе смешались злость и надежда. – Если ты ещё там… Если ещё дышишь! Прошу, вернись! …      Взбираясь на подножие холма Морскитар на секунду остановился. Оглянулся. Странное видение промелькнуло у него в сознании, словно бы… Словно кто-то шептал ему на ухо. Хотя, в скверном лесу это не удивительно. Существо шепчет свои обманчивые обещания всем, кто имеет смелость или глупость войти в чащи. А может это и вовсе была иллюзия уставшего разума.      Фантом наконец достиг холма и теперь шёл по крутому склону. С этой возвышенностью точно было что-то не так – парень чувствовал нечто большое внутри. Что-то рукотворное.      Очень скоро по склону невозможно стало ходить. Под слишком большим углом он начал уходить ввысь. Интересно было посмотреть, что на вершине, но отголосок крови звал внутрь… Вокруг виднелся десяток больших нор. Тёмных. Узких. Но парень мог пролезть. Мор нырнул в дыру с несвойственной себе поспешностью. Близость цели действовала опьяняюще, а нехватка времени только усиливала эффект.      Пришлось ползти на животе, собирая грязь. Внутри оказался целый лабиринт из тоннелей. Обычный человек давно заблудился бы в темноте, но чувства Мора работали как никогда лучше. Он видел – пускай и не до конца глазами – деревянные балки вокруг. Это уже обнадёживало – дикари никогда не умели строить, а этих нор явно коснулась рука человека разумного. Парень видел скрытую логику в тоннелях – тот, кто их рыл, специально делал их как можно более запутанными и переплетающимися между собой, а их тесность обеспечивала, что чудовища будут ползти только вперёд. Единственное, чего фантом не понимал – от чего в норах стоит такой ужасный смрад. Ответ же пришёл быстро…      Мор пролезал по очередному узкому ответвлению и вдруг почувствовал впереди что-то. Присмотревшись, он понял, что это был Кто-то! Дикарь, мёртвый и уже начавший разлагаться. У него было всего несколько маленьких царапин. Поблизости же из стен торчали маленькие, но острые шипики, обмазанные странным веществом.      Последний кусочек головоломки встал на место. Эти тоннели были чем-то вроде извращённой пародии на кодовый замок – только их создатель знал нужное направление в них, позволяющее не налететь на ядовитые иглы в темноте. Любой неправильный поворот – смерть. А не задеть иглы не получится…      Казалось, уже с полчаса фантом ползал по этим тоннелям, из раза в раз замечая шипики и меняя направление. Сумрачный гений создателя нор уже пугал, хотя Мор ещё даже не нашёл этого человека      Наконец, через пробы и ошибки парень нашёл чистую дорогу – впереди показался тусклый свет.      Фантом настороженно подобрался ко входу в большую рукотворную пещеру, но не спешил покидать тоннель. Прежде всего, он медленно высунул навершие глефы в проём. Удара не последовало – засады нет. После всего, что было – странно…      Морскитар вылез из грязной норы и тут же обнаружил себя в не менее затхлом жилище. Пещера представляла собой большую полость в холме, подпёртую брёвнами и деревянными балками. Всего два яруса: нижний, в который вступил Мор, и верхний, откуда доносился странный сладковатый запах.      Парень быстро нашёл источник тусклого свечения – десятки старых потрескавшихся банок, наполненных светлячками, и вставленных в небольшие выемки в стене. Мрачный юноша взял одну с собой, дабы хоть как-то разогнать мрак.      С первым же шагом под сапогом послышался слабый хруст. Вся земля была покрыта маленькими косточками и прочими шумными вещицами. Кто-то очень постарался обеспечить себе безопасную ночь… Даже если кто-то заберётся сюда, он быстро себя обнаружит, и Мор был уверен – его уже заметили.      — Есть здесь кто? – спросил он, глядя во мрак. – Рэйн?      Парень прошёл вперёд, водя светильником вокруг. Тут и там встречались предметы, напоминающие о цивилизации: стол, стулья, куски ткани, было даже небольшое зеркало, повешенное на земляную “стену”. Можно было подумать, что это жилище даже не одного человека.      — Госпожа Рэйн! – повторил Мор. – Я пришёл вернуть вас на… Тейват.      Он запнулся, когда пригляделся к дальней стене…      Треть пола первого яруса занимали странные камни. Они были выстроены в линии один за другим. В них Морскитар безошибочно узнал грубые надгробия.      Целое небольшое кладбище раскинулось на нижнем ярусе пещеры. На всех валунах, без исключения, были неразборчиво выцарапаны слова – имена. У некоторых надгробий лежали личные вещи, вроде монокля или яркой шапки. У других же лежали осколки копий, мечей и погнутые шлемы.      Такое скорбное зрелище угнетало. Однако путник и не думал впадать в тоску – кто-то ведь установил здесь эти надгробия.      Парень поднялся по лестнице из вбитых в стену поленьев на верхний ярус, надеясь хоть здесь найти кого-то. Древком глефы он старался задевать брёвна, чтобы показать – он не скрывается.      Второй этаж встретил гостя резким химическим запахом и слабым блеском стеклянных пробирок на громоздком столе. У стола же стояла странной формы печка, подпитывающая жизнь маленького огня: он грел железную чашу над собой. В чаше же кипела просто омерзительная на вид жижа, пахнувшая мертвечиной и разложением, но эта жидкость пробудила в Море узнавание… Да, запах сильно отличался, но сладковатые ноты в нём стали опорой. Похожую жижу используют в его родном мире, чтобы хоть немного обезопасить дома от порождений лесов. Шприцы на столе и многие-многие ошмётки растений и грибов говорили – хозяин дома приспособился как-то изготавливать жидкость. Поразительно…! Правда, каким бы гением не был этот кто-то, приходилось ему спать на листьях, как пещерному человеку – у стены была расстелена груда листвы и сена, накрытая одеялом.      Проклятая темнота мешала всё рассмотреть. Морскитар повёл фонарём вокруг. Скоро же его взгляд дрогнул. Свет упал в соседний угол...      — О, нет, - умирающим голосом проговорил парень. – Нет, нет!      В углу лежал изуродованный женский труп.      Завёрнутый в ткань и окровавленный…      Мор давно не чувствовал такого горя. Чувства продолжали кричать, что мать Альбедо буквально в двух шагах! Они должны были уже столкнуться лоб-в-лоб! И, похоже, встретились… Он отказывался верить. Всё должно было закончиться не так, не так! Однако не мог просто притвориться, что не видит тело. И воскрешать мёртвых он не умеет… …      Парень подошёл к трупу, склоняясь над ним. Думал – стоит ли брать с собой тело. Да, женщину нужно вернуть и достойно похоронить, но фантом не мог не представить глаза Альбедо, увидевшие покойную мать. Возможно, разумнее будет просто оставить её здесь и не мучить друга ещё и видом изодранного трупа…      Так он думал… А потом вдруг дёрнулся.      Мор схватил мёртвую женщину за плечо и развернул, дабы осмотреть раны. Тонкие… Хирургически точные. Ни случайно, ни нарочно чудовищу или дикарю такие не оставить. Но окончательно парень оживился, когда поднял лампу к покрытому кожей-корой лицу женщины и, наконец, увидел – это не Рэйндоттир!      — ПРООООЧЬ!!!      Мор едва увернулся! Стоило отскочить в бок, как голову трупа пронзил короткий меч! Фонарь разбился, выпуская светляков.      Некто выскочил из-за спины резко. Из стога листьев - конечно! Одеяло лежало отброшенным.      Снова уклонение – меч пролетел рядом с горлом! С животными воплями и визгами фигура махала оружием перед собой. Гость уклонялся от неуклюжих ударов, то отступая на шаг, то ныряя под замах.      — ПРОЧЬ! – орала женщина. – СГИНЬ!      Она говорила – значит не дикарь! Мор ещё раз поднырнул и схватил её за кисти, заставляя выпустить меч. Фигура вырывалась со звериной яростью, её истошные вопли оглушали, но деваться ей некуда. Фантом раздвинул её руки широко в стороны, не давая толком шевелиться.      Он посмотрел ей в глаза и замер… Так похожа на Альбедо!      — Рэйн?! – с долей шока спросил гость. На время у женщины промелькнуло что-то здравое в зелёных глазах. Морскитар обхватил руками измождённое лицо и повторил: - Рэйндоттир?!      Вдруг к ней вернулась звериная ярость – она ударом ноги отправила Мора в короткий полёт на первый ярус. Удар выбил воздух из лёгких.      “Неплохо”, – прохрипел Мор, но время отлёживаться не было. Взбесившаяся женщина спрыгнула со второго яруса, целясь остриём меча парню в грудь. Фантом перекатился за мгновение до того, как обрёл бы дыру в теле!      Им обоим начинало надоедать. Рэйн схватилась за деревянное копьё, лежащее у одной из могил, и замахнулась на манер дубины. Деревянная палка встретилась с древком глефы и переломилась пополам.      “Всё, хватит!!!” – решил Мор.      В тот же миг ярость женщины исчезла, сменившись страхом. А потом и подлинным ужасом… Морскитар смотрел Рэйн в глаза неотрывно и не моргая, даруя той столько страха, сколько мог дать. Обезумевшая затряслась, выронив остатки копья. Скоро же она забилась в угол, между старым столом и стеной, сев на землю и закрыв голову руками.      Мор поспешил прекратить. Он не хотел так пугать, но и быть зарезанным тоже не желал! Тем более теперь…      — Госпожа Рэйн, - обратился он к несчастной. – Вы понимаете меня? Слышите, что я говорю?      Попытка привлечь внимание прошла впустую. Она ничего вокруг себя не замечала.      В женщине невозможно было узнать гордую аристократку, коей она была. Одежда её состояла из изодранных кафтанов и кожаных штанов, явно снятых с трупов прочих экспедиторов. Волосы – когда-то светлые и вьющиеся – стали серыми, сухими и неаккуратно обрезанными. Вся женщина иссохла, а лицо постарело.      — Послушайте, - мрачный гость подошёл к бормочущей несчастной и встал на одно колено. – Вы ведь хотите домой. Точно хотите! Послушайте же, - парень протянул наконец очнувшейся Рэйн руку. – Мой корабль стоит в бухте неподалёку. Я верну вас на Тейват!      В глазах женщины появлялись тени понимания, однако она закрутила головой.      — Нет. Нет! Мой… Мой мальчик… - Рэйн уткнулась в колени и тихо заплакала. – Мой мальчик… Он зовёт меня! Он там, в лесу…! – Бедная говорила сквозь всхлипы и дрожь. – Я пыталась его отыскать, но лес перекрыл все входы. Мне не попасть к нему… О Боги, мой сын…!      Мор узнавал это. Слишком часто он видел подобный психоз. Люди слышали голоса родных из леса, уходили и, не найдя проход к источнику зова, погибали от лап чудовищ. Всё из-за Существа, дремлющего в центре леса… Однако же юноша благодарил Древних за стойкость Рэйн. Это чудо, что она ещё не превратилась в дикаря. Или ещё кого хуже…      — Рэйн, ваш сын не в лесу, - Морскитар решил достучаться до неё. – Тейват. Вы помните? Ваш сын – Альбедо – ждёт вас там. У вас дома!      Рэйндоттир резко перестала плакать. Дрожь прекратилась. …      — Альбедо…? – она подняла глаза на гостя. – Альбедо… Мой сын! Альбедо!      Она много раз повторила имя, словно наконец вспомнив его после долгого забвения. Возможно, так оно и было. Так или иначе, женщина вернула здравый взгляд, а в голосе прорезались возвышенные ноты. Она схватила парня за руку и спросила:      — Ты знаком с ним?      — Да. Мы друзья.      — ... Отведи меня к нему. – Женщина резко вскочила с места, потребовав: - Отведи меня немедля! …      Они выбрались наружу вместе. Как Мор и думал – Рэйн наизусть знала последовательность поворотов, нужную, чтобы не умереть в тоннеле. Значит, она и построила… Удивительная женщина. А ещё она не задавала лишних вопросов и не тянула время – юноше нравилось такое.      — Где стоит твой корабль? – спросила Рэйн, поглядывая в темнеющее небо.      — В двух километрах отсюда, - ответил фантом, наблюдая разочарование на лице спутницы. – Хотели бы пойти после ночи?      — Нет! – приглушённо ответила она. – Я более не проведу в этом аду и секунды! – В её голосе показалась мольба. – Прошу, отведи меня к сыну!      — Отведу. Но вам нужно делать то, что я скажу. В точности.      Сказав это, Мор ещё раз осмотрел спутницу. Истощённая, измученная, ноги тонкие от частого голода. Нет, она не будет за ним поспевать, а, тем временем, у них от силы час до наступления ночи.      — Взбирайтесь мне на спину. Я вас поне…      Парень аж выдохнул, когда женщина запрыгнула на спину, не сказав и слова. Ногами она прижалась к торсу, а руками обхватила шею, словно говоря: “В поддержке не нуждаюсь”.      Морскитар нёсся сквозь лесную чащу. Должно быть, кто-то посмеялся бы над ними двумя сейчас, но, когда дело доходит до простого вопроса: “Жизнь или смерть?” – становится не до смущения. С трепетом в сердце парень чувствовал, как лес пробуждается: деревья начинали испускать нечистую ауру, листья словно бы стали поглощать свет, а вдалеке послышались завывания дикарей. Время на исходе…      Фантом перепрыгивал целые расщелины, бежал, что есть сил. Нет толку от скрытности – теперь либо скорость, либо погибель. Он ловко маневрировал между стволами деревьев, держа глефу обеими руками. Тьма заполнялась нечестивой жизнью…      Фантом пробежал уже где-то полпути. Даже не пытался делать вид, что Рэйн лёгкая! Конечно, в каком-то циничном смысле ему повезло, что женщина истощена и весит меньше, однако мышцы всё равно ныли. Мало того, лес погрузился в кромешную тьму и маневрировать между зарослями стало труднее. Ночь настала… (Рекомендуемый трек - https://www.youtube.com/watch?v=DPqSptJhTP8&list=PLBVrVQZWNU0f1VsffAIOZ1TPBI5RrT13d&index=8 )      — Нас преследуют! – сказала Рэйн под ухо.      “Знаю…” – неслышно выдохнул Мор, не оборачиваясь. Слышал – две пары ног, ступают тяжело. Воины. Им не догнать их.      Словно услышав его мысли, гады заорали на весь лес, созывая сородичей. От их мерзких голосов заныли зубы. По всей чаще начали разноситься боевые крики и вопли…      Впереди показался ещё дикарь. Он с боевым восторгом нёсся навстречу парню, размахивая дубинкой из кости. Похоже, считал себя страшным. Мор позволил ему броситься на него – сам уклонился и распилил безумца в поясе. Кровь брызнула в лицо Рэйн.      Ещё два – мужчина и женщина. Дикарь усвоил урок и подходил медленно. Это его не спасло – в ответ на его замах Мор отрубил ему руку, заставляя взвыть от ярости. Больше времени на него не тратил. Дикарша с противным визгом взяла с земли камень и бросила в бегуна. Юноша увернулся и на бегу срубил нечестивой голову.      Один за другим полулюди выбегали из-за деревьев. Скоро Мор только и занимался, что рубил на бегу, окрашивая лес в красный. Он целился в ноги, чтобы гады хотя бы не могли ходить – дикарь с отрубленной рукой уже бежал за ними! Лес даровал слугам дикую ярость на ночь. Соединившись с живучестью одубевших привыкших к боли тел, она сделала из дикарей орду злобных берсеркеров.      Нужно было время… Морскитар выпустил из рукавов и карманов орду мошкары, приятно шокируя Рэйн.      — Колдуешь?! – сказала она сквозь рёв орды. – Хорошо!      С мрачным удовлетворением парень услышал болезненные крики вокруг. Мошкара грызла глаза дикарям, ослепляя их. Десятки тварей завалились на землю – остальные спотыкались о них и падали. Это дало путнику фору в четверть минуты.      Вдруг послышалось знакомое рычание.      Сверкая голодными глазами, заражённые собаки выскочили из лесов позади. Они ринулись со всей скоростью к бегуну. Даже кровь вокруг их не интересовала - ночью твари действуют сообща.      Мор обезглавил ещё одного дикаря с палкой в руках, но случилось нечто новенькое – Рэйн схватилась за отлетевшее “копьё”, прокричав:      — СОБАКИ!      Будто фантом не слышал лай в трёх метрах сзади! Один пёс вот-вот набросится! Женщина замахнулась и с диким криком выбила собаке глаз! Тварь не отступила, только заскулила. Снова догоняла! Снова замах, и удар прямо по голове! Собака упала и уже не встала.      Рэйн размахивала палкой, крича: “Прочь, твари! ВОН!” С таким же воплем она проломила череп ещё одному псу, а Мор умудрился ткнуть третью глефой. Наконец этот лай кончился...!      Но вопли орды продолжались, дикие животные глаза сверкали в ночи, эхо воя разносилось вокруг, словно воплотился ночной кошмар…!      Дикари отставали от них, почти весь путь пройден! Впереди виднелась стена из деревьев – дорога на волю! Мор знал – у них получится!      Внезапно из-за деревьев, прямо у границы леса, вышел ещё один дикарь. Ничего… Сегодня глефа выпила много крови, так выпьет ещё! Пускай ноги ломятся от боли, пускай маска вся мокрая изнутри от сбивчивого дыхания, но фантом порежет тварь на лоскуты!      Вдруг жуткое узнавание врезалось в мысли.      Что-то не так…      Дикарь не бросился навстречу бегуну, нет. Он стоял на месте, трясясь, словно от разряда током. В какой-то момент упал на землю и Мор смог увидеть его спину.      — Нет… - прошипел парень со злобой. – Почему сейчас, мать твою?!      Вдоль спины гада шёл большой кровоточащий шов от спины к голове. Вот-вот обратится!      Тварь завопила. Шов прошёлся вдоль головы и рассёк тело. Половины туши зажили своей жизнью; в один миг тело выше пояса разорвало на две части! Позвонки стали резцами, рёбра стали клыками! На ноги уже встал не человек и не дикарь – живая кровавая пасть.      Чомпер родился.      Чудовище повернулось к бегущему Мору! Из бездонной пасти вырвался оглушительный рёв, заставив Рэйн выронить палку и схватиться за уши. Быстрее любого пса тварь кинулась к ним в одном прыжке!      Мор сбросил женщину с себя в сторону и сам уклонился в последний миг. Чомпер пролетел мимо и врезался в маленькое деревце – пасть перекусила ствол, словно травинку.      Нет… От чомпера уже не убежать.      Фантом взглянул на встающую с земли женщину и закричал:      — Беги!!! – парень указал ей пальцем на стену деревьев. Рэйн посмотрела с недоумением и страхом. Медлила. – Оглохла?! – не выдержал Мор. – БЕГИ!!!      Женщина сорвалась с места, словно ошпаренная. Всё же этот юноша умел пугать.      Мор посмотрел на развернувшуюся к нему ходячую пасть. Скоро опять бросится, но парню это и нужно.      — Ну! – прорычал он, пытаясь собраться. Если ошибётся хоть в одном движении… - Хочешь меня?! НУ ТАК ДАВАЙ, ТВАРЬ!!!      Оглушительно завопив чомпер бросился вперёд. Мор ухватился за глефу у самого её изголовья и побежал навстречу! Монстр прыгнул вперёд! Мгновение – парень схватился за остатки головы твари! Второе – засунул глефу чомперу в рот, древком мешая захлопнуть пасть! Третье - зубья глефы прошили гада насквозь, лишая жизни!      Две половины монстра упали на землю.      Мор разделил их окончательно…!      Он бежал. Бежал, не чувствуя ног! Протискивался через деревья, подгоняемый близостью свободы. Орда не собиралась отставать! Дикари следовали по пятам, парень слышал их бормотание совсем рядом.      Наконец – берег. Парень догнал Рэйн, со всех ног несущуюся к кораблю.      — Где команда?! – провопила женщина.      — Обойдёмся!      Морскитар схватил руку спутницы и потащил за собой. Дикари орали за их спинами – лес не желал отпускать людей.      Фантом искал любых животных в округе, и каков же был его восторг, когда оказалось, что кит до сих пор здесь! Пробегая по мелководью, поддерживая спотыкающуюся Рэйн, парень приказал гиганту схватиться за цепь.      Корабль дёрнулся с места; в последний момент пара бегунов взбежала по трапу-доске.      Судно понеслось по волнам. (Конец трека) …      Мор видел, как в приступе животной ярости дикари бросались в воду и гребли в их сторону. Но корабль шёл всё быстрее, а берег был всё дальше. Они смогли. Смогли! И, даже несмотря на это, Рэйндоттир заплакала…      Мрачный юноша не понимал этих эмоций. Всё ведь хорошо… На всякий случай он осмотрел женщину, стоявшую с закрытым руками лицом. Не ранена. Нет переломов.      — … свободна… - проговорила она сквозь слёзы. – Я свободна… - Пугая скоростью даже своего спутника, она подбежала к краю борта, взглянула на удаляющихся дикарей и жалобно прокричала. – Я СВОБОДНА, УБЛЮДКИ!      Голос дрогнул уже на втором слове. В океан посыпались слёзы стонущей от усталости и радости женщины. Она кричала в истерике, не в силах сдержать эмоции. Единственное, что она смогла почувствовать сквозь свой исступлённый плачь – сильные руки, мягко оттянувшие её подальше от борта. Последнее, чего Морскитар хотел измазанной в крови женщине – ещё и искупаться в ледяной воде. … …      Судно чуть качалось на плавных волнах. Обратная дорога оказалось удивительно спокойной, словно затишье перед бурей. Хотя Мор, конечно, не слишком надеялся на капризы природы – всё могло в любой момент стать во много раз хуже… Или же его усталый разум уже просто искал опасность во всём. Однако выглянувшие из-за облаков звёзды чуть успокоили вечно бдительную душу, наполнив её теплотой.      Фантом сидел прямо на палубе, растирая горящие болью ноги. Всё же, даже такой отдых был настоящим подарком небес. Спокойный морской бриз чуть шевелил белоснежные волосы, смахивая с них капельки уже застывающей крови. Море едва раскачивало несущийся вперёд корабль, словно колыбель. Покой был столь блаженен, что Мор даже решил прошептать молитву Дагону, лишь бы спокойствие не прекращалось.      — Ай фхтах, - проговорил он на выдохе. - Мейр фай рхагх. Йа, Дагон.      Он сам плохо знал, что точно означают эти слова, просто вспомнил напев из храма. Значило что-то вроде: “Идя сквозь волны, тщетно грехи скрывать. Слава Дагону.” На самом деле юноша никогда не отдавал предпочтение Древним – особенно Дагону – в молитвах. Однако он чувствовал потребность извиниться перед старой рыбиной. Всё же, он не очень хорошо обращался с ним в своё первое плавание.      — Интересный язык, - вдруг донеслось сбоку. – Какое-то заклинание?      Рэйн вернулась из трюмов, держа отрытые откуда-то с палуб ведро, верёвку и тряпку. Выглядела она куда лучше, чем при их первой встрече. Теперь зов Существа не мучил её, разум освободился от пут и постепенно возвращался в здоровое состояние. Хотя голос до сих пор хрипел после прошедшего кошмара.      — Просто присказка на удачу, - откликнулся парень.      Даже кит, ведущий их неприкаянный корабль, издавал приятные мелодические звуки. Похоже, бедному созданию тоже не пришлось по нраву побережье у леса, и теперь он с радостью тянул судно в свободных водах, наслаждаясь тёплым течением.      Женщина привязала верёвку к ведру и спустила его в океан. Подняв бадью обратно, она окунула кусок ткани в воду и начала с облегчением смывать с себя грязь, кровь и прочую дрянь. И неважно, что одежда в соли – она хотя бы не пахнет.      — Вам бы тоже сполоснуться, - посоветовала она, вновь бросая ведро в воду. – При всей моей благодарности, пахнет от вас просто кошмарно.      Фантом мог себе представить. Он буквально побывал в том, что раньше было внутренностями человека. К счастью, респиратор защищал его от такого неудобства, как запахи.      Парень было начал вставать, когда ведёрко вернулось на палубу, но Рэйн остановила:      — Нет, нет, не вставайте. Пусть ноги отдыхают.      Женщина села рядом и принялась оттирать от тёмной куртки самое отвратительное – кусочки плоти и ихора. Такая забота… Добрая женщина. Сильная. После всего пройденного оставляет в своём сердце место и для других.      Вдруг глаза женщины загорелись чем-то. Видно было, что-то она очень хочет сказать или спросить, однако ей сложно было пересилить нахлынувшую странную печаль.      — Скажите… Морскитар, правильно? – Получив в ответ короткий кивок, Рэйн продолжила. – Вы ведь знаете Альбедо. – На её глазах навернулись едва заметные слёзы. Она быстро подавила в себе их. – Как он?      Её голос всё равно дрогнул. Бедная… Провести столько лет вдали от дома и семьи. Должно быть, это было пыткой не меньшей, чем общество кровожадных дикарей или непрекращающийся зов в голове. Мор решил хоть как-то утешить её, а потому начал с самого светлого.      — Он лучший архитектор в округе. Строитель стен, защищающих весь регион. – Видя оживший взгляд Рэйн, юноша позволил себе процитировать Альбедо: - “Неприлично богат”.      От сказанного на лице женщины появилась нежная улыбка. Мор помнил её – словно с картины сняли.      — Значит, пошёл по стопам отца, да? – Она закончила с курткой и начала оттирать маску. – Я рада.      Рано или поздно придётся это сказать.      — Он очень тоскует по вам.      Улыбка женщины погасла. Нет, это не было удивление. Она знала, что что-то подобное прозвучит, но это не делало слова приятнее.      — Ему вас очень не хватает. Особенно сейчас, когда его силы пробуждаются. Поверьте. Я знаю. – Парень поймал взволнованный взгляд спутницы и поспешил добавить. – Не волнуйтесь, никто не прознал о даре. Это останется тайной… Однако вы должны знать. Он не может вечность прятать свою природу.      — Знаю. Знаю… - скорбно откликнулась женщина. – Я не какой-то твердолобый инквизитор, чтобы не видеть очевидного. – Рэйн опустила взгляд в ведро с окровавленной водой. – У меня были знакомства с людьми, что не думая назвали бы Альбедо чудовищем. Но я-то знаю – мой сын не чудовище! …      — С прошедшим днём рождения, - внезапно сказал Морскитар, выдёргивая знакомую из размышлений.      — Чт… А, да. Да, наверное, оно было в это время года. Простите. Я потеряла счёт времени. В лесу даже цвет листвы не меняется.      — … Знаете, откуда я об этом узнал? – парень по-заговорщицки приблизился. – Альбедо стоял на утёсе и бросал в воду венок. “Отмечал” праздник. – Мор выдержал чётко выверенную паузу, дабы усилить эффект. – Клянусь вам, если увижу такое ещё раз в жизни – сойду с ума от тоски… Понимаете, насколько вы ему нужны? Сначала ваша пропажа, потом кошмары без конца, да ещё и эта история с отцом…      — Отцом? – Прервала Рэйн. – С Бао всё хорошо? Он… - Рэйн задрожала. – Он жив?      — Да. К сожалению… - Эти слова шокировали женщину, но парень не дал возможности переспросить. – Глядя на всё это, хочу знать.      Фантом снял с себя руки женщины и уставился той прямо в глаза. Он и не пытался скрыть осуждение. Из маски вырвалась фраза, пронизанная холодом:      — Что такое заставило вас бросить всё?      “Бросить сына”, – так прозвучали эти слова.      Рэйндоттир не ответила сразу. В её взгляде появилась вина. В обычной ситуации она бы наверняка пристыдила бы зарвавшегося юнца за такое обращение, но она и сама понимала всю тяжесть своего поступка. …      — Когда инквизиция объявила алхимию ересью, - начала она без тени решимости, – Я не знала места от злости. Мракобесие Тейвата, казалось, достигло верха. Но я не за себя волновалась, не думайте! Альбедо… У него был талант. - Она с головой окунулась в воспоминания. – Схватывал на лету всё, что я рассказывала, находил ошибки в формулах там, где я не видела. И это в одиннадцать лет! Говорю вам, его ждала жизнь великого учёного.      В одно мгновение лицо её приняло яростный вид, а руки с силой сжали окровавленную тряпку – капли окрасили палубу в красный. Прошлая злость нахлынула с новой силой.      — И… тогда мне стало обидно. У моего сына отнимают будущее! Знаете, каково это, чувствовать подобное?! – Она встала и вылила окровавленную воду в океан. Напряжённые руки, казалось, разорвут ведро на части. – Мне нужно было закончить свою великую работу – яд, что вернёт землю людям. Я бы бросила этим фанатикам его в лицо! Я бы вырвала будущее Альбедо из их лап.      Её взгляд опустился к волнам. Горечь поражения послышалась в голосе. Её великое творение помогло лишь чуть обезопасить грязное жилище, а экспедиция нашла погибель в путешествии. Ей никогда не забыть своих же слёз, пролитых над безмолвными надгробиями. …      — Всё же, Кайри был прав, - сказал Мор, поднимаясь на ноги. – Вы – замечательная женщина.      Морскитар расстегнул куртку и укутал дрожащую от холодного ветра женщину. Та посмотрела на него ошарашено, но от тёплой одежды не отказалась.      Мрачный юноша почувствовал неприятное дежавю. Кое-кого с похожим лицом он уже согревал так… Прежде чем провиниться. Он до сих пор чувствовал себя отвратительно от содеянного. Стыдно было признаться самому себе, но он даже не решился посмотреть Альбедо в лицо, прежде чем покинуть его дом. Простит ли он его когда-нибудь…?      — Хочу попросить вас об услуге. – Он снял маску, давая женщине увидеть шрамы и услышать голос чистым. Рэйн же мягко кивнула. – Мне нужно чтобы вы кое-что передали Альбедо. Сам не решусь… Провинился перед ним и не думаю, что он захочет слушать.      — В чём провинился?      От такого вопроса парень невольно дёрнулся. Да, конечно, осталось ещё и перед ней опозориться! Не может же он сказать, что пытался затащить её сына в постель.      — Просто передайте Альбедо мои слова. Пожалуйста. – Фантом придвинулся ближе, едва не шепча женщине на ухо. – Скажите ему… … …      Это злосчастное утро настало. Кайри считал минуты да его наступления, смотря на горизонт из окон своего дома. Однако мрак ночи озарился восходящим солнцем, а корабль так и не показался вдали…      Словно бы сама природа противилась происходящему – порт затянулся густым туманом, вызывая страшную брань моряков. Корабль до внутренних владений уже причаливал…      И вот они здесь, у причала – рыжий аристократ, что не смыкал глаз всю ночь и маленькая Кли с заплаканными глазками. Беннет же недавно, быстро извиняясь, помчался обратно в мастерскую. Опять забыл что-то…      Альбедо стоял поблизости, смотря куда-то вдаль. При нём была лишь наплечная сумка, набитая документами, со шкатулкой золота внутри. Даже не пожелал взять с собой ничего из дома…      — Может, останешься? – прохныкала девочка у него за спиной.      Архитектор почувствовал укол в сердце. Нет, он не хотел, чтобы Кли плакала… Он подошёл к ней, встал на колено и попытался сказать успокаивающе:      — Прости, Кли, я не могу. Но я буду приезжать к вам иногда. Обещаю. – Он с мягкой улыбкой надавил пальцем на маленький носик девчушки.      Кайри не находил слов, чтобы высказаться. Все его чувства были болезненны сейчас, а в голову приходили только мольбы остаться. Он не хотел оставаться один в этом городе. Пускай у него были “друзья”, но каждый из них скорее пользовался им… Настоящий друг у аристократа всегда был только один. Так было с самого детства и осталось по сей день.      — Я напишу, как доберусь, - сказал светлый, вставая с колена. – Может, прикреплю с письмом какую-нибудь вещицу из внутренних владений. Что скажешь?      Кайри ничего не хотел говорить. Все самые экзотические вещицы мира ему были равнодушны сейчас.      — … Просто возвращайся чаще. Ладно?      Альбедо снова улыбнулся, приобнимая друга. Аристократ не хотел отпускать…! Однако его желания, похоже, уже просто не имели смысла. Он не может дать архитектору ничего, способного заглушить боль. Может, это и правда было к лучшему – полезно побыть вдали от знакомых мест, особенно, если они полны печальных воспоминаний.      Холодный туман пропитал одежду сыростью. Друзья разорвали объятье, слушая крики матросов, с требованиями подниматься на борт. Время пришло. Альбедо зашагал к кораблю, словно растворяясь в белой пелене. “Боги…! Если это кошмар… - проговорил про себя Кайри. – То сейчас самое время проснуться!”      Внезапно послышались крики.      Паника!      Альбедо не понимал, что происходит, пока не посмотрел вдаль – в туман. От увиденного глаза расширились.      Сначала под водой показалась огромная тень кита, потом длинная цепь, и в следующее же мгновение – несущийся на огромной скорости корабль!      Вопли раздались по всему причалу. Он же сейчас врежется в пирс! Альбедо в растерянности сделал шаг назад, не зная, что думать, как вдруг тень под водой резко развернулась! Кит повернулся – цепь с диким скрежетом натянулась, а корабль дёрнулся в сторону.      Скрипя и треща деревянный гигант тяжело повернулся и начал боком приближаться к причалу, замедляясь. Изношенная цепь, наконец, с ужасающим звоном порвалась, отпуская кита в свободное плавание. Остаток пути до пирса корабль проделал боком.      Посудина врезалась в причал, лишь чудом не задев соседние корабли. От ударной волны Альбедо чуть не потерял равновесие, но удержался в последний момент. Корабль без мачт прибыл в порт…      Шокированный юноша не мог оторвать глаз от изношенного судна. Он ещё слышал, как Кайри подбежал к нему с боку, вопрошая, в порядке ли он. Правда, он тоже скоро приковал взгляд к кораблю, узнав его…      Они стояли ближе всех к посудине – буквально у самого борта. В десяти шагах от них упал трамплин-доска, связывая корабль с причалом. Вслед за этим наверху трапа показался мрачный воин, держащий зубастую глефу, всю в запёкшейся крови. Под стать уставшим алым глазам…      Кайри весь затрясся от переполняющих чувств! Морскитар вернулся – пускай и максимально отмороженным способом! А это значит… Значит, что Альбедо может остаться! “О, счастье, - воскликнул он в душе. – Как же хорошо!” Всё произошло так быстро и безумно, что он даже не успел толком понять, как вообще этот чёртов корабль не расшиб причал. Похоже, кто-то на небесах их всё-таки любит.      Вне себя от радости рыжий посмотрел на стоящего сбоку друга, желая увидеть его лицо! И через секунду же отошёл от Альбедо на два шага… Да, светлый первое мгновение улыбался, на глазах виднелись слёзы счастья, но потом… Потом радость смешалась с такой лютой яростью, что смотреть прямо в глаза Мору было бы спокойней, чем стоять рядом с другом. Кайри увидел сжавшиеся кулаки, напрягшееся каждым мускулом тело, лицо, наполнившееся слившимися в безумное сочетание эмоциями, и понял – жить Мору осталось недолго…      — Ты… - прорычал Альбедо с жутким оскалом. – Ты…! Да как ты…!      Он готов был прибить путника на месте, но вдруг произошло то, что заставило все эмоции сойти с лица, словно их смыло волной. Тело окаменело…      На трапе показалась вторая фигура.      — Ты что?! – воскликнула женщина, одетая в куртку Мора. – Совсем берег не видишь?! – Она хваталась за сердце и, казалось, вот-вот упадёт.      Этот голос…!      — Туман, - коротко ответил фантом спутнице.      Альбедо видел, как Мор помогает истощённой женщине спуститься по трапу, придерживая за плечи. Её очень напугал такой манёвр корабля, ноги подкашивались. Из-под капюшона же выглянуло худое, но такое родное лицо…!      — … мама…? – слово разорвало гробовую тишину.      Ветер донёс голос до ушей женщины. Её словно пронзило…      Рэйн посмотрела вперёд на высокого светлого юношу… Он так вырос. Но мать никогда не забудет своё дитя.      — О, Боже…! – прохрипела она, закрыв рот рукой. Слёзы ручьём потекли из глаз. – Альбедо…!      Это было словно в полусне – ноги сами понесли его к матери. Впереди ничего не видно за слезами, кроме одного - Рэйн кинулась навстречу.      Они бросились в объятья – порт наполнился плачем и болезненными стонами. Мать прижала сына к груди, обнимая ослабленными руками, как самое дорогое сокровище. Альбедо уткнулся ей в шею и пронзительно закричал, навзрыд обливаясь солёными слезами! Настоящая…! Не иллюзия, не видение, он не сошёл с ума! Нет, она прижимает его к себе – тёплая, нежная, как и семь лет назад!      Никто из них не мог спокойно дышать – лёгкие свело, а дыхание стало сложным. Ноги не выдержали натуги – две рыдающие фигуры опустились вниз, сев на мокрый причал.      — Мама… - сквозь всхлипы повторял юноша. – Мама…!      — Чшш, ч-ш-ш-ш, я вернулась, - шептала Рэйн гладя сына по макушке. Она сама была не в силах сдержать стоны в груди. – Я дома. Я дома!      На последних словах женщина заплакала с новой силой. Острая боль мучала её сердце – Альбедо так вырос. Но где же она была все эти годы…? И тут же грудь наполнялась теплом. Её мальчик рядом, крепкий, здоровый…! Она не отпустит его больше. Ни за что не покинет! Пускай будет искушение всеми благами мира, но она больше не оставит его ни на секунду…      Рядом с ними мелькнула мрачная тень Морскитара. Он прошёл мимо, хотя ему было совсем не всё равно! Просто он чувствовал себя лишним здесь – на долгожданном воссоединении. Он сделал своё дело и теперь должен был просто не трогать их. Фантом занялся тем, что пришвартовывал корабль к причалу, дабы не отнесло в море. Да и потом… ему нужно было отвлечься и срочно. Слышать плач Альбедо, видеть его слёзы – это уже было выше его подходящих к концу сил.      — Тётушка…? – наконец оживился Кайри после долгого шока. Не верил глазам. – Тётушка Рэйн?! Это правда вы?!      Рэйндоттир посмотрела через плечо дрожащего сына на рыжего парня, немного глупо улыбнувшись.      — О, Боги, Кайри, - Она даже выдавила из себя немного юмора. – Тот ли это хрупкий мальчик?      Аристократ сам пустил слезу от нахлынувших чувств. У Мора получилось…!      Рыжий парень упал на колени перед женщиной, обнимая и её и друга. Конечно, у него не было тех эмоций, что у Альбедо, но как же радостно!      — Но как…?! – с не проходящим шоком он смотрел на женщину. – Как возможно?      — Как выжила? – уточнила Рэйн. – Не хочу вспоминать…      И она, и Кайри гладили Альбедо по спине. Юноша скрыл глаза ото всех; всхлипы и дрожь владели им сейчас.      — Вы – мама Альбедо? – вдруг спросила Кли, подкравшаяся сзади. – Но это значит… Значит Альбедо остаётся!!!      Она со смехом набросилась на спину архитектора, выбивая у того воздух из лёгких. Альбедо же рассмеялся сквозь дрожащие губы, притянул девчушку к себе и матери и обнял.      — Да, Кли, да! – не веря в своё счастье сказал парень. – Я остаюсь.      Толпа, скопившаяся в порту, чуть зашумела. Кто-то проронил подбадривания, кто-то просто пытался спросить у окружающих, слышат ли они, о чём говорят эти люди. Большинство же просто недоумевало, что происходит. Слишком быстро всё случилось.      Внезапно в толпе объявился ничего не видевший Беннет, прорывающийся сквозь людей, роняя настойчивые: “Простите! Пропустите!” Мальчишка, наконец, нашёл выход на причал. Он на бегу поднял над головой клык терроргейста, искусно обработанный и украшенный красивой резьбой, да ещё и заточенный.      — Вот, господин Альбедо, возьмите это с… - Он в миг замолк и остановился. Увидел багровые глаза Морскитара… - … собой. …      Мальчик оскалился. Кайри на фоне почувствовал – что-то нехорошее пришло в голову сорванцу.      — Ты… - прошипел Беннет с полной верой в свою грозность. – Вернулся, гад!      Мор шумно выдохнул в респиратор, бросая возиться с канатами. В его глазах показался небольшой задор. Решил подыграть мальчику, всё равно заняться особо нечем. Встал во весь рост напротив него… Мальчишка бросился к нему с какой-то пародией на боевой клич, размахивая клыком. С чуть слышным смешком фантом упёрся Беннету рукой в голову, не давая подойти на расстояние удара.      — Я тебе покажу, как бросать друзей! – хрипел мальчишка, вырываясь.      Забавное зрелище было, но Кайри пришлось не по душе.      — Ой, да ладно! – устало проговорил он, вскакивая и убегая к “сражающимся”, утягивая Кли за собой. – Беннет, да уймись ты, кретин! Мама Альбедо вернулась! …      Альбедо смотрел, как друг надавал мальчику оплеух и начал всё объяснять. От такого зрелища в душе даже проснулась капля веселья. И, всё равно, он не помнил дня, когда пролил столько слёз, как сегодня.      — Шумные. - Рэйн нашла в себе силы улыбнуться. Да и слёзы лить дальше уже было слишком больно.      — Ага, - откликнулся юноша через всхлип.      Через пару секунд Беннет уже стоял красным, извиняясь и кланяясь. Кли даже отобрала у него клык со словами: “Тебе вообще ничего острого давать нельзя! Дурак!”      — … Это… Это невероятно. - Альбедо ещё плотнее прижал к себе женщину. – Мор спас тебя. Спас! Я думал, ты погибла. – Он снова уткнулся ей в шею, чувствуя как слёзы снова подбираются к глазам. – Я скучал. Мне так не хватало тебя…!      — Мне тоже, - ответила она, гладя сына. – Мне тоже.      Рэйн посмотрела в сторону Мора. Тот похлопал опустившего голову мальчонку по плечу, сел перед ним на корточки и ущипнул того за подбородок. “Не волнуйся. Это даже мило, - вдруг сказал мрачный воин. – Так меня ещё никто не пытался убить.” На это Беннет только почесал в затылке со смущённым смехом.      — Знаешь… - Женщина обняла мягкими ладонями голову сына и посмотрела тому в глаза. – Морскитар просил передать тебе кое-что. – Она легко улыбнулась, глядя в непонимающее лицо юноши. – “Я сделал это, чтобы ты был счастлив” – так он сказал. Только почему-то не решился сказать тебе лично.      Альбедо взглянул на мрачного юношу треплющего Беннета за плечо.      В этот момент целая палитра чувств появилась в душе. Парень сам не понимал, что такого было в этих словах. Однако они затронули нечто глубокое, что не выразить никакими словами. … …      Мужчина сидел в камере, мучаясь от одиночества. Вокруг было много других клеток, но они пустовали. Словно все в мире святые, кроме старика…      Бао Делак провёл в тюрьме чуть больше двух дней, но уже начинал забывать как выглядит свобода. Теперь, когда вино впервые на годы выветрилось из крови, к нему, наконец, начало возвращаться осознание содеянного. Долгие годы он пил, не просыхая, и столько же он измывался над сыном в пьяном бреду.      Первый день в тесной сырой камере он только проклинал этого зловещего парня, что упёк его сюда. Второй же проливал слёзы от безысходности, кричал на самого себя за то, что так обращался с Альбедо. На начало третьего единственного желание, что в нём осталось – напиться снова и ничего не помнить. Ни той боли, что он причинил, ни той, что испытывал сейчас.      Вдруг послышался звук открывшейся двери. На лестнице, что вела в тюремный подвал, появилась мрачная фигура.      Ослеплённый светом из коридора сверху, мужчина даже и не заметил, как этот “Мор” уже встал у его клетки, сверля взглядом.      — … Что? Пришёл посмеяться надо мной? – спросил Быо, сидящий на грязном полу.      — Смеяться над убогими – грех. …      — Не знаю, зачем ты пришёл, - проворчал старик, глядя в пол. – Но не думай, что боюсь тебя. Мне уже нечего терять… Прекрасно знаю, в чём повинен. Но в одном я был и останусь прав – мою жену сгубило колдовство и Альбедо оно погубит.      — Понимаешь, что говоришь? – Парень надменно усмехнулся. – А если бы твоя жена вернулась? Колдуньей бы её обозвал?      — ... Она не вернётся, – со всей скорбью откликнулся сгорбившийся старик. – Никогда…      Бао тихо заплакал, спрятав глаза от мрачного гостя. …      Мор понял противную для себя вещь – он начинает жалеть этого человека. Если раньше фантом видел в нём сумасшедшего, пристрастившегося к вину, то теперь видел только убитого горем старика. Надо же такому случиться.      — Заходите! – громко сказал юноша, заставляя мужчину вздрогнуть.      В последний раз, когда он так крикнул, Бао оказался в темнице. Теперь же ситуация немного иная…      В подвал, нащупывая путь сквозь темноту, спустился Альбедо, держащий связку ключей. Старик оживился. Его пришли забрать? Но почему…? На месте сына он бы оставил себя здесь гнить очень надолго и столь же долго не вспоминал бы. Однако в проходе показалась ещё одна фигура. Она была завёрнута в лохмотья и кожаные одежды, многие из которых отпечатались в памяти старика ещё в день отбытия экспедиции.      Мужчина пригляделся к лицу женщины. Дёрганые глаза тут же замерли на ней.      Ради этих зелёных глаз он когда-то готов был пройти через ад. Эти глаза он любил более всего на этом свете, и без их же взгляда пал, обратившись жалкой тенью себя.      — Здравствуй, Бао, - нежно сказала Рэйн, с тоской смотря на мужа сквозь решётку.      — Н-нет. Нет… - Старик замотал головой и обратился к Мору: - Не знаю, что за наваждение ты на меня напустил и зачем, но тебе меня не обмануть! …      — … Ты подрался с пристающим ко мне стражником в день нашего знакомства, - начала Рэйн. – В конце каждой недели у нас на столе был мой любимый яблочный пирог, а на любой праздник мы отправлялись на побережье пускать венки. – Она просунула руку сквозь решётку и мягко направила лицо шокированного мужа к себе. – А на моё отплытие ты подарил мне огромный букет Снежных цветов, сказав, что дома меня будет ждать ещё один такой.      Иллюзия не может знать такого… По сморщенному лицу Бао потекли слёзы, а губы задрожали.      — Рэйн… Рэйн…!      Морскитар почти сразу перестал слушать. Снова слёзы, снова крики. Но теперь Мор был холоден. Даже плач Рэйндоттир его не интересовал так, как ранее. Он всё ещё считал этого Бао лишь мерзким падшим стариком, что променял человеческий облик на бутылку. Парень никогда не простит боль, что мужчина причинил сыну, однако кое-что тревожило его больше всего. Старик в слезах осыпал Альбедо извинениями и мольбами о прощении, но тот оставался холоден к ситуации. Пугающе холоден… Нет, конечно, он имеет полное право держать обиду и злость на отца, но дело в другом. Белокурый погрузился в свои мысли, не обращая внимания на саму ситуацию в целом. Мор мог только гадать, о чём друг думает, но замечал, что Альбедо то и дело посматривает на него.      Внезапно, словно устав от происходящего, светлый подошёл к клетке и поспешно открыл камеру, освобождая отца и тут же отходя прочь.      — Мор, - прошептал он другу. – Пойдём.      Мрачный парень не понимал, к чему такая спешка, но и спорить было глупо – архитектору явно было неприятно здесь находиться. Ещё бы, фантом и сквозь респиратор мог чувствовать вонь перегара. Уже, наверное, никогда не выветрится.      Друзья направились к выходу, оставив супругов в трогательных объятьях. Старик протянул дрожащую руку к сыну, но тот аж отшатнулся от неё. Вместо Альбедо руку схватил Мор, сильно дёрнув мужчину к себе, вырвав из объятий.      — Если в тебе осталось хоть немного достоинства, - начал парень, прожигая старика глазами, – То ты сам расскажешь ей, во что превратился. – Он до боли сжал кисть Бао, притягивая того ещё ближе. Дыхание из маски ударило в лицо мужчине. – Тронешь сына ещё раз – скормлю червям.      С этими словами он отбросил старика от себя, как нечто гадкое, и последовал за Альбедо вверх по лестнице, только успевая одевать обратно куртку и натягивая капюшон. Всё же, в темнице было действительно противно находиться… …      На выходе из квадратного каменного здания тюрьмы их ожидали Кайри и Джинн – местный командир. Всё же, хорошо иметь знакомства среди стражи… Альбедо с заметной суетой отдал ей ключи и обратился к рыжему аристократу:      — Кайри, могу тебя попросить? – тот быстро кивнул. Спешка белокурого его чуть озадачила. – Когда они выйдут, отведи их к себе, накорми и скажи Кли сшить им что-то похожее на одежду – оплачу позже.      — Хорошо, но оплаты не…      — Можешь угостить вином, - перебил юноша. – Только не наливай отцу.      — … Альбедо, всё хорошо?      С искренним беспокойством Кайри смотрел в строгое лицо друга, не находя, за что зацепиться. Ни одной конкретной эмоции, что хоть помогла бы понять причину такой спешки.      — Пожалуйста, просто сделай, - ответил юноша также быстро и повернулся к мрачному спутнику. – Мор, пойдём. Нужно обсудить кое-что.      Не сказав более и слова, архитектор пошёл прочь от тюрьмы в компании Морскитара. Последний сам не понимал, что происходит. Он бросил прощальный взгляд на удаляющуюся парочку; Кайри и Джинн о чём-то переговаривались и, судя по огоньку в глазах девушки, разговоры эти были далеко не о погоде…      Друзья уже сошли с холма, на котором была тюрьма, прошли целую улицу, а Альбедо всё не останавливался. Мор чувствовал его напряжение, но не находил причины. Догадывался только, что парень переутомился за этот день. Правда, светлый не выглядел измотанным, а, напротив, словно открыл в себе второе дыхание.      Они прошли ещё пару улиц – фантом начал нервничать. Если друг действительно хотел что-то сказать, он уже мог сделать это бессчётное множество раз.      — Тебя тревожит что-то, - разорвал Мор царящую между ними тишину. – Скажи, если…      Молча Альбедо схватил его за руку и потянул за собой, ускорив шаг. Ситуация становилась всё страннее… Хотел бы мрачный юноша понять, что творится в голове у парня, что тот задумал. Однако крепость хватки мягко намекала – не время сейчас для расспросов.      Они шли всё дальше по городу мимо набивающихся людьми таверн и ресторанов. Время уже близилось к вечеру. Огни зажигались повсюду.      Люди смотрели им вслед, таращились, но, даже когда откуда-то послышался девичий смешок, Альбедо не разжал руку. Так Мор и шёл за ним – смотря в затылок. Волосы, заплетённые в небольшой хвост на затылке и свободно спадающие пряди завораживающе развевались на поднявшемся ветру, хотя воин сейчас больше хотел бы увидеть глаза друга. Тот прятал их, стоило хоть попытаться обогнать его и встретиться взглядом.      Они прошли по площади с пустующим каменным постаментом, по ещё бодрствующим ремесленным районам и дошли до поместья Делак. Альбедо привёл его к себе домой… Но зачем?      Светлый не отпустил руку, и когда завёл гостя внутрь, и когда взошёл по лестнице наверх. Отпустил только когда они зашли в его спальню. Дверь захлопнулась за ними. …      Альбедо встал напротив Мора, смотря тому прямо в глаза. Взгляд был твёрдым и строгим, брови чуть нахмурены. Весь юноша оставался напряжённым, мрачнел на глазах.      — … Когда ты решил отплыть? – тихо проговорил он.      Монотонность его голоса немало волновала. Мор почувствовал неловкость; за каждым его движением следили.      — Сразу, как увидел тебя на уступе.      Ответ был честным, однако он не возымел благосклонности. Альбедо стал мрачнее ночи. Только через большую паузу он вновь заговорил.      — Ты не думал сказать мне? – В его голосе послышался упрёк. Слова становились всё холоднее…      — Нельзя было медлить. Кайри правильно сказал – в лесу обычному человеку не прожить так долго.      — …      Про себя Мор обругал себя, за то, что перевёл стрелки на другого человека. Ему ведь это не свойственно, почему он так сделал…? От ледяного взгляда Альбедо и его же молчания вдруг мысли начали путаться в голове, а слова сами терялись и забывались.      — Присутствие Рэйн ощущалось, - продолжил фантом, лишаясь уверенности речи с каждым мгновением. – Я просто знал, что она там. Но каждая секунда там – борьба за жизнь. А если бы я не успел? – Парень и не заметил, как начал оправдываться. – Признаю, я поддался эмоциям. Не думал ни о чём тогда.      На мгновение губы светлого дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но подавил это желание. Мрачный воин давно перестал понимать, что творится с другом. Невольно пытался скрыться от пристального взгляда, а ведь до этого разговора был уверен, что только его глаза могут пугать. Не в силах более терпеть гнетущей тишины, Мор воскликнул:      — Всё ведь закончилось хоро…      — Сними маску, - приказал Альбедо. …      Морскитар подчинился: расстегнул ремни респиратора и скинул капюшон – в комнате сильно пахло чернилами, застарелой бумагой и подсыхающим букетом Снежных цветов, стоящим на тумбочке. Так свободно стало. Кожи коснулся какой-то невидимый дух домашнего уюта.      Белокурый свободно вздохнул и немного расслабился, прикрыв веки. Мор даже подумал, что он, наконец, отошёл от стресса. Гость слабо улыбнулся, готовясь продолжить, но Альбедо напрягся, размахнулся и дал ему пощёчину!      Звук, как от удара плёткой!      Также сильно.      И также больно…      От неожиданности Мор пошатнулся; щеку жгло огнём. Его тело давно привыкло к боли, но почему-то этот удар казался самым болезненным, что он когда-либо чувствовал.      Морскитар перевёл глаза на друга и едва не попятился. Альбедо горел дикой ненавистью; его оскалу позавидовал бы и берсеркер, а рука его до сих пор дрожала от силы удара. Тело качалось от резкого быстрого дыхания. Однако скоро выражение лица медленно сменилось на горькую обиду, а после – на нестерпимое горе. Мор почувствовал, как сердце обратилось куском льда от вида дрожащих прикусаных губ и появившейся в светлых глазах солёной влаги. Альбедо прикоснулся похолодевшими пальцами к щеке, словно на себе ощущал боль своего же удара.      — Я думал, что потерял тебя… – прошептал он, выдавив слова из ноющей груди.      В этот миг мрачный Мор вспомнил то, чего не знал уже долгие годы, - настоящий истинный страх.      Белокурый вновь обозлился. Он набросился на гостя, хватая за грудки!      — Не смей!!! – Он больно ударил друга в грудь. – НЕ СМЕЙ ТАК БОЛЬШЕ ДЕЛАТЬ!!! Слышишь?! Никогда! – Он тряс Мора, толкая в грудь в истерике. – Никогда!!! Никогда больше не смей так бросать меня!!! СЛЫШИШЬ?!      Юноша повторял подобное снова и снова, нанося удары в истошном крике. Мор мог лишь отступить на шаг, потом на второй. И тут прозвучали слова:      — Я не хочу тебя потерять, болван!!! Не хочу терять снова…!      Тут же Мор встал на месте.      Гость резко притянул к себе кричащего юношу за талию, сжал ладонь на его макушке и впился в губы в страстном поцелуе. Альбедо кричал ему в губы, вырывался, бил Мора по спине, но тот так крепко его держал, что надави он ещё немного – уже было бы нельзя дышать.      Так они стояли долго; светлый не прекращал безуспешно отталкивать от себя парня, стойкого, словно статуя. Железные руки не позволяли даже оторвать губы от гостя, но, почему-то, всего на момент они показались очень нежными… Альбедо не бросал попыток оттолкнуть, но перестал бить его, чуть расслабив тело. Взамен Мор немного ослабил хватку и дал, наконец, сделать глоток воздуха. Светлый тут же потребовал:      — Нет, нет, отстань от м…! – и снова в поцелуе.      Альбедо упорно отказывался сдаваться – всё ещё пытался отступить, как-то ускользнуть. Однако губы мучителя были такими любящими, а руки аккуратными, что вскоре белокурый невольно расслабился и прикрыл глаза... Тело само подалось вперёд, принимая объятья. Железная хватка на макушке превратилась в ласковые поглаживания. …      Мор потерял счёт времени, сколько они уже стоят так, неразрывно, закрыв глаза. Он не желал отпускать! К нему пришло осознание – более всего ему в плавании не хватало именно этого тепла. Воспоминания о нём питали его в бурю и давали сил в лесу, не позволяя упасть, даже когда ноги разрывало от боли.      Он чуть подтолкнул белокурого, заставляя сделать шаг назад. Потом ещё раз и ещё. Спустя мгновения Морскитар уже вжимал Альбедо в стену, сплетаясь с ним языками. Ему нравилось, как друг чуть заметно вздрагивал, стоило поцелую стать глубже. Даже если бы Мору откусили язык сейчас, он бы не остановился.      Вдруг Альбедо тихо замычал, чуть отталкивая парня от себя. Фантом освободил его губы, заодно давая себе отдышаться.      — Думаешь… - произнёс светлый сквозь тяжёлое дыхание. – Думаешь так легко всё искупить?      — Нет, - твёрдо ответил гость. Он погладил щёку друга, смахивая слёзы. – Я знаю. Чтобы получить прощение, придётся сделать намного больше.      Архитектор смотрел в алые глаза, не в силах оторваться. Он всё ещё был очень зол, но каким же привлекательным был этот мерзавец! Альбедо сам вернул парня в поцелуй, яростно толкая вперёд.      Наконец, он довёл Мора до кровати и налёг на него – парень упал на белоснежную простыню, удивлённо смотря на белокурого, лёгшего на него сверху. Альбедо сам не знал, почему это так сводит с ума – он продолжал чмокать эти изрезанные шрамами губы, потеряв всякую волю остановиться. Теперь он лишь хотел сказать то, на что не решался ранее:      — Я люблю тебя, - простонал парень, едва отрывая себя. – Люблю тебя, болван!      Искра злобы ещё теплилась в груди, но и она погасла, когда Мор нежно обхватил его лицо ладонями и прошептал:      — И я тебя люблю. Больше всего на этом свете. …      На улице становилось всё темнее и темнее – закатное солнце скрылось за дождевыми облаками. На тумбочке рядом с букетом Снежных цветов горела свеча, создавая в комнате причудливую и завораживающую игру теней.      Мор лежал по левую сторону кровати – Альбедо по правую, рядом с тумбочкой. Светлый даже не стал снимать сапоги, столь велико было его волнение. Сейчас мрачный парень гладил его волосы, одновременно успокаивая и держа в постоянной настороженности. Юноша не знал, как себя повести, если между ними начнётся что-то; даже когда Мор сбрасывал тяжёлые грязные сапоги, забираясь в постель, Альбедо уже чувствовал, как внизу живота возникало напряжение. Казалось, во всём он начал видеть намёки. В том, как пальцы проходили по волосам, иногда лаская щёку и опускаясь к шее. В том, как фантом смотрел на него с тусклой ухмылкой, с нежностью оглядывая губы и высокий лоб, словно желая снова притянуть к себе.      — Ты прекрасен, - вдруг разорвал молчание Мор. – Никогда не видел никого красивее.      Альбедо даже почувствовал лёгкое смущение. Да, комплимент был прямолинеен, грубоват в каком-то смысле. Но эта прямота обладала своим очарованием… Светлый сжал ладонь любимого, прижимая ближе к щеке.      — Мор, ты… хочешь?      — Да, - поразительно легко ответил парень. – Да, хочу.      Альбедо почувствовал, как вниз по спине прошло приятное напряжение. Спрашивал, потому что не хотел больше оттягивать. Он был готов к тому, что случиться. Он желал этого. И на этот раз он ни за что не отступится…      Парень выдохнул, приблизился к лицу гостя, держа его руку, словно оберег. Хотел поцеловать… Но внезапно его остановили. Мор прижал большой палец к его губам.      — Чего же ты медлишь? – спросил архитектор с нотой обиды. Он сделал что-то не так…?      — Ответ у тебя в руках. …      Альбедо не мог понять. Что в его руках? Он держит кисть Мора, да и только. Единственное, что было ещё – небольшая дрожь… Заметный тремор, что он раньше не замечал за своими руками.      — Сегодня многое случилось, - начал фантом. – Много слёз пролито. Поверь, на сегодня тебе уже хватит впечатлений.      — Чт… Что? – У Альбедо от такой новости тремор только усилился. – Но ты ведь хотел, разве нет?!      — Я – хочу, – спокойно заявил фантом, нависнув над парнем. – Я желаю тебя. Не можешь представить, как сильно. – Он прошёл ладонью по руке парня, достав до плеча и шеи. – Но я не буду делать ничего тебе во вред. …      Под негодующим взглядом Альбедо мрачный воин сел на коленки у его ног.      — Ты не против, если я здесь переночую?      Ещё и спрашивает…! Альбедо надеялся на это, правда, в ином смысле! Однако он кивнул спокойно… Всё же, если Мор что-то решил, его едва ли можно было переубедить.      — Хорошо, - отозвался мрачный парень. – Тебе тоже нужно поспать.      Альбедо грохнулся на подушку с громким выдохом. Да уж, провели вечер вместе… Дотянуться бы до гостя и всыпать ещё раз, да только встать лень – и в правду люто устал за день.      Вдруг произошло то, чего Альбедо даже после безумного дня мало ожидал – гость начал разувать его! Юноша аж вздрогнул, когда гость коснулся обнажённой стопы, а сапоги приземлились у кровати.      — Эй, з-знаешь… - Пальцы щекотно прошлись по пятке, заставляя усмехнуться. – Я сам могу разуться.      — Знаю, - в голосе парня послышалось веселье. – Но я ведь должен искупить вину, помнишь? Начну с этого.      Светлый решил в будущем трижды думать, прежде чем говорить что-то фантому. Тот понимал любые слова в каком-то совершенно извращённом смысле…! Мор массировал его ноги, разминая пальцы и лаская кожу, и через секунду Альбедо уже не помнил ни о негодовании, ни о смущении. Именно сейчас, когда ступни оказались в нежных любящих руках, он ощутил всю усталость, дикое напряжение, накопившееся за день. Однако эти пальцы… Они словно смывали всё. Уносили усталость, будто и не было.      Мор не остановился на ступнях – он повёл руки выше, гладя колени, а, когда его ладони оказались близки к бёдрам, Альбедо резко приподнялся. Фантом тут же пригвоздил его обратно – надавил рукой на грудь.      Светлый парень весь раскраснелся. Гость держал руку на нём, и не думая отпускать, смотрел на него блестящими в полумраке глазами и с лёгкой ухмылкой. У Альбедо было не лучшее предчувствие… Этот взгляд не сулил ничего хорошего, но, Боги, как же приятно было чувствовать ладонь Мора на себе! На каждом вздохе юноша ощущал силу руки, не дающей ему даже пошевелиться толком. Внезапно эта рука прошлась вверх – к пуговицам. Расстегнула одну, затем вторую…      Морскитар чувствовал смущение друга, но не желал останавливаться. Первым он снял красивый чёрно-белый плащ, отбросив его на стул, потом рубашку, платок, скрывающий жёлтое пятно на шее. Готов был поклясться, что, когда стягивал с юноши штаны, тот загорелся бы, продолжись это дольше пары секунд. Скоро на архитекторе остались только светлые трусы-шорты…      Мор осмотрел тело Альбедо, почувствовав дикий жар в груди. Юноша был строен, тонок в каждой черте. Кожа была почти белой и идеально гладкой, без единого волоска и рубца. Либо белокурый так усердно следил за собой, либо сама природа щедро одарила его столь чувственной красотой. Но, даже со всей красотой, Альбедо не был таким уж хрупким. Мор осмотрел его снизу вверх: ноги, гибкие и лёгкие, выдавали ловкость и скорость. Талия осиная, однако, сквозь мраморную кожу проглядывались аккуратные мышцы пресса, а плечи хоть и были нежными и утончёнными, но обладали живой подвижностью. Правда, сам Альбедо замер; только грудь вздымалась от неровного дыхания. Он смотрел на Мора со смесью удивления и стыда. Была даже капелька страха… Фантом поддался импульсу и погладил светлого юношу по щеке, кажется, только сильнее вгоняя того в смятение. Сейчас Альбедо напоминал скорее невинного ребёнка, которого так не хотелось обидеть… Мор отгонял эти глупые мысли, но непорочный любящий взгляд юноши, что так старался казаться раскрепощённым, лишь возвращал ощущение снова и снова.      Светлый наблюдал, как Мор сел на край кровати и расстегнул молнию куртки, отбрасывая ту прочь. Когда же на стул отлетела майка, Альбедо притаил дыхание. Да, он опять увидел это жуткое тату на всю спину, однако он едва ли замечал его – всё внимание было на торсе. Гость всё ещё был истощённым и сухим на взгляд архитектора, но мышцы всё равно бугрились, спина казалась железно прочной, пускай и гибкой. Когда же фантом повернулся, Альбедо весь покрылся испариной – от мощного рельефного пресса просто не оторвать взгляда. Бросил же любоваться только когда воин снял штаны, заставив отвести глаза в смущении. Архитектор успел увидеть серые трусы парня и заметить, что они ему очень – очень тесны!      Мор вытащил из-под них одеяло и накрыл сверху, придвигаясь ближе к юноше. Сердце архитектора забилось быстрее. Гость приблизился к его лицу, смахнул спутавшиеся локоны и нежно поцеловал в губы.      Вот оно! Теперь уж точно! Альбедо ответил на поцелуй, кладя ладони на грудь любимого – от ключиц до живота прощупывался след от чьих-то когтей, добавляя юноше ощущений. Он словно чувствовал боль, что сохранилась за шрамом. Чувствовал и желал погасить её.      Морскитар разорвал поцелуй, продвинувшись чуть вперёд, прижимая юношу к кровати. Альбедо же не остановился. Он целовал шею парня, пока тот вжимал его в постель, заставляя дрожать каждой клеточкой тела. Фантом, поглаживая юношу по голове, стянул верёвочку с волос, распуская локоны. “Так лучше”, – прошептал он, но светлый уже ничего не слышал. Альбедо обнимал любимого за плечи, наслаждаясь каждым мгновением тепла. Как мог сдерживал все те непристойные мысли, что десятками рождались в голове, но одно желание он удержать был не в силах – желание, чтобы Мор вжал его в постель ещё сильнее, так, чтобы даже дышать было трудно!      Фантом задул свечку. Чмокнул юношу напоследок.      И лёг рядом, закрыв глаза. …      Нет. Всё-таки он редкий мерзавец.      Альбедо долго смотрел в лицо гостю, не находя ни сил, ни злости достаточной, чтобы высказать всё. Мор ещё и за руку его взял, словно зная, какая буря сейчас у архитектора в душе. Но что точно светлый запомнил – едва заметную улыбку, когда гость ложился. Да он же играется с ним! Когда Мор вообще взял себе в привычку играть с парнем?!      — … Что? – вдруг спросил Мор, чуть приоткрыв глаз. – Я ведь говорил – ничего не сделаю во вред.      — А ты жестокий.      Морскитар открыл уставшие веки. Альбедо выглядел расстроенным и обиженным. У мрачного парня комок в горле свернулся…      — Я думал, это будет наша с тобой ночь! – воскликнул светлый и тут же опустил глаза, расслабляя тело и хмурясь.      Конечно, это не было катастрофой, но Альбедо всё равно чувствовал, будто его променяли на подушку и одеяло. Мор заботился о нём, да, однако, юноша и сам способен решить, что ему нужно и когда…!      Гость же погрустнел. Во взгляде появилась вина. …      — … Милое пятнышко, - в излюбленной внезапной манере сказал гость.      — А. Это. – Архитектор дотронулся до желтоватого ромба на шее, сжав зубы. Не любил обсуждать его, а сейчас это тем более казалось ненужным. – Родимое пятно. Забудь о нём.      Он обратно лёг на подушку, стараясь расслабиться. Хотя бы получить удовольствие от сна ему должны позволить, раз отказали в остальном…! Однако Мор приблизился, вглядываясь в ромб и сжимая ладони друга.      — Это не родимое пятно, - заявил парень с интересом в голосе. – “Знак Древних”. У большинства фантомов есть такие. – Мор указал на желтоватое пятно, с воодушевлением разглядывая его. – В этой точке твой дух теснее всего сплетается с телом.      Новость за новостью. Когда же этот день, наконец, кончится…?      Альбедо уже было всё равно. Какая разница, как называть пятно? А все эти слова о духе и сплетении – конечно очень интересно, но не сейчас. Юноша просто хотел зарыться с головой в одеяло и провалиться в сон. Однако же Мор с интересом рассматривал ромб, словно в нём действительно было что-то важное.      — Могу потрогать? – Желания гостя становились страннее…      Белокурый собирался отказать. Не обязан он давать себя трогать! Правда, Мор всё не унимался… Держал за руки. Задумал что-то, по глазам видно. Ничего плохого ведь не должно произойти…, верно?      — Чувствительное, - предупредил Альбедо, поднимая подбородок, как знак.      Сам не знал, зачем разрешил. Может, просто хотел, чтобы от него побыстрее отстали и дали поспать! А может… Может потому что не был так обижен, как старался изобразить.      Мор аккуратно прикоснулся большим пальцем к жёлтому пятнышку – по телу Альбедо прошли мурашки. Эта точка всегда была очень чувствительна. Слишком… Когда гость провёл пальцем чуть вверх, юноша почувствовал странную негу, смешанную с напряжением в каждой клеточке тела. Он помнил, как однажды один… друг со всей дури чмокнул его в этот ромб – Альбедо тогда весь день ходил, хватаясь за шею от жгучей боли. Но гость не делал ему больно, нет. Он водил пальцем по краям пятна, лаская кожу. Так приятно. Так мягко. Белокурый сам не заметил, как замер неподвижно, наслаждаясь каждым движением чужих пальцев. От них становилось легко, дыхание успокаивалось, а сердце выравнивало ритм. Он едва услышал слова:      — Хочу поцеловать.      — … а…? – Расслабленный юноша понял сказанное, только когда Мор уже подбирался к шее. – Н-нет, стой, не надо!      Мор вжался ему в шею, касаясь пятна губами. …      Альбедо застыл, не в силах что-либо сказать. Всего его словно окутало что-то мягкое и тёплое, а мышцы расслабились, заставляя забыть о всяком страхе.      Сначала Мор не двигался – лишь сжал губами кожу на краю желтоватого ромба, давая юноше привыкнуть. Потом же из его рта вырвался поток горячего дыхания, заставляя архитектора вздрогнуть. Когда же израненные губы задвигались, оставляя маленькие поцелуи по всему пятну, Альбедо в порыве чувств запустил пальцы в волосы любимого – оказались жёсткими, но приятными – и прижал глупую голову ближе. Хотел, чтобы всё продлилось дольше… Ощущения были волшебными, по-другому никак не описать. Мор был нежен, каждое его движение было аккуратным. Но сами чувства… Они были похожи, словно Мор касался чего-то ещё, помимо тела. Чего-то глубокого и тонкого.      — Знаешь, - начал светлый, поглаживая макушку воина. Вдруг он почувствовал нужду выпустить всё, что накопилось в душе. – Я чуть с ума не сошёл, когда ты отплыл. Так пусто стало внутри. – Фантом прижался сильнее, глубоко целуя кожу шеи. – Ты дорог мне. Очень дорог, ха-а~…      Альбедо с силой сжал губы, широко раскрыв глаза. Это что сейчас за звук вырвался…? Мор это тоже заметил. Его довольное урчание ничего хорошего не сулило…      — Не знаю даже, как у тебя это получилось, - продолжил белокурый, мечтательно смотря в окно у дальней стены. – Ты просто вошёл в мою жизнь и… ах~. - Волосы Мора пахли ароматом листвы после дождя. Чарующий запах. – Ты изменил всё. Вернул мне смысл. Мф~, Мор…! Ты, - Ощущения становились острее. – Ты не мог бы прерваться, м~?      Гость только сильнее прижался к нему, заставляя задрать голову выше. Альбедо держался, задавливая в горле стоны. Однако он чувствовал торс любимого кожей, ощущал тепло мягких рук, а поцелуи становились всё жгучее. Когда же Мор коснулся пятна кончиком языка, юноша не выдержал – он забросил голову вверх и издал протяжный сладостный стон, прогнувшись в спине. Уже плевать на стыд; гость ласкал его самое уязвимое место, разгоняя волны жара по телу каждым касанием.      — Продолжай, - попросил фантом, с удовольствием слушая тяжёлые вздохи юноши.      Альбедо весь вспотел. Он судорожно прижимал к себе голову любимого, постанывая на каждом выдохе и зарываясь всё глубже в белые волосы.      — Я…хах~, я, - мрачный парень провёл руками по его плечам, бросая юношу в очередную волну неги. - Я хочу быть с тобой. Ты замечательный человек, но ты хоть… гх~. – Мор медленно вёл шершавым языком по пятну, заставляя сжаться от блаженства. – А-а-а~, Мор…! Ты хоть знаешь, что я почувствовал, когда ты исчез за океаном?! Думал, никогда больше не увижу тебя!      Внезапно гость остановился, обдавая шею волной дыхания.      Отодвинулся от пятна…      Архитектор лежал, закрыв глаза и тяжело дыша. Сердце бешено колотилось в груди, а по лбу текла капля пота. Ощущения прикосновений и поцелуев всё ещё гуляли в теле, даже когда мрачный гость лёг на подушку, оставив его шею в покое.      Альбедо почувствовал мягкие ладони на своих щеках. Всё ещё пребывал в неге и только объявившиеся перед лицом алые глаза вырвали его из полу транса. Фантом показался уставшим... Был бледен, а под глазами покоились тени. И, всё же, он нашёл силы, чтобы притянуть юношу к себе и любя прошептать ему на ухо:      — Ни один океан не удержит меня от тебя.      Морскитар закрыл глаза и задремал, тихо сопя с хмурым выражением на лице.      Его слова отозвались в душе Альбедо приятной окутывающей всё теплотой. Она встретилась со жгучей памятью о прикосновениях, и, соединившись, они заставили тело загореться жаром. Все мысли заняло одно лишь желание…      Альбедо резко впился Мору в губы, разбудив того. Но белокурый на этом не остановился, нет, он начал осыпать любимого поцелуями, прижимался к тому, обнимая и водя руками по торсу. Каждый раз, как ладони проходили по накаченному прессу, желание возгоралось с новой силой. Парень потерял контроль над эмоциями – с губ слетали вздохи и стоны.      — Мор, давай же… - шептал он, задыхаясь от нахлынувших эмоций. – Давай!      Архитектор в порыве страсти чуть толкал парня, пытаясь расшевелить. Сердце вырывалось из груди, а дыхание словно бы обратилось горячим паром. Мор нужен ему сейчас! Нужен! Светлый перестал обманывать себя – он хочет его!      — Альбедо… - вяло проговорил фантом, едва размыкая глаза. Решил, пора бы уже сознаться. – Послушай. Я не спал три ночи. Одну у тебя, две – в плавании. У меня сейчас просто ничего не получится…      — Ерунда! – воскликнул парень, растирая плечи воина. – Постараешься, и всё получится! Давай же.      Архитектор целовал его шею, дышал томно и глубоко. Водил пальцами по ключицам, вкладывал в каждое движение всю страсть! Альбедо просто чувствовал – Мор уже битую минуту твёрдый. Есть у него силы! Просто всё никак не насытится своей сладкой местью! Белокурый оттолкнул его тогда, а теперь…      — Мо-ор~! – простонал Альбедо, уткнувшись лицом фантому в плечо. – Ну, давай, просыпайся! Если злишься на меня, так злись! Но… - Дикость пытки поражала юношу. – Но прошу! Не отплачивай мне той же монетой, пожалуйста-а~…!      Бестолку. Морскитар оставался таким же вялым, хотя парень уже просто вжался ему в грудь, предлагая всего себя. Стенания Альбедо, его поцелуи и прикосновения – всё оставалось без ответа. Мор обмяк…      — Может, хах~…! Может мне вовсе одному спать?! – зло выпалил архитектор, стукнув неудавшегося любовника по плечу.      На этого мерзавца даже злиться не получалось спокойно! Единственное, чего юноша хотел – хотя бы получить отказ, а не глухое молчание! Однако в следующее мгновение он снова почувствовал мягкие прикосновения… Мор подтянул его к себе, обнимая, и нежно поцеловал в лоб. Послышался уставший измотанный голос:      — Ты никогда больше не будешь один. – Мрачный воин положил голову Альбедо себе на грудь, обхватив его всего. Будто под крыло взял. – Никуда больше от тебя не уйду… И… “злюсь” на тебя? Нет. Нет… Я просто хочу, чтобы твой первый раз был лучшим. – Он укутал их в одеяло, грея дыханием белокурую макушку. Усмехнулся. – Вырубившийся партнёр – плохое начало. …      Светлый парень слушал сопение любимого со смешанными чувствами. Вроде и хочется прибить Мора, а, с другой стороны… с ним так тепло. Тем более, прежде чем провалиться в сон, гость с тенью хитрой ухмылки прошептал: “Завтра у нас будет много времени…”      Альбедо успокоился и прижался к мрачному юноше, слушая его дыхание… У него мощное сердце. Архитектор слушал громкий стук, похожий на гром, но это же биение убаюкало его. В мягких объятьях Альбедо почувствовал себя желанным. Любимым.      Юноша мирно заснул, чмокнув гостя в шею напоследок. … …      Опять на улице дождь. Наблюдать за ним из окон поместья было хорошо, а вот идти прямо под ливнем – так себе удовольствие. Бао не любил холод и сырость. Хотя, теперь рядом была та, что согревала его постаревшее сердце.      Кайри оказался гостеприимен – супруги получили прекрасную одежду и не менее прекрасный ужин. У них было время обсудить многое, и мужчина сознался во всём. Всё же, этот мрачный юнец был прав, старик и правда почти утратил человеческий вид за последние годы, а потому гнев жены он принял со всем оставшимся достоинством и покорностью. Да, он сказал ей всё: и как едва не разорил свой же дом, и как больно делал сыну. Рэйн ожидаемо была в ярости, но, даже так, она оставалась слишком милосердна на взгляд мужчины. Под конец она даже постаралась простить его, чего Бао не считал себя достойным.      Теперь же они бежали по проливному дождю от кареты до дома. Рэйн не узнавала старый двор: сирень зачахла, сад пришёл в запустенье. Предстояло очень над многим поработать.      Внутри было прохладно и сыро. Женщина отошла в гостиную, разжигая камины и стряхивая пыль со столов. Она ненавидела беспорядок, и никакие нервы не заставят её ночевать на помойке. Никогда больше. Бао же поднялся на второй этаж… Он хотел увидеть сына. Конечно, никакие мольбы и уговоры не покроют месяцев и месяцев сплошного издевательства, но хотя бы сказать простое человеческое “прости” старик чувствовал необходимым.      Бао открыл дверь в спальню сына, раздумывая над своими словами. Он был без понятия, что скажет, но и не хотел особо придумывать – уж лучше слова будут от сердца. Вдруг он встал на месте, застыв в проходе…      Альбедо лежал на кровати в обнимку с Мором. Оба раздетые!      Старик уж было шагнул в комнату, сердито хрипя. Хотел потребовать объяснений. Однако в темноте появились кроваво-красные глаза, будто бы сияющие. Стоило их мрачному блеску объявиться, как мужчина замер, похолодев внутри. Руки затряслись…      Морскитар смотрел на него из теней неотрывно, не моргая, не двигая глазами. Этот взгляд ужасал, в нём была непомерная злоба. Но настоящий кошмар ждал Бао, когда мрачный гость вытащил руку из-под одеяла и медленно провёл пальцем по горлу.      Старик готов был поклясться, что почувствовал режущую боль у себя на коже…      Альбедо вяло зашевелился. Мор тут же отвёл взгляд, закрыл одеялом голое плечо юноши и с заботой прижал его к себе плотнее, грея дыханием. Белокурый улыбнулся во сне. …      Старик аккуратно закрыл за собой дверь. Он не мог отойти от шока; увиденное выбило землю из-под ног. Но страшнее всего были два красных глаза, что до сих пор стояли у Бао перед взором, обещая мщение. Они словно говорили: “Потревожишь Альбедо – умрёшь.” И, видят Боги, старик верил этим глазам…