✧ Орудие Богов ☾

     Это было столь непривычно, что даже пугало. Когда Альбедо полностью пробудился, он не узнал сам себя: вечная усталость исчезла, мысли не сковывала тяжёлая пелена. И, наконец, впервые за долгие годы он проснулся не из-за очередного холодящего душу кошмара, а просто, потому что выспался!      В комнате было светло от тусклых лучей осеннего солнца. Из щелей веяло запахом мокрых тротуаров и опавших листьев. Могло бы быть холодно, но Альбедо было даже жарко…      Юноша ещё не открыл глаза, но уже улыбнулся своему гостю. Мор обнимал его всю ночь, не давая замёрзнуть. Даже сквозь сон парень иногда чувствовал дыхание любимого в ночи, ощущал, как он натягивает на белокурую голову одеяло, каждый раз, как светлый вздрагивал. Это же и объясняло, как Альбедо оказался завёрнутым в настоящий кокон, который, впрочем, делит с любимым человеком. Смешно началось утро, но как же хорошо! Впервые парень не хотел вскочить с кровати и бежать прочь от неё, как от пыточной машины. Нет, теперь хотелось полежать ещё, хотя и спать более нет желания. Словно в детство вернулся.      Больше всего хотелось ещё немного побыть в объятьях Мора. Юноша был без понятия, как фантом это делает, но в его руках на парня накатывала такая сладостная волна неги, что сама мысль пошевелиться казалась едва выполнимой.      Альбедо, наконец, открыл глаза и в тот же миг увидел перед собой довольное лицо Мора. Он лежал и любовался им, и светлый боялся представить, как долго. Морскитар умел вызвать мурашки по телу, однако архитектору это нравилось.      — Привет, - мягко сказал гость, убирая спутавшиеся волосы с лица юноши.      — Привет.      Альбедо прикрыл глаза, когда рука прошла по его щеке. Несмотря на маленькие шрамики ладонь казалась бархатно мягкой. Пальцы же напротив - цепкие и прочные, словно специально сделаны, чтобы держать оружие.      — Давно так хорошо не спал, - с улыбкой на лице произнёс Альбедо. – Ни одного кошмара за ночь.      Вдруг тень понимания проскочила у юноши в мыслях. Приятно конечно думать, что сама близость к Мору прогнала все плохие сны, однако и кошмары ведь не совсем обычные. Просто так они исчезнуть не могли…      — Твоя работа? – с подозрением спросил он. Получил в ответ молчаливый кивок. – Мор, ты вообще спал? Не говори, что пожертвовал сном ради меня.      — Нет, всё хорошо. – Он ещё раз погладил юношу по волосам, касаясь покрасневшего ушка. – Просто чуть… помогал тебе во сне. Ерунда.      “Ерунда, спасшая меня от пытки, длинной в ночь”, – сказал про себя светлый парень. Пускай они делят с гостем один дар, но Альбедо не понимал и доли из того, что Мор делает с Этим. Пропасть непонимания он планировал закрыть однажды, стоит представиться возможности. Сейчас же он просто хотел побыть с любимым подольше, наслаждаясь спокойствием. Так тихо вокруг…      Странно, но Мор показался озадаченным чем-то. Постоянно смотрел ниже уровня глаз, мял пальцы.      — У меня не было времени попросить прощения, - вдруг выдал он. – Прости. Я не должен был так набрасываться.      — Набрасываться…? О чём ты?      Гость посмотрел на него в изумлении. Альбедо же всё более погружался в смятение – Мор выглядит так, словно только что раскаялся в убийстве, а остался не услышанным.      — За день до отплытия, - пытался объяснить парень, мрачнея на глазах. - На диване. Я позволил себе лишнего. Прости, если сделал плохо…      Архитектор не верил своим ушам. Гость правда верит в то, что говорит?! Быть того не может! Всё это время белокурый корил себя в произошедшем, а Мор, оказывается, вот так всё видит?      — Да нет же, глупый. Ты не сделал мне плохо! – воскликнул Альбедо. К нему пришло смущение от того, что он собирался сказать. – Мне было очень даже хорошо…      — Что? – Гость выглядел сбитым с толку. – Но почему тогда оттолкнул?      Вот уж действительно, хороший вопрос… Хотел бы светлый знать на него точный ответ. Мысли и чувства того вечера проносились в голове, не давая ничего сколь-нибудь чёткого. Единственное, что запомнилось по-настоящему сильно – возникший в груди холодок, заставивший парня разорвать поцелуй. Но как это объяснить?      Хотя, может, ответ и не должен быть логичным? Может, он в чувствах…?      — … Ты сильный, Мор… - начал юноша, пряча глаза. Боги, он правда говорит это? – Ты не боишься того, что приводит всех… Меня в ужас. Сначала инквизитор, потом отец, да даже мои любимые цветы достал! – Парень придвинулся к фантому, обнимая того крепче. - Мне хорошо с тобой. Но с тобой рядом я чувствую себя… слабее, что ли. – Он нервно сжимал и разжимал кулаки. Как же неловко… – И тогда у камина я подумал, что, если это произойдёт, если ты сделаешь меня своим, то я уж совсем слабаком буду казаться. Как ребёнок какой-то…      Альбедо весь покраснел. Ему неприятно было сказанное, но зато это было честно. Он и вправду чувствовал подобное в момент, когда первая пуговица расстегнулась. Вся палитра чувств, в конечном счете, сводилась к этим словам: “Не хочу быть слабым”.      — … И это ты-то слабый? - Мор положил юноше руку на щёку, поглаживая. Его взгляд стал серьёзным и твёрдым. - Кайри рассказал, что произошло у стены. Это ты спас меня. Уговорил спрятать! – Парень соприкоснулся лбами с архитектором, закрыв глаза. – Не будь там тебя – остался бы на поживу инквизиции. Может, добили бы, не дав очнуться. И, знаешь… Это было смело. Ты рискнул собой, защищая меня. – Он тускло улыбнулся. - Не похоже на поступок слабака.      “Услуга за услугу”, - хотел ответить белокурый, но фантом приложил ему к губам палец, будто предсказывая такое. Под одеялом он обнял Альбедо за талию, притягивая к себе.      — Ты жалел своего отца все эти годы. Хотя многие на твоём месте давно подставили бы его или подсыпали яд в вино. Поверь, я знаю, что говорю. - Он прошёл рукой вверх по спине, поднимая волну тепла в теле юноши. – И ты не сдался, когда мать исчезла. Наоборот – собрался с силами и окреп. Стал уважаем. Оттащил родовое гнездо от разорения. – Фантом приоткрыл глаза, чуть приближаясь к губам юноши. – Всё это не о слабом человеке.      Едва он успел проронить последние слова, как Альбедо схватил его за голову и утянул в глубокий поцелуй.      И снова они в этой сцепке. Мор ответил на поцелуй, обнял юношу так крепко, как мог, а сам в голове держал одну лишь мысль – Альбедо чересчур уж пристрастился к поцелуям. По расслабленному лицу, закрытым глазам и покоящейся в уголках губ улыбке можно судить – он получает от процесса настоящее наслаждение. А эти стоны… Едва слышные нежные стенания при каждом движении губ и языка. Мор сходил от них с ума. Да ещё и в этом коконе из одеяла было чертовски жарко! Фантом щупал чуть взмокшую кожу белокурого, вдыхал его сладковатый запах, отдающий нежными цветами, и понимал – больше себя не сдержать. Он терпел вчера; ужасная усталость тянула в постель, но даже так он бы предпочёл сковать себя цепями, чтобы не сорваться! Сейчас же и усталость пропала. Мор бодрый и свежий, и он хочет!      Постепенно он делал поцелуй глубже. Альбедо любил ласку, это ясно, и Мор собирался насытить его ей до предела, а потом утолить их общий голод. Да, он помнил, как юноша страдал вечером, как просил… Очередной долг, требующий уплаты, и парень уже опускался руками к бёдрам светлого, готовясь отдать должок сполна. Он всегда слушал голос Альбедо с наслаждением – такой мягкий и певучий. Сейчас же Морс хотел одного – услышать, как этот голос будет стонать. А лучше – кричать.      Светлый немного отступил, освобождая губы. Он легко улыбнулся гостю, расслабленно ложась на подушку.      — Хочу каждое утро так встречать, - сказал он, прикрывая глаза со сладким выдохом.      — Утро? – с тенью усмешки откликнулся гость. – Судя по солнцу, уже полдень. …      Мучительно долгие секунды Альбедо не двигался вовсе, застыв, подобно статуе. Лишь спустя время он широко раскрыл глаза с паникой на лице. Парень вскочил резко, вырвавшись из объятий Мора с криком:      — Уже полдень?! Быть не может! – Он яростно выбирался из жаркого “кокона”. Воздух снаружи оказался жутко холодным. – Кошмар, опаздываю же! Да уже опоздал, проклятье…!      Он, наконец, выбрался из ловушки одеяла и свесил ноги с кровати. В хорошем сне есть свои минусы – расписание архитектора не рассчитано даже на секундное отклонение, а он проспал на часа четыре больше!      Вдруг он почувствовал, как его талию обхватили... Через мгновение он взмыл вверх, а после приземлился обратно на кровать. Мор вернул его на место так, словно бы проводил идеальный бросок через бедро.      — Эй, ты чего?! – прикрикнул взбешённый Альбедо во вновь стоявшие перед лицом алые глаза. – С ума сошёл?!      На его гнев фантом ответил только странным взглядом c приподнятой бровью. Его физиономия могла бы быть комичной, не будь ситуация столь нелепой. В мрачном воине присутствовала черта, выводящая архитектора из себя, – на него не получалось злиться! Как ни старайся!      — Да пойми ты! – воскликнул парень, остывая. Мор снова прикрывал его одеялом. – Меня ждут на стройке, а ещё ведь нужно встретиться с…      Гость приложил ему палец к губам, и тут же парень замолчал. Взгляд мрачного юноши приковывал, пронизывал насквозь. Белокурый не мог спокойно смотреть на открытый крепкий торс, и он знал – Мор это понимает. Понимает и нагло пользуется.      — Какие бы ни были дела… - Фантом мягко потянул к себе юношу за плечи. – Сегодня они могут подождать.      — Но…      Мор шикнул, сжав губы светлого меж двух пальцев.      Парень всегда слушал речь Альбедо с наслаждением. Но сейчас он найдёт этим губам занятие получше. …      Светлый, пускай и сбитый с толку, прекрасно видел, чего от него хотят. Чувствовал горячее дыхание, крепкую хватку на себе, что словно говорила: “Теперь не сбежишь”. От такого внизу живота появлялось приятное напряжение…      Они слились в страстном поцелуе, наслаждаясь каждым касанием к друг другу. Мор обхватил всего юношу, придерживая его за затылок и плавно проводя пальцами меж сведённых лопаток. Альбедо же положил руки на грудь любимого, гладя между ключицами и идя вверх к шее. Капельки пота, проступившие на теле, заставляли белокурого чуть вздрагивать от холода комнаты, но даже эти ощущения были приятны своей колкостью.      Мрачный воин шёл всё ниже по спине парня, притягивая того ближе к себе. Ему сейчас хотелось, чтобы всё внимание светлого было на поцелуе и… И особо стараться для этого не нужно было – светлый с воодушевлением принимал ласки, делал едва ли не больше Мора, чтобы углубить поцелуй. Фантом опустил руку ещё ниже и положил ладонь на бёдра, почувствовав, как Альбедо замер. Да. Вот она – желанная реакция. Светлый чуть замешкался, приоткрыл глаза и посмотрел куда-то вниз. Мор пока просто гладил его сквозь ткань трусов, иногда чуть сжимая кисть. Какой же он был нежный на ощупь…!      Альбедо чувствовал, как жар окутывает тело. Мор трогал его внизу, а цепкие пальцы всё чаще проходили между ягодицами, вызывая волны дрожи. Юноше даже стало немного обидно… Гость уже позволяет себе такое, а сам он едва ли зашёл дальше поцелуев. Ну, нет, раз уж его трогают, то и он может потрогать…!      Щёки горели от смущения, однако светлый продолжал вести ладони вниз – по крепкой груди, по накачанному прессу. Всё ниже и ниже, пока не коснулся едва скрытой за тканью возбуждённой плоти. “О, чёрт… - думал он, ведя ниже по стволу. – О, чёрт возьми! Сантиметров двадцать, не меньше…!” Парень попытался обхватить его через трусы – ещё и толстый… Альбедо представил, как он входит в него во всю длину и невольно прогнулся в спине. Как же горячо внутри!      Мор разорвал поцелуй и принялся чмокать белокурого в щёки и лоб. Тот чувствовал, как фантом выпивает солёные капельки пота, однако другое привлекло внимание. Гость чуть ухмылялся. Эту ухмылку Альбедо узнает всегда… Опять он с ним играет! Нет, нет, так не пойдёт!      Альбедо запомнил реакцию Мора на прикосновения – мелкая дрожь, тщательно скрытая и подавленная. В голове родилась мысль – грязная, обжигающая, но она могла сработать… Белокурый обхватил член парня и начал плавно двигать вверх-вниз. Ему это казалось таким порочным, в разуме возник стыд, но он и не удовольствие хотел с этого получить. Ему просто нужно, чтобы любимый перестал играть с ним!      Мрачный воин тут же поменялся в лице: ухмылка исчезла, а дыхание стало глубже и резче. На мгновение появилось выражение удивления, но оно тут же сменилось желанием.      Фантом попытался налечь на юношу, но тот не собирался всё начинать так просто, нет. Альбедо упёрся рукой в край кровати, мешая опрокинуть себя, и впился в губы Мора, запуская язык ему в рот. Белокурый принялся водить им внутри, сводя парня с ума – гость уже терял контроль от нахлынувших чувств. Архитектор остался доволен. Вчера он мучился, просил парня, стенал у его груди. Пускай же теперь милый сам узнает, какого это. Всё же, кое-что общее у них было – оба любили сладкий привкус мести.      Альбедо всё продолжал водить по возбуждённой плоти любимого, наращивая темп. Мор уже не дышал, а рычал ему в рот при каждом движении. Каждый раз, как юноша касался изголовья, фантом сжимал руку на бёдрах милого и углублялся в поцелуй, словно кусая. Белокурый надавил на ствол большим пальцем у основания и повёл вверх, и это уже подействовало на Мора, как на волка вид свежего мяса. Он набросился на Альбедо, убрал белую руку с края кровати и вжал юношу в постель, не прерывая поцелуя.      Белокурый уже весь трясся от нахлынувшего колкого жара. Даже сплетаясь с любимым языками, он не мог сдерживать стон – Мор толкался ему между ног, заставляя напрягаться каждой клеточкой тела. Альбедо ещё не лишился последней одежды, но уже словно бы чувствовал парня в себе; воображение рисовало самые горячие картины и ощущения. Он страстно желал почувствовать Мора в себе, ощутить, как его плоть пульсирует внутри. Архитектор обхватил спину мрачного воина, притягивая его к себе плотнее. Даже через ткань трусов он чувствовал крепость члена любимого; от мыслей, что это он довёл гостя до такого возбуждения, юноша терял остатки терпения. Ему понравилась аналогия с волком… Этот молодой и крепкий волк сейчас хочет и вот-вот возьмёт его! Жёстко, властно…! От таких мыслей голова кружилась, а в лёгких словно загорался огонь.      Мор на мгновение отстранился от губ юноши, протягивая за собой тонкую ниточку слюны, и, тяжело дыша, прошептал:      — Расслабься, - сказав одно лишь слово, он начал стягивать с парня трусы.      Альбедо почувствовал волну мурашек от этого слова. Казалось, он достигнет пика уже сейчас, от одних лишь прикосновений. Но нет, нет, он хочет принять Его. В безумии своего же желания юноша готов был дать сделать с собой всё, что угодно. Он любил Мора, любил более всего на свете, и, когда мрачный парень снял с Альбедо последнюю одежду, светлый уже не думал о смущении. Он прогнулся в бёдрах, желая лишь, чтобы гость быстрее вошёл в него, сделал своим!      В коридоре послышались шаги.      Альбедо ничего не хотел слышать. Однако шаги всё ближе и уже страх разоблачения перекрыл страсть.      — Мор, - прошептал юноша, ещё сохраняя отголоски желания в голосе. – Мор, кто-то идёт!      О, Морскитар слышал. Он первым услышал шаги, но до последнего надеялся, что этот некто идёт мимо их комнаты. Так нет же! Идёт прямо к ним…! Фантом так зло сжал одеяло в кулаках, что послышался треск рвущихся нитей.      Альбедо оттолкнул парня, и на этот раз это было действительно болезненно. Мрачный юноша висел над белокурым, просто не в силах оторваться. Ну почему… Почему именно сейчас?!      — Это наверное мама! – всё так же шёпотом добавил светлый, по-быстрому натягивая трусы обратно и пытаясь встать.      Действительно, из коридора веяло духом Рэйндоттир. Но проблема была даже не в этом… Фантом смотрел в лицо Альбедо и видел в нём страх. И это пробрало Мора до костей…      Взгляд архитектора блуждал по всей комнате, словно ища, куда бы спрятать своего гостя. Мор же не собирался прятаться, нет… Внезапно для парня, он опять обхватил его, вернул в постель, несмотря на протесты, и накрыл их одеялом, прижав голову парня к груди.      — Что ты творишь?! – прохрипел светлый, упираясь воину в ключицы. – Она увидит нас!      — Знаю.      Спокойствие ответа шокировало. Гость молча смотрел куда-то в сторону, словно ничего не происходит, только гладил Альбедо по макушке, успокаивая.      Хозяин комнаты всё никак не мог решить, Мор смелый или отмороженный. Как бы то ни было, с ним спокойнее, и даже сейчас парень почувствовал что-то вроде умиротворения в его объятьях. Гость задумал нечто, и Альбедо решил подыграть ему. Нагнать на лицо выражение спокойствия оказалось как никогда сложно.      Дверь в комнату после короткого стука открылась.      В проёме показалась женщина, которую Мор едва признал. Госпожа Рэйн теперь действительно могла с гордостью так себя называть – тени страха и усталости исчезли с лица, словно их и не было, кожа стала чистой, пускай и с заметными морщинами. Седые волосы аккуратно уложены, а к телу прилегало бежевое платье красивого пошива.      — Проснись и пой, - было сказала она, едва зайдя.      На её лице цвела улыбка жизнерадостная и мягкая. И она даже сохранилась ещё мгновение, когда Рэйн наконец взглянула на сына и увидела его в объятьях мрачной фигуры. …      Подобное чувство Морскитар испытывал за жизнь лишь единожды – когда по неосторожности провалился в подвал к аркхемским контрабандистам. Они смотрели тогда с такой же смесью удивления и непонимания, что и женщина сейчас. К счастью в её взгляде парень не видел отвращения или гнева. Что уж точно было, так это неловкость… Альбедо рядом, похоже, начал постепенно терять волю к жизни, однако любой со стороны признал бы на его лице только смущение.      — … Вы что-то хотели? – поспешил фантом разорвать тишину.      — О, я… - Рэйн замялась, что понятно. Да ещё и алые глаза наводили жути. – Мы решили собраться за обедом. Вы… будете?      Светлый вдруг заметил, как мама бросила быстрый взгляд на гостя. Крепкие плечи и пол груди того были открыты, и взгляд упал именно на них… Альбедо почувствовал под сердцем укол ревности. Глупо и стыдно, наверное, такое чувствовать при матери, но он всё равно прижался к любимому плотнее и положил руку ему на плечо, словно говоря: “Моё”.      — Будем, - коротко ответил мрачный парень. – Через минуту.      Он отвёл взгляд в сторону, давая гостье понять, что пора бы ей оставить их наедине. Рэйн коротко кивнула и вышла, закрыв дверь за собой. В последнее мгновение её присутствия в комнате Морскитар успел заметить… улыбку. Маленькую доброжелательную улыбку, покоящуюся в уголках рта. Интересно.      Белокурый не шевелился. Комната снова в их распоряжении, но былое спокойствие, кажется, не вернуть уже никогда. И, не смотря на неловкость, Альбедо всё ещё задавался единственным вопросом: “Зачем Мор это сделал…?” Гость упёрся ему в темечко подбородком, продолжая гладить по макушке со всей невозмутимостью. Альбедо слушал ровное дыхание и сам успокаивался, наслаждаясь близостью любимого.      — Никто больше не заставит тебя бояться, - твёрдо произнёс воин, проходя пальцами по шёлковым локонам. – Я не позволю.      Опять он это делал – одними словами поднимал в сердце волну тепла. Пускай от его методов заботы иногда дрожь по телу, но Альбедо было хорошо с ним. Спокойно… То, как он не побоялся показать их вместе, как пару, теперь казалось очень милым. Получается, с этого момента они вместе почти официально. …      Они шли по коридору, взявшись за руки. Момент был не слишком трогательный, просто белокурому нужно было как-то погасить нервы. Это первое семейное застолье за долгие годы. Многое хотелось сказать, о многом спросить – мысли путались в голове.      В теле всё ещё ощущалось сладостное напряжение после жаркого утра. Никто из них не проронил и слова о том, что случилось, но горечь Мора можно было ощущать кожей. Фантом сжимал руку юноши крепко, словно ещё есть возможность утянуть того в спальню и закончить начатое. Даже когда они одевались перед выходом, архитектор видел – возбуждение не отпускает парня. Альбедо мог понять… В который раз они не могут побыть наедине.      Альбедо остановился перед входом в зал, уставившись на двери. Глубокий вдох, выдох – на душе всё равно беспокойно. К тому же, Мор не позволил ему скрыть жёлтое пятно шейным платком. Считал его красивым. Белокурый же был в таком волнении, что даже не пытался спорить.      Вдруг фантом попытался отойти, разжав руку.      Альбедо остановил.      — Куда ты? – Решил скрыть нервы юмором. – Зал в той стороне, видишь?      — Это семейный обед, - ответил гость со странным мраком в голосе. – Мне там делать нечего.      — Не говори ерунды! В этом доме тебе всегда будут рады. – Он сильнее сжал руку парня. Она… дрожит? Что это с ним? – Не будь тебя, этот день остался бы только мечтой. И… мне будет спокойнее, если ты сядешь рядом. Пойдём. Пожалуйста…      Он провёл большим пальцем по руке Мора, пытаясь как-то расслабить. Понятия не имел, что так встревожило воина - мог лишь ощущать тоску у него на сердце.      Мор чуть помедлил, но долго не думал – итак уже задержались. Ещё не хватало, чтобы ожидающее подумали что-нибудь не то…      Альбедо не узнавал старый зал. Едва он шагнул внутрь, как его обдало ароматом свежих полевых цветов. Цветов, а не клубов пыли! Везде была наведена такая блистательная чистота, будто и не проходили семь лет запустения. Каждый сантиметр комнаты был вычищен – светлый узнавал почерк матери. Она всегда ненавидела саму мысль, что рядом есть нечто грязное. Над некоторыми вещами время не властно…      Обновлённые свечи белели в железных настенных подсвечниках, блестящих на солнце. Немногие картины освещал оранжевый свет потрескивающего камина, а по центру комнаты стоял длинный стол, накрытый белой скатертью. Во главе стола сидел старый Бао. Старик преобразовался ещё больше зала – чистый опрятный вид, ухоженная борода и богатый тёмный костюм, что обычно носят аристократы высокого ранга. Похоже, в какой-то момент Кли вошла во вкус…      — Рада, что вы присоединились, - с мягкой улыбкой сказала Рэйн. Она сидела по левое плечо мужа, ближе к окну. – Доброе утро, я полагаю.      — Добрый день, скорее, - добродушно усмехнулся Альбедо.      Светлый легко улыбался, но чуть не потерял всякое настроение, стоило отцу и Мору встретиться взглядами. Альбедо готов был поклясться – будь в комнате чуть темнее, стала бы видна тонкая молния, промелькнувшая между ними. Стало интересно, мама рассказала об увиденном в спальне, или нет…?      Белокурый прошёл к дальнему от отца концу стола, держа спокойное лицо. Не то чтобы он ещё хранил в душе обиду на старика и хотел держаться подальше, нет. Просто Мор ведь сядет рядом с ним, а если они с отцом окажутся рядом… Шанс драки мал, но пускай же он таким и остаётся.      — Утро добрым не бывает… - пробубнил старик едва слышно, холодно провожая фантома взглядом до места.      Гость сделал вид, что не слышал. Он молча сел по правое плечо от Альбедо, устроившегося - на радость Мора – на другом от старика конце стола.      Посреди скатерти стояли тарелки, испускающие чуть заметный пар и пряный солоноватый запах. Грибы… Мрачного парня даже чуть помутило. Он треть жизни скитался по скверным лесам, а там единственная безопасная пища – некоторые грибы. Их вкус во рту уже начинал приходить в кошмарах, и, судя по нетронутой тарелке рядом с Рэйн, хозяйка дома была едина с Мором в отвращении к ним. Бао выбирал обед, кто же ещё… И это после семилетней диеты жены на одних грибах! За одно это его стоило пустить в расход.      — Пахнет вкусно, - сказал белокурый, подтягивая две тарелки. – Умираю с голоду.      Спутник его рвения не разделял. Стоило только порции оказаться у него под носом, как в голове зароились не самые приятные воспоминания. Да, грибы были приготовлены просто прекрасно, приправлены и хорошо прожарены, но этот чёртов запах нагонял жуткую ностальгию, отбивающую любой аппетит.      Альбедо разговаривал с родителями, но Мор не слышал о чём. Особо и не пытался слушать – всё равно он здесь лишний. И дело даже не в том, что с этими людьми он не связан кровно, нет. Просто не знал, как вести себя в семейном кругу, не понимал, что ему делать, что говорить. Пока о нём не вспоминали, – слишком много накопившегося им нужно было излить друг другу – однако гость всё равно не находил покоя. Он смотрел в счастливое лицо Альбедо и старался найти в себе это, вроде бы, плохое чувство – зависть. Не находил… Всё же, невозможно завидовать тому, чего никогда не знал. Они с Альбедо из разных миров во всех смыслах.      Солоноватый запах грибов окутывал парня. В какой-то момент он горько пожалел, что не стал надевать респиратор на это застолье. В голове начали просыпаться воспоминания. Мысли же о душевном тепле, что словно заполнили маленький семейный завтрак, слились воедино с ностальгией, пробудив в разуме память об очень не добром моменте. …      Он помнил, как вышел из леса после трёх недель непрерывной кровавой бойни. Поводом для похода стали набеги на ближние сёла – орда чудовищ расплодилась слишком быстро на этот раз. Были нападения, были раненные… Не прореди Мор орду вовремя – были бы и смерти. Правда, не об этом парень думал в тот день. Ему бы просто дойти до дома…      Вся одежда была от сапог до кончика капюшона измазана в крови и ихоре, меж зубьев глефы застряло гниющее мясо. Даже фильтры респиратора износились и неприятно хрипели при каждом выдохе юноши, но, что страшнее, внутри маски скопился этот проклятущий грибной запах. Как же Мор хотел никогда больше его не ощущать, забыть, как страшный сон. Даже вкус тех грибов – ядовитых, тщательно обработанных и высушенных – казался пыткой хуже, чем жалкие три часа сна, что парень мог позволить себе в походе каждые сутки. Даже смешно: еда могла прикончить его с тем же успехом, что толпа разъярённых дикарей. Ошибись он хоть раз при очистке ядов и кислот… Это была бы очень медленная и мучительная смерть.      Он помнил, как шатался из стороны в сторону в тот пасмурный дождливый день. Его тело и разум были истощены до предела. Каждую ночь ему снился один и тот же кошмар – по спине проходил уродливый кровавый шов, а тело разрывалось на две половины. Опасение превратиться в чомпера было абсурдом, фантомы ведь не обращаются, но сны приходили к нему несмотря ни на что.      Через час-другой ходьбы вдали, наконец, показались дома. То были руины ферм – они первыми пострадали от набегов. Ещё один месяц и ещё одна деревня призрак…      В городке Мора встретили так же “тепло”, как и всегда. Прохожие шарахались, сходили с его пути, бросали странные взгляды. Он не винил их – люди всегда боялись его, особенно в такие дни. Покрытый кровью с ног до головы юнец с оружием наперевес – такого испугается любой. Другой вопрос, что точно также на него смотрели всегда! Всегда…      Город был сер. Тусклее, чем может выдержать человеческая душа. Извечная сырость окутывала улицы, пасмурное небо нависало над землёй столь низко, словно вот-вот зацепит крыши невысоких домов. Даже несмотря на тёмную зелень у тротуаров и на редкие деревца, это была картина безжизненная. Мрачная. Безрадостная… Городок словно пытался на каком-то тонком уровне выдавить слезу жалости из своих обитателей, поделиться скорбью, сказать: “Мне плохо!” Но жителям не нужно было этого говорить. Они сами пропитались этим духом, став истинным отражением города. Такие же серые с преисполненными апатией лицами, они брели по своим делам, стараясь не пересекаться.      Фантом помнил, как подошёл к затхлой пятиэтажке. Помнил даже, что подумал в тот момент: “Дом, милый дом”. Тогда это даже не казалось насмешкой над своим положением. Оказывается, кровать – предел мечтаний после недель боёв.      Морскитар помнил, как прошёл мимо лавки, на которой сидели две женщины в возрасте, о чём-то переговаривающиеся. В своей привычной манере спрятал глаза. Занятно… Вдруг он приметил для себя с иронией, что за годы жизни любовался по-настоящему долго только на одну городскую достопримечательность – асфальт под ногами.      — Ну и жуть… - вдруг послышалось из-за спины шёпотом.      Фантом не обращал внимания. Если бы он оборачивался на каждый обидный смешок за своей спиной, то только бы и делал, что вертелся на месте. Парень просто шёл к подъезду.      — Вроде и симпатичный, а присмотришься – страшилище, - прошептала вторая женщина с долей тревоги в голосе. Парень ещё был слишком близко… - Интересно, кто-нибудь позарится на такого…?      Юноша чуть слышно фыркнул с респиратор. Он знал эту женщину, у неё самой в личной жизни всё, как на войне. На такую и обижаться стыдно.      Однако первая сказала то, от чего в сердце Мора словно вонзился осколок льда:      — Да такого родная мать бросит…      Фантом встал на месте. …      Глухой стук, с которым Мор упёрся древком глефы в землю, разнёсся по району слабым эхом. Слабым, но двум женщинам он показался громом средь ясного неба.      Мрачный юноша подумал… Не гоже прятать глаза от людей, когда говорят о тебе. Пускай же скажут ему всё в лицо! Он повернул голову к парочке и широко раскрыл глаза, словно говоря: “Вот. Любуйтесь!”      Сначала они мелко задрожали. Потом же жалкие остатки румянца на их лицах потускнели и через мгновение обе, как по команде, встали с лавки и спешно удалились прочь…      Мор долго смотрел им вслед. Он… Он ведь ничего не делал… Он не дарил их душам страх своим даром, не размахивал оружием. Ничего не делал! Всего-то один чёртов взгляд, и они бегут, как от чудовища! Не когда увидели его буквально перемазанного в крови и внутренностях, а именно увидев глаза…!      Фантом захлопнул дверь в свою маленькую квартирку. Одна лишь комната, да ванная, следы крови в которой, кажется, не отмыть уже ничем… Он ведь… никогда не брал с них много. Никогда не заставлял переплачивать за свою защиту, всегда брал лишь столько, сколько нужно, чтобы выжить. Понимал их беды…! Уходил в лес каждый раз без промедления, стоило кому-то донести весть о нападениях. Так почему же…? Почему каждый считает долгом кольнуть его больнее? Пускай эти люди отчаянны, пускай им нечем заняться… Но он ведь не виноват, что родился таким! Не виноват, что у него такие глаза!!!      Он счищал с себя кровь чудовищ, отмывал оружие. Постепенно на улице наступала ночь. Загорались огни, а в окнах появлялись тени. Пускай Мор был истощённым, однако его чувства оставались обострены. Парень слышал происходящее вокруг. За боковой стенкой у стола собиралась супружеская пара, обсуждая последние новости – такие же скучные, как весь город. При этом они разговаривали с увлечением, словно было в этом нечто важное. Сосед сверху опять привёл парочку собутыльников и вместе с ними распивал что-то столь едкое, что запах чувствовался сквозь стены. И, наконец, личная пытка юноши – на первом этаже громко плакал ребёнок. Мать быстро успокоила его, запев заунывную, но мелодичную колыбельную…      Мрачный фантом вслушивался во все эти звуки, уставившись в стенку. В комнате уже была кромешная тьма, но он продолжал чистить глефу, оттирая зубья от запёкшейся крови. Он не понимал, почему так холодно. Самый разгар лета, но в груди словно выл холодный зимний ветер… Парень правда пытался понять. Узнать, какого это – чувствовать то же, что все эти люди. Хотел бы он однажды почувствовать… Но не понимал того, что слышал, и рядом не было человека, способного объяснить.      Он один в темноте.      — О чём задумался? – вдруг послышалось сбоку.      Мор словно проснулся.      Всё это время его глаза были опущены в тарелку с грибами. Странно. Раньше ему не были свойственны такие выпадения из реальности.      Парень обернулся к источнику слов, всё ещё словно пребывая в тумане. Альбедо… Он смотрел на гостя взглядом добрым и чистым. От него будто бы прокатилась волна свежести по всему телу.      Все присутствующие смотрели на гостя, ожидая ответа. Проклятье, а ведь он даже не знал, о чём все говорили. Однако раз уж выдался шанс… Мор хотел расспросить у хозяйки дома о многом. Очень уж интересные вещи он приметил в логове Рэйн, чтобы просто так оставлять вопросы без ответов.      — … Хотел спросить, - обратился он к женщине, всё ещё стараясь прятать глаза. – Видел препарированного дикаря у вас в убежище. Что вы хотели выяснить? …      Столь резкая перемена с милой беседы к Такому могла бы шокировать. Но Рэйндоттир не выглядела смятённой, нет. Она, напротив, оживилась, принимая деловой вид. Стойкость этой женщины удивляла гостя всё больше и больше.      — Хотела понять, почему они такие живучие, - ответила она с нотой отвращения в голосе. Очевидно, воспоминания о разделке трупа убили остатки аппетита. – Я многое узнала, но в моём понимании их природы зияют огромные дыры.      — Я дополню.      От такого заявления фантома госпожа Рэйн просто засияла от счастья. Ни Бао, ни Альбедо толком не могли понять, о чём толкуют эти двое сейчас и не хотели вмешиваться. Хотя белокурый тихо порадовался тому, как Мор ладит с его матерью. Пускай и специфическим методом.      — Уверена, любопытный у нас мог выйти разговор. Однако сейчас вам будет интересно узнать кое-что иное. С материка я, всё же, вынесла нечто большее, нежели седину, - сказала она со странной смесью гордости и иронии. – Вы ведь заметили, какой странной формы был берег, откуда мы бежали, правда? Да и корни повсюду торчат, словно от огромного дерева. – В её голосе было всё меньше радости и всё больше настороженности. – И… Зовите меня сумасшедшей, однако горы к северу словно бы стали дальше с момента моего прибытия на сушу. Намного дальше! Мало того, по ночам часто чувствовался тремор под землёй. Знаю, прозвучит странно, но готова поклясться, что…      — Корни ползут к Тейвату.      Слова мрачного гостя разошлись по залу волной отрезвляющего холода. Старый Бао поперхнулся грибами, не то от усмешки, не то от шока. Альбедо же сохранял привычное выражение спокойствия в лице, но всё его внимание теперь было на разговоре.      — Да… Да, можно и так сказать, - Рэйн сложила руки в замок. – Хотя я бы сказала растут, а не ползут. Их рост стал причиной мелких землетрясений и обвалов, и, главное, сдвига огромного массива почвы. Можно сказать, да – материк действительно движется к нам. Но, если мои наблюдения верны только в одной точке.      — Там, где расстояние до Тейвата меньше всего, - закончил мысль Мор, без удовольствия пробуя грибы.      Новость была для него в разы неприятнее приевшегося вкуса. Похожее происходило в его родном мире, пускай он и не застал те события. Подобные моменты слишком чётко отпечатываются в истории, чтобы забыться.      — Теперь корни будут непрерывно расти, - заявил мрачный гость, смотря куда-то в сторону. – По шесть километров за год.      Мор продолжил есть грибы, оставив присутствующих в раздумьях. И в какой момент семейный обед превратился в ночь страшилок…? Вдруг этот старик Бао оживился. Он учтиво кашлянул и проворчал:      — На старых картах пролив от материка до острова всего сто двадцать два километра… - Его хриплый тихий голос разорвал тишину. Умеет же он привлечь внимание.      — Так, значит, - начал Альбедо, – Через двадцать лет материк соединиться с Тейватом. – Ужасное понимание закралось в его мысли. – Чудовища просто придут сюда пешим ходом!      — Оно-то да, - почти прошептал Мор с нервным выражением на лице. – Вот только это не главная опасность. Зов “Существа” – вот опасность.      На этих словах Рэйн заметно дёрнулась. Память о неутихающем голосе в голове была свежа. Болезненна… Тени пережитого ужаса снова появились во взгляде.      — … Что будет, когда местные услышат зов? – спросила она, с болью ожидая ответа. Догадки были слишком кошмарны, чтобы их так просто принять.      — Зависит от возраста Существа. – Фантом сложил руки в замок у своего рта. – Взрослое? Сначала будут помешательства. Потом – превращения. Один человек из двадцати обратится в дикаря.      “Боги…!” – сорвалось с губ женщины. Она обняла плечи, словно ей стало холодно, и шумно выдохнула. Всё же, некоторые новости не хочется слышать. Мор же продолжил:      — Дикари создают “знаки”. Нечестивые места, усиливающие голос их хозяина. Уверен, вы видели. – Оставалось сказать самое худшее. – Они донесут зов Существа до Тейвата. Куда раньше, чем корни достигнут берега. …      — И как далеко слышно этот зов? – спросил Альбедо.      Мор поражался спокойствию его голоса. Поражался и восхищался. Не многие способны отложить эмоции в столь напряжённый момент. Однако же на мраморном лице появился призрак шока, когда мрачный гость сказал страшное:      — Около девяноста-ста километров. Повезёт, если меньше.      Белокурый сохранял холодное спокойствие, хотя на родителях уже не было лица. Похоже, ему первому придётся озвучить очевидное.      — Значит, в худшем случае, у нас четыре года до катастрофы.      Это и так уже все понимали, но мысль, произнесённая вслух, бьёт по сердцу сильнее безмолвной. Только мрачный гость продолжал спокойно есть, словно ничего не произошло.      — Король должен знать, - сказал архитектор, приставая со стула. – Нужно сообщить двору Феникса!      — Они не послушают… - заявил старый Бао, продолжая таращиться в стол с угрюмым видом. – Эти надутые собачьи дети не заботятся ни о чём, кроме чистоты пяток “Его Величества”. – Мужчина с силой сжал кулаки. – Они лучше в костёр бросятся, чем допустят до королевской семьи кого-то с плохой новостью. А-то, мало ли, начнёт царёк искать кого-то виноватого, а тут они такие рядом. – Старик поднял глаза на сына с твёрдой уверенностью во взгляде. – Их не вразумит даже конец света. …      Более всего словами впечатлился Мор. Кажется, у пьяницы объявились остатки мозгов. Новый день не без приятных сюрпризов.      Фантом отодвинул уже пустую тарелку и встал со стула.      — Мы заставим их слушать, - объвил он, ловя на себе взгляды. Интересовали же его только глаза Альбедо. – Если ради этого мира придётся пробиваться сквозь вельмож – вырежу их всех до последнего. Таково предназначение. – Он взглянул на светлого юношу, словно прося прислушаться. – Таков путь. …      Их маленькие посиделки сами собой постепенно закончились после разговора. Общее настроение сложно было назвать приподнятым – теперь на их плечах была миссия, и не находилось идей, как её исполнить. Сколь бы громкими словами они не говорили о своих намерениях, всё ещё оставался вопрос: “Как подобраться ко двору Феникса?” Однако и в панике выстраивать далеко идущие планы никто не хотел. Морскитар помнил старую мудрость – спешка не ускоряет марш, а только утомляет солдат.      Альбедо отправился на стройку, как и хотел, а фантом решил найти себе занятие под стать… В гильдии наёмников должны были быть ещё заказы. Обязаны! Мор хотел вступить в бой и побыстрее! Нужно выпустить пар, иначе напряжение внутри просто сведёт его с ума.      Он не волновался насчёт последних новостей – паникой делу не поможешь. Кое-что иное изводило его изнутри… На улице было солнечно, легкий ветерок. Дети прыгали по лужам с весёлым смехом; люди, кажется, забыли на время о холоде, оживились и вновь ходили с жизнерадостными лицами. Город расцвёл после дождя, наполнился новыми чудесными запахами. Однако Мор не замечал этого, нет. Нет… Он мог лишь ощущать, как часто собственное дыхание становилось тяжелее, а сердце ускоряло темп. Снова и снова волны жара накатывали на него, возвращая в момент, когда Альбедо был рядом. Парень мог снова ощущать в ладонях бархатность светлой кожи, услышать томное дыхание. Проклятье, он помнил, как вжимал Альбедо в постель, чувствуя каждый изгиб его тела под собой. Вслушивался в приятные постанывания, вырывающиеся из груди юноши. Ох, этот голос… Единственное, что было перед глазами Мора сейчас – любящие глаза цвета морской волны. Альбедо старался казаться раскрепощённым, а взгляд в то время был такой невинный, что фантому хотелось лишь прижать сильнее, успокоить. Сделать ему приятно, мягко и нежно, лишь бы стоны стали громче…!      Парень замотал головой и ускорил шаг. Нужно на охоту. Быстрее. Лишь один способ он знал для себя, как сдержать любые желания – занять себя делом.      В гильдии его уже узнавали. Конечно, сегодня он был без глефы – Беннету нужна была игрушка, чтобы успокоится. Будь Мор своим же оружием, он бы распилил владельца надвое за такое к себе обращение. Однако пускай уж лучше мальчонка ещё немного поковыряется в глефе, чем будет целыми днями строить виноватые глазки при встрече.      Словно в тумане Морскитар прошёл мимо шепчущихся наёмников, встал перед стойкой у тучного человека, похожего на хорька, и прямо пожелал взять заказ. В своей манере, как всегда… Только под конец мрачный парень подумал, что фраза: “Хочу убить что-то” – не лучшее начало разговора.      Скоро у воина уже был заказ на устранение какой-то прожорливой твари, поселившейся в пещерах у холмов к югу. “Тролль”, или как-то так они назвали это нечто – Мор не вдавался в подробности. Должно быть впервые за жизнь он не желал услышать больше о противнике; достаточно было, что монстр убил нескольких людей и теперь его самого нужно прикончить… …      Всё было, как в видении. Мрачный путник держал в руках окровавленный меч, выпрошенный опять у кого-то из стражников и мешок с медными монетами.      Когда он бросил на стол гильдии кровоточащую голову монстра уже даже охрана здания занервничала. Бой с троллем оказался лёгким – чудовище было похоже на огромную в три метра ростом лысую гориллу, живучую и не очень умную. Да, в глазах светился дикий голод, но этот блеск погас, когда Мор наотмашь перерубил ему шейный позвонок, а потом срезал голову, не давая отрегенерировать. Торчащие в брюхе монстра копья и стрелы были слишком красноречивы, чтобы Морскитар не раскрыл секрет врага…      Напряжение чуть спало. Возможно, так подействовал медный запах крови - он заставлял насторожиться и забыть обо всём, кроме боя.      Возникло чувство дежа вю. Снова он подходит к поместью Кайри с поникшим видом. Ощущение, словно сейчас аристократ опять выйдет ему навстречу и вместе они отправятся к берегу. Воспоминания ещё были свежи…      Кайри не встретился ему ни снаружи, ни внутри. Единственные, кто ему встречались на пути к комнате, это служанки, нервно кланяющиеся при его появлении. Он им не досаждал – оставил мешок с монетами в гостевой и быстро удалился на поиски Беннета. Но и его не нашёл! Кузница пустовала, зал тоже. Ощущение, словно всё сегодня пыталось досадить ему. Оставалось только искать дальше. Может, Кайри знает, куда пропал этот сорванец…? …      Рыжий парень бодро шагал по мостовой, напевая под нос весёлую песенку. Не мог понять, почему настроение такое хорошее. Вроде бы и потратил вчера нервов столько, что на несколько лет вперёд хватит, а всё равно легко на душе. Солнце светит в вышине, отражаясь от луж и согревая промокшие улочки. В воздухе стоял запах поздней осени смешанный с полуденным теплом – волшебное сочетание. Даже птицы радовались погоде, заполняя городские сады греющим душу пением.      Кайри желал навестить Альбедо, больше, конечно, чтобы проверить его состояние. Архитектор так быстро удалился при их последней встрече… Был повод для беспокойства. Да ещё и Мора с собой утащил, и одним Богам известно, зачем. Если рыжий правильно понимал настрой друга в тот момент, то есть реальный шанс найти мрачного парня забитым до смерти где-нибудь в переулке… Во всяком случае сам Кайри с удовольствием бы оставил тому синяк-другой за всё сотворённое.      Аристократ подошёл к месту стройки – опять он находит Альбедо только на работе. Кое-что в этом мире не меняется никогда. Строят что-то большое – склад или амбар, высотой в добрый замок. В тени возвышающихся балок и строительных лесов как всегда стояла палатка, освещённая изнутри свечами.      Кайри направился к шатру, с некоторой брезгливостью огибая извалянные в земле каменные блоки и пахнувшие опилками брёвна. Кошмар, как только Альбедо терпит работу в таких местах? Росли они с рыжим вместе, и в чём аристократ точно был уверен – юноша, так же как и он, не терпит грязь и беспорядок. Может, архитектор находил в этом хаосе из орущих рабочих и гремящих инструментов свой особый порядок, но рыжему парню здесь виднелась только гора физической работы без намёка на тонкость.      Он зашёл в палатку – почувствовался столь знакомый запах чернил. Едва он завидел Альбедо, несущего огромную груду свитков к дальней “стене”, как тут же резко покланялся и торжественно произнёс:      — Доброго дня вам, архитектор! Как ваше…? - Он на секунду замялся. Что-то его внутренний актёр не к добру задремал. – Как ваше всё?      Белокурый усмехнулся, едва не выронив стопку. А он-то думал что день будет скучным.      — Ну, как вам сказать, - начал светлый парень, ухватываясь покрепче за чертовски неудобную груду бумаг. – Балкой не раздавило, инспекция не нагрянула, рабочие зарплату не просят. В целом, удачный день!      Кайри добродушно посмеялся, принимая из рук друга гору из свитков.      Радостно видеть юношу в таком настроении. Аристократ думал, что найдёт его в смятении или с усталостью на лице, однако Альбедо был не просто в добром настрое, но ещё и изволил шутить. Для кого-то столь погруженного в свою работу это своего рода подвиг.      Рыжий неловко качнулся, когда повернулся и начал уносить свитки куда подальше. Краем глаза он увидел лёгкую улыбку на лице Альбедо, возвращающегося к письменному столу. Да, он определённо выглядел хорошо. Помятый правда немного, и на шее – впервые свободной от платка – виднелись какие-то тёмные пятнышки вокруг жёлтого ромба.      — Ты сегодня радостный, - озвучил Кайри очевидное. – Случилось что-то?      — Нет, всё как обычно, - ответил светлый, неся очередной свиток вслед другу. – Просто сегодня хорошо спал.      — О, хорошо, - Рыжий парень поставил стопку на широкую деревянную тумбочку. – Помнится, у тебя раньше была бессонни… … … …      “ПОГОДИТЕ-КА”, – прогремело в голове аристократа.      Глаза его расширились, но на лице сохранилась весёлая улыбка. Из-за этого он принял столь жуткий вид, что Альбедо, положивший слиток в общую кучу, отошёл от него на шаг.      Кайри немигающим взглядом осмотрел друга. Продумал всё, что услышал: потрёпанный вид, “хорошо спал”. И пятна на шее есть не что иное, как засосы.      Рыжий парень резко придвинулся к Альбедо и под протесты и возмущения друга утянул того в крепкие объятья, случайно скинув все свитки на пол.      — Это случилось, - проревел аристократ, едва не пуская слезу гордости. – Мальчик вырос!      — Кай, чтоб тебя, пусти!!! – Прошипел архитектор. Рыжий выбил из лёгких юноши воздух своим выпадом. – Отпусти, болван!      Альбедо с лёгкостью оттолкнул сумасшедшего – благо тот не обладал хваткой Мора. Настоялся он вчера в железных объятьях! Едва освободившись, парень начал собирать свитки обратно в большую стопку. Всё перемешалось…      Аристократ был вне себя от счастья. Спустя столько лет гордого одиночества белокурый юноша нашёл себе пару. Но Кайри не стал довольствоваться одним этим знанием, нет-нет. Он чувствовал, как его хитрая душа требует пикантных подробностей…!      — Ну, - начал он, помогая другу снова взгромоздить стопку на тумбочку. – И как он тебе?      Его заговорщицкий взгляд пронзил светлого юношу, заставляя чувствовать себя неловко.      — О чём ты вообще? – попробовал вывернуться Альбедо.      — Ох, только не прикидывайся монахом, я же вижу! – Гость провёл пальцем по губам с выражением полного довольства собой. – Если Морскитар хотя бы отчасти такой же выносливый, как я его себе представляю, это объясняет, почему ты выглядишь так, словно по тебе табун лошадей прошёлся. – Архитектор разволновался от таких слов, только подстёгивая парня продолжать. – Давай же, не будь жадиной! Поделись своими ощущениями!      — Ничего не было…      Фраза отразилась в разуме Кайри, заставляя на пару секунд замолчать. Однако сейчас рыжий отказывался принять слова за нечто серьёзное, слишком много дурманящих мыслей роилось в голове.      — О, после такого “ничего” уже нечего стесняться, - продолжил он, уже чуть настороженнее. – Но, если ты не хочешь это обсуждать…      — Ничего не было! …      Теперь уже аристократ перестал улыбаться. Неприятный холодок возник в груди, хотя причины вроде бы и нет. Причину парень понял только в следующий миг – выражение тоски на лице друга. Лёгкое, почти неуловимое, но они дружат уже слишком долго, чтобы Кай не замечал подобного.      — Постоянно что-то мешает, - проговорил белокурый, вгоняя гостя в ещё большее негодование. – Никак не получается побыть наедине. Словно проклял кто…      С этими словами он вернулся к рабочему столу, снова беря перо в руки. Радости на лице уже не было. Кайри почувствовал, что зря он так настаивал: сам того не понимая надавил на больную рану.      Аристократ искренне ужаснулся ситуации. Между Альбедо и Мором точно что-то было – следы любви буквально сохранились у юноши на шее. Однако, получается, всё так и не дошло до своего пика. И это после всех душевных терзаний, что друг пережил…! “Нет… - решил Кай. – Нет, так не пойдёт”. Он начал размышлять, как помочь своим друзьям, подтолкнуть.      Очень скоро в уголку его рта появилась по-настоящему дьявольская ухмылка.      — … Альбедо, - обратился он к архитектору, вновь потонувшему в работе. – Ты опять загоняешь себя. Мучаешь. Готов поспорить, что ты не отдыхал со вчерашнего дня. – Он обеспокоенно сложил руки в замок. – Одним только сном душу не успокоить.      Рыжему даже не пришлось натягивать на лицо выражение обеспокоенности – волнения за друга в нём и так хватало. Альбедо обратил на него внимание, хотя и продолжал копаться в бумагах.      — И что ты предлагаешь? – откликнулся архитектор.      — Ты ведь любил горячий источник к востоку от города, верно? И не был там давно. – Прежде чем друг сказал хоть слово, Кай поднял палец перед собой в назидательном жесте. – И я знаю, что ты скажешь! Пойми, работа может и подождать. Прояви к себе хоть каплю любви. Да, что уж там, - жалости! Тем более... Тебе ведь нравится Лунный источник. Там растут чудесные цветы, помнишь? …      — Я смогу только к полуночи, не раньше, - с усталостью произнёс Альбедо, скрипя пером по бумаге.      — Тем лучше! Как раз никого не будет… - Предательская ухмылка, всё же, пробилась на лице. Парень спешно погасил её. – Побудешь наедине с собой. Чем тебе не отдых?      В глазах светлого появилась тень подозрительности. Появилась только чтобы исчезнуть – усталость действительно разъедала изнутри. В одном гость был прав – душа и в правду металась, не находя места после пережитого. Неужели он не заслужил один вечер покоя…?      — … Ладно, - напоследок сказал архитектор, выходя из палатки. Исчез где-то в суматохе стройки. …      “Так… - подумал про себя Кай, опираясь на стол. – Один есть. Теперь нужно где-то найти второго.” Едва он успел подумать это, как кто-то вошёл в палатку. Сначала рыжий подумал, что это Альбедо вернулся за чем-то, но стоило парню обернуться к выходу, как он дёрнулся от неожиданности – в проходе показались два алых глаза.      — Вот ты где, - прохрипел Морскитар сквозь респиратор и тут же спросил: - Знаешь, где Беннет?      “Не знаю, где Беннет, но сердце моё в пятках,” – такими были мысли рыжего.      Аристократ был растерян недолго. Да, неожиданная встреча, пугающая, но не он ли искал её? Раз уж сегодня удача на его стороне, то следует пользоваться, пока вообще есть шанс! Кай быстро состроил строгое лицо.      — Явился, - со всей возможной злостью прохрипел он.      Такого мрачный воин точно не ожидал. Аристократ притянул его к себе за руку – всё происходило с бешенной скоростью, словно спешка вокруг заразила и рыжего тоже. Сложно было держать взгляд на кроваво-красных глазах гостя, но ради такого дела Кайри был готов и в ад заглянуть.      — Скажу сразу, я благодарен, что ты вернул нам тётушку Рэйн. - Тут же парень помрачнел. – Но если ещё раз из-за тебя мне придётся видеть Альбедо в печали… Видят Боги, отравлю вино и напою до отвала.      Глаза вечно флегматичного Мора повеселели, сбивая с толку.      — Слава Древним, я не пью, - сказал он, уводя руку из хватки друга.      Кай сдержал строгое выражение, хотя признавал, чувство юмора у воина есть. Сейчас нужна была каждая капля актёрского мастерства…      — Ну ты и воняешь, - заявил рыжий, прикрыв нос с брезгливостью. – И кровь везде! Что опять случилось?!      — Тролль, - коротко ответил парень.      — О, нет, этот запах за тобой уже давно… - Нужно было надавить на Мора ещё сильнее. – Знаешь, так бывает, когда обливаешься кровью, но знать не знаешь, как выглядит ванна! – Прежде чем гость что-то ответил, Кай снова поднял палец в назидании. – Слушай меня! Пойдёшь сегодня к полуночи на восток к горячим источникам и отмоешься от этой дряни! Главное найди Лунный источник – вода из него отмоет даже это... – Он демонстративно кашлянул. – Найдёшь быстро. Это такой пруд, окружённый белыми цветами. А теперь иди…!      Он замахал в сторону выхода, прижимая ладонь всё плотнее к носу. Гость, кажется, хотел что-то спросить, но аристократ отворачивался от него с таким омерзением, что даже Морскитара проняло. Он вышел из палатки, скрывшись где-то за тенями строительных лесов… …      Парень глубоко вдохнул и расслабленно присел на стол с шумным выдохом. Да уж... Не ту профессию он выбрал. Должно быть, в нём-таки томится один великий артист, утопающий в тоске по сцене.      На лице его появилась улыбка. Он достал из кармана миниатюрное зеркальце, поднёс к себе и, приглаживая брови, начал смотреться в него.      — Ты гений, Кайри, - сказал он бесподобному юноше в зеркале. – Ты просто молодец. А красивый какой… - Его взгляд, довольный и радостный, вдруг наполнился жгучей похотью. – Ох, не был бы ты моим отражением! Мы бы с тобой такое вытворяли…      Он посылал зеркальцу воздушные поцелуи один за другим, кусал воздух перед собой в вызывающей манере. И вдруг его взгляд направился к выходу… Кажется в этот момент он покрылся коркой льда.      В проходе стоял маленький мальчик-посыльный с глазами, похожими на блюдца.      — П… - сорвалось у юнца с губ. Через почти полминуты неловкого молчания он низко покланялся, громко протараторив: - Простите за беспокойство!      Убежал… …      “Как же людно на стройке”, - со жгучим стыдом пробормотал аристократ, сжав зеркальце до трещины на стекле. … … …      Лунный источник… Будь воля Альбедо, это место провозгласили бы чудом света. Кристально чистая вода, испускающая едва заметный пар, а вокруг растёт целое поле белоснежных цветов. Земля прогрелась от грунтовых вод и испускала столько тепла, что даже зимой здесь было комфортно, а сейчас и вовсе жарковато. И, наконец, венчающее всё это великолепие бескрайнее звёздное небо. Небесный свет отражался от водной глади, создавая чувство, словно это и не пруд, а кусочек неба, упавший на землю. Весь источник светился нежным белым цветом, грея одним своим видом.      Юноша разделся догола – горячий пар из источника тут же объял кожу, оставляя след из испарины. Белокурый распустил волосы, позволяя локонам свободно падать на плечи.      Он аккуратно ступил в пруд, чувствуя, как горячая вода вытягивает усталость из ступней. Когда-то юноша часто приходил сюда, чтобы прогреться – тепло этого места сохранялось столь же долго, как его запах. Была ли то заслуга цветов вокруг или нет, но вода пахла чуть сладковато, а кожа после купаний ещё долго держала аромат.      Альбедо зашёл глубже в источник, позволяя воде омывать грудь. Дальше не шёл – не хотел мочить волосы. Пускай в этом месте тепло, но идти назад по городу всё равно придётся. Ещё не хватало простудиться.      Тут же в воспоминаниях появился трогательный момент… Юноша помнил, как любимый обтирал его волосы. Не хотел, чтобы он простудился, хотя сам Альбедо едва ли был рад. Не думал он, что будет скучать именно по этому моменту… Белокурый парень сел, опираясь спиной на земляную стену из прогретой почвы. Природа дала прекрасное укрытие от ветра всем желающим – небольшой склон из земли и мха приятного цвета возвышался над прудом, создавая небольшую “стену”. Она тянулась вдоль берега, закрывая вид на город, словно требуя оставить всю суету там – в тесных домах и крепостях, а сейчас насладиться чудесной водой. Кое-где с холмика даже свисали белоснежные цветы, становясь белой короной, венчающей природную красоту. Потрясающий вид. …      Альбедо сидел в тёплой воде, изредка омывая шею. Одиноко как-то… Ему правда хотелось скрыться ото всех на время, но почему-то внутри было тоскливо от этой тишины. Хотелось, чтобы кто-нибудь был рядом. Может быть, даже кто-то конкретный…      Юноша отогнал от себя эти мысли. Он не собирался предаваться пустым мечтаниям – вокруг никого нет. И уж если так вышло, то он хотел бы получить от уединения так много удовольствия, как мог. Он привстал – вода теперь омывала только ноги, оставляя открытым тело. Небольшой холодок прошёл по коже, когда горячая вода сменилось открытым воздухом, но Альбедо стерпел. Было в этом даже что-то приятное.      Шаги волновали водное зеркало, создавая маленькие волны – звёздный свет заплясал на поверхности пруда. Юноша подошёл к земляной стене, смотря вверх на цветы. Это не были его любимые, но их чуть желтоватые лепестки и розовая сердцевина были красивы, глупо отрицать. Капли испарины висели на лепестках, словно утренняя роса. Белокурому пришла в голову привлекательная идея… Он протянул белые руки к ближайшему бутону, гладя длинный стебелёк. Притянул цветок к губам и прикусил нежный лепесточек, прикрыв глаза. Капля росы стекла ему на губы, и юноша с удовольствием выпил её, словно то было лучшее в мире вино. Оказалась сладкой, как мёд!      Альбедо притягивал к себе цветки один за другим. Нежно, аккуратно, дабы случайно не повредить их. Одними лишь каплями было сложно напиться, но и остановить себя было невозможно. Божественный нектар… Парень пытался представить, на что похож вкус. Это было даже не столько сладкое, сколько что-то мягкое, приятное для губ. Это было как… поцелуй.      Юноша тут же очнулся от неги. Опять оно… Опять он думает о Нём, хотя поводы для того ничтожно малы. Почему же так…? Ответ пришёл сам собой – ему не хватает Мора. Он бы так хотел сейчас оказаться снова в крепких объятьях, почувствовать запах… Альбедо провёл ладонью вниз от груди к животу. Помнил – от Мора всегда пахло мокрыми осенними листьями. Но была одна нотка в аромате, что сводила с ума. Едва различимый медный привкус крови – совсем капля, и какая же она была дурманящая. Так мог пахнуть только хищник… Думая об этом и ведя рукой всё ниже, юноша с мелкой дрожью заметил – он уже твёрдый.      Холодок прошёл по спине. Никогда не позволял себе делать ничего такого… Однако он хотел хоть на миг восстановить те чувства, снова ощутить странное напряжение внизу. Со стыдом на лице он коснулся своей же плоти, надавив пальцем у основания – мурашки прошли по спине. Невольно вспомнил размеры у Мора и тут же прикусил губу, чувствуя остатки сладкой росы. Провёл пальцем вверх, сжимая зубы всё сильнее… Всё же они с фантомом были несравнимы. У Мора было раза в два больше, и от этих мыслей Альбедо только ещё сильнее залился краской.      Нет. Нет, он не может… Снял руку с себя и упёрся в стену земли, неровно дыша. Как бы не старался раскрепоститься, даже наедине с собой юноша оставался замкнут. Он и не желал быть другим, просто… Просто ему правда нужен был тот, кто сможет хоть на время разжать его же оковы. Подарить душе каплю безумной свободы, о которой парень боялся мечтать.      — Мор, - прошептал Альбедо, прикрыв глаза. – Где же ты сейчас?      Тихие слова разошлись по округе слабым эхом. В них было столько тоски… Но внезапно слова возымели ответ.      — Здесь, - донеслось со спины.      Светлый юноша резко повернулся – поскользнулся о скользкое дно и тут же плюхнулся в воду. Упёрся спиной в стену…      На правом от него берегу сидел Морскитар, погрузившись в воду по грудь. Смотрел в сторону, демонстративно прикрыв лицо рукой.      — Я не смотрел. Честно.      Доверия к его словам у шокированного юноши не было никакого. Сердце бешено стучало в груди от такого появления. Откуда он вообще взялся…?!      — Мор, т-ты… - Язык заплетался. – Ты что здесь делаешь?!      — То же, что и ты, – сказал он, наконец открыв лицо. – Моюсь. …      Альбедо даже не знал, что сказать. Пускай его дыхание успокоилось, а сердце перестало вырываться наружу, но ситуация сама по себе пугала. Настала тишина – абсолютная, не прерываемая ничем, словно так всё и должно быть.      — Прости, - едва слышно произнёс Мор, всё ещё пряча глаза. – Не хотел напугать.      В его голосе показалось искреннее сожаление. Было даже что-то мрачное, чего белокурый никак не мог понять.      От слов парня стало удивительно приятно. Светлый сам не знал почему – просто было в них что-то заботливое. И это же подняло в душе много вопросов, которые Альбедо не задавал ранее. И, раз уж они так встретились – здесь, где нет ни души – то нужно было хотя бы докопаться до истины…      — Почему… ты извинился сейчас? – Легче было начать с этого. Фантом же ответил быстро.      — Я люблю тебя. И мне плохо, когда тебе страшно.      Поразительно честно. Иногда белокурому казалось, что Морскитар говорит первое пришедшее в голову - не успевал ни льстить, ни врать. Это было качество, которое Альбедо любил всё больше… Однако был ещё вопрос – самый важный из всех. К нему невозможно подвести, невозможно подготовить себя. Его остаётся просто задать.      — Почему именно меня? – Он пристально смотрел на гостя. – Почему ты полюбил меня?      Пускай это и был его вопрос, но он сам боялся ответа. Скажут ли ему, что полюбили только за внешность? Он не считал себя первым красавцем на Тейвате, но всё равно не хотел получить такой ответ. Хотелось чего-то более… тонкого.      Мор долго не отвечал. Его лицо стало мрачнее ночи, тело напряглось. На момент даже показалось, что он смущался ответа… Наконец, он поднял взгляд на светлого, пристально смотря в лицо и... словно испытывая, как долго его взгляд могут выдержать. Послышался его сдавленный голос:      — Ты единственный, кто не презирает мои глаза. Единственный, кто не боится.      Слова отдались холодом в груди светлого. Не потому что он был разочарован ответом, нет. Напротив… Однако в этих словах было столько боли! Столько мучений, хотя Мор, кажется, даже выдавил себе на лицо небольшую улыбку, когда говорил.      — Это так важно для тебя? – спросил Альбедо, более не в силах отвести взгляд от любимого.      — … Когда я родился, - начал фантом, вновь спрятав глаза, – Два врача, что принимали роды, выбежали из палаты с криками, едва перерезав пуповину. – Его голос был тихим, словно он пытался скрыть рассказ. Не дать его услышать. – Моя мать забилась в угол, оставив меня на холодном полу. Тогда же я получил свою первую рану. - Он провёл пальцами где-то у шеи. – Меня уронили на скальпель, оставленный врачами… Мама подняла меня и покормила только под дулом ружья. Так что… да. – Мор кивнул слушателю. – Да, это важно для меня.      Ужас, что чувствовал Альбедо, не имел конца. Вот значит откуда эта боль… Всю жизнь прожить, наводя страх на окружающих, даже не пытаясь испугать! Сколь глубоки должны быть раны от такого прошлого…?      Вдруг белокурый юноша привстал, заставив вновь отвести от себя взгляд. Его более не заботило смущение, слишком велика стала буря чувств в груди. Он погрузился в воду по плечи – плевать уже, что волосы намокнут – и проплыл остаток пути, сев рядом с любимым. Запах крови от того сейчас был сильнее. Снова был в бою значит…      — Я не хотел напоминать. Прости… - Под водой он взял парня за руку. Ему захотелось открыться и самому. – Во время моего рождения тоже всё не было гладко. Не знаю подробностей… Знаю только, что комната, в которой проходили роды, разнесена в щепки. Даже стены надломились… Страшно представить, что там произошло.      Фантом крепко сжал его кисть… Альбедо был уверен - их желания сейчас совпадают. Скромность не позволяла наконец открыться, но терпеть и тянуть время уже по-настоящему невыносимо! Да, ему страшно, да, ему стыдно! Однако никакой стыд не перекроет желание быть ближе… И прелюдии уже слишком затянулись.      — Мор… - Альбедо положил руку на щёку парня, нежно обращая его лицо к себе. – Я хочу заняться с тобой любовью. Пожалуйста…! – Он почувствовал на своей талии мягкую руку. – Я не могу ждать больше!      Морскитар смотрел с пониманием. Он сам уже едва контролировал себя, битую минуту мучился от возбуждения. Снова он касался бархатной кожи и теперь уже точно не отпустит. Он притянул к себе юношу, гладя того по бёдрам. Альбедо был совсем красный, горел от смущения, а когда Мор коснулся его возбуждённой плоти, белокурый и вовсе вздрогнул.      — Только я… - проговорил тот на выдохе. На лице появилась смущённая ухмылка. – Я не знаю, как это делать, уж прости.      — Ничего, - парень провёл влажной ладонью по волосам светлого. Шелест травы вокруг ласкал слух. – Давай начнём с того, что уже умеем.      Они приблизились, обдавая друг друга дыханием. Юноши слились в страстном поцелуе, более не контролируя чувства.      Альбедо с плеском воды прижался к любимому, желая лишь раствориться в его руках. Он чувствовал крепкую хватку у себя на затылке, но Мору не нужно было требовать от него поцелуя глубже – белокурый первым начал использовать язык. Он тёрся о парня, сплетаясь с ним языками снова и снова. Так нежно… Всё внутри объял жар.      Мрачный юноша гладил парня по нежной коже ягодиц. Сжимал её до тех пор, пока не раздавался приглушённый стон, а потом снова отпускал, давая время отвыкнуть от ощущений. Их члены тёрлись друг о друга, доставляя дикое наслаждение. В какой-то момент Мор схватил юношу за возбуждённую плоть, заставляя замереть, и тут же прижался сильнее, делая поцелуй таким глубоким, насколько возможно. В этом было одно лишь послание: “Хочу тебя. Сейчас!” – и Альбедо понял его. Он отдал контроль над поцелуем любимому, нежно водя ладонями по его груди и прессу. Страсть затмила разум.      Внезапно Морскитар начал вставать. Он буквально подхватил юношу на руки и понёс куда-то.      — Мор! – Холод прошёлся по телу архитектора. Резко же они вышли из пруда. – Мор, куда мы?      — Туда, где меньше воды, - со странной брезгливостью ответил тот.      Всё страннее и страннее. Однако желания светлого это не убавило. Даже пока его несли он обнимал шею парня, прижимался плотнее, целуя того в плечо. Закрыл глаза от наслаждения – всем телом он чувствовал близость самого желанного человека за свою жизнь. Ощущал его силу. Не понимал, как кто-то может бояться Мора, презирать взгляд любящих глаз. В его руках Альбедо чувствовал лишь спокойствие. Впервые за жизнь он знал, что по-настоящему в безопасности.      Его положили на что-то очень мягкое…      Светлый юноша открыл глаза и обнаружил себя на целом ковре из цветущих белоснежных цветов, источающих восхитительный аромат. Земля – тёплая и влажная – источала чуть заметный пар, не давая парню замёрзнуть, а в вышине сияло бескрайнее и бесконечно прекрасное звёздное небо.      Это сон? Или это рай?      Чем бы это ни было, оно стало раем, когда перед взором вновь возникли алые глаза.      Фантом легко чмокнул его в губы. Потом ещё и ещё, словно просил довериться ему и принять любовь. Белокурый старался утянуть его в поцелуй обратно, даже получилось соприкоснуться языками снова, но Морскитар каждый раз отстранялся, укладывая голову архитектора на мягкую перину из цветов.      — Забыл спросить, - с усмешкой обратился к юноше мрачный парень. – Сколько тебе лет?      — Мне, хах~… - В лёгких пылал пожар. От нахлынувших эмоций белокурый забывал слова. – В этом году исполнится девятнадцать, м~.      “Проклятье… - подумал фантом. – Совсем ещё ребёнок.” От этого даже стало как-то неловко, но… С другой стороны это было хорошо. Теперь Мор точно знал, что не потеряет контроль и будет ласков до конца. Всё же, это его мальчик теперь, и парень обязан сделать ему хорошо.      Он устроился между дрожащих ног, смотря в сапфировые глаза - столь же прекрасные, как всё в их владельце. Торсом вжимал его в землю, ловя каждый взволнованный вздох с замиранием сердца. Чуть приподняв его нежные бёдра, воин придвинулся вперёд – толстый член упёрся в нежное колечко…      Альбедо судорожно обхватил спину любимого. Ещё ничего не началось, но его уже словно ударило молнией.      — Больно будет? – дрожащим голосом спросил он, вцепившись в милого пальцами. Сердце заколотилось в разы быстрее.      В ответ фантом с любовью взглянул на него, мягко поцеловав. С изрезанных шрамами губ сорвалось только тихое:      — Я никогда не сделаю тебе больно. …      Пускай это были лишь слова. Пускай… Но Альбедо расслабился даже там, где в него вот-вот проникнут. “Я верю тебе” - прозвучало бы, не задержи он воздух в трепете.      Мор аккуратно вошёл в него, наслаждаясь его протяжным стоном, идущим от самой груди. Тут же остановился – вошёл лишь на пару сантиметров, давая мальчику привыкнуть к ощущениям. Альбедо весь трясся – вот его и лишили невинности. Мор сдержал слово, было не больно, правда, чувства ещё не улавливались, казались странными. Но вот - фантом чуть отступил и снова вошёл, но уже глубже. Так туго! Так горячо!      Воин двигался плавно, не заходя далеко. Ему нужно было разработать Альбедо, сделать его чуть мягче. Белокурый стонал сдавленно, мычал себе в рот. Держал себя в руках, хотя и весь взмок. Мору это не нравилось, он хотел слышать голос мальчика…! Даже когда он толкался чуть активнее, юноша всё ещё цеплялся за его спину пальцами – чувствовал, что не хватает чего-то. Обе проблемы решались быстро…      Морскитар вошёл ещё глубже, достав до заветной точки - Альбедо громко сладостно простонал, запрокинув голову. Да, вот так Мор хотел его слышать. Только ещё громче!      Светлый не помнил себя от удовольствия. Он чувствовал любимого у себя внутри! Чувствовал, как его ствол проникает глубоко, и от каждого толчка парень прогибался в спине, приглашая милого войти ещё дальше. Мрачный воин вёл себя, как самый умелый любовник - всегда знал, когда стоит приостановиться, дав Альбедо поцеловать себя, а когда войти грубее, не давая партнёру забыться.      Мор продолжал нежно иметь юношу – стоны были как музыка для ушей. Более не сдерживаемые, глубокие, искренние. Фантом жалел каждый раз, когда приходилось останавливаться на поцелуи, но и от них он был отказаться не в состоянии. Момент, когда Альбедо сплетался с ним языками, стеная, каждым движением словно прося одновременно и дать больше ласк, и продолжить чуть грубее, воин ценил более всего. Потом же он возвращался к старым движениям, пронизывая милого снова и снова. Чувствовать напряжение каждой его клеточки, гладить по напрягающимся бёдрам, вжимать в землю гибкое и нежное тело – этим нельзя было насытиться до конца.      — Аахаа~, Мор! Я…! – Фантом чувствовал, как мальчиком начинают овладевать сладостные судороги. – Ха~, Мор, я~! Я не могу, я сейча-а~..!      Вот-вот достигнет пика. Морскитар не позволил бы ему закончить не получив самого главного. Воин под зарождающийся крик юноши придвинулся вплотную и туго вошёл во всю длину! Альбедо громко закричал со всем наслаждением в голосе! Сквозь всё тело пробежала молния, напрягшая каждый мускул, каждый сантиметр кожи, а потом – тотальное расслабление.      Живот юноши весь покрылся белым семенем. …      Белокурый лежал в полном расслаблении, не в силах отдышаться. Никогда он не чувствовал себя столь хорошо. Эхо ощущений всё ещё носилось внутри тела, заставляя вздрагивать от удовольствия.      Мрачный Мор всё так же прижимал милого к земле – гладил волосы, осыпал лицо поцелуями. Правда, было кое-что ещё… Альбедо достиг пика довольно быстро, но для первого раза держался хорошо. Вот только фантому было мало. Ему нужно было ещё, чтобы закончить…! Он специально не стал выходить из парня, давал понять – ещё ничего не кончено.      Белокурый нашёл силы приподняться и поцеловать любимого. Мор впился ему в губы, опуская обратно и нежно поглаживая по щеке. Передышка нужна была им обоим и особенно светлому. Это был первый его раз…      — Я… - едва проговорил он в редкий момент свободы губ. – Я люблю тебя. Ох~…      Юноша был столь расслаблен. На секунду мрачный парень даже растерялся – не хотел принуждать его к чему-то. Однако Альбедо сам подал знак…      Архитектор не был дураком и уж точно понимал - любимому недостаточно. Но он и не был против. Он хотел этого снова! Это их ночь и они имеют право быть вдвоём так долго, сколько смогут, и Морскитар мог ещё… Светлый юноша провёл по его спине вверх, подталкивая к себе.      Фантом понял намёк. Его приглашают снова, и теперь ему предстоит постараться вдвойне усерднее. Он верил – Альбедо сможет ещё; этот сладкий мальчик любил ласку, и нужно было лишь оставаться аккуратным. Даже если, чтобы достигнуть пика самому, придётся добавить немного жёсткости…      Мрачный гость двинулся вперёд, выдавив из юноши волну томного дыхания. Он поцеловал милого в шею, прижимая его ближе к груди. Сам упёрся подбородком ему в плечо и начал медленно двигаться.      Удивительно, но и во второй раз светлый остался таким же чувствительным. Его тело отказывалось привыкать к новому – всё внутри было столь же узким, как и в самом начале!      Альбедо обхватил голову любовника, вдыхая его аромат. Волосы всё так же пахли осенним лесом с каплей крови на листве. Чудесно… Через плечо любимого юноша смотрел на звёздное небо. Вдруг по небосводу пронеслась падающая звезда. Пускай это лишь суеверие, но парень загадал желание: “Пусть это продлится дольше”. Да, Мор наращивал темп, делая толчки резче и глубже, выжимая из него прерывистые стоны, однако светлый чувствовал себя хорошо. Счастливо. Прикосновения, сколь бы резкими они не были, оставались мягкими и любящими.      Мор весь пылал от желания. Кровь вскипала, а он двигался всё быстрее. Стоны мальчика постепенно превратились в сладостные крики, направленные в небо. В какой-то момент фантом уже отбросил все лишние ласки, просто втрахивая юношу в ковёр из цветов. Долго, жарко, жёстче, но аккуратнее с каждым толчком он имел послушного мальчика, восхваляющего Богов в своих криках. Настоящее же удивление его ждало, когда среди стонов милого вдруг появились его собственные!      С ним такое впервые. Годы боли и испытаний сделали тело почти не чувствительным ни к чему, но сейчас он чувствовал! Чувствовал, как внизу живота раньше времени появилось напряжение, обещающее скорый конец. Из горла вдруг послышались хриплые стоны, которые, кажется, Мор не слышал от себя уже целые годы.      Вдруг он почувствовал, как Альбедо вновь мелко задрожал. Нет, нет, если это и произойдёт так быстро, то только вместе…! В попытке погасить страсть милого фантом утянул того в поцелуй, поглаживая шёлковые локоны. Его член начинал набухать, и белокурый это почувствовал. Он крепко-крепко обнял спину мрачного парня, разорвав поцелуй – из груди вырвался протяжный крик. Морскитар входил во всю длину, с влажными шлепками врезаясь в бёдра юноши.      — Чёрт… - По телу воина прокатывались волны дрожи. Да что это с ним? – Я, хах~. Дрох...! Я люблю тебя…!! – Тело обхватил жар и в следующий миг внутри всё пронзила молния, заставив зарычать: – Альбедо!!!      Внезапно словно бы удар и оба юноши залились протяжным чувственным криком в унисон, дрожа и извиваясь. Мор заполнил белокурого юношу горячей спермой до краёв. … …      Никто не мог сказать, как долго они так лежат – застывшие в одной позе, словно статуи. Мгновения? Секунды? Минуты?      Морскитар навис над белокурым юношей, обдавая жарким дыханием. Оба они пытались отдышаться, обнимая друг друга, даруя ощущение безопасности. Сладкий цветочный аромат вокруг пропитал их, бросая в чувственную негу. Звёзды успокаивали их души своим бледным светом, а слабый плеск воды в источнике ласкал слух. Кажется, это действительно был Рай.      Фантом не спешил выходить из Альбедо. Такой быстрый конец для него действительно был в новинку. И плевать, что на всё ушло минут пятнадцать не меньше - обычно ему приходилось измываться над партнёром целый час просто чтобы получить шанс почувствовать хоть что-то в конце. На этот раз всё было совсем иначе…      Когда он был на самом пике, в последнем импульсе он вошёл во всю длину, заталкивая семя глубоко в своего мальчика. Сейчас ему казалось это не очень хорошей идеей, но в тот миг единственное, о чём парень мог думать – как оставить свою “частицу” в подарок Альбедо. Грязные мысли, обжигающие, но и сожалеть о них поздновато.      Их губы были совсем близко, но никто не решался начать поцелуй – обоим нужен был воздух. Первым осмелился Морскитар. Он чмокнул светлого, обращая на себя внимание, и спросил:      — Тебе было хорошо?      Немного глупый вопрос, однако, он чувствовал нужду убедиться, что всё нормально. В последние минуты он был грубоват и теперь, когда всё кончилось, мысли были лишь о том, не навредил ли он юноше. Страх зародился в сердце – вдруг ранил его…?      Альбедо поднял на него глаза: фантом застыл… Тело будто налилось железом.      Это был взгляд чистый и невинный. Мор не понимал, как…? Как, во имя Древних, у юноши может быть сейчас такой взгляд?! Ни следа похоти, а лишь доброжелательная улыбка и глаза, полные незапятнанной любви. Непорочные…      — Да. Да, - ответил светлый парень, наконец, отдышавшись. – Мне было хорошо. Ведь ты был рядом… - На этих словах зрачки Мора сузились. Альбедо же продолжил, чуть прикрыв глаза. – Чувствовать тебя внутри – это что-то невероятное, да. Я мог чувствовать, как бьётся твоё сердце, чувствовать это всем телом! – Он рассказывал о своих чувствах в пьянящей неге. Мор же вслушивался в каждое слово с растущим шоком во взгляде. – Ты сдержал слово, и мне было не больно. Наоборот, ты был нежен до конца, хотя мог быть грубее. – Он усмехнулся. – У тебя ведь был полный контроль. Я и слова тебе не смог бы сказать, и… Самое главное, Мор…, - мягко произнёс он, обхватив ладонями побледневшее лицо воина. – Всё равно, главное, что ты был со мной. Ближе, чем когда-либо! И это грело меня более всего прочего. …      Морскитар смотрел на юношу, не в силах отвести взгляд. Значит, вот как он всё видел…? Столь тёплые чувства его питали?      Фантом посмотрел на себя со стороны. Полон грязных мыслей, звериные инстинкты толкали его вперёд. Да, и чистым чувствам было место, но в конечном счёте он сорвался и набросился на милого под конец, позволяя себе самые порочные мысли. А если бы он в порыве навредил ему…?! И, в то же время, Альбедо, что не желал иных чувств, кроме как просто быть рядом, смотрел на него с нежностью. Пускай и в нём теплилось жгучее желание, однако же оно было чище, безгрешнее. И даже сейчас после всего случившегося белокурый юноша смотрит на него без брезгливости, хотя стоило. В глазах лишь любовь, а руки такие ласковые…!      Внезапно Морскитар почувствовал себя демоном в объятьях ангела. Ангела, которого так и не смог осквернить. И этот ангел хотел быть с ним – с чудовищем, которого боятся все вокруг. Хотел душой – не телом.      Фантом приподнял любимого над землёй, прижав к груди. Тот не понимал, почему вдруг воин спрятал от него глаза, почему израненная шрамами грудь вздрагивает, словно от всхлипов. Альбедо только крепче обнял воина, поглаживая его по макушке и целуя в щёку.      Мор задавил в себе слёзы, как делал это бессчётное количество раз. Но теперь они были не от боли, нет. Впервые за жизнь он ощущал себя таким… целым. Словно бы огромную дыру в груди заполнили чем-то тёплым, уносящим боль. Парень слышал ровное дыхание рядом с собой, чувствовал кожей спокойное сердцебиение и ласковые прикосновения. Альбедо не боится…! Он не боится его!!! Не хочет убежать, пряча взгляд, или оттолкнуть! Мор не знал, почему эта мысль так гремела в его разуме – она просто повторялась снова и снова, как самая благостная новость. Впервые кто-то просто хотел остаться с ним.      Он крепко обнял любимого юношу, как самое дорогое в мире сокровище, целовал его. Тонкие аккуратные губы оказались самым пленительным, что помнил фантом… Светлый шептал ему какие-то приятные слова, но Мор не слышал – весь в мыслях. Весь в чувствах… Никто больше не сделает Альбедо больно. Никогда! Никто не заставит бояться. Морскитар клялся защитить своего дорогого, всегда быть рядом и, если нужно, сражаться за него, не жалея лезвий. Любой, кто обидит его мальчика, заплатит.      За каждую каплю Его слёз он прольёт море крови. … …      — А сколько тебе лет? – вдруг весело спросил белокурый.      Они уже одевались, собираясь возвращаться домой. Глубокая ночь на дворе – город вдалеке притих, а его огни почти все погасли.      — Двадцать дв… - Фантом вдруг прервался с недоумением в глазах. – Или… Двадцать четыре? Двадцать три…?      Альбедо наблюдал по-настоящему удивительную картину. Морскитар действительно рассуждал, сколько ему лет, водил глазами вокруг. Наконец, фантом сознался:      — Не знаю. Не помню… - Следующее признание было ещё печальнее. – Не в курсе, когда родился. Знаю только, что осенью.      Мор натянул куртку, с апатией смотря куда-то в сторону. Архитектору было его жаль… Сколь же сильно нужно потонуть в сражениях, чтобы потерять счёт лет?      Вдруг в голову Альбедо пришла интересная мысль:      — Может, пусть день рождения будет сегодня? – Он мягко улыбнулся любимому, заплетая волосы обратно в хвост. – Всё же, и повод есть.      — … Только при одном условии.      Светлый юноша посмотрел на Мора, скрывшего голову под капюшоном. Мрачный парень стоял на фоне звёздного неба, завораживая своим видом. Он повернулся к любимому, показывая скрытые в тени капюшона любящие глаза и чуть хитрую ухмылку.      — Только если ты будешь встречать его со мной, - сказал он. - На этом источнике – каждый год.