Запах одуванчиков

28 ноября 2066 года, Балясна.       Савве не спалось. Динька рядом, под бочком, пускал рулады носом — простыл, что ли, опять, или продуло в больнице. Или аллергия донимала. Савва некоторое время думал, стоит сообщить об этом Галатее или нет, а потом Капульцевич заворочался, устроился как-то поудобнее и перестал выдавать свистуна. В этой палате ладинцев было триста десять, а колядников триста одиннадцать. Баланс таким образом оказался восстановлен. Савва лежал без сна и занимался тем, что выводил правой рукой на планшете собственную подпись. Снова и снова. Дело ясное, что подмахивать документы какое-то время придётся так. «Яхонтов, Яхонтов, Яхонтов...»       Это хоть немного, но успокаивало. Да и выходило с каждым разом всё лучше, всё более похоже на себя прежнего. «Ничего, — думал Савва, рисуя буквы, — мы ещё повертим».       Спина от долгого лежания приказала долго жить и теперь противно стреляла в бедро. Кочеткова днём велела подвигаться — хоть встать и постоять пару минут, но как постоишь скрюченным? Да ещё и при Диньке. Стыдно. Увидит с какой развалиной связался, того и гляди бросит. Савва отложил планшет и легонько поцеловал приникшую к нему буйную головушку. Видела бы Бляха-Муха, как Диня ночует у него в кровати, запилила бы брата или поджопник выдала! А Галатея... Савва удивился сам себе. Отчего-то мысли о заме и лечащем враче следовали одна за другой, словно были связаны. То ли девки попросту схожи характерами. Да, очень схожи! Бойкая смешливая Бля и грустная Галатея...       Тут, как по призыву и явилась одна из них. Женская фигурка в бандане и синей робе просочилась в дверь палаты. Кочеткова увидела Диню и возмущённо потрясла руками, Савва приложил палец к губам. — Он вам не мешает? — шепнула она. — Помогает, — ответил так же тихо Савва. — Намаялся за неделю.       Галатея подошла и завладела Саввиным запястьем. Послушала пульс с видом знатока. Как догадался Яхонтов — читала его зрением ведьмы. Отпустила и вынесла вердикт: — Вам намного лучше. Воспаление почти снято. Но необходимо двигаться, иначе застоя не избежать. Хотя бы ползать. — Никто не заставит Яхонтова пресмыкаться! — хмыкнул Савва. — Вы вставали сегодня? — Она будто и не заметила его шутки. — Признаться, нет. — Савва поковырял ногтем под ногтем. — Почему вы не следуете моим предписаниям?       На это у него разумного ответа не нашлось. Галатея нахмурила безбровные дуги — вылитая строгая нянька. Савва виновато заулыбался. — Нет, глазки мне можно не строить. Вы должны соблюсти моцион, как спортсмен, как воин. Сердечная мышца должна включиться в работу. — Опять мы с ней должны, — вздохнул Яхонтов. — Вы сюда за этим пришли в ночи? — Да. — Категоричность Кочетковой не оставляла путей к отходу. — Вставайте. — А вдруг Диньку разбужу? — Вставайте аккуратно. Я знаю, как он спит в ординаторской — в положении стоя в том числе. А если не запереть на ключ, шатается в таком виде по корпусам. Поднимайтесь. «Из неё бы вышел годный некромант», — подумал Савва, сжимая зубы и мягко освобождаясь из плена Дининых рук. — Вас что-то беспокоит? — Ситуация в мире... — прокряхтел Савва, потряс головой, чтобы убрать помутнение, прислушался к себе. Опять его юмор прошёл мимо неё. — Нормально. — Можете взять посох, — подсказала Галатея. — Сила земли придаст и вам сил. — Читерство, — фыркнул Савва. — Ваше кровное право, — возразила Кочеткова.       Савва подумал секунду и подцепил кубышку. Сил и правда сразу прибыло, как если бы он вточил хорошего энергетика. Помедлил немного, решаясь, и поднялся с кровати. Покачнулся от оттока крови и нахлынувшей слабости, но не упал. Галатея разом стала непривычно низкой. Потянулась поддержать, но остановила себя. — Молодец. — А дальше что? — выдохнул Савва. — Для начала неплохо бы покинуть палату. — Это ведь не весь план тренировки, да? — Будем считать это разминкой. — Ладно.       Яхонтов опёрся на палку и, шаркая тапками, потащился в коридор. На удивление, ему удалось относительно благополучно добраться до двери. Галатея неспешно шла следом. — Сделал. — Вы знаете, где у нас ординаторская?       Странный вопрос. Естественно, Савва не знал и помотал головой. — Мережкой воспользоваться не догадались? — в безэмоциональном лице Кочетковой не отразилось ни смешинки. — Не догадался, — повинился Савва и напряг подсознание. Сегодня ведовская часть Яхонтова тоже забарахлила, на мережке пестрела мерзотная рябь. — Не получается. — То работает, то нет? Это последствия наркоза, пройдёт. Ординаторская прямо и до конца коридора, — указала Галатея. — Давайте, так. Вы самостоятельно доберётесь туда, ногами, я имею в виду, а я в награду покажу вам немного секретных материалов. — Что за секрет? — заинтересовался Савва. — Сперва дойдите, — хитро ответила ведьма-доктор. — Я не развалюсь? — подыграл ей Яхонтов и добавил серьёзнее: — Я никого не встречу? — Не думаю, — отвечала Галатея. — Сейчас в корпусе все спят. И если вам вдруг страшно, я могу вас поотвлекать. — Договорились.       Тяжело закабалить пустынного духа или развить скорость звука в полёте. Тяжело прорваться на рынок авиаперевозок. Уговорить поставщиков продукции наладить производство внутри страны. Но кто знает о том, как тяжело преодолеть несколько метров, учась ходить заново? Савва никогда раньше не думал об этом. А сейчас вот опирался на палку, давился кашлем и медленно передвигал ноги к цели. Галатея ступала рядом и убалтывала его, рассказывая обо всём подряд. — Не стесняйтесь кашлять, вы очищаете лёгкие от слизи. Видите, чем плох застой? А вы помните, как в детстве с братом залетели к нам в окно и намазали мне спящей голову бриллиантовым зелёным? И брови. Это было жестоко. — Разве? — отдувался Савва. — Хоть убейте, не помню. Мне очень стыдно, если это так. Мы мальчишками творили много херни, воистину. — Ничего, — она хвастливо достала омнифон и показала ему фото. — Я с вами поквиталась. Выгнала всех под предлогом процедур и ни в чём себе не отказала.       Савва сперва напрягся, а потом увидел её проделку и прыснул: на кадре он лежал в отключке с трубкой во рту и розовым дилдо, прилепленным на лоб. Детский сад. Могло выйти и хуже! — Какой ужас, Галатея Демидовна! — тем не менее, подыграл ей Савва. — Вы же солидный врач! — Это придаст вам злости, — она обогнала его. — А если откровенно, я сажусь смотреть ВКИ ради скоморохов и гастеров. Угадайте, кто мой любимый спортсмен? — Даже предположить не берусь. — Савва пригладил растрёпанные кудри и застеснялся. — Леонард Уоллес, — обломала она его именем арвиниканского шутера. Сделала театральную паузу, нарушаемую стуком палки да шарканьем Саввиных ног и прибавила: — Ну и вы, да. — Ха, ну спасибо! — потеплел Яхонтов. — Я сделала всё возможное, чтобы спасти вас. И я помогу вам в восстановлении. Очень хочется увидеть ваш мах в новом сезоне! — Я уже сделал его! — выпалил Савва, удвоив скорость перемещения по кафелю. — Да что вы? — Да. До болезни. Неофициально. — Значит, вы обязательно его повторите. — Галатея позволила Савве догнать её и пошла с ним вровень. — А хотите увидеть моих духов? — Конечно, кто у вас?       Она перелистнула фото на омнифоне и Савва присвистнул: оказывается, у Кочетковой жили самые настоящие пардусы — два пятнистых, гривистых обормота, похожие на гепардов, только втрое больше, в оттенок «перламутровый коралл» со змеиными языками из клыкастых пастей. На фото один из пардусов держал в зубах руку Галатеи, а та выглядела если не радостной, то безмятежной. — Домашние? — полюбопытствовал Яхонтов. — Да, морфа «Коралл Пёрл». Вы когда-нибудь ловили диких пардусов? — Бывало. — Савва знал, что пардусы очень быстрые и хорошо приручаются. — Но гораздо проще купить разводного. — Радужных никто не разводит, — пожалела Галатея. — Они встречаются только в саваннах Южного Цаво. — Я ловил. — Савва увидел, как от этого признания её глаза засверкали азартом. — И вы бы сделали это ещё раз? Я хочу приобрести радужного пардуса. — Всегда хотелось назвать его радужным пидорасом! — сострил Яхонтов, но она так посмотрела на него, что пришлось опять притормозить с юмором: — Попробую выполнить заказ. — Сколько получится за взрослого? — Она сунула руки в карманы. Савва вспомнил о правиле «каждодневного блага» и о том сколько благих дел он не совершил, пока болел. Можно было перекрыть их одним по-настоящему щедрым поступком. — Для вас в подарок за спасение, — Яхонтов притулился у стены, чтобы перевести дух. — Это моя работа, не стоит благодарности, — возразила Галатея, но слегка порозовела. Было видно, что Савве удалось ей угодить. Повисла неловкая пауза, и Савва, чтобы разорвать тишину, ляпнул: — А я бы мечтал котёнка завести. — Простого? — подхватила Галатея. — Да, только чёрного! У меня уже пять чёрных котов есть, но я бы хотел сфинкса! Ну, знаете, такие полностью лысые кошки, гладень... А, эм, — от пристального взгляда ведьмы Царёва Савве стало не по себе, и он быстро заткнулся, пока ещё и эта не прокляла. Галатея помолчала и заметила: — Они не совсем лысые. У них есть немного шерсти на хвосте и носу. — А... Эвон как.       Чтобы замять тему, он попытался узнать давно мучивший его вопрос. — А почему у Кочетковых нет посоха? Отобрали? — Утрачен, — односложно ответила она. — Кем? И когда? — У меня нет информации по этому поводу. — Галатея поправила бандану на голове. — Жаль. — Ничего. Мы и без посоха сильны, — они вновь пошли к ординаторской. — У Кочетковых сильный дух. Мы петухи по натуре.       Савва не стал напоминать про гибель её матери. Но вспомнил о своей и осторожно уточнил: — Галатея Демидовна, а это правда, что мне перелили кровь четырёх колдунов, включая литр от Вахтанга? — Да, — поведала она. — От кого ещё? — У нас есть и постоянные доноры. Платон Памятов регулярно помогает с кровью. Елисей Малахитов тоже сдал свою. Ведь с другого конца страны в течение суток можно привезти кровь необходимого донора. Для колдунов важно, чтобы не только группа совпадала, но и родовой код. То есть, годится кровь от родственников, пусть и дальних. Яхонтовы ведь в дальнем родстве и с Каргиными, и с Малахитовыми? — А четвёртый кто? Папа? — напрягся Савва. — Илья Каримович колдун смерти. Их кровь мы при всём желании не можем использовать, — уклончиво отозвалась Галатея. — И Валерий Николаевич порывался, но его кровь не подошла по родовому коду. — А кто тогда? Сёстры? — продолжил допытываться Савва. — Это была женщина, если вас устроит ответ. — Кочеткова встала у двери ординаторской и забряцала ключом. — В возрасте? — Яхонтов навис над ней. — В возрасте, — Галатея подняла на него ониксовые глаза. — Большего не скажу. Она пожелала остаться анонимом. — Понятно, — повесил нос Савва. — Врачебная тайна. — Ну вот мы и пришли.       Кочеткова завела его в пахнущую антисептиками и чаем ординаторскую и усадила на тахту. Как же хорошо! Савва тут только осознал, что проделал путь, поначалу записанный им в неосуществимые. Да, можно было считать себя победителем на сегодня и требовать награды. И она не заставила себя ждать. Ему под нос сунули бумажную медицинскую карту, какие были в обороте в двадцатых годах, и Савва чуть не вскрикнул, когда прочитал на лицевой стороне документа печатные буквы: «Яхонтов Малюта Златович».