Запах одуванчиков

      При высадке из автолёта Савву любезно накрыли зонтом, и он устремился в здание, раздавая по дороге благодарные, приветственные кивки.       Бляха была тут как тут, Владка поправила волосы и почистила пиджак, расцеловав брата напоследок. Савве привезли Сэма, но тот линял, а на повторную чистку одежды времени не оставалось. Потом стресс снимет, после эфира, решил Яхонтов, копнув кота за ушком. «Удачи, брат! — написал Вахтанг. — Мы с Лали у телевизора!» «Спасибо».       Выдох. Выход в залитую софитами студию — наконец-то не развлекательное шоу, а политическое, поэтому махать руками и лыбиться в камеры Савва не будет. Степенно проходит к своей трибуне под приветственную речь. Зрители — журналисты в основном — встречают бурными аплодисментами и жирными мыслями. Савва ловит их помимо желания, настолько они увесистые.       Про Диню, разумеется. Нет, про экономику и программу развития страны на ближайшие четыре года тоже, но... Ять. В основном про Диню.       Люди любят скандалы. Обожают вывешивать на главной сельской улице чужие простыни. И им неважно, вино там, или кровь, и если кровь, то чья. Додумают.       Они пристойны и сдержаны. Оппонент за соседней трибуной, Савва то и дело переглядывается с ним, гнёт Фатовскую программу. У него Фотькина морда, а под ней... ха. Асмодеев хотел, не хотел, а взялся посодействовать этому цирку под страхом отрубания башки на трибунале Шабаша. Выдал всю внутрипартийную информацию и помог подготовиться. Тут всё схвачено.       Но фатовские дички-журналисты из приближённых не знают подноготной и могут выкинуть что угодно. Савва улыбается и подробно разъясняет на всю страну про синфуд, золото, пенсии и новые проекты сотрудничества, про недавний договор и свою колдовскую суть. — Как вам кажется, Савва Давидович, население нашей страны отнесётся к тому, что ими будет управлять человек со сверхъестественными способностями? — встаёт одна из журналисток, которую Яхонтов как-то видел в программе «Вопрос по существу». — Вы бы сами согласились допустить до руководства Родиной лидера, которому чужды проблемы среднестатистического жителя? Я имею в виду то, что для вас не проблема получить документ или решить проблему путём заклинания, заговора, как это может отразиться на внешнеполитическом влиянии Родины в том числе? Савва прополоскал рот водой. — Я считаю это большим плюсом для Родины иметь сильного и прозорливого лидера, — сказал он. — Я могу предвидеть многие нежелательные ситуации и предотвратить их. Вы имели возможность убедиться в этом при теракте на башне «ГосПар». Моими силами было спасено более тысячи работников. Я готов продолжать защищать мой народ и на высшем уровне. — Вы заявляете, что хотите внедрить многие приёмы колдовства в повседневность, у вас нет боязни, что человечеству это может навредить? Например, есть такой способ выяснения отношений, развеивание, а также порча, — Савва усмехнулся, — вы не думаете, что при применении чар и заговоров возрастёт процент нераскрытых преступлений? — Не думаю, — честно ответил Савва. — Мы неизбежно интегрируемся друг в друга, и я готов применить необходимые меры безопасности для комфортной жизни людей. Собственно, служба предотвращения подобных деяний уже давным-давно существует и именуется Верховным Шабашем.       Девушка с недвусмысленной издёвкой во всей позе передала микрофон прилизанному парню, тоже дичку, тоже с бывшей фатовской команды, и Савва разом понял, что сейчас начнётся самое любопытное.       Из парня с микрофоном готово было вылиться дерьмо, и он не преминул потянуть рычаг сброса на всю страну. — Но если вы утверждаете, что готовы предугадывать возможные проблемы, то как же тогда вы не предугадали скандальную ситуацию с Денисом Капульцевичем и то, во что она выльется для вашей репутации? Не против поговорить об этом? Я думаю, многих здесь присутствующих волнует этот вопрос!       Владка за кулисами студии прикусила губу, а Бляха беззвучно ругнулась. — Я не думаю, что это хорошая тема для обсуждения на дебатах, — попытался остановить назревающий конфликт ведущий, пока сидевший на первых рядах в зале Никита Асмодеев дёрнул уголки губ в гримасе удовлетворения. — Нет, отчего же, — Савва представил, как Дорохов где-нибудь в Развихе у голоэкрана теребит себя за бороду, — я отвечу на ваш вопрос предельно честно. Ведунам недоступна информация о себе. Проще говоря, своей судьбы мы знать не можем. — Но почему бы заранее не подумать о вашей репутации, связавшись с юношей из эскорт-услуг? Как, по-вашему, люди должны доверять лидеру, имевшему подобные порочащие его контакты? Президент страны обязан быть образцом поведения во всех смыслах, в личной жизни в том числе, вы не находите? Иначе как он будет смотреться на международной арене? «Вот что такое равенство, — подумал Савва, давая наглецу договорить. — Я могу растереть твои кишки по кафелю на протяжённости всего этажа, а вынужден выслушивать и оправдываться. Но... Что ж. Если ты хочешь, чтобы я тебя растёр, «мантас» мне не понадобится».       Он беззаботно улыбнулся и обвёл взглядом заинтересованную публику. Рыжий колдун на второй трибуне аж рот приоткрыл от неслыханного вопроса журналиста. А ведь оппонента должен был играть он. Савва покрутил микрофон, подавляя гнев, и мягко уточнил: — Вам интересно, как это было? Наверняка, задаётесь вопросом, каково было Яхонтову присовывать парню? — Ну не до такой степени, — раздались смущённые возгласы публики. — А я скажу вам вот что, раз уж мы взялись общаться честно: я был снизу. Мне нравилось.       Даже наглый журналюга, услышав такое, замер, будто готовился взять микрофон в рот. Савва пристально смотрел на него и на обалдевшую аудиторию. И продолжил: — Я ответил на ваш вопрос. И хотел бы узнать ответную правду: скольких и в каких позах имели вы? Ну, не стесняйтесь. Или мне поведать во всеуслышание о ваших любовных победах? Ваша супруга смотрит дебаты, верно? Желаете, я вам помогу признаться? Вы ведь профессионал, и вам это не мешает иметь интриги на стороне?       Журналист побелел и стал прозрачным, как опустошённая бутылка. Рассеянно покачал носом, мол, не надо.       А Савва, понимая, что завтра ему опять начнут перемывать кости все, кому не лень, заявил: — По моему мнению, лидерские и профессиональные качества человека не могут быть связаны с его личной жизнью. И обсуждать её в политическом контексте так же неэтично, как залезать с ногами в чужую постель. Если я увлёкся кем-то по-настоящему, если я, скажем прямо, влюбился и люблю, то это касается только меня и моего избранника. Я готов обсуждать это с ним и со своей семьёй. И я волен выбирать тех, кто составляет эту семью. — Но нам известно, что вы с Денисом расстались, — не со зла, а от изумления его откровенностью пролепетала одна из впереди сидящих девушек, даже не перехватив микрофона. — Для меня это не имеет значения. Любовь, если вам знакомо нечто подобное, живёт вне желания человека. Это не валюта, не вложение, не повод для шантажа и обличения. Это просто... Необходимость людей друг в друге. Совместный учебный полёт. Я рад, что встретил Дениса. Я благодарен ему за то счастье, которое он мне подарил, пусть и недолгое, но настоящее. В чём-то я помог ему и был учителем, в чём-то он мне. И я полон надежд на будущее. Не могу предвидеть, как всё сложится у меня в дальнейшей жизни, но я готов стремиться к лучшей версии себя. И этому тоже научил меня Денис. — Сп-пасибо, — промямлил журналист, объятый страхом перед возвращением домой.       Савва выдохнул, а Федька Дрокин под личиной Фатова посмотрел на него глазами приговорённого к расправе. Да, и сам Яхонтов уже ждал реакции от своей выходки. Но не прояснить для них «главный вопрос страны» он не мог. И уклоняться от него не собирался. Это было бы малодушно. — Ты ёбнутый, — заключила Бляха-Муха после эфира, окончившегося относительно мирно. Увела в гримёрку и дала волю нервам. — Ты ёбнутый, Савва. — Знаю. — Яхонтов опёрся о стол. — Хочу курить, можно тут? — Нет, нельзя, — отбрила она его. — Хватит портить здоровье. — Вновь ошалело закивала, негодуя. — Ну кто другой мог бы позволить себе такое поведение в прямом эфире?! — Клин клином вышибают. Они хотели знать, я им всё объяснил.       Савва отключил разрывающийся звонками и сообщениями омнифон. Не сейчас. Сейчас он хотел слушать только её, Бляху, свою извечную судью. Подруга же замолчала, точно бы выдохлась, кинула в рот жвачку и попила воды из бутылки. Яхонтов прищурился, приметив в искусственном свете студии непривычную бледность Юли Капульцевич. Приболела? Переработала? — Не сердись, подруженька, мы нормально отыграли. Федька справился с ролью, а это главное. — Вы меня до дурдома доведёте... — успела пожаловаться Бля прежде, чем, позеленев, как лягушка, зажала рот рукой. Потом рывком метнулась к раковине и мощно рассталась с жидкостью. Савва видел, что её выполоскало почти одной водой. Подскочил к ней. Уцепился за скользкую руку с перламутровым маникюром в желании поддержать. — Ох... Дай... Пожалуйста... Салфетку, — выдавила она. — Да, коне, — Яхонтов по-скорому раскрыл её сумочку и чуть не отбросил от себя, обнаружив там пачку витаминов для беременных.