Can We Still Become Stars That Align?

Уже начало апреля. Понедельники никогда не были благоприятными для Хёнджина. Это свидетельствовало о подготовке кучи школьных заданий и навёрстывании уроков в последнюю минуту, и он думал, что учится достаточно усердно. Однако этот понедельник был другим. Когда он появился у главных ворот дома Ли со своим обычным рюкзачком и другими школьными принадлежностями, его встретил Ёнбок, у которого рюкзак свисал с плеч. Его мама держала в одной руке две коробки с завтраком, а в другой — ключи от машины. — Мальчики, вы готовы? — спрашивает она их, переводит взгляд с одного на другого. В ответ мальчики только кивают в унисон. Они улыбаются друг другу, почувствовав облегчение, поскольку это тот момент, которого они очень долго ждали. Уголки их ртов медленно поднимаются в улыбках, обращённых друг другу. Элиза шагает в сторону машины, которая стоит на их парковке. — Хорошо, тогда поедем в школу! Поначалу было нелегко уговорить отца Ёнбока отправить сына учиться в обычную школу. Трудно было убедить человека, который имел своё мнение и не хотел менял его, и это, конечно, всегда заканчивалось спорами по ночам. Понимая, что каждый спор был очень утомительным и ни к чему не приводил, он, наконец, согласился. Есть что-то утешительное в том, что Хёнджину придётся снова вернуться в настоящую школу спустя долгое время. На этот раз он не так сильно боится, потому что теперь не один. Мальчик, сидящий рядом с ним, возится со своими вещами, расстёгивая и застёгивая школьный портфель, тщательно проглядывая каждый карман. — Ты в порядке? Что-то забыл? — обеспокоенно спрашивает Хёнджин. — Нет, просто перепроверил на случай, что всё успел сделать, — Ёнбок качает головой. Хёнджин тянется к руке веснушчатого мальчика, слегка сжимая её: — Нервничаешь? Ты нервничаешь? Ёнбок улыбается, смотря на своего друга: — Ты действительно задаёшь много вопросов, Хён, — тихо усмехается он, а затем смотрит в окно машины. — Да, но я в порядке. Во время поездки до самой школы царит тишина. Хёнджин становится нерешительным, впервые за несколько месяцев увидев большие красные ворота и игровую площадку, где с ним обращались как с тряпичной куклой. Но на этот раз он думает, что всё будет в порядке. Почему он должен бояться, когда всё уже изменилось? Кроме того, Ёнбок однажды сказал ему, что ходит на занятия по тхэквондо (может, его друг сможет защитить их). Может быть, он сможет научить его кое-каким приёмам; хотя он до сих пор не может поверить, что чопорный и порядочный мальчик знаком с единоборствами. Сегодня был солнечный день. Они снова тусовались на берегу моря. Блеск солнечных лучей ещё больше подчёркивал веснушчатое лицо Ёнбока. Хёнджин решил воспользоваться возможностью попробовать порисовать новой акварелью, поэтому попросил Ёнбока позировать для эскиза. Пока он рисовал, они разговорились о занятиях тхэквондо. Хёнджин фыркнул от смеха. Ёнбок с прищуром посмотрел на него: — Почему ты смеёшься? Не веришь мне? — Не думаю, что ты сможешь кого-нибудь напугать. Ты же похож на фею! — воскликнул Хёнджин, чьи глаза были прикованы к альбому для рисования. Он что-то чертил карандашом. Ёнбок недоверчиво хмыкнул. Он вздрогнул, встал и стряхнул песок с одежды и рук: — Вот и всё. Я ухожу. Ты не сможешь меня рисовать сегодня! — Подожди, нет! Прости, беру свои слова назад. Вернись сюда! Прошёл час с тех пор, как миссис Ли оставила их на попечение нового классного руководителя. После краткого представления их классу, обоим сказали сесть возле двери в дальнем конце комнаты, где они могли видеть спины всех, время от времени бросая на них косые взгляды. Конечно, все уже знали Хёнджина — мальчика, над которым издевались, — но впервые увидели Ли Ёнбока. Он до сих пор остался загадкой. Класс остался без присмотра. Так как учителю нужно было кое-что решить, им было поручено самостоятельно прочитать отрывок из учебника. Конечно, ни один ребёнок в классе этого не сделал. Вместо этого в то время, как другие достали свои комиксы, некоторые собрались в группки, чтобы посплетничать и поиграть в игры. Ёнбок оглядывается вокруг. Он достаёт свой учебник, чтобы прочитать то, что их попросили, и с готовностью выполняет это задание. От того, что все остальные делают наоборот, он смущается. Разве дети не должны слушать взрослых? Он бросает взгляд в сторону Хёнджина и видит, что его друг кладёт свой учебник в портфель. — Разве он не богатый пацан из этого района? Я впервые его вижу, — бормочет одна из девочек, сидящая перед Ёнбоком рядом со своей соседкой по парте, предположительно подругой, которая украдкой бросает взгляд на мальчика и кивает в ответ. — Он дружит с Хваном? Они кажутся близкими. — Если бы я был им, то я бы не дружил с ним. Его тоже заберут. Все продолжали смотреть на Ёнбока. Любопытные взгляды, которые, казалось, готовы сожрать его заживо, и шёпот, щекотавший уши. Мизинец Ёнбока тихонько указывает на двух девочек, которые не заметили этого жеста: — Я слышал их, понимаешь? — шепчет Хёнджину, который сидит рядом с ним и раскладывает на столе цветные карандаши и скетчбук. Хёнджин не обращает внимания, весело напевая себе под нос и начиная точить карандаши. Этим он раньше занимался в классе. Позволит ли кто-нибудь нарушить его покой? Ответ простой — нет. — Игнорируй их, Ёнбок. Просто почитай книгу или что-то в этом роде, — пренебрежительно говорит он, не глядя на своего друга. Ёнбок закатывает глаза. Он ложится на стол ближе к Хёнджину, приближая своё лицо к бумаге. Затем смотрит на сосредоточенное лицо друга: — Я думал, что ты здесь самый шумный, а оказался самым тихим, — игриво дразнит Ли. — Отодвинься, мне нужно закончить это, — Хёнджин нетерпеливо отвечает, его глаза прикованы к бумаге. Ёнбок дуется, поэтому закрывает своей головой бумагу друга: — Но мне скучно, Хёнджин, поговори со мной. Наконец, мальчик бросает на него взгляд. Он прекращает рисовать, тихо вздыхает и улыбается своему другу: — Хорошо. Хочешь вместе будем читать комиксы? Ёнбок соглашается, и Хёнджин начинает рыться в сумке, чтобы найти их. — Давай сдвинем наши столы ближе друг к другу, — просит Хёнджин, вставая со своего места и хватаясь за края стола, — чтобы нам было удобнее читать. Ёнбок делает то, что сказал ему Хёнджин, с силой толкая свой стол руками. Оба садятся на свои места, слегка касаясь друг друга плечами. Хёнджин открывает комикс с первой страницы, и они начинают читать в кроткой тишине, сосредоточив взгляд на каждой панели. Старший ждёт, пока друг закончит читать страницу, прежде чем перейти к следующей. Тихое хихиканье и смешки срываются с их губ, как будто они оба находятся в трансе, забывая о том, что их окружает. Сейчас всё их внимание обращено на комиксы, а не на оценивающие взгляды, приносящие дискомфорт. Что, если онт не должны были изначально вписываться? Такс. Прежде, чем Хёнджин успевает открыть следующую страницу, его комикс исчезает из виду, потому что кто-то резко хватает его. Он чувствует, как слегка поднимается со своего сиденья, тяжело сглатывает, а сердцебиение медленно учащается, когда он видит виновного. Это был тот самый ребёнок, который толкнул его на детской площадке. Только сейчас он смотрит не на него. Он улыбался, и были видны его кривые зубы, а взглядом он устремился на мальчика рядом с Хёнджином. — Эй, я Ли Манчхоль, — хулиган протягивает руку, — приветствую вас, — продолжает он, ожидая (почти отчаянно), когда Ли ответит на его рукопожатие. — Я бы хотел стать твоим другом, если ты не против. Ёнбок смотрит на него невозмутимым взглядом. Весь класс погружается в транс молчания. Одноклассники сейчас как стервятники, готовящиеся к пиршеству, чтобы спастись от голода. Веснушчатый мальчик не принимает рукопожатия Манчхоля. Он смотрит на старшего мальчика, даже не моргнув и как будто говоря, что он высокая, непоколебимая, немая и крепкая стена. Смущённый хулиган убирает руку и нервно хихикает, оглядывая комнату, чтобы убедиться, что все стали свидетелями случившегося. В глазах окружающих появляется намёк на искру. Лицо хулигана мрачнеет: — Будь я на твоём месте, — он недружелюбно смотрит на Хёнджина, который нервно глядит на него в ответ, прежде чем отвести взгляд на Ёнбока, — я бы выбирал друзей поумнее. Выражение лица Ёнбока не меняется: — И я выбрал правильного друга, — холодно говорит он, протягивая маленькую ладонь, — а теперь не мог бы ты вернуть это, пожалуйста? Манчхоль краснеет, услышав бормотание в классе. Воздух становится душным и глубоким, из его носа и губ вырывается горячее дыхание. Всё происходящее теперь походит больше на цирковое представление, где начальник манежа, не сумев приручить злобного льва, тут же бросается ему на шею для агрессивной и непрошенной атаки. Он оказывается побеждён простыми словами, невозмутимым выражением лица, не показывающим никаких признаков испуга, мальчиком, который меньше него. Он бросает комикс на стол, сердито фыркая. Все снова продолжают заниматься своими делами, делая вид, что ничего не произошло. Они стали свидетелями чего-то почти ужасного, пугающего события, которое никто не хотел бы пережить. Ёнбок чувствует прилив крови в своих кулаках. Это был только первый день в школе, а он уже столкнулся с айсбергом школьного насилия. Феликсу больно видеть съёживающегося Хван Хёнджина, яростно трясущегося, с глазами, полными страха. Если бы он был один, как бы он справился с ситуацией? Укол вины вспыхивает в груди. Было ужасно бесчувственно преуменьшать травматический опыт Хёнджина, потому что он должен был быть более понимающим или, по крайней мере, попытаться поддержать его. Веснушчатый мальчик обнимает его, нежно поглаживая по спине: — Теперь всё в порядке, Хёнджин-а, — заверяет он, мягко поглаживая спину друга ладонью. — Мне было страшно, это… это первый раз, когда я… я видел его с тех пор… — Хёнджин дрожащим голосом хрипит, кусая губу, чтобы остановить возможные слёзы на его водянистых глазах. Ёнбок вырывается из объятий. Он с грустью смотрит на своего друга: — Ты уже имел дело с ним раньше, да? — Он хватает руки Хёнджина и слегка сжимает их. — Обещаю, с этого момента я буду с тобой. Мы можем бороться с этим вместе.

…

Домашнее обучение ничем не отличается от обычной школы. Учителя по-прежнему задают гору домашней работы, думая, что ученики смогут выполнить её уже на следующий день. В какой-то момент у Ёнбока были небольшие приступы сомнений по поводу всего этого. Учёба в школе не была такой радужной, как её описывают взрослые. Они не были теми школьниками, которые после уроков шли веселиться, направляясь в песочницы и игровые площадки. Миссис Ли тут же забрала их, сразу засыпав множеством вопросов о первом дне. Мальчикам надо было найти силы ответить хотя бы «всё было хорошо» или «нам понравилось». Хёнджин умолял Ёнбока не рассказывать о том, что произошло сегодня. Мальчики остались в саду семьи Ли. В отличие от других ровесников, у них почти не было времени на разговоры, поскольку их лица были прикованы к учебникам и бумагам. Откровенно говоря, Хёнджину не нравилось это ощущение, будто тебя раздели догола и начали показывать самые уязвимые места. Ему не нравилось, что он всё ещё не мог набраться храбрости, продолжая падать в яму унижения ещё больше. Манчхоль — отвратительный ребёнок. Если бы что-то подобное случилось с другим ребёнком, заступился бы он за него, как его друг, или поступил бы как трус? Он отрывается от своего занятия и смотрит на мальчика перед собой. Ёнбок наоборот быстро замечает его пристальный взгляд, поднимая глаза от тетради и смотря на него в ответ. — Спасибо, что прогнал его. У меня не было возможности сказать тебе об этом раньше, — серьёзно говорит Хёнджин, его глаза, полные страдания, опускаются. — Я такой трус. — Нет, это не так. Ты же не убежал, — Ёнбок неодобрительно качает головой.

***

Следующие две недели казались сущим адом. Хёнджин и Ёнбок по-прежнему оставались чудаками в классе. Усугубило ситуацию то, что недавно Ли открыл свой шкафчик для обуви и обнаружил горсть мусора, брошенную внутрь. Какая-то часть даже оказалась в самых ботинках. Было очевидно, кто это сделал. Хёнджин не знал об этом. После того инцидента мальчик стал намного веселее. Он всё также продолжал погружаться в свои рисунки и сливаться с окружающей средой, не заботясь о реальном мире. Хёнджин был поглощён своим цветочным полем, в то время как его друг был поглощён тем, чтобы держать всё в секрете. Ёнбок знает, что в какой-то момент ему придётся противостоять Манчхолю, не привлекая лишнего внимания. Почти во всех книгах, которые он читал, всегда есть антагонист, который хочет разрушить всё. Остальные презирают его. Что хочет доказать Манчхоль, став ещё большим проявлением школьного кошмара? — Думаю, они перестали приставать ко мне, Ёнбок! — с облегчением говорит Хёнджин, впервые ярко улыбаясь за последние несколько дней. Ёнбок мог только кивать в ответ, признавая, что его друг был счастлив. Он заслуживает этого больше всего на свете. От почти невыносимых недель до более адского месяца веснушчатый мальчик стал завсегдатаем мусорной корзины в коридоре, его карманы были набиты отрывками бумаг с домогательствами и мстительными надписями, в которых говорилось, что он слабак и пидор. Он избалованный мальчишка, который ничего не понимает. Его мать должна жалеть о том, что родила такого слабоумного ребёнка. Это была молчаливая форма убеждения, которая уязвляла Феликса настолько, что в какой-то момент всё сказанное о нём казалось всё более правдивым. — Ёнбок? С тобой всё в порядке? Сегодня ты какой-то бледный, — обеспокоенно спрашивает его Хёнджин, точа карандаши. — Может, тебе надо в больницу? Сегодня ничего не должно мешать его мыслям. Сегодня промежуточные экзамены. У Ёнбока была привычка не ложиться поздно спать, поэтому он весь день учил от корки до корки, боясь мыслей о том, какие вопросы могут появиться на листке для ответов. Уговорить отца отпустить его в обычную школу было непросто, так что нельзя его разочаровывать. — Ёнбок? Ёнбок, — Хёнджин снова и снова громко зовёт его. Веснушчатый мальчик приходит в себя: — Извини, ты звал? — спрашивает он, моргнув. Хёнджин улыбается ему. Он оглядывается на стол, заваленный бумагами и заметками: — Как я и думал, ты так много учил! — Да, а ты? — отвечает с улыбкой Феликс, немного прищурившись. — Ты, наверное, сидел допоздна и читал комиксы! Это была шутка. Неожиданно лицо Хёнджина искажается в застенчивом чувстве вины. Мальчик нервно хихикает. — Я… я не мог сосредоточиться, — говорит он, защищаясь, и глядит куда угодно, но не на друга. Затем его глаза загораются, как будто он что-то понял, и продолжает говорить с надеждой в голосе. — Может, ты мне поможешь? Немного позже? — Да. Ты что, свихнулся? — усмехается Ёнбок и смотрит на него так, будто друг сказал самую абсурдную вещь на свете, и не может сдержать смешок. — Что посеешь, то и пожнёшь. Хёнджин без предупреждения хватает его за руки, глядя на него с умоляющим выражением лица: — Я буду покупать тебе мороженое каждый день, обещаю! — мальчик преувеличенно восклицает. Затем раздаётся звук открывающейся двери класса. Учитель молча входит в аудиторию, заставляя всех вернуться на свои места и замолчать. Она держала в руках толстую стопку тестов. — Всем доброе утро. Скоро мы начнём наш тест. Пожалуйста, встаньте со своих мест, чтобы я смогла рассадить вас в алфавитном порядке, — инструктирует она. Все встали со своих мест в ожидании, когда назовут их имена. Ёнбок робко стоит в стороне; ожидание его имени сродни ожиданию последствий его преследования. Голова болит, внутри тикает, как часы бомбы, которые готовы взорваться. Ли Ёнбок. Ли Ёнбок. Он задыхается от ужаса. После его имени прозвучало то имя, с обладателем которого он никогда не хотел пересекаться. Почему из всего класса он должен быть именно с Ли Манчхолем? Он неохотно идёт на своё место, в то время как Манчхоль энергично бежит до своего. Для него всё это казалось забавным. Это была возможность открыть рот и выплюнуть яд. Для хулигана Ёнбок был очередной идеальной жертвой, и только время покажет, когда наступит предел. Какая школа без хулигана? Кто такой хулиган без школы, ненависти или страдания? Он грязно ухмыляется веснушчатому мальчику, который старательно избегал зрительного контакта с его глазами-бусинками. Ли сосредоточился на затылке Хёнджина, который сидел в центральной части класса. Он далеко от него. Ёнбок надеется, что пока они на мгновение разойдутся, всё пройдёт гладко, это будет всего лишь очередной отвратительный день. После того, как их учитель разрешила им начать отвечать на вопросы, он уже был сосредоточен. Когда Феликс читает вопросы, то в памяти начинают всплывать всевозможные термины и ответы. Он забывает, что рядом с ним находится ужасный человек. Он забывает о беспокойстве из-за разлуки со своим другом, который был так же сосредоточен на контрольной. Время теста закончилось. Ёнбок роняет карандаш на пол, от чего раздражённо вздыхает. Контрольная закончилась, и теперь он может разобраться с «огромной» проблемой. Он вытягивает руки вперёд, тихие стоны срываются с его губ. Мальчик видит хулигана, стоящего рядом с ним. Манчхоль не ушёл, несмотря на то, что услышал звонок. — Похоже, ты скоро заменишь лучшего ученика! — он громко издевается. Веснушчатый мальчик только безучастно смотрит на него, не в силах понять, стоит ли вообще на него реагировать. Это экономит ему время для размышлений, пока Манчхоль ходит рядом с ним, ни говоря ни слова. Хёнджин заметил, что его друг выглядит опустошённым. Конечно, он беспокоился по поводу того, что Ёнбок в последнее время выглядел очень бледным, тем более он пожертвовал своим сном, чтобы написать контрольную. Ещё он видит, как Манчхоль с улыбкой на лице встаёт со своего места. Хёнджин пошёл к своему другу. — Сегодня трудный день! Почему бы нам не пойти поесть куда-нибудь после школы? — он спрашивает об этом немного громче. Ёнбок смотрит на него с легкой улыбкой. Хёнджин присаживается за стол Ёнбока и продолжает. — Я угощу тебя мороженым. Ёнбок поднимает бровь: — Ты серьёзно? Никакого подвоха? — спрашивает он с ложным подозрением. — Подвох есть! — отвечает весело Хёнджин. — Ты должен разрешить мне нарисовать твой портрет! — Что ж, проще простого. Хёнджин слегка хлопает в ладоши. Какое-то время он ничего не говорил, а потом покосился на девушку, которая стояла далеко в стороне: — Сори очень милая. — Сори? — спрашивает Ёнбок. — Раньше она была моей соседкой. Она дала мне ластик. Обычно я никогда не забываю его, но сегодня вот так получилось. Разве это не странно? — Хёнджин, ты всегда был странным. — Думаешь, она считает меня странным? — Хёнджин закрывает рот руками. Почему ему внезапно стало интересна его одноклассница? Ведь его раньше интересовал только его скетчбук с рисунками. — Какая разница, о чём она думает? Быть странным не так уж и плохо, Хёнджин-а, — Ёнбок вздыхает и серьёзно смотрит на него. — Ты так говоришь только потому, что ты мой друг, — хмурится Хёнджин. — И? Мне нравится твоя странность. Это намного лучше и веселее. Лицо Хёнджина засияло. Его хмурый взгляд быстро исчезает, уголки рта приподнимаются, когда он широко улыбается, а в глазах появляются полумесяцы: — А ты умеешь обращаться со словами, друг, — говорит он с чувством, а затем отходит от стола. — Пошли домой?

…

Следующее утро — предполагаемый день, когда им должны были озвучить контрольные оценки. Ёнбок ворочался прошлой ночью, думая о том, сдал ли он свой первый экзамен или нет. В обычных школах были рейтинги, цифры, которые много значили для всех, по ним судят о вашем интеллекте и характере. Рейтинг либо возвышает тебя, либо подводит. В общем доводит до предназначенной вам судьбой точки. Коридор был заполнен шумными учениками, которые с нетерпением беседовали о своих экзаменах. Однако перед тем, как войти в класс, Ёнбока остановила учительница, с которой он столкнулся возле входной двери. Мальчика попросили зайти в учительную до начала занятий. Хёнджин и Ёнбок посмотрели друг на друга с обеспокоенным выражением лица. Хван одними губами спросил у него «что происходит», и очевидно, что Ли сам понятия не имеет. Он мог только пожать плечами. — Я сделал что-то не так? — успевает спросить Ёнбок. Учительница лишь вопросительно смотрит на него, а её губы складываются в тонкую линию. — Узнаешь, когда придём, — отвечает она, потом женщина посмотрела на Хёнджина. — Мистер Хван, почему бы тебе не вернуться в класс и не взять с собой его портфель? — командует она, забирая вещи Ёнбока и передавая их Хёнджину. Он неохотно кивает, берёт вещи и бросает последний обеспокоенный взгляд на своего друга, прежде чем уйти. Ёнбок чувствует, как его руки холодеют. Он правда сделал что-то не то? Хоть он и осознаёт, что не делал ничего, что могло бы показаться неправильным, если подумать объективно, ощущение чего-то нехорошего всё равно присутствует. Чувство вины просачивается внутрь, как чайный пакетик, медленно распространяя свой аромат в горячей воде. С другой стороны, это мог быть знаком помощи со стороны взрослых. Вдруг они заметили, как школьный хулиган преследует его уже на протяжении месяца? А если они видела те отвратительные сообщения, которые он часто выбрасывал в мусорные баки? Можно ли это считать заботой? Когда Ёнбок заходит в кабинет, его сразу же просят сесть прямо перед суровой дамой. Судя по выражению её лица, она была строгим приверженцем дисциплины. Её густые брови подняты вверх, создавая хмурый вид, а рот немного опущен. Ёнбок начал нервничать. — Мистер Ли, ты знаешь, почему тебя позвали сюда? — начинает спрашивать его женщина, внимательно разглядывая его и обращаясь к нему так, будто он осуждённый. В горле начинает образовываться комок, а ноги и руки становятся ещё холоднее. Ком в горле мешает мальчику расслабиться, одна нога начинает быстро дёргаться. Он качает головой. Женщина откидывается на спинку стула. Она открывает ящик с правой стороны и достаёт два комплекта листов для ответов и тестов, положил их перед мальчиком. — А теперь, мистер Ли, — продолжает она, пристально глядя на него, — я понимаю, что ты новенький и тебе трудно догнать школьную программу… — Женщина держит два листа с ответами, слегка помахивая ими, чтобы сделать акцент на них. Ёнбок не может понять, что она имеет ввиду, — … Но всё же, я хочу сказать, что списывать лучше не стоит, — сухо закончила она. Ли в замешательстве. Холод его рук и ног быстро сменяется теплом, дошедшим до щёк. Он знает, что не списывал на экзамене. Он поздно лёг спать, потому что усердно всё учил. Даже в мыслях не было списывать, в каком бы отчаянном положении он не оказался. Ёнбок прекрасно знает, что это не решение. Мальчик приподнялся со своего места, чуть сжав кулаки. Уголки глаз начинают слезиться. Он невиновен: — Мэм, я… я не списывал. Пожалуйста, пожалуйста, поверьте мне. Я много учил перед тестом. Вы ошибаетесь, — говорит он в защиту. Школьный консультант глубоко вздыхает, прежде чем продолжить: — Вчера мне пожаловалась ученица из твоего класса. Она сидела позади тебя и видела, как ты очень часто поглядывал на экзаменационный лист Манчхоля, — объясняет она, а затем кладёт два листа перед ним. — У вас одинаковые оценки и одинаковые ошибки. Ты можешь быть со мной честным. Обещаю, у тебя не будет проблем, если ты признаешься в этом. Ёнбок убирает руки, пытаясь избежать прикосновений с этой дамой, а на глазах наворачиваются слёзы: — Но клянусь, я не обманывал, мэм! Я бы никогда не обманул. Почему Вы мне не верите? — он плачет, щёки и уши уже покраснели. Он хочет уйти. Кажется, сколько бы он не объяснялся, ему не поверят только потому, что он новенький. Они его не знают. Чистый лист, на котором можно нарисовать всё, что захочется. — Пожалуйста, успокойся, — женщина пытается мягко заставить его замолчать. — Хорошо. Как насчёт этого. Я позвоню твоим родителям и попрошу, чтобы они приехали, чтобы всё уладить. Так пойдёт? Это вообще не хорошо. Что подумают о нём его родители? Что он теперь только и может, что списывать, не успев начать нормально учиться? Что он попал под влияние своих жестоких сверстников? С каждым разом всё больше он отдалялся от обычной жизни, от того, чтобы быть нормальным. Если про это узнает его отец, то он, должно быть, переведёт его в другую школу на следующий же день. Что Хёнджин подумает о нём? Поверит ли он своему сверстнику? Или будет ненавидеть его? Ёнбок просто не знал, что делать. Женщина протягивает ему салфетку, которую Ли не принял. Ровно также не принимает то, что всё оборачивается в пользу хулигана. — А пока ты можешь вернуться в класс. Вытри слёзы, мальчик. Ты не можешь пойти на урок в таком виде.

…

Ёнбок выбегает из кабинета. Он начинает бежать уже по пустому коридору, вытирая слёзы на глазах тыльной стороной ладони. — Ёнбок-а! — далёкий голос зовёт его. Этот звук отвёл внимание Ли. Он увидел Хёнджина, стоящего далеко напротив него. Хван лихорадочно побежал к нему, и они встретились на полпути друг к другу. Хёнджин обеспокоенно посмотрел на него в лицо. — Что происходит? Почему ты плачешь? Ёнбок не отвечает, вместо этого падает на руки Хёнджина, плача ещё сильнее. Несмотря на то, что в его горле пересохло, это не остановило его вопли. Руки мальчика дрожали, сжимая руку Хёнджина. Хёнджин мог только слегка похлопать рукой по макушке и нежно погладить по спине, в попытках успокоить. Он умирает от желания узнать, что произошло, но, видя, что его друг находится в тяжёлом положении. Не может его сейчас об этом спросить. Сейчас Ёнбоку нужно плечо, чтобы проплакаться. Мальчики застыли в таком положении на некоторое время. Перестав плакать, с красными и опухшими глазами, мокрыми от слёз щеками и пересохшими губами, он мягко говорит Хёнджину: — Пошли заберём мои вещи. Хёнджин смотрит на него с недоумением: — Почему? Уроки ещё даже не начались. Куда ты пойдёшь? — Хёнджин, пожалуйста, — нетерпеливо настаивает Ёнбок, устало продолжая повторять «пожалуйста». Поможет ли ему это слово? Его друг вздыхает с поражением и чешет затылок: — Ладно, давай, — он хватает Ёнбока за руку и ведёт в класс. Заходя в класс, мальчиков встречает шёпот и настороженные взгляды. Хёнджин с тревогой оглядывается, от чего кажется ещё больше потерянным. — Просто игнорируй их, — тихо шепчет веснушчатый мальчик, направляясь к своему месту, где на столе лежала его сумка. Он не ослабил хватку на руке Хёнджина. — Смотрите, педики здесь. Они за руки держатся, — брезгливо глумится кто-то. И тут выходит Ли Манчхоль. Он успел схватить портфель Ёнбока первым, поднимая его в воздух. Ёнбок пытается дотянуться до него: — Не так быстро, обманщик. Я слышал, ты списал у меня? А у тебя есть намёки на мужество, новенький. — Что… — вмешивается Хёнджин. Он смотрит на съёжившегося Ёнбока. Манчхоль злобно ухмыляется: — Ты не слышал, Хван? Твой парень списывал на экзамене. Хотя думаю, вы оба идиоты, ведь так? Хёнджин почувствовал, как его дыханье сбилось. Он убирает руку из хватки Ёнбока, сжимая ладонь в кулак. Как будто он на мгновение забыл о своём страхе перед хулиганом, охваченный мыслью наброситься на него. Хван был готов поднять на него кулак, но его друг не дал этого сделать. Быстрым прыжком он выхватывает свой портфель, утаскивает Хёнджина за собой и бежит к двери. Они не прекращали бежать, пока не попали на школьную площадку. Пока они восстанавливали дыхание, Ёнбок ослабил хватку Хвана на руке и отпустил её. Спустя какое-то время они перестали хихикать, сидя на скамейке возле песочницы. — О чём он говорил, Ёнбок? Ты списывал? — неохотно спрашивает Хёнджин, смотря на пейзажи вокруг и наблюдая за птицами, которые свободно летали в голубом небе. Пауза. Ёнбок смотрит на песок, теребя пальцы. — Я не списывал на экзамене. Я не сделал ничего плохого, — отвечает Ёнбок с явной болью в голосе. Он посмотрел на Хёнджина, на его нахмуренные брови и опущенный рот. — Ты веришь им, Хёнджин? Хёнджин поднимается с места: — Нет! Я им не верю! Ёнбок, которого я знаю, не сделает такого! — сердито кричит он. После своего крика, он снова сел на своё место. — Но почему? Почему они так поступили с тобой? — Манчхоль издевался надо мной на протяжении месяца. Я бы всё равно ничего не сказал ему в ответ, так что он, наверно, сделал это для того, чтобы посмеяться надо мной. Хёнджин нахмурился: — Почему же ты ничего не сказал? — бормочет он, затем отшатывается, глядя себе под ноги. — Это всё моя вина. — Ты не виноват, это всё он. Мы не сделали ему ничего плохого, а он так с нами поступает. Не вини себя. — Итак, что ты собираешься теперь делать? — Хёнджин глубоко вздыхает. — Ну, — начинает Ёнбок, — консультантка сказала, что они позвонят моим родителям и всё уладят. Я, пожалуй, буду прятаться. Мой отец будет в бешенстве, — он хрипит, содрогаясь при мысли о лице своего отца или о том, что он скажет. Хёнджин серьёзно посмотрел на него. — Я буду с тобой. Будем прятаться вместе.

…

Солнце уже садится. Когда Ёнбок и Хёнджин сказали, что будут прятаться, они имели ввиду, что останутся недалеко от берега моря — их комфортного места. Там они могли забыть обо всём и сделать вид, что они находятся в Неверленде. Быть частью чего-то, в чём они не хотели видеть себя, было утомительно. Мальчики задавались вопросом, смогут ли они когда-нибудь вписаться и захотят ли они вообще делать это. Что, если всё, что им нужно было, это копания друг друга, и больше ничего? Они легли на песок, наблюдая за заходящим солнцем над пурпурным небом. Ветерок охлаждал их разгорячённые тела, которые отчаянно убегали и искали утешения. Они слышат шум волн, который словно общается и слышит их, унося все беды в море. Они видят, как маленькие звёзды начинают появляться в лазури, и Ёнбок замечает две яркие звезды рядом друг с другом, как если бы они были выровнены вместе и соединены. — Хёнджин-а, — зовёт Ёнбок своего друга. — А? — отвечает Хёнджин. — Видишь эти две звезды рядом друг с другом? — спрашивает он, указывая на звёзды, которые он видел, и Хёнджин посмотрел в ту сторону, куда указывал его друг. — Они похожи на нас. — Почему ты так говоришь? — спрашивает Хёнджин, любуясь двумя звёздами. — Ну, — начинает веснушчатый мальчик, смотря на своего друга с лёгкой улыбкой, — потому что мы выделяемся среди всех остальных, как они отличаются от других маленьких звёздочек на небе. Тебе так не кажется? — И они выглядят так, как будто они тоже связаны, — наблюдательно добавляет Хёнджин, смотря на Ёнбока и улыбаясь ему в ответ. — Я согласен. — Знаешь что, — осознанно говорит Ёнбок, затем внезапно встаёт из лежачего положения, — может, нам уже надо возвращаться. Не хочу, чтобы моя мама волновалась. И я не хочу, чтобы твои тоже беспокоились за тебя. Хёнджин кивает: — Ага. Бьюсь об заклад, им бы не понравилось, что мы прогуливаем занятия, — он поморщился от этих слов, вставая с песчаного грунта. Ёнбок делает тоже самое. Когда Феликс подходит к входной двери своего дома, его уже в фойе ждёт мама. Когда она слышит, как открывается входная дверь, она быстро бросается к нему и обнимает. — Что же случилось? Где ты был? Тебя не было в школе! — заботливо восклицает женщина, нежно держа его лицо и гладя по щекам. — Я же говорил, что отправлять его в обычную школу было плохой идеей! Ему просто нужно было остаться на домашнем обучении! Посмотри теперь, что мы имеем! — мистер Ли сердито кричит, выходя из гостиной и расхаживая взад и вперёд, как будто он сейчас чем-то очень занят. Ёнбок с грустью смотрит на миссис Ли: — Я этого не делал, мама. Элиза убирает чёлку сына со лба: — Я знаю, дорогой, я знаю. Ты много учился, верно? — Она обнимает его. — Ты опозорил меня и твою мать! Ты должен немедленно извиниться перед своим одноклассником и его родителями! — продолжает ругаться мистер Ли. Он вышел в фойе с небольшим чемоданом, сурово посмотрев на сына. — У меня нет времени на эти проблемы. Ты его мать, тебе лучше знать. Мне нужно сейчас уйти. Я хочу, чтобы всё уладилось до того, как я вернусь, понятно? Ни дав им ответить, он бросается к двери и захлопывает её. Отголоски ярости отца отразились эхом удара, который разнёсся по всей комнате.

…

Когда на следующий день Хёнджин направился в дом Ли, Элиза поприветствовала его и сказала, что какое-то время Ёнбок не будет ходить в школу. В конце концов, он пошёл в школу один. Хван продолжал волноваться о своём друге. Решение проблемы пока не найдено, и ему не нравилось, что Манчхоль остаётся безнаказанным за всё, что он сделал. Взрослые были на его стороне, что ещё хуже. Может быть, ему вообще не стоило возвращаться в школу после всего. Он медленно идёт по коридору, страшась мысли войти в класс и увидеть Манчхоля с отвратительной улыбкой и своих одноклассников, которые, кажется, напрочь забыли о добродетели и сострадании и стали сторонними наблюдателями. Ему хочется любить людей, но в последнее время он не может им доверять. — Хван, — Хёнджин чувствует прикосновение на своём плече. Когда он оборачивается, то видит Сори. Он начал идти ещё быстрее, не обращая на неё никакого внимания. Она только наблюдала за всем происходящим. Она даже ничего не сделала. — Подожди! — Сори окликает его, подстраиваясь под его темп. — Я знаю, что он этого не делал. Хёнджин замолкает. Он смотрит на неё: — Тогда почему ты ничего не сделала? — мрачно спрашивает он. Сори не смотрит ему в глаза. Она смотрит куда-то в сторону, с обеспокоенным выражением лица: — Потому что… потому что мы его боимся, — говорит она, дрожа. — Я вчера слышала его разговор с друзьями. Они всё спланировали. Видишь ли, это не первый раз, когда они делают что-то подобное. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, многие из наших одноклассников ушли из школы, потому что он сделал с ними то же самое, — нервно говорит она, оглядывая помещение, чтобы убедиться, что никто не слышит. — Я даже не думала, что ты вернёшься после того, как над тобой издевались… — она замолкает и смотрит в пол. — Мне жаль, очень жаль. Я просто хочу высказаться на этот раз. С нас достаточно. Хёнджин подходит к ней. Сори, наконец, поднимает взгляд, в её глазах блестят слёзы. — Тогда помоги мне. Всё, что ты мне сказала, давай расскажем учителям. — Я боюсь, Хван. Мы все напуганы. Хёнджин резко вздыхает: — Послушай, ничего не изменится, если мы ничего не предпримем. Если мы будет все вместе, то чего нам бояться? Сори делает несколько глубоких вдохов, прежде чем кивнуть ему. Она с серьёзным видом смотрит на него: — Хорошо. Спрошу и у других. Давайте все поможем друг другу. Впервые за этот день Хёнджин широко улыбнулся: — Спасибо. Отныне я буду давать тебе читать свою коллекцию комиксов! Мы собираемся спасти тебя от такого злодея, как Камен Райдер, Ёнбок. Просто подожди.