Страна Потекших Кисок

Глава 4 Грубанов снял рубашку, ботинки, штаны и носки. Белое, с загорелой шеей, тело подопытного в нерешительности застыло возле капсулы. – Одежду... куда? – голыми пятками переминаясь на холодном полу, спросил он. Наебуллин указал на стул. Николай не торопясь, тщательно и аккуратно – словно он горничная британского пэра – сложил одежду на стульчике. Профессор, закусив нижнюю губу, терпеливо ждал. – Что ты, сука, телишься, едрить тя в брюхо? – когда подчиненный начал откровенно издевательски скатывать носки, не выдержал он. – Специально время тянешь? Трусы снимай. Грубанов смутился. Мысли, что он будет без трусов находиться в одной комнате с десятком стареющих мужиков, пробуждали в нем нездоровые ассоциации с недавно-виденным немецким фильмом, где все начиналось похожим образом. Правда, в том фильме на месте Николая была знойная немецкая девушка с искусственными буферами, которая добрую половину ленты словно отвечала на вопрос: «Кто хочет денег?» Отвечала всегда одинаково: «Я! Я! Я-я!» И так на протяжении получаса. Вторую половину фильма рот ее был занят... – Одевайся и вали нахрен, – разозлился профессор. – Забудь о повышении. Всю жизнь будешь кунивьедством заниматься! Такая перспектива была Николаю еще более омерзительна, чем светить причиндалами перед толпой ученых. Стиснув зубы, он рывком сдернул трусы и, прикрывшись руками, замер. – Пиздуй в машину, Коля, – закатив глаза, устало вздохнул Наебуллин. Словно услышав профессора, стеклянная дверь капсулы с шипением отъехала в сторону. Из «колонок» повалил густой белый пар. Николай с опаской проследовал в кабинку. Развернулся. – Встань поближе к стенке, – скомандовал профессор. – Видишь, где зажимы для рук и ног? Туда и вставай. Прижмись. Один из помощников Наебуллина с помощью зажимов «закрепил» Николая к стенке капсулы и отошел. – Что хоть за эксперимент? – внезапно осознав, что ничегошеньки о нем не знает, поинтересовался занервничавший Грубанов. – Полагаю, вы обязаны мне рассказать, что будет дальше! Вы так не думаете? – Вообще – не думаю. Но – расскажу, никаких секретов нет. Эта машина, как ты, наверное, догадался... – Наебуллин вдруг понизил голос и задумчиво забормотал себе под нос: – Хотя как бы ты, Коля, догадался? Ты же дебил... – Я все слышу! Профессор встрепенулся: – В общем, называется это устройство генератор изменения пространства. Как ты помнишь, именно для него ты и лизал муравьев. С помощью генератора мы – никогда не догадаешься! – изменяем пространство. Точнее, пытаемся изменять, пробивая в пространстве дыры. Проще говоря, у нас в планах – перенести тебя из этой капсулы во-о-он в ту, что стоит в углу. – То есть эта капсула... телепорт? Портал? – Какой, нахрен, портал? Фильмов пересмотрел? Говорю же – генератор изменения пространства... – Наебуллин задумался. – Хотя да, можно сказать – портал. – Вы сказали, что проводили такие опыты сотни раз. Жертв, надеюсь, не было? – Не было... Николай облегченно выдохнул. – ...все муравьи остались живы и здоровы. – В смысле – муравьи?! – воскликнул Грубанов и дернулся, стараясь высвободиться из зажимов. – А люди?! Люди были?! Эй, нет, я не хочу! Выпустите меня! Крики ни к чему не привели – профессор сделал какой-то жест, и помощник ладонью шлепнул по большой красной кнопке рядом с капсулой. – Коля, ты будешь первым человеком нашего НИИ, перенесшимся в пространстве. Или – не перенесшимся. В любом случае, я тебе немного завидую. А теперь – расслабься. Стеклянная дверь с шипением закрылась. Николай продолжал кричать и чуть ли не биться в истерике, но никто не обращал на него внимания – все присутствующие были заняты своими делами. Спустя пару минут шумных, но бесполезных ругательств, Грубанов стих. Обреченно повесив голову, он видел сквозь мутное стекло, как люди в белых халатах, встав за панели управления, нажимают разные кнопочки, дергают рычажки, «переключают переключатели». Никаких звуков он при этом не слышал – звукоизоляция в капсуле была исполнена на высшем уровне. «Видимо, зря глотку надрывал, – окончательно смирившись с судьбой первопроходца, подумал он и попробовал найти плюсы: – Как знать, если все закончится успешно, то может меня и повысят. А то задолбало всякой херней заниматься...» Наверху зашумели то ли вентиляторы, то ли моторчики. Подул холодный, с ароматом машинного масла, воздух. По стеклянной дверке, изнутри капсулы, побежали тонкие голубые молнии – разряды тока. Николай глубоко вдохнул, успокаивая нервы. В душе он понимал – генератор наверняка прошел все необходимые испытания и полностью безопасен, иначе коллеги не стали бы засовывать внутрь живого человека. Просто Наебуллин по скотской привычке решил навести страху на подчиненного. Но что-то Николая все равно грызло и тревожило. За размышлениями он не сразу заметил за стеклом суматошную беготню. Люди в белых халатах носились по кабинету, «прыгая» между панелями управления и жмякая кнопки то на одной, то на другой... Помощник профессора, который приковывал Николая к стенке, подскочил к капсуле и попробовал отворить прозрачную дверь, но механизм открывания не сработал. Тогда помощник постучал ладонью по стеклу и что-то проорал. – Не слышу! Не понимаю! – замотал головой Грубанов. – Что происходит?! Капсула завибрировала, задрожала, заходила ходуном, и помощник в ужасе отпрянул, попятившись к двери. Холодный воздух от вентиляторов сменился горячим потоком, и по лбу Николая потек пот. «Все, сука, конец, – краем глаза заметив, как из кабинета выбегает Наебуллин, с удивительным спокойствием подумал он. – Так я и не присунул Миле Вагиной. Печально». Вспышка!