Страна Потекших Кисок

Глава 5 Николай открыл глаза. Даже не открыл – разлепил. И первое, что увидел – распростершуюся над ним бесконечную мятно-зеленую гладь, по которой проплывали причудливые сиреневые облачка. От неожиданно-нереалистичной картины Грубанов не сразу понял, что лежит на мягкой земле и пялится в небо. С удивлением приподнялся, осматриваясь по сторонам. – Вот те раз, и где это я? Он сидел на небольшой лесной полянке. Под задницей – зеленая трава, голубые колокольчики и кустики земляники с набухшими, размером с куриное яйцо, алыми ягодами. По краям полянки плотными рядами сомкнулись толстые, словно тысячелетние, деревья. В их кронах беззаботно заливались птички. «Не понял... А как я здесь очутился?» – отправив в урчащий от голода желудок пригоршню сочных ягод, озадачился Николай. Последнее, что он припоминал – беготню ученых за стеклом и ослепительно-яркую вспышку. А затем была звенящая тишина и черная пустота. Наверху, в кронах высоких деревьев, заорала птица, похожая на пеструю ворону с длинным и разноцветным, как у попугая, хвостом. Совсем не боясь Грубанова, птица вспорхнула с дерева и, сделав полукруг, приземлилась на плечо мужчины. Заинтересованно наклонив голову, уставилась на него, будто изучая. – Ты жрать, что ли, хочешь? Ну на, поклюй. – Николай, не делая резких движений, протянул «попугаю» ягоды. Но тот, продолжая пристально смотреть на мужчину, оставил подарок без внимания. – Пф, как хочешь. Потеряв к пернатому интерес, Грубанов продолжил размышления. «Как? Как? Как я здесь очутился?.. Вспышка... Неужели капсула взорвалась? – ужаснулся он. А следом ужаснулся еще сильнее: – Так это что, рай? Нет, в рай-то я попасть не против... только умирать при этом не хочется. Или – не хотелось?» Птица, словно увидев страх во взгляде мужчины, внезапно ухватила его за мочку уха. И, довольная, вспорхнула к небу. – Пиззздец тебе, обосссыш! – прокаркала она. – Чего-о? – Николай изумленно округлил глаза. – Тупые хозяева. Научат питомцев всякой фигне, а потом... Он не договорил – болтливая птица с высоты полета жиденько обгадила его макушку веселеньким семицветным пометом. – Ля ты крыса пернатая! – потрясая кулаками, вскочил Грубанов. – Окорочок сутулый! Сука, и вытереться нечем... Мужчина только сейчас обратил внимание, что, словно Адам без Евы, стоит посередине полянки в чем мать родила и потрясает на ветру причиндалами. Впрочем, после всего произошедшего собственная голожопость его практически не удивила. Отыскав на краю полянки широкий продолговатый лист, он кое-как стер с залысины птичье дерьмо. – Ладно, Коля, спокойствие. Раз тут обитает матерящаяся птица, значит это точно не рай. Уже лучше. И, надеюсь, не ад – слишком красиво. Хотя если я умер... то куда мне еще попадать? Неужели нет ни рая, ни ада, а есть только вот такое странное место, куда и... Но пофилософствовать Грубанову не дали – затрещали растущие с края полянки высокие кусты. – Везучий случай... не иначе медведь! – весь напрягся и съежился Николай. А через секунду, расслабившись и распрямив плечи, повторил: – Везучий случай... вот это бобер! Из кустов, настороженно пригибаясь к земле, вынырнула девушка. Молодая, кареглазая. Соблазнительный бронзовый загар ровным слоем лежал на ее аппетитном обнаженном теле. Длинные темные волосы спадали на плечи и почти не прикрывали соски на небольшой груди. Ниже живота то, что Николай назвал «бобром» – черные густо-кудрявые заросли, вряд ли когда-то знавшие эпиляцию. В руке девушка держала тонкую метровую палку с петлей на конце. Такими ловят диких животных, вспомнилось Николаю. – Му-му-мужчина? – в замешательстве прозаикалась незнакомка, но даже не попробовала прикрыться. Грубанов почувствовал, как от неожиданного зрелища кровь начинает отливать от головы к головке. – Самый настоящий, – направив на нее свое напрягшееся «орудие», с сальной ухмылкой произнес он и зачем-то добавил: – Крошка. Кареглазая не отреагировала. Она так и стояла, слегка наклонив голову и пялясь на растущий детородный орган. На лице девушки пронесся ураган эмоций, от испуга и растерянности до любопытства и восхищения. От проницательного взгляда незнакомки Николай смутился. Ладонью прикрыл хозяйство. – А ты откуда вылезла такая... нарядная? – доброжелательно поинтересовался он. – Нудистский пляж, что ли, рядом, а ты в кустики посикать побежала? Тишина стала ему ответом. – Эй, с тобой все в порядке? Смотри, бобер уже плотину прогрыз! – видя, что темноволосая не идет на контакт, попробовал шуткануть Грубанов. Девушка встрепенулась и помотала головой, отгоняя остатки то ли сна, то ли наваждения. Обольстительно улыбнувшись, убрала волосы назад, давая мужчине возможность полюбоваться небольшой загорелой грудью. Откровенно виляя бедрами, вплотную подошла к Николаю. – Мужчина, значит, мм, – взяв его пальчиками за подбородок и глядя в глаза, тихонечко простонала кареглазая. – Только не сопротивляйся, хорошо? – Разве я могу сопротивляться такой крале? – снова расплылся в улыбке Грубанов. – Делай со мной все, что захочешь! Темноволосая послушалась. Одним ловким движением нацепив петлю на мошонку мужчины, потянула на себя «хвост», что выходил с другого конца палки. Тугая веревочная ловушка намертво обхватила яички Николая. – А это зачем? – опешил тот. – Для удовольствия, – томно прошептала девушка и, шагнув к кустам, потянула Грубанова за собой. – Пойдем, красавчик. – Куда? – поинтересовался тот и попробовал ослабить «яичный капкан» – бесполезно. – К нам в поселение, куда же еще? «Действительно, Коля, куда же еще?» – иронично подумал он и поспешил за незнакомкой, что так крепко и уверенно захомутала его причиндалы. Благополучно миновав кусты, из которых ранее вылезла девушка, парочка очутилась на узкой и петляющей из стороны в сторону лесной тропинке. «Божечки, вот это пердак, – пялясь на соблазнительные округлости, восхитился Николай. – Да та вчерашняя курва из спортзала и рядом не валялась!» Попка у кареглазой и вправду была шикарная – небольшая, упругая, с соблазнительными ямочками на пояснице. – Слышь, мадемуазель! – не отрывая взгляда от загорелой жопы, облизнулся Грубанов. – Если это прикол мужиков с НИИ, то лучше сразу мне скажи. Иначе я буду очень недоволен! Незнакомка, не сбавляя шага и держа пленника на расстоянии палки, заинтересованно обернулась: – Мужиков? А вас, мужиков, что, много? На этой... нии? – Ну так, – пожал плечами Николай, – прилично. А что? – Ничего. – Девушка равнодушно отвернулась. – А ты сможешь привести их сюда? – Зачем? – Для оргии, – с ехидной в голосе отозвалась она. – Не задавай глупых вопросов. Так что – приведешь? – Сомневаюсь. – Почему? – Потому что я не знаю, где нахожусь! – воскликнул Грубанов. – Потерялся, понимаешь ли, на местности... – Ты в Королевстве Сухих Вагин, – перебила темноволосая. – Где? – Николай поперхнулся от неожиданности. – Каких еще сухих?.. Нет, это точно прикол! Где камера? – Не понимаю, о чем ты... Значит, помощи от тебя ждать не стоит? – уточнила девушка и сильнее потянула за «поводок»: – Не отставай! Идти за кареглазой незнакомкой, которая по-прежнему сжимала его мошонку «стальной» веревочной хваткой, Николаю было одновременно и приятно, и неудобно, и страшно. Приятно, потому что вид сзади открывался шикарнейший! Какие там туристические смотровые площадки с лугами, полями, горами да разрушенными замками, когда самый лучший вид – вот он, перед глазами, идет и виляет булками! Неудобно, потому что лесная дорога изобиловала кочками, ямами и проросшими корнями, и все это доставляло Николаю определенные болезненные ощущения, когда темноволосая делала резкие движения палкой. Страшно, потому что... да просто страшно. Вдруг незнакомка сумасшедшая или прихвостень гомоманьяка-насильника? Или сама – маньяк-насильник? – Так куда конкретно мы идем? – напомнил о себе Грубанов. – В наше поселение. – Это я слышал. Что за поселение? Обыкновенный нудистский городок? С палатками? Девушка промолчала. Но Николай не сдавался: – А чем мы будем заниматься в этом твоем... селе? – В поселении? – полуобернулась незнакомка. – Оргиям предаваться. С моими подружками. Поэтому я и просила тебя мужчин привести. Боюсь, одного члена нам не хватит... Ладно, посмотрим! «Оргиям? Хех, если не звиздит, то жизнь-то налаживается! Тут – оргия, в НИИ – Мила. Во я самец!» – самодовольно подумал Грубанов и спросил: – А тебя как звать-то? – Иримэ. Мужчина недоверчиво хмыкнул. Проговорил вполголоса: – Какое-то дебильное имя. – Почему де... эм, как ты сказал? Не поняла. – Странное, говорю. – Странное? – как показалось, искренне удивилась Иримэ. – Да нет. Обычное темное имя. Означает – «Желанная». – Темное имя? – Да, темное эльфийское имя. Брови Николая взметнулись к небесам, и он не смог сдержать смех: – Эльфийское? Ты эльф, что ли? Смешно. – Да, эльф, – вновь повернулась Иримэ. Лицо ее было серьезным. – Точнее, эльфийка. Если еще точнее – темная эльфийка. – А-а-а, так ты ролевик? – дошло до Грубанова. – Ролевичка? Ну или как вы там называетесь? Ты поняла. Иримэ промолчала, продолжая голыми пятками уверенно ступать по тропинке. А Николай решил не отставать. Причем во всех смыслах. – У тебя и уши эльфийские имеются? – Куда же без них? – Покажешь? Иримэ потянулась рукой к волосам. Убрав прядь, продемонстрировала заостренные ушки. – Накладные, да? – не унимался мужчина. – Помнится, был у меня один товарищ, переодевался во всяких хоббитов. Моя пре-е-елесть, – передразнил он. – И накладные эльфийские уши у него тоже были. Темная эльфийка, ха! Кареглазая предпочла не реагировать. Минуту шли молча. – Даже не спросишь, как меня зовут? – не выдержал Николай. – Мне без разницы. Для меня ты – просто мужчина. Грубанов не нашелся что ответить и сосредоточил все внимание на прелестях Иримэ.