Новогодние авантюры "Титаника" и Розы

- А потом я ему так и сказала! - Всё присутствующие разразились оглушительным хохотом, причём с такой громкостью, что если бы кто-нибудь сейчас стоял под окнами нашей гостиной, то запросто мог бы подумать, будто у нас тут упал шкаф с железными кастрюлями. Да, неважно - навеселе или нет - бабуля после развода всегда и везде умудрялась быть душой компании, покоряя сердца одно за другим. Во всеобщее веселье не вливался только я. Мои мысли весь вечер путались только вокруг одного - Фрэнк. В итоге подождав ещё немного и наконец решив, что час X наступил, я осторожно поднялся из-за стола и вежливо произнёс, чтобы всем было слышно меня: - Мне надо выйти. - Куда это ты, милый? Нет уж, посидишь с нами ещё хотя бы полчасика, а там уже хоть на все четыре стороны. -коварно улыбнулась она. Ой-ой. Такой реакции я конечно не то что бы не ожидал, но... но просто бабуля выпила уже несколько рюмок, чего делать ей вообще не стоило бы. - Нет, Ба, мне очень нужно. Я серьёзно. - Ох, молодёжь, ну ладно уж, ступай, - ослабила она хватку. Получилось. Я нетерпеливо взбежал по ступеням вверх, влетел к себе в комнату, хлопнул дверью и принялся ждать. Пришло время действовать. Да, но только вот теперь передо мной возник вопрос: а делать-то мне что? Я в раздумьях принялся накручивать круги и зигзаги, будто голодный тигр, которого только что загнали в клетку. Хотя по сути я сам это сделал, ну да ладно. И вот ответ не заставил себя долго ждать, появившись как всегда самым немыслимым образом: - Эй Джи, я надеюсь, что ты ведь меня ждёшь? От неожиданности я подпрыгнул и дёрнулся в сторону окна. Оттуда меня оценивающе с ног до головы разглядывали два внимательных глазных яблока непропорционально большого размера и каре-зелёного цвета, сопровождаемых всё той же хитренькой ухмылкой от уха до уха. Фрэнк повис на подоконнике, подтянулся и запрыгнул ко мне в комнату прямо в уличных ботинках, неся вместе с собой аромат сосен, корицы и свежевыпавшего снега. Господи, это запах был не менее прекрасен того, который прицепился к нему сегодня, когда я встретил его после школы. Он подошёл ко мне, волоча за собой, наверное, целый незримый мешок холода, если не больше, отчего я моментально покрылся ковром мурашек. Но он похоже сам не замечал этого, будучи одет в замшевую зимнюю куртку на меху в отличие от меня, стоявшего и мёрзнущего прямо перед ним в одних только праздничных кожаных туфлях, брюках и рубашке. - Эй, чувак, ты бы хоть окно прикрыл, что ли, - не выдержал я, возразив слегка дрожащим от мороза голосом. - А, упс... - метнулся было к окну Энтони, но стоило ему коснуться оконной рамы как он развернулся ко мне с недоумевающим выражением на лице и мило нахмуренными бровками. Он явно плохо умел выражать злость или любую другую негативную эмоцию, потому что его мордочка была предназначена точно не для этого. - Слушай, а как мы тогда сейчас линять собираемся?.. Я застыл в ступоре. - Подожди, но неужели ты опять собрался делать это через окно? - Ну да, а ты что думал, я нарочно пойду палиться перед твоими предками? - Фрэнки беззлобно хихикнул. Я помялся. - Ладно, твоя взяла. - Стой. - А?.. Он шустренько скинул с себя куртку и шарф, оставшись сверху в одной толстовке, и протянул их мне. - А ты? Простудишься же, солнце... - А за меня не волнуйся. Одевайся давай быстрее и погнали. Я поначалу нехотя натянул на себя его шмотки, но как только я это сделал, то сразу же расхотел их снимать обратно - ибо от них исходил всё тот же неповторимый аромат, что и от тела их хозяина. Выпрыгнув по тихому в окно после меня, Айеро схватил меня за руку, крепко сжав её, и очень быстро рванул в каком-то неизвестном направлении, да так, что я за ним едва поспевал. - Фрэнк, Фрэнки! Расскажи хоть, куда мы так бежим? И вообще, почему бежим?.. У меня уже ноги болят... уф... столько бежать за тобой... - начал поднывать я вслед за своими ногами. Он только обернулся на меня и бросил один-единственный надменный взгляд. Вот и поговорили, блин. Мы бежали, наверное, ещё минут десять если не больше, и остановились прямо перед местной заброшкой. Оба тяжело дышали, но несмотря на это Фрэнк всё же нашёл в себе силы тихо вымолвить: - Пришли. И уронил голову мне на плечо. В ответ я мог лишь молча одарить его нежными объятиями, но он, грубо и быстро отстранившись, снова цепанул меня за ладонь и завёл в здание заброшенной больницы. Там мы сначала какое-то время бесцельно бродили по пустынным этажам, разглядывая величественные и в то же время беспомощно разрушающиеся руины стен и потолка, потом дошли до бывших операционных и тут я застыл от красоты. В первой же комнате отсутствовала половина дальней стены с потолком, и сквозь это пространство виднелось прекрасное ночное небо, усыпанное бесчисленным количеством звёзд, в разы красивее того, что я видел на остановке, а под небом вдали виднелся чёрный от темноты густой лес, за которым сверкали и переливались всеми возможными цветами огни соседнего города. Всё это составляло настолько умопомрачительный пейзаж, что трудно было даже оторваться и полезть в карман за блокнотом с карандашом. Я восхищённо ахнул. - Ну как, круто же, согласись?.. - услышал я ласковый шёпот у себя в правом ухе, после чего почувствовал, как моих плеч касаются тёплые ручки Энтони. - Дааа, и вправду поразительно!.. - не успел договорить я, как эти самые ручки заграбастали меня в свои крепкие и тёплые объятия и потянув назад, мы вместе рухнули на ближайший операционный стол, оказавшийся таким узким. Мы так и лежали, один на другом, обнявшись, он в одной толстовке, а я одетый в его зимнюю куртку и шарф, пахнущие - теперь я знаю откуда этот запах - в точности также, как это замечательное место и не менее замечательный Фрэнк. Мы лежали и смотрели куда-то буквально сквозь небо, он - такой тёплый, несмотря на холод, такой надёжный, а я - холодный, даже в куртке, и по уши влюблённый. Он - крутой бунтарь, а я - скромный романтик. Он - «Титаник», а я - Роза. Мы лежали, каждый параллельно думая о своём, и мне в какой-то момент захотелось разбавить эту гробовую тишину чем-нибудь неожиданным. Но вот опять дилемма: а о чём его спросить теперь? «Слушай, а ты часто приходишь сюда, на заброшку?» Нет, не то. «Почему это место больше не работает, интересно?» Ну нееет, ещё хуже. И тут он сам сделал первый шаг: - Говорят, что музыку слышно даже в раю. Я не знал, что на это ответить. - Ты веришь в это, Джи?.. Я перевернулся в его объятиях, лёг на бок и посмотрел ему в глаза, заметив с тревогой в голове, что он стал каким-то печальным. Что же не так? Я вспомнил. У него же год назад в Сочельник умер дедушка. - Конечно верю, солнышко. - немного поколебавшись, ответил я. Фрэнк протянул руку к моей щеке и несмело погладил по ней. Я заметил, что он почувствовал холод на моей коже, но не стал почему-то особо заострять на этом внимания. Потом его ладонь неспешно спустилась по моему предплечью и остановилась на талии, за которую он меня так крепко и нежно обнял, а я почувствовал обжигающую волну тепла и чувств, которые мы испытывали друг к другу, и лишь она смогла согреть меня. Когда именно я заснул - я не помню, зато помню, что когда меня клонило в сон, взгляд Фрэнки мечтательно рассекал небеса, похожие на изрисованную звёздами крышу. Но факт в том, что на следующее утро я проснулся на своей кровати, всё ещё в его куртке и шарфе. Это было самое счастливое Рождество в моей жизни.