Ночь хранит истину

—Фишер, мать твою! Разгневанная сонная девушка быстро спускалась по лестнице со второго этажа на кухню. Остановившись внизу, перед ней предстала такая картина: Камилла стояла спиной к лестнице в коротких шортах и рубашке Макса, надетой нараспашку, и готовила завтрак. Когда она повернула голову, Викки заметила, что кроме белья под ней ничего не было. И может три месяца назад, когда она только переехала к новой подруге, её бы это смутило, но не сейчас, потому что это уже было в порядке вещей. Более того, она сама неслась по лестнице в одних брюках и бюстгальтере. —Опять ты стащила мою рубашку после сушки! Сколько раз я просила не делать этого! Так ты ещё и яйца в ней жаришь! А если запачкаешь жиром?! – она быстро подошла к соседке. —Успокойся, златовласка, если испачкаю, то сама же и отстираю. —Да, блин, не в этом даже дело! — девчонка насупилась, на что её подруга издала тихий смешок, — чего смешного? —Ты похожа на разгневанного ёжика. — она оглядела её лицо и растрёпанные после сна, торчащие во все стороны волосы, и снова усмехнулась, отчего та нахмурилась ещё больше, — Ладно, всё-всё, — она развела руками, — да ладно тебе, Броук, ты же эту рубашку и так каждый день таскаешь, помимо тех дней, когда она в стирке. Я понимаю, раньше тебе больше нечего было носить, но сейчас-то мы можем обеспечить себя одеждой, которой у тебя теперь предостаточно. Что плохого в том, что я один раз надену твою вещь? —Из всех, что есть в моем гардеробе, бери хоть что угодно, но не её. — скрестив руки на груди, блондинка прожигала собеседницу взглядом. —Эй, ты серьёзно так разозлилась из-за рубашки? — девушка вопросительно приподняла бровь, оглядывая подругу. Ответом ей послужило хмурое серьёзное лицо. —Я ведь столько раз просила не брать её, потому что… —…потому что это очень дорогая тебе вещь, но, Викки, ты постоянно об этом говоришь, так ни разу и не объяснив, чем довольно старая рубашка тебе так дорога. — она поменялась в лице, выражая теперь больше грусти, чем гнева. — Да я и в целом не так много о тебе знаю, кроме того, что в Сигансине ты потеряла близких во время падения стены… — глаза брюнетки расширились, — …погоди, это… это ведь не твоя рубашка? — осознание колом вбилось в голову. —Это рубашка моего брата. — опустив голову, она сказала это настолько тихо, что вторая сначала подумала, что ей показалось, но продолжение фразы убедило её, что это не так. — И это всё, что сейчас у меня от него осталось. —Прости, — брюнетка сняла с себя рубашку протягивая вещь подруге, — я не должна была её брать, больше не буду. — серьёзный тон вечно заводной девчонки сначала выбил Викки из колеи. Нет, конечно, до этого у них были серьёзные обсуждения определенных вещей, например, как рабочие схемы, но это было другое. В таких вещах девушка обычно была непринуждённой и саркастичной. Она подняла глаза, сталкиваясь с искренним сожалением карих глаз напротив. —Ничего, ты тоже прости, мне не надо было так срываться. — она забрала рубашку и надела на себя. Застегнув пуговицы, она заправила её в штаны. —Что… что случилось с твоим братом? — девушка облокотилась на кухонный гарнитур, продолжая смотреть на вторую сверху вниз. Та, в свою очередь, выдвинула стул и села, складывая руки на его спинке, спиной к столу. Сердце кольнуло. Вопрос о Максе был самый болезненный, ведь в отличие от родителей, она даже не знала, что с ним. Девушка отпустила взгляд и посмотрела в пустоту перед собой. —Когда мы бежали в толпе от титанов, какой-то обезумевший от страха мужик толкнул меня, прорываясь вперёд. — она на какое-то время замолчала, обдумывая следующие слова. — Из-за этого я упала, выпуская руку Макса из своей и его самого из виду. — тяжело вздохнув, она продолжила. — Поэтому я понятия не имею, что сейчас с ним. Жив ли он, или уже 3 месяца как нет. В лагере его не было, к военным он не обращался. —А почему должен был? —Он служит в Военной Полиции. Служил, по крайней мере. Во всяком случае, именно из-за этого я не могу найти его, если он жив, потому что он служит в Стохессе. —Вот это поворот. Но если он военный, почему он не попытается найти тебя? —Как минимум потому, что он простой рядовой солдат, и доступ к архивам ему закрыт, — блондинка потёрла лицо, поправляя чёлку, — я не знаю, как это устроено, но думаю, что всё гораздо сложнее, чем нам кажется. —А ваши родители? Они тоже пропали? Викки опустила взгляд вниз, прокручивая в голове недавние воспоминания. —Эй… — Камилла села перед ней на одно колено, положив свою руку на руку подруги, из-за чего та подняла на неё пустые серые глаза, — расскажи мне всё… Пожалуйста. Тебе ведь это нужно, ты не можешь вечно держать это в себе. — она поддерживающе посмотрела на подругу, чуть сжимая её ладонь. — Викки, я слышу, как почти каждую ночь ты плачешь перед сном. — глаза девчонки тут же вспыхнули от испуга. —Т-ты ч-что?! —И я хочу помочь! — она чуть повысила тон, но тут же заговорила так же тихо, как говорила до этого. — Правда хочу. Я знаю, каково это, держать всё в себе, знаю, что это ужасные ощущения, но ты можешь мне довериться, честно. — она приложила другую руку к своему сердцу. Я впервые вижу её такой серьёзной и искренней. Почему?.. Почему я до этого думала, что она не способна быть такой? Может, по этому я ничего ей и не рассказывала? Или потому что видела слишком много предательств в своей жизни? Вот же дура, Ками ведь всегда была надёжным человеком. Она никогда не подводила, так почему я понимаю это только сейчас? О Мария, какая же я дура. Конечно же, я могу ей доверять. Она стыдливо опустила глаза, вновь уставившись в пол. —Прости, я… Я, наверное, уже просто привыкла не открываться другим людям, слишком часто это использовали против меня. И я настолько зациклилась на этом, что совсем не заметила, что ты ни разу меня не подводила. Брюнетка вновь подбадривающе сжала её руку. Вдруг они обе почувствовали запах горелого. —Это же не… —Вот чёрт! — девушка резко подскочила на ноги и обернулась к плите, убирая с огня сковороду со сгоревшей яичницей. —Кажется, на завтрак у нас будут угольки? — блондинка усмехнулась, наблюдая за подругой. — В таком случае их можно было просто взять из потухшего костра или камина. —Ой, иди в задницу, мелкая, — вся серьёзность девчонки испарилась, как только появился момент, чтобы съязвить, — это, между прочим, ты меня отвлекла. Вторая посмеялась, продолжая наблюдать. Выключив плиту, Камилла выкинула неудавшееся блюдо, залила сковородку водой и открыла форточку, чтобы проверить кухню от запаха гари, после чего снова облокотилась на гарнитур. Её лицо вновь посерьёзнело. —Итак, на чём мы остановились? Девчонка поглубже вздохнула, собираясь с мыслями, и подробно описала события того дня, когда они с семьёй собирались ехать в Трост. —Ну а дальше мы потеряли друг друга, это ты уже знаешь. Брюнетка задумчиво почесала затылок. —Если у тебя здесь есть родственники, почему ты не обратилась за помощью к ним? —Они не всегда жили в тут. Несколько лет назад моему дяде и некоторым другим разведчикам выделили по дому в Тросте за то, что они смогли поймать двух живых титанов для опытов, и он перевез сюда свою семью. Я ни разу не была у них с момента переезда, в отличие от моих родителей и брата. — пожав плечами, девушка продолжила. — Поэтому я не знаю, где они живут, и в каком месте мне искать. – закончив речь, она посмотрела на подругу. В открытую форточку подул осенний ветер, разгоняя по телам девушек мурашки. Последний день августа был не по-летнему холодный. Камилла прошлась по кухне к окну, закрывая его. —Значит, я вовремя появилась в твоей жизни. — она усмехнулась, возвращаясь на прежнее место. Викки улыбнулась. —Очень. А что насчёт тебя? —Что? —Ну, ты теперь знаешь о моём прошлом, но я ничего не знаю о тебе. Меня уже несколько месяцев волнует вопрос, почему ты живёшь одна в таком доме? —Ам… Ну… — девчонка сначала замялась, почесав шею, — обещай, что сказанное сейчас не повлияет на наши отношения. —Ничто не изменит моего отношения к тебе, Ками, я обещаю. Вздохнув, девушка начала рассказ. —Я выросла в приюте. Место просто отвратительное, где каждый сам за себя. Именно там я начала воровать и научилась делать это незаметно. Так и жила до 12 лет, пока однажды старшая воспитательница не заявила мне, что меня, подростка, причём не самого примерного, хотят удочерить. — немного пожевав нижнюю губу, она продолжила. — Приёмным родителем оказался сорокалетний мужчина довольно приятной внешности, что меня удивило. Я не понимала, почему именно я. Документы оформили, я переехала к нему, как раз в этот дом, который он тоже переписал зачем-то на меня. Он твердил, что я могу себе ни в чём не отказывать, просить что угодно – он всё даст, но так же и я не имею права ему в чём-либо перечить. Это меня немного напрягло, сначала я подумала, что он просто нанял себе бесплатную домработницу, но в один момент я поняла весь ужас ситуации. Наступила короткая пауза. Одна девчонка думала, что говорить дальше, вторая напрягалась, ожидая услышать что-то плохое. —Что случилось? Тихо выдохнув, Камилла продолжила. —Он начал ко мне приставать, а когда я попыталась его остановить, он напомнил то самое условие, гласившее, что я не могу ему отказать. Блондинка закрыла рот рукой, широко раскрыв глаза. —Тебе ведь было только двенадцать… —Да… Он оказался педофилом, которому приглянулось девочка с рынка. Узнав, что я из приюта, он чуть ли не плясал от счастья, по его словам. Ведь он легко смог взять меня к себе, — девушка прикрыла глаза опустив голову, — но это далеко не всё. Как думаешь, где он? Почему сейчас не живёт здесь? Что с ним случилось? В ответ ей послужило вопросительное молчание. —Я давала ему то, что он хотел, вынашивая в себе план, как от него избавиться. — сделав паузу, она проследила за реакцией подруги, надеясь не увидеть в её глазах осуждения или презрения. Заметив в них лишь искреннее переживание и испуг, она продолжила. — Он никогда не оставлял следов, физически ничего не было видно, поэтому однажды я взбунтовалась, рассчитывая на то, что он перейдёт грань. Так и случилось. Поджав губу, она на пару секунд замолчала. —Было больно, но оно того стоило. На следующий день я предложила ему вместе сходить на рынок, аргументируя это тем, что продуктов купить надо много, и мне будет тяжело нести корзину одной. Он согласился. На рынке я устроила настоящее представление, когда он положил руку на мою спину. Я громко обвинила его в домогательстве, а синяки и засосы на моём теле это лишь подтверждали. Военная Полиция быстро завела дело. Его посадили на 8 лет. Этого мне вполне хватало, чтобы жить одной до совершеннолетия, а потом свалить в закат. С тех пор я снова начала попытки выжить. Переписанный на меня дом дал мне крышу над головой, но еда с неба не сыпется. Я вернулась в воровство. Только теперь это было сложнее, люди запомнили меня. Они знали, что живу я теперь одна, и стали шарахаться от меня. Несколько раз даже чуть не поймали. Поэтому, когда я увидела тебя на рынке, поняла, что мы можем помочь друг другу. Она закончила, взглянув на собеседницу, ожидая её реакции. —Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить всё это… Слабо улыбнувшись, брюнетка заметно расслабилась. —Зато это дало мне шанс жить так, как я хочу сама, а не по тем правилам, что мне диктовали в приюте и в этом доме. —Можно нескромный вопрос? Камилла усмехнулась. —Я знаю, что ты хочешь спросить, и мой ответ — нет. Я не из-за этого стала лесбиянкой. Меня всегда тянуло только к девушкам. Этот период моей жизни только укрепил это. Викки молча встала и, подойдя к подруге, крепко обняла её. Та в ответ обвила руками её шею, утыкаясь носом в светлые волосы. В этот момент девушки стали ближе. —Я рада, что ты смогла справиться с этим. —Ой, только не говори, что теперь всё наладится, и мы будем жить в розовом мире, где всё прекрасно. — обе посмеялись с такого заявления. — Этот мир всегда был полным дерьмом, просто кому-то везёт больше, кому-то – меньше, и если тебя не сломают титаны, то это будут пытаться сделать другие люди. —Это точно. Чуть отстранившись, Камилла посмотрела в серые глаза. —Я рада, что ты не такая, как все эти говнюки, златовласка. — она улыбнулась во все тридцать два, получив в ответ такую же широкую улыбку. —Я тоже рада, что наконец-то нашла человека, которому могу довериться. Кстати, — девчонка сделала шаг назад, положив руки на плечи второй, — я наконец-то нашла идеальный подарок тебе на день рождения! Та лишь отмахнулась. —Опять ты заладила, сказала же – ничего мне не надо. —Ещё чего! — блондинка нахмурилась, опуская руку в карман. — Это не обсуждается! Достав из него небольшую цепочку, девушка протянула её подруге. Взяв в руки украшение, Камилла стала рассматривать подвеску в виде черепа и двух скрещенных за ним костей. Её глаза расширились от удивления и заблестели от восторга. —Викки, это… это самая красивая вещь, что мне только дарили… Старшая смущённо улыбнулась. —Я долго искала что-то в твоём стиле, пока не наткнулась на неё. Секунда – и она уже была в крепких объятиях. —Спасибо. — еле слышный шёпот прозвучал около уха. Девушка улыбнулась, отвечая на объятия.

***

Викки стояла перед зеркалом, завязывая вокруг шеи нежно розовый платок, который Камилла стащила для неё с рынка, когда та сказала, что это её любимый цвет. Завязав красивый квадратный узел, из которого выходили два аккуратных конца, она полюбовалась на себя в зеркало и спустилась вниз. Соседки дома не было. Как та сказала, сегодня она поработает одна. Девушке, конечно, не понравилось такое заявление, но спорить она не стала. Накинув сверху на плечи лёгкую куртку и взяв корзину для продуктов, она вышла на улицу, направляясь в строну рынка. Проходя мимо витрин, девчонка искала прилавок с мясом. Зная, насколько редкий это провиант, она уже была готова потратить уйму времени на его поиски. Купив по пути молоко и яйца, она наконец нашла то, что искала. —Добрый день, — подойдя к прилавку, она улыбнулась продавцу, — можно половинку курицы, пожалуйста? —Конечно, девочка, — мужчина начал разделывать мясо, — восемь золотых. —Ох. — девушка достала деньги из кармана и отсчитала нужную сумму. — Держите. Только девушка убрала покупку в корзинку, как её внимание привлёк шум с улицы. —ДЕРЖИ ВОРОВКУ! — злой мужской голос разносился по всей улице. Что?! Вечно куда-то спешащая толпа остановилась, разглядывая зрелище. Вдоль улицы навстречу шуму пробежало трое Военных Полицейских, преграждая вору путь. В Тросте ведь много воришек, это не обязательно будет она, правда ведь? Именно в этот момент из толпы, расталкивая всех на пути, выбежала Камилла, попадая прямо в руки солдатам. Нет… нет- нет- нет! Сзади подбежал запыхавшийся пухлый старый торговец. —Попалась, мелкая дрянь! Это же продавец ювелирных изделий! Камилла, ну зачем? Зачем ты пошла туда?! Он подошёл к девушке и достал из её кармана мешочек с украшением, помахав им перед её глазами. —Что, думала сможешь сбежать, раз я не в лучшей физической форме?! —Она у тебя не то что не лучшая, она просто отвратительная, старик. В своём репертуаре… Пожалуйста, Ками, не нагнетай… От такого комментария у продавца заиграли желваки, а лицо покраснело от злости. —Ах ты… —Достаточно. — полицейский перебил мужчину. — Дальше она ответит за всё по закону. Он начал уводить её. Осознав это, девчонка начала активно сопротивляться. —Нет! Пусти меня! Больше ни секунды не думая, Викки метнулась в сторону подруги, расталкивая людей, стоящих на пути. —Ками! Множество пар глаз уставились на неё, но только когда в карих глазах блеснул испуг при её виде, она поняла, какую ошибку совершила. —Викки? Какого чёрта ты тут делаешь?! Где-то в стороне завопил тот самый продавец. —Она по-любому её сообщница! Схватите её! —Что?! — не успев сообразить, блондинка почувствовала, как её руки скручивают за спиной. Корзинка с продуктами упала на землю, отчего разбились яйца. Кажется, яичницу никто из них сегодня точно не поест. —Пустите её! Она не причём! —Ага! Поговори мне! Или ты просто так стащила у меня именно парные подвески?! Парные подвески?! —Она ни в чём не виновата, вы сами видели, что она была на рынке! Военный, державший её, ещё сильнее сжал её руки. —А где ж ещё она бы украла эти продукты? — он противно усмехнулся своему выводу. —Что? Я только что купила их! —Я… я м-могу подтвердить! — тот самый доброжелательный торговец, что только что продал девушке мясо, вышел вперёд.— Она только что купила у меня половинку курицы. —Я купила всё, что лежало в этой корзине, отпустите меня! — единорог хватку ослабил, но не отпустил. Викки перевела взгляд на подругу. — Стащила? Ками, что это значит?! Ты же говорила, что ушла на работу! — брюнетка стыдливо опустила глаза в землю. —Кто ты такая? — грозный и противный голос солдата заставил тело вздрогнуть. —Я её сестра, и я думала, что деньги, что она приносит, честно заработанные! —Сестра? — кто-то из военных усмехнулся — да вы даже не похожи! На этот раз голос подала виновница всей этой сцены. —Мы сводные! Отпусти её, Викки не имеет к этому никакого отношения! Военный от души рассмеялся. —Я помню тебя, мелкая бунтовщица. Не было у тебя никаких сводных сестёр, не вешай нам лапшу на уши. —Я увидела её в числе беженцев из-за стены Мария и решила приютить. Мы уже 3 месяца живём вместе, и она действительно стала мне как сестра. Пустите её, она не виновата, что всё это время жила с воровкой, сама того не подозревая! — она перевела взгляд на девчонку. — Прости, златовласка, я не хотела, чтобы ты об этом знала. —Ками… —Всё-ё, достаточно телячьих нежностей, уводите её! — военный отпустил не нужную им девчонку и присоединился к задержанию воровки. Кинув последний взгляд на подругу, Камилла прошептала прощальное «прости» и перестала сопротивляться, позволяя солдатам увести её. Скорее всего, люди вокруг подумали, что очередное извинение звучало для «сестры» из-за того, что та не знала о воровской деятельности другой, однако Викки понимала, что девушка просила прощения за то, что она рискнула и попыталась украсть эти несчастные парные кулоны. Поэтому… поэтому она не взяла меня с собой… Хотела сделать сюрприз? Зачем? Зачем ты вообще это придумала? Это всё из-за меня, если бы я сделала так, как она просила, если бы я не дарила ей ничего, она бы не пошла на это… Люди начали расходиться. Девчонка опустилась на колени, продолжая смотреть в ту сторону, куда уводили её подругу. Она снова потеряла близкого человека. ДА ПОШЛА ТЫ К ЧЁРТУ, ГРЕБАНАЯ СУДЬБА! ДАЙ МНЕ УЖЕ ЖИТЬ СПОКОЙНО! Слёзы начали застилать глаза. Она опустила взгляд на валяющуюся корзинку. Хорошо, что мясо упаковали, так бы испачкалось. Убрав продукты назад, она направилась домой. Денег на новые яйца у неё уже не осталось. Надо было попросить этого военного мужлана компенсацию. Она скривила нос, продолжая протискиваться через толпу. И сейчас она поняла, насколько только что облажалась. Чёрт, если бы не Ками, меня бы сейчас повязали вместе с ней… Спасибо тебе, подруга… 3 дня назад. Ветер шелестел между полуголыми ветками дуба, колыхал траву, разгонял опавшие листья. Две девушки лежали на земле, наслаждаясь тишиной. Только что они провернули отличное дело, и ничто не могло испортить их настроение. —Кстати, Викки. —М? Брюнетка дожевала яблоко, выкидывая в сторону огрызок. —Рано или поздно может случиться момент, когда меня поймают. —Почему ты об этом говоришь? — блондинка приподняла голову, взглянув на подругу. —Потому что меня знают и, скорее всего, на меня обратят внимание в первую очередь. Ты же сию секунду должна будешь незаметно исчезнуть, поняла? Девчонка нахмурилась от такого заявления. —Я не брошу тебя! —Не спорь. Если начнется погоня, нас могут поймать обеих. Меня – в любом случае, а тебя – если ты не заляжешь в этот момент на дно. Я не хочу тащить тебя за собой. — она оторвала пожелтевшую травинку и взяла её в рот. —Но… —Без «но». Сказала же, не спорь. Если же тебя заметят, избавься от всего ворованного, что будет при тебе, если оно будет, и делай вид, что ты впервые слышишь о том, что я воровка. Сценарий будет такой: ты оказалась там случайно и так же случайно узнала, что деньги я воровала. Для тебя я всегда уходила на работу, чтобы обеспечить тебя. А я буду извиняться перед тобой за то, что якобы врала. —Допустим… Но зачем тебе обеспечивать меня? — блондинка снова легла, опуская голову на руки. Брюнетка задумалась. —Скажем, что мы сводные сёстры. Я явно выгляжу старше, все подумают, что я заботилась о тебе. —Ты говорила, что тебя знают, так насколько хорошо? Могут ли они знать, что нет у тебя никакой сводной сестры? Девушка снова задумалась, почесав за ухом. —Если будут копать, скажу, что я приютила девочку из числа беженцев и стала считать её сестрой. По сути, так оно и есть. Викки, подумав, пожевала нижнюю губу. —Хорошо. Но я надеюсь, этого никогда не случится. Настоящее время. Этого не должно было случиться…