а сверху еловые веточки

*** она успела поймать книгу за секунду до того, как та соприкоснулась с полом, а вот ручке и тетрадке так не повезло. — ого, вот это реакция, — раздался низкий девчачий голос над её головой. она поняла, что это не был кто-то из её знакомых или одноклассников — такой необычный тембр и акцент она бы точно запомнила. это отвлекло её от собственных переживаний и ей стало интересно, кому она только что помогла, для девушки это было обычным делом — занятия всевозможными видами единоборств давали о себе знать, и она любила выпендриваться своей ловкостью. она почувствовала, как напротив неё кто-то присел на корточки, видимо, чтобы поднять свои упавшие вещи, но кейт уже успела все собрать и протянула школьные предметы их владельцу. — спасибо, — улыбаясь и поправляя отросшую чёлку произнесла школьница. бишоп увидела перед собой девочку лет тринадцати с двумя длинными заплетенными практически ото лба косичками, кончики волос на одной из них были окрашены в синий, а другой в розовый цвет. у неё были пухлые румяные щеки, на которых проступали две ямочки из-за того, как широко она улыбалась. на долю секунды их взгляды пересеклись, и кейт как будто ударило током. ей стало одновременно больно и очень приятно, она впервые столкнулась с этим чувством, из-за чего забыла, как по-английски будет «не за что» и продолжила молча пялиться на блондинку. — бишоп, ты решила там отдохнуть что ли? — парень, стоявший в нескольких метрах от них и все это время наблюдавший за происходящим, уже устал ждать подругу и начал её торопить. блондинка низко рассмеялась над несмешной шуткой, но в тот момент кейт была рада, что у её лучшего друга такое отвратительное чувство юмора. — ты одноклассница наташи романофф? кэтрин? — поинтересовалась девушка. она поднялась с пола и поправила замявшийся подол юбки. «откуда она знает?» возвращаясь в привычное положение, думала кейт. — да, это ее имя, но все зовут её кейт. если что, она не глухая и не немая, может быть немного туповата, — пояснил парень, который понял, что надо помогать растерявшейся подруге. блондинка вновь рассмеялась, и бишоп расхотелось отвешивать ему оплеуху. — она всегда такая после математики, не обращай внимания, — эдди действительно нарывался, но бишоп чувствовала себя уже настолько неловко, что просто не решалась подать голос. — меня зовут эдди. эдди брок. а ты елена? младшая сестра наташи? — да. вы не знаете, где она? мне надо передать ей учебники, — елена окинула взглядом окна открывающие вид на кабинет, в котором у восьмиклассников только что был урок. — они с бартоном всегда первые сбегают после звонка, так что нет, — объяснил брок. — я могу ей передать, — кейт сама не узнала свой охрипший голос, видимо, как и эдди, который перевёл на неё удивлённый взгляд. — правда? спасибо большое. сейчас, — она обернулась к рюкзаку и достала оттуда несколько книг. когда они оказались у бишоп в руках, и ребята собирались идти в столовую, блондинка опять начала капаться в своей сумке. — и ещё, — она достала оттуда небольшой свёрток, и смущённо протянула его кейт, он напоминал мини упаковку от шоколадного батончика, — это тебе, — девушка, молча, приняла неожиданный подарок. — а мне? — обиженно возмутился парень. — не ты же поймал на лету мой учебник, — она развела руки в стороны, и помахав на прощание всё ещё молчавшей бишоп, направилась в сторону лестницы и исчезла из их поля зрения. эдди тут же выхватил необычную упаковку из рук одноклассницы и попытался прочитать название. — накт… — начал он, не понимаю букв. — там на русском, придурок, — надувшись, пояснила кейт. она успела заметить знакомые ей с детства буквы на обертке. — это я придурок? ты вообще себя видела? — он начал изображать бишоп и ее стеклянные глаза и смеяться, — я не знаю, как меня зовут, а ещё не умею разговаривать, — ей стало обидно и неловко за то, как глупо она выглядела со стороны. — что это вообще было? ты что пялилась на девчонку? — по всему её телу пробежал холодок, а лицо обдало жаром. — что? ты совсем дебил? конечно, нет. брок лишь противно заржал и начал играть бровями. кейт порядком это взбесило, и она толкнула парня в бок, попытавшись при этом выхватить у него честно заработанную сладость. между ними завязалась потасовка, благодаря которой в руках бишоп оказался красный порванный фантик, а у эдди его содержимое. — я просто шучу, успокойся, — самодовольно произнёс он и закинул в рот угощение. — ну и как? — сухо, — поморщился он, с трудом двигая челюстями, — очень сухо. *** сидя на низкой лавке перед полем для тренировок она вертела в свободной руке давно выцветшую и покоцанную со всех сторон бумажку розоватого цвета. до начала занятия было ещё минут тридцать, но она находилась тут уже около часа, пытаясь что-то нацарапать для домашней работы по физике и периодически отвлекаясь на тренировку младшей группы лучников. конец сентября радовал своими последними солнечными деньками. из-за чего бишоп приходилось щуриться, чтобы не ослепнуть от прямых лучей солнца. она любила тёплую и ясную погоду, но последнее время её мало, что радовало, тем более она не обращала внимания на подарки со стороны природы. она почувствовала, как лавка, на которой она сидела, прогнулась ещё сильнее под чужим весом. как и всегда, это был клинт, так что девушка даже не стала оборачиваться к нему, притворяясь, что занята формулой, в которой на самом деле не знала и половину условных обозначений. — привет, клинт, — она подала голос первой, чтобы избежать излишнего внимания. — виделись уже, — ответил парень, крутивший в руках лук. если бы она посмотрела на него, то заметила, как при этом действии потряхивало его руки. с поля раздался громкий свист от тренера, означавший окончание тренировки. группа из десяти ребят направилась к выходу, шумно обсуждая свои результаты. одноклассники молча провожали их взглядом, изредка здороваясь с некоторыми. спустя несколько минут на поле стало совсем тихо, разве что звук развивающихся флагов над полем нарушал эту безмятежную тишину. они с клинтом всегда были первыми, кто приходил на тренировки. кейт не знала, почему бартону не сиделось дома, но она была рада любой возможности провести время вдали от дома. так они собственно и начали общаться, когда с возрастом грань между мальчиками и девочками начала потихоньку стираться, и они уже не так сильно стеснялись друг друга. — ты какая-то грустная последнее время, — ни с того ни с сего начал бартон. бишоп на мгновение перестала писать формулу, но взяла себя в руки и продолжила выводить бессмысленные для неё закорючки. — да? — будто речь шла не о ней, а о постороннем человеке, чье поведение она заметить не успела. — ну да. я думал, ты будешь рада, что оба твоих близких друга теперь вместе. не надо разрываться между каждым из них и все такое, — покачал он головой. девушка сжала сильнее карандаш, прогоняя возникший в голове образ ее «друзей». сразу почувствовав что-то неладное, она приняла решение не подавать виду. — а кто сказал, что я не рада? — её ноги, на которых лежал большой учебник, начали трястись вверх-вниз. — не знаю, ты просто будто сама не своя. не проводишь с нами больше время, — по его тону можно было подумать, что этот факт ранит парня. — ну, мы все-таки в выпускном классе. домашка, экзамены, — бишоп приподняла вверх учебник, — все время уходит на учёбу, — подытожила та. — и поэтому ты выполняешь задание с прошлой недели на коленке перед тренировкой? — скептически поинтересовался бартон. «что ему от меня нужно?» у девушки начало учащаться сердцебиение после того, как её поймали на лжи. она и правда старалась учиться, но зачастую ей мешали перепады настроения и пропуски. — ты же знаешь, что я пропустила много в начале года из-за болезни, — она стояла на своём. бартон кивнул, и она уже обрадовалась тому, что допрос окончен, когда он решил сделать ход конем: — ты расстроилась из-за того, что у эдди кто-то появился? он тебе нравился? девушка смотрела на своего одноклассника, пытаясь понять, шутит он или нет, и когда тот не подал никаких признаков, намекающих на то, что это шутка, бишоп во весь голос рассмеялась, наверное, впервые за последний месяц. она не успела никак прокомментировать вопрос, так как бартон и сам понял ответ, и продолжил: — получается елена? стоило ей услышать знакомое имя, как она резко замолчала, чуть не подавившись своим же смехом. за их спинами послышались голоса подтягивающихся на тренировку лучников. бартон поднял руку в знак приветствия, но остался сидеть на месте. ребята прошли мимо них, предлагая присоединиться к разминке перед тренировкой, но клинт помотал головой, и они вновь остались одни в радиусе нескольких метров. — что значит 'получается елена'? — кейт только сейчас поняла, как давно не произносила это имя вслух. — сразу после вашей ссоры, — было ясно, что он говорил про тот случай, когда белова назвала её сукой на глазах нескольких десятков школьников, — она начала больше времени проводить с броком, и вы перестали общаться. я не сразу понял, что произошло но теперь, кажется, понимаю, что к чему. — что за бред? — с чувством произнесла бишоп, сдвигая вместе брови, и изо всех сил пытаясь изобразить удивление. — ты влюблена в елену, — он еле успел договорить предложение, потому что стоило кейт услышать это, как она подскочила, выронив на газон учебник, и попыталась закрыть ему рот рукой, когда мимо них прошли ещё несколько человек из группы. они удивились такому поведению всегда спокойной бишоп, но лучше уж так, чем если бы они услышали, о чем говорил бартон. — это неправда, — сквозь зубы процедила девушка, все ещё затыкая одноклассника, — не смей больше этого говорить. никому. он обезоружено поднял руки вверх, пораженный такой реакцией. — я не… — она не смогла произнести это слово вслух, — я не такая. что за бред? — ещё раз повторила она. ей было стыдно и одновременно страшно. когда-то давно она уже испытывала это мерзкое чувство, и вспомнив те обстоятельства ей стало ещё хуже. она почувствовала себя гадкой и не достойной. если бы её спросили чего именно она была не достойна, то она бы не смогла дать один конкретный ответ. недостойной ее друзей, которые всегда о ней заботились, а она не могла дать им ничего в ответ? елены, которая терпела её выходки на протяжении полугода? или же её матери, которая страдала последние несколько лет только из-за её непутевой дочери? она бы согласилась с каждым пунктом. ей было физически плохо, но клинт не зная этого продолжил говорить. — это забавно. я даже чувствую себя сейчас глупо. когда-то давно мне нравилась одна девочка. я не знаю почему, ведь тогда я был младше, и просто делал то, что чувствовал. наверное, мне нравилось, что у нас были общие интересы и то, что она всегда создавала ощущение недосягаемости, — бартон не смотрел на кейт, увлечённо наблюдая за разминкой, но будто видя что-то совершенно другое. — я лез из кожи вон, пытался как-то привлечь её внимание, говорил дурацкие комплименты, хоть надо мной и ржали друзья, когда видели мои неудачные попытки. а ей было как будто все равно. тогда я подумал — ладно, не всех же девочек должны интересовать отношения, или может быть я ей просто не был интересен. кейт чувствовала, что ему тяжело даются эти слова, и поэтому старалась на него не смотреть, чтобы не усложнять его положение. — и потом когда мы выросли, мы начали общаться. я подумал — ну, может быть теперь? она мне, конечно, уже не нравилась также как в четырнадцать, ведь осадок то остался, но мне все равно было интересно. и тогда я уже дружил с наташей, — кейт была удивлена, потому что думала, что он говорил именно о ней, — и она то мне и сказала, что у меня ничего не получится. к сожалению, она не стала мне ничего объяснять. и конечно, я расстроился, подумав, что со мной что-то не так. парень замолчал, сосредоточившись на тетиве лука. бишоп решила все же на него взглянуть, и ей опять стало стыдно, потому что она знала, что он собирался сказать дальше. — и только сейчас я понял, что все это время дело было не во мне, а в ней. я чувствую себя таким дураком. теперь она поняла, что была не достойна и дружбы с бартоном, потому что смогла сделать больно и ему своим враньем. было бессмысленно пытаться от него что-то скрыть или переубедить его. — конечно, ты не виновата в этом, — мягко сказал он после небольшой паузы, осторожно кладя ладонь на руку кейт и приободряющее сжимая её, — просто я думаю о том, насколько было бы проще, если бы я об этом знал раньше. *** стоит ли говорить, что та тренировка прошла отвратительно для них обоих? поначалу кейт думала о клинте и о том, как она могла так долго и упорно не замечать его, и ответ пришёл сам собой, когда после тренировки, собирая вещи, она нашла на дне сумки розовый фантик из-под пастилы. она достала телефон и открыла уже не в первый раз за этот день чат с не подписанным контактом, где теперь последние не отвеченные сообщения были отправлены ею. 2 сентября: «ты не можешь так со мной поступить» «не после всего того, что между нами было» «не игнорируй меня, елена» 5 сентября: «ладно, знаешь, что? пошла ты» «тебе плевать? мне тоже» 11 сентября: «прости меня» «мы можем хотя бы поговорить? пожалуйста» 27 сентября: «я очень скучаю» она хотела что-то написать, но решив, что шансы получить ответ равнялись нулю, отказалась от этой идеи. на улице было уже темно, когда девушка оказалась напротив знакомой пятиэтажки. было бы нечестно говорить, что за последний месяц она оказалась здесь впервые, ведь практически каждая тренировка заканчивалась «прогулкой» мимо её любимого в этом городе дома. в какой-то момент она подловила себя на мысли, что соскучилась даже по недовольной физиономии мелины. каждый раз проходя знакомые окна, она надеялась увидеть в них силуэт невысокой девушки с собранными в пучок или заплетенными в косы волосами, но чаще всего там было темно. как и сегодня. только это уже не могло остановить кейт от сделанного выбора. стоя напротив металлической серой двери и ожидая, пока её кто-нибудь откроет, она пыталась понять, кого боялась больше — елены или мелины. но ответ на этот вопрос ей не было суждено узнать, так как на пороге появилась наташа. очень неожиданно, потому что за все то время, что она провела в квартире елены, пока мелина была на работе, наташа практически никогда не присутствовала дома. — ты так и будешь тупо молчать? — раздражённо спросила рыжая. они никогда не ладили. да, и вообще наташа мало с кем ладила, хоть и проводила много времени в общей компании класса. и никто не знал почему, даже бартон не мог объяснить причину по которой романофф была враждебно ко всем настроена. — я хотела… то есть, можно… в общем, елена дома? — она давила на костяшки пальцев, чтобы справиться с подступающим волнением. наташа ухмыльнулась. — нет, — прозвучал короткий ответ. брюнетку разозлила такая реакция, и только сейчас она вспомнила слова бартона о том, что наташа была той, кто сказал, что ему ничего с ней не светит. значит она знала? — знаешь, — все ещё запинаясь и стесняясь, начала бишоп, и сделала шаг в сторону наташи, — я тут, просто… мм… извини, — она протиснулась мимо девушки в дверном проеме, — посмотрю. незваная гостья прошла по длинному коридору вглубь квартиры. стены были все также увешаны портретами ученых, елена каждый раз называла их имена, но бишоп, конечно же, не запомнила ни одно из них. комната елены находилась в самом конце, так что дойдя до нужной двери, девушка подметила, что во всей квартире тоже было пусто. она свернула в сторону нужной двери, но и там никого не оказалось. — я же сказала, — наташа не сдвинулась с места, с удовольствием наблюдая за происходящим. кейт на секунду остановилась в комнате беловой, окинув её быстрым взглядом и задержавшись на зеркале, где висело несколько фото с друзьями и семьёй, среди которых больше не было их совместного селфи. «а чего ты ожидала?» она разозлилась на саму себя. также от её внимания не ускользнуло то, что в комнате стало намного чище и просторнее. кейт часто замечала бардак у беловой, но старалась никак это не комментировать, хоть и до дрожи не могла его терпеть. — я не мелина, — добавила рыжая, когда кейт вернулась в коридор, - я не буду тебе врать. она бы сказала, что ей стало стыдно за свою бестактность, но это чувство посещало её сегодня уже слишком часто, чтобы обращать на него внимание. — извини, — сдавленно сказала она, понимая, как выглядела со стороны. — ты после тренировки? — романофф указала на две сумки за её спиной. кейт кивнула. — будешь есть? я собиралась ужинать. это было… неожиданно? они даже никогда толком не общались, и теперь эта девушка предлагала ей вместе поесть? кейт была уверена, что наташа знала всё, поэтому её пугала перспектива провести с сестрой елены даже лишние пару минут, несмотря на то, что она чуть ли не умирала от голода. видимо, наташа поняла её мысли, и опять усмехнулась. — я не собираюсь читать тебе лекции или говорить о том, как плохо ты поступила с моей сестрой. — да? — да, елена и сама неплохо с этим справилась, — по радостному голосу наташи стало ясно, что она была довольна младшей сестрой. естественно, это было неприятно, но это было правдой, и теперь бишоп предстояло встретиться со всеми последствиями своих поступков. — ладно, — тихо проговорила девушка, — но я не… — не встретишься ли ты с мелиной или еленой? нет, сегодня я ночую одна. кейт хотела уточнить, где была белова, но решила не нарушать своё душевное спокойствие, а если быть точнее — то, что от него осталось. они прошли на небольшую кухню выполненную в бежевых оттенках, в которой разве что умещалась вся необходимая техника и мебель. наташа полезла в холодильник и стала возиться у плиты. находиться в этой квартире без елены было необычно. вся эта мебель, посуда, обои, всё ассоциировалось с блондинкой. она опять почувствовала, как сильно скучала, и если бы не наташа, возможно, она даже дала волю подступающим слезам. сложив ладони между колен, кейт сидела на деревянном табурете и смотрела прямо перед собой. она хотела задать волнующий ее вопрос, но очень боялась услышать ответ. — бишоп, я как будто слышу, как ты думаешь, — накладывая что-то из сковородки, пробурчала наташа, — говори уже. — так значит, ты всё знаешь? — ага. — всё-всё? — уточнила брюнетка. — ты про то, как рассказала своему лучшему другу о том, что спала с моей сестрой, пока она была с барнсом? кейт уже приняла тот факт, что поступила не хорошо, но из уст наташи эта история звучала еще хуже, чем когда о ней говорила елена. должно быть, некую эмоциональную окраску придавала фраза 'с моей сестрой'. как же глупо было с её стороны думать, что девушка не расскажет обо всем старшей сестре. сейчас это было для неё очевидно, хоть и несколько месяцев назад она считала, что об их связи не догадывается ни одна живая душа, разве что мелина. — тогда почему ты на меня не злишься? — не понимала бишоп. рыжая поставила на квадратный столик две тарелки с яичницей, которая задумывалась как глазунья, но получилось что-то между омлетом и болтуньей, и неровно нарезанными помидорами. почему кейт думала, что в семье беловой все готовили хорошо? наташа решила не ходить вокруг да около и высказать все в лоб: — во-первых, у елены есть своя голова на плечах. во-вторых, я предупреждала её, что все так и закончится. ну и в-третьих, я не самая лучшая сестра на свете. услышав такое откровение, она вопросительно подняла на романофф глаза. ей всегда казалось, что наташа была для елены идеалом, в котором та души не чаяла. — я думаю, ты уже знаешь, что у нас разные отцы? — нехотя начала девушка, энергично отрезая себе кусок яичницы. они никогда с еленой об этом не говорили, но кейт догадывалась по разным фамилиям и практически отсутствующим внешним сходствам. — когда мама рассказала моему отцу, что она беременна от другого мужчины, он, конечно, не долго думая бросил нас, — бишоп почувствовала с какой горечью было произнесено слово 'нас', под которым скорее подразумевалось 'меня'. — ну, а её отец, вон, — она показала на глубокую пиалу заваленную пастилой, — присылает конфетки и открытки, пишет, как всех нас любит, и наслаждается своей беззаботной жизнью. я вот даже не помню, как он выглядит. не знаю, может быть мелина всё это придумывает, чтобы не расстраивать нас, но мне уже давно плевать. в общем, — она шумно выдохнула, отбрасывая с лица выбившуюся из косы прядь волос, — тяжело искренне любить человека, из-за которого распалась твоя семья, — она постучала по пустой тарелке вилкой, будто подытоживая так сказанное. кейт ощутила дежавю, и ей стало нехорошо от услышанного и интонации наташи. — ты же знаешь, что это не вина елены, — она попыталась защитить младшую сестру той. — ой, — поморщилась рыжая, — давай ты не будешь строить из себя умника. я же не говорю, что знаешь ты. «справедливо» подумала брюнетка и молча доела содержимое её тарелки. единственное, чего она не понимала это причину таких откровений. — почему ты мне это рассказала? — не знаю, — девушка откинулась на спинку стула, оценивающе смотря на бишоп. той стало неуютно от этого взгляда, — я никому об этом не рассказывала, если честно. боялась, что меня осудят. ведь как надо облажаться, чтобы ненавидеть собственную сестру, которая не сделала тебе ничего плохого. — кейт ещё не было так обидно за елену. она поняла, что белова даже не подозревала об отношении к ней старшей сестры. — а ты, — рыжая кивнула в её сторону с таким же довольным лицом, как тогда когда говорила о том, как елена унизила её в школьном коридоре, — кажется, облажалась точно также как и я. ты не можешь меня осуждать.