Пекинский переполох

      — А ты знаешь, что человек фотографирует то, что больше всего боится потерять? — Шевалье благополучно загрузила ложку с кашей в рот и повернулась к Эмильену. Тот сидел, направив телефон на Кентена, который доедал свою порцию.       Повисло неловкое молчание, и Эмильен убрал телефон в карман.       — Ну… Да… — Жаклен ощутил, как начинает краснеть.       Это был завтрак после их «победной» эстафеты. Да, серебро это вовсе и не победа, но они были рады и этому результату. Вся команда в тот вечер была в отличном расположении духа. И Жаклен даже не так сильно злился по поводу того, что финишером был Кентен Фийон-Майе.       — Ты сейчас в номер? — Кентен начал говорить только когда беседа вокруг них с Эмильеном снова началась.       — Да, — Жаклен засобирался уходить.       — Вчера вечером я… Эм… Оставил свою кофту у тебя… Она такая, ну зелёная на замке…       — Да, я понял, — поспешно пробубнил Жаклен, — пойдем.       Молодые люди шли по длинному коридору молча, рассматривая невероятной красоты однотонные стены и двери номеров. Примерно две минуты и они уже стояли внутри номера Жаклена. Тот протянул кофту Кентену и взгляд упал на кровать. Моментально стало тяжело дышать.       — Это самый счастливый день в моей жизни! — воскликнул Жаклен, плюхаясь на кровать. В номере было очень душно, ведь все члены команды только что были здесь. Но желание выспаться и отдохнуть взяло верх, и вот уже в номере оставалось только двое.       — Открой окно, Кентен, очень жарко…       Эмильен продолжил лежать на кровати, заведя руки за голову. Чувство эйфории переполняло его ещё со стадиона, когда Кентен пересёк финишную черту.       — Ну я пошел, — Кентен растегнул молнию на кофте.       — Не уходи! — воскликнул Жаклен и похлопал по кровати, — Давай обсудим эту гонку! Я так хочу ее обсудить!       — Мы же уже всё обсудили, — Кентен все-таки лег рядом.       — Хочется ещё, — Эмильен повернул голову к Кентену, тот посмотрел в глаза, что изучали сейчас его лицо.       — Я говорил, что счастлив?       — Да, — Кентен улыбнулся, — раз десять.       — А знаешь, что сделало бы сейчас меня ещё более счастливым?       — Что же?       — Я бы хотел кого-нибудь поцеловать. — Эмильен смотрел сейчас в глаза Кентена.       — Что я должен ответить? — после некоторой паузы произнес Кентен.       — А что бы ты хотел ответить?       Кентен нервно сглотнул и, положив свою ладонь на лицо Жаклена, поцеловал того.       Эмильен соврал бы, если бы сказал, что был в ступоре, ведь на поцелуй он ответил очень быстро. Губы Кентена были очень сладкими, вполне вероятно оттого, что пять минут назад он ел белый шоколад. Эмильен прикрыл глаза, ощущая, как становится хорошо. Он руками притянул Кентена к себе, и вот уже мужчина сидел сверху на Жаклене и продолжал медленно, и с какой-то нежностью целовать того. Эмильен едва не стонал от того, как сильно сейчас жгло что-то в груди, как начинал пульсировать низ живота… Жаклен потянул растегнутую кофту вниз и Кентен остался в белой футболке. Руки Эмильена тут же оказались под ней.       Неожиданно в дверь постучали, Кентен с невероятной скоростью спрыгнул с Жаклена и оказался стоять на полу рядом.       — Ребята, — Бесконд заглянула в дверь, — не видели здесь часов? Где-то потеряла…       — Эти? — Кентен взял с тумбочки часы розового цвета.       — Да! Спасибо! — девушка взяла часы из рук Кентена, — Ты же тоже на второй этаж сейчас?       — Я? — не понял мужчина. — А ну да. Эм… Идём.       — Ну, спасибо? — услышал Жаклен, смотря на Кентена, который держал зелёную кофту в руках.       — А, ну… Пожалуйста.       — Не обсудим, что было вчера?       — Майе, ничего не было, — Эмильен закатил глаза.       — А… Ну хорошо. Ладно.       Кентен уже почти вышел за пределы номера, как вдруг Эмильен его окликнул:       — Слушай, этот поцелуй ничего не значил. Я просто был очень счастлив, и все… Это все эйфория… Так я по прежнему считаю тебя своим соперником.       — Жду не дождусь, когда смогу обыграть тебя снова, — улыбнулся Кентен, — хорошего дня.       — Хорошего дня, — прошептал Эмильен уже скорее для самого себя, садясь на кровать и хватаясь за голову.       Если бы не Чертов Пекин со своими… Медалями и эмоциями… Он бы никогда этого не сделал.       Никогда.