Оберег для Адепта

В калейдоскопе красочных событий праздника Морских Фонарей у Итэра едва ли выходит остаться наедине хотя бы со своими мыслями. Он так долго не был в Ли Юэ, что теперь, очевидно, каждый его друг и знакомый хочет провести вместе время, узнать историю о фактически войне в Инадзуме из уст самого Итэра, а не по чужим слухам. Тем не менее Итэр счастлив, что сейчас он здесь и может отвлечься от нескончаемых тревог. Например, ему очень нравится пробовать новые необычные закуски Сян Лин, наблюдая с ней за фейерверками, пока Паймон с упрямым усердием решает загадки у фонаря теней. Только вот, как это ни стыдно признать, Итэр уже на третий день начинает ждать момента, когда сможет отправиться к тому, о ком много думал и действительно тосковал. А две долгожданные встречи, ещё и не наедине, оказались скомканными и до жути неправильными. Будто они с Сяо друг другу никто, и Итэру уже кажется, что так оно и есть. Однако нельзя дать этим мыслям одержать верх, ведь кроме мимолётных встреч с ледяным яксой, Охотником на демонов, у него было общение и с нелюдимым, но заботящимся о чужой безопасности Адептом Сяо. И Итэр, который отчаянно в нём нуждается, в глубине души понимает: это трогательно особенное чувство, которое неизвестно откуда и почему зародилось в нём ещё в момент их первой битвы бок о бок. Когда праздничные дни подходят к концу, Итэр наконец может спокойно выдохнуть, хоть и знает — ненадолго. И это самое «ненадолго» он собирается использовать для приведения своего маленького плана в действие. Паймон, которая впитала все-все возможные впечатления от праздника, казалось, совсем забыла про своего Путешественника, и это ему только на руку. Он любит Паймон, правда, но кое о чём ей лучше не знать и преспокойно отдыхать после столь насыщенных дней. Покинув город, Итэр задумывается: где искать Сяо и стоит ли вообще это делать? Может, просто позвать его по имени, воспользоваться привилегией? Он нервно теребит ремень сумки и смотрит на огромное закатное солнце вдалеке, размышляя. Можно отправиться на Ваншу, где Сяо без сомнений рано или поздно обязан появиться, но… Итэр зажмуривает глаза, вслушивается в звуки ветров, словно его сил анемо достаточно для того, чтобы понять их. Но нет. Только шум, в котором теряется пение птиц и шелест листвы. Итэр вздыхает — хочется увидеть Сяо как можно скорее — и решает проведать восстановленный храм Бронзового Воробья. До него и добраться быстрее, и всё же какое-то подспудное чувство подсказывает Итэру, что туда ему и надо. Спустя некоторое время он, уже в полушаге от того, чтобы действительно просто произнести имя, всё же находит Сяо в окрестностях горы Тяньхэн, у реки. Тот стоит по щиколотку в воде и смывает чёрную кровь с копья. Итэр замирает, рассматривая эту гордую одинокую фигуру. Сердце бьётся быстрее, и накатывает волна путаных, сбивчивых мыслей, большая часть из которых — набатом стучащее в голове сотней голосов «Не подходи» и совершенно противоположное «Соскучился». Итэр сам не представляет, как можно было соскучиться по этому угрюмому Адепту, что не знает ничего, кроме вечной битвы и буквально только что убил очередного осквернённого монстра. И всё же это так. Итэр делает несколько осторожных шагов, приближаясь, и кожей чувствует эту мощную, дурманящую, смертельную для других энергию, исходящую от Сяо. — Если ты действительно думаешь, что можешь подкрасться ко мне со спины, то ты слишком самонадеян. Сяо произносит это, не оборачиваясь и не повышая голос. Итэр просто врастает в землю, перестаёт дышать. — Я не подкрадывался, я просто… хотел узнать. Ты не ранен? Всё в порядке? — Более чем, спасибо. Итэр крепче сжимает лямку сумки. Нельзя сдаваться — он ведь не впервые слышит от Сяо подобные односложные ответы. И уже хочет задать какой-то неловкий вопрос, как вдруг Сяо поворачивается: — Это был лишь один слабый демон, не стоит волноваться. И так бессовестно меня рассматривать, я не ранен. — Прости, — смущённо роняет Итэр. Сяо закидывает копьё за спину, словно собирается, как обычно, раствориться в воздухе в первый подвернувшийся момент. Это заставляет Итэра сделать резкий шаг навстречу и выпалить: — Стой, только не уходи сейчас! Пожалуйста… Но Сяо как ни в чём не бывало выходит из воды и отворачивает закатанные штаны, с некоторым недоумением уточняя: — Почему ты решил, что я собираюсь уйти? Итэр мнётся, ведь боится прозвучать грубо. Он всё ещё не до конца изучил Сяо, чтобы так запросто беседовать с ним в моменты, подобные этому. — Когда мы встретились здесь в прошлый раз и помогли Ван Пинъаню, ты просто растворился в воздухе, едва посчитал диалог законченным. То же самое случилось перед самим праздником, когда мы принесли тебе подарки… Сяо над чем-то раздумывает, глядя Итэру в глаза. Хочется услышать ответ на незаданный вопрос «Почему так?» Только вот Сяо никогда не отвечает на то, чего не спросили. Но по его следующим словам Итэр и сам кое-что понимает. — Я уже собирался возвращаться на Ваншу. Хочешь со мной? «Да, да, разумеется!» — Итэру едва хватает остатков самообладания, чтобы не начать неприлично громко радоваться такому простому предложению, однако которого — он уверен — давно никто не удостаивался. — Конечно, я искал тебя не для того, чтобы распрощаться спустя минуту разговора. — Так значит, ты не просто проходил мимо? Сяо не оставляет между ними практически никакого расстояния, смотря снизу вверх на Итэра, который только теперь понял, что проговорился. И тот продолжает наседать: — Зачем ты меня искал? — Давай поговорим на Ваншу… Нет, лучше где-то в стороне от него. Я искал тебя по делу. Выражение лица Сяо привычно каменное, и он просто протягивает предплечье, жестом говоря: возьмись. И лишь негромко предупреждает: — Может быть неприятно. Итэр, и так находясь на грани сознания и обморока, осторожно обхватывает чужую руку у сгиба локтя и закрывает глаза. Ему всегда было интересно, что чувствует Сяо, растворяясь в потоке ветра, так что он считает это фактически за честь. Только как же он ошибается. Всё происходит за несколько секунд, но Итэр всё же успевает кое-что понять: он не чувствует землю под ногами, в нос бьют струи плотного воздуха, пронизанные запахами болота и, как ни странно, трупов, а все внутренности будто переворачиваются и связываются в узел. Это не то что неприятно, как сказал Сяо, это просто отвратительно, и мгновение длится будто бы вечность… Вновь ощутив почву под ногами, Итэр тут же закрывает рот ладонями и складывается пополам, тяжело дыша. Он чувствует крепкую хватку чужих рук на плечах и пытается прийти в себя как можно скорее — даже стыдно перед Сяо за свою слабость. Хотя, казалось, Итэр за сотни лет своей жизни испробовал множество способов телепортации и не должен был так остро реагировать. — Почему ты не сказал, что твоё перемещение в пространстве ощущается так ужасно? — Я сказал, — спокойно отвечает Сяо и давит Итэру на плечи, усаживая на огромный, сухой, кривой корень ближайшего дерева. — Ты сказал, что это может быть неприятно. Как ты вообще используешь это, ещё и во время битвы?.. Сяо садится на землю, откидываясь спиной на ствол дерева, и какое-то время молча наблюдает за возвышающимся через реку Ваншу. Уже середина ночи, но постоялый двор никогда не спит — он является единственным маяком на пути множества торговцев и путешественников. Итэр терпеливо ждёт ответ и борется с желанием зарыться пальцами в волосы Сяо, потому что едва тот бухнулся в траву, то сразу же превратился в того самого Сяо, которого Итэр успел полюбить. Да, именно полюбить. Осталось это высказать самому Сяо. — Я понимаю, о чём ты, но я привык и потому не задумался, как это будет ощущаться тебе. Я больше не посмею подвергать тебя такому, извини, Итэр. Итэр знает, что Сяо не нуждается в сочувствии и выкладывает всегда сухие факты (хотелось верить, что хоть извинение искреннее), но, Архонты, неужели сотни лет он постоянно чувствует это? Итэр хочет продолжить выпытывать из него хоть какие-то чувства и объяснения, но Сяо задумчивым голосом выстраивает логическую цепочку о том, что причина, по которой Итэр его искал, наверняка личная, ведь он пришёл один, «без своей летающей грубиянки». — Ты всегда забываешь её имя, не так ли? — смеётся Итэр. Он уже более-менее оправился и хочет поскорее перейти к причине своего визита (которая теперь кажется совершенно глупой и несерьёзной, но отступать поздно). Именно поэтому Итэр позволяет себе такую шутку, но Сяо вновь воспринимает всё буквально, разворачивается вполоборота и пронизывает его серьёзным, колючим взглядом, пригвождая: — Я помню, какого цвета были глаза у первого человека, которого мне пришлось убить. Это произошло две тысячи лет назад. Ты сегодня очень сильно недооцениваешь мои способности. По-твоему мнению, я не могу запомнить имя невероятно громкой и вечно напоминающей о себе феи? Итэр вскидывает брови и машет руками: нет-нет-нет! Последнее, чего он хотел, это чтобы Сяо опять думал о чём-то неприятном. Особенно о своём прошлом. Рождается ощущение банального провала, ибо Итэр одной неосторожной фразой умудрился вернуть Сяо в состояние колючки. Пересев с корня прямо в траву, Итэр глубоко вдыхает и вкрадчиво произносит, всё так же глядя Сяо в глаза: — Я пришёл не для того, чтобы ты расценивал каждое моё действие и слово как неуважение к тебе и твоей силе. Я… Сяо настолько внимательно слушает, что у Итэра слова застревают в горле. Он никогда раньше не признавался в своих чувствах, и приходится буквально заставлять себя продолжать. — Я очень долго ждал нашей встречи. И просто не мог понять, почему, когда мы наконец увиделись, ты вёл себя так, будто… Я даже не знаю. Знает. Просто не хочет признаваться в своих догадках. И какое-то время просто смотрит в глаза, один в один похожие на «каменное сердце» кор ляпис. — Я скучал, Сяо. Очень. Итэр не имеет права ещё больше приближаться к Сяо, но как же хочется его сейчас обнять. И высказать все-все свои чувства, незнакомые, но правильные. Секунды без ответа кажутся часами, но наконец Итэр слышит тихий вздох и неуверенное: — Тебя не хватало. После этого Итэр не может выдавить из себя ни слова и ждёт от Сяо объяснений. Хотя нет, пусть лучше пока ничего не говорит, Итэру нужно переварить это признание. Ему сейчас действительно не послышалось? Сяо вспоминал о нём? Ещё бы не вспоминал, конечно. Но так чтобы… не хватало. Кажется, Итэр ни разу не продумывал вариант развития событий, в котором ему отвечают взаимностью. Сяо, очевидно поняв его состояние, хмыкает и подпускает Итэра ещё ближе. Во всех смыслах. Его пальцы неспешными движениями начинают распускать длинную косу (Итэр не понимает, зачем, но и не думает противиться), а сам он произносит, всё с той же неуверенностью: — Я не хотел оскорблять тебя, даже не думай об этом. Однако я был уверен, ты достаточно хорошо меня знаешь… — Сомневаюсь, что сам Моракс знает тебя «достаточно хорошо». — Тебе кажется, — бубнит Сяо, и Итэр готов поклясться, что замечает на его губах тень улыбки. — Тем не менее. Я был рад встрече с тобой. Оба раза. Но ты был не один, Итэр. А я всё ещё не хочу подвергать опасному воздействию моей кармы иных людей, пусть даже своей внутренней силой подобных тебе. Итэр чувствует, как мягкие волосы рассыпаются по плечам, и затаив дыхание наблюдает за действиями Сяо, всё ещё не понимая, отчего тот так внезапно нарушает свои же собственные правила насчёт прикосновений. Сяо снимает перчатки, и Итэр впервые видит его сильные, нечеловеческие кисти и немного пугающие чёрные, как и сами пальцы, когти. Однако в этот тихий момент единения в действиях смертоносного яксы нет никакой опасности. Итэр молча склоняет голову, с замиранием сердца чувствуя, как Сяо запускает пальцы в его волосы и неспешно ведёт ими вниз — его когти оказываются лучше любого гребня. — Сяо, у меня есть для тебя подарок, — мурчащим тоном говорит Итэр спустя несколько минут умиротворяющей тишины, совершенно внезапно вспоминая, чего он вообще пришёл-то. Сяо тут же убирает руки и хмурится. — Праздник уже кончился. И ты знаешь, что я не тот Адепт, которому делают подношения. Тогда почему? Итэр недовольно фыркает и лишь надеется, что к Сяо совсем скоро вернётся желание утолить свой (и чужой) тактильный голод. — Потому что ты мне дорог и даже в Инадзуме я не мог забыть о тебе, разумеется! Неужели ты ещё не понял этого? И даже не думай отказываться, я ещё ничего не достал! Итэр тянется за своей сумкой и достаёт из неё вещицу, прибывшую с ним из-за океана. На вид — обычный чёрный плоский шёлковый мешочек, на котором вышиты золотистые и изумрудные листья, а посередине — надпись на неизвестном языке. Итэр держит этот мешочек за шнурок и объясняет, стараясь не выглядеть при этом глупо: — Люди в Инадзуме живут совсем иначе, чем вы, и всё же… Это традиционный инадзумский оберег якуёке, он оберегает своего владельца от демонических сил и зла. У меня были с собой засушенные лепестки цинсинь и ветряной астры, и главная жрица посоветовала вложить их в оберег. Я знаю, что твой долг вечен и ничто не может тебя спасти, но… я бы очень хотел, чтобы ты носил его при себе как память обо мне и, возможно, всё же страдал чуть меньше. О том, с каким смущением и чувством неловкости это всё пришлось обсуждать в своё время с любительницей колкостей гудзи Яэ, Итэр умалчивает. И оттого вдвойне уверяется, что прибьёт Сяо, если тот откажется от этого оберега. Но тот осторожно берёт мешочек в свои ладони, изучая. — Я демон. И твой подарок мне — это оберег от демонов? Что? Итэр медленно моргает и переводит взгляд с оберега на Сяо. Это сейчас… О Архонты. Почему он ни разу не задумался о том, кто Сяо по своей природе? Это бы многое объяснило. Итэр не знает, что ответить и мечтает лишь провалиться сквозь землю. Надо бы что-то сказать, но что тут скажешь? Он уже вскакивает было на ноги, но Сяо резко кладёт ладонь ему на бедро, сжимая и заставляя сидеть на месте. — Итэр, я не знал, что сказать, и решил пошутить. На древнем языке Ли Юэ моё имя означает «Демон». Только и всего. — Похвальная попытка, но Великому Адепту Демону ещё многое предстоит узнать о юморе. Можно было просто поблагодарить, — фыркает Итэр, но на самом деле чувствует, как с души сваливается образовавшийся за несколько секунд до этого огромный валун. Простая шутка, а уже успел так глупо распереживаться. А ещё только теперь Итэр обращает внимание на когтистую руку, всё так же сжимающую бедро. — Я буду хранить этот оберег как самое дорогое, что у меня есть, — благодарным тоном произносит Сяо. Итэр еле удерживается от разочарованного стона, когда тот убирает руку. Но в следующее мгновение на лице невольно расцветает улыбка, а в груди теплится уверенность во взаимности чувств: Сяо привязывает оберег за шнурки к кольцу на своём поясе. В этот момент Итэр решает для себя всё. И как минимум то, что после всех сегодняшних эмоциональных потрясений (у него, а не у Сяо, разумеется) он имеет полное право на объятия, так что использует запрещённый приём: — Я сказал, что это подарок, но ведь ты всё равно хочешь мне за него отплатить, верно? — Ты прав. — Сяо тут же хмурится, словно предчувствует, что нужна его помощь в какой-нибудь битве. Итэр по-доброму смеётся этому невероятному созданию и, словно птенец, устраивается у Сяо под боком, перекинув руку ему через живот, а головой умостившись на плече. Ещё забавнее наблюдать то, как Великий Адепт Сяо оказывается в простом человеческом замешательстве. Одна его рука на несколько секунд замирает в воздухе в сомнении, но после всё же осторожно ложится Итэру на макушку, поглаживая. Тот закрывает глаза, погружаясь в это приятное чувство, и вскоре слышит: — Я не сомневаюсь в силе молитвы этого оберега, однако позволь мне кое-чем с тобой поделиться, Итэр. Когда ты рядом или когда я много думаю о тебе, боль, которую причиняет мне карма, становится не такой нестерпимой. Именно поэтому тебя и не хватало. — Сяо… — только и может вымолвить Итэр, пока Сяо с небывалой нежностью заправляет золотистые непослушные пряди ему за уши и невесомо целует в лоб. И пока Итэр пытается найтись с ответом, едва вновь не рассыпается в пылких признаниях, Сяо переводит тему, выдавая с головой собственное смущение: — Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне про Инадзуму. И Итэр уважает его желание поменять предмет беседы. — Начиная моим прибытием туда с помощью капитана Бэй Доу?.. — И заканчивая отплытием. Итэр в последние дни рассказал эту историю почти десятку людей. Но всё время приходилось её укорачивать, выбрасывать «неинтересное» и «негероическое». А теперь его слушатель — самый внимательный Адепт, который ещё и никогда не путешествовал так далеко. К тому же, есть какое-то предчувствие, что глубоко внутри Сяо любопытно, как живут люди и боги в совершенно другой стране. Итэр не упустит ни одной детали. Он находит на ощупь лежащую в траве свободную руку Сяо, осторожно переплетает пальцы и начинает: — Ну, тогда слушай…