Мечты должны сбываться

Во вторник после уроков «Десятый Б» в полном составе собрался в кабинете литературы. — Ребята, у меня плохая новость. Директор не одобрил постановку пьесы, — сказала Капитолина Михайловна. — А в чем дело? — удивилась Жанна. — Он сказал, что она слишком женоцентричная. Там нет ни одного мужского персонажа. Он посчитал, что эта пьеса ущемит права наших мальчишек. — Вот те на те. На протяжении всей человеческой истории женщин угнетали, а тут вдруг мужики ерунде какой-то ущемились! — возмутилась Злата. — Мир без мужчин обречен на вымирание, — с умным видом высказался Аполлон. — А вы без женщин попробуйте поразмножайтесь, — парировала Жанна. — Успокойтесь ребята, все одинаково важны: и женщины и мужчины, — вмешалась литераторша. — И плоские черви, — добавил Глеб. — Причем тут черви, Глеб? — А вы у биологички спросите. — Вот я сейчас все брошу и побегу про плоских червей спрашивать. — Ну ладно, поясню для прогульщиков биологии. Плоские черви — гермафродиты, у них есть и женские и мужские половые органы. — Хорошо, Глеб, спасибо, за пояснение. Остановимся на том, что плоские черви тоже важны. — Но лучше не заводить их в своем организме, — улыбнулся Глеб. — Фу, Глеб, мне теперь твои черви будут по ночам сниться, — сказала Анфиса. — Мои не будут, у меня их нет. Если приснятся, значит, это твои, — расхохотался мальчик. — Глеб, перестань! Вернемся к нашей теме, — прикрикнула Капитолина Михайловна. — Так вот директор предложил нам альтернативу — поставить мюзикл. — Что? Хотите сделать из нас хор хромых коров и хриплоглотых петухов? Да это же будет полнейший провал! Нас освистают и повесят… на доску позора. — Глеб, я раньше думала, что ты оптимист. — Был оптимист, да съел его глист, — пошутил Семен.       Шутку оценил весь класс, даже литераторша улыбнулась. — А мне кажется, что у нас получится. Я поговорила с Ниной Анатольевной. В одиннадцатых классах есть несколько музыкантов. Они нам подыграют. — Нина Анатольевна? Она мне всегда ставила двойки за пение. Из-за нее я не стану великим певцом, — притворно возмутился Глеб. — Итак, ребята, либо ставим мюзикл, либо ничего. Решайте. — Давайте ничего, с этим мы справимся на пять с плюсом.       Ученики рассмеялись. — Серьезно. Это ваш предпоследний год, в следующем — экзамены, не до того будет. Давайте сделаем что-то масштабное, будет, что вспомнить. — Ну ладно, уговорили, но только если вы тоже будете участвовать, — предложил Глеб. — Хорошо, все согласны?       Все согласились. — А какой мюзикл мы будем ставить? «Призрак Оперы»? «Собор Парижской Богоматери»? «Отверженные»? «Тристан и Изольда»? — спросила Тони. — Нет, мы будем ставить мюзикл молодого композитора, друга нашего директора, он пока незнаком широкой аудитории. — Композитор или мюзикл не знаком? — уточнила Злата. — И тот и другой. В общем, это будет его первая постановка. — А, ну понятно… Директор решил пропиарить своего приятеля, используя бесплатный труд школьников. Нам же платить никто не будет. Ну что сказать, классно придумали.       Ученики загалдели от возмущения. — Ребята, давайте послушаем мюзикл, не понравится — не будем ставить, — предложила учительница. — Ладно, послушаем, — великодушно согласилась Злата. — Отлично, завтра после уроков жду вас тут. До свидания.       Ученики начали расходиться по домам. — Не забудьте, к семи на пробежку, — напомнила Люда Злате, Тони и Анфисе. — Мы что каждый день будем бегать? — ужаснулась Анфиса. — Пока снег полностью не завалит улицы, и не превратится в лед, потом на лыжи встанем, — улыбнулась Люда. — Но про лыжи мы не договаривались. Нам их на физ-ре хватает. — Значит, будем чередовать лыжи и коньки.       Анфиса шумно выдохнула, но промолчала. — Не грусти, Анфиса, зато представь, какие у тебя эллипсы будут накачанные. Круглые, как арбузы, глаз будет не оторвать, — усмехнулась Злата. — Да я и сейчас в отличной форме, — Анфиса покрутилась перед Златой. — Нет предела совершенству, — Злата ущипнула подвернувшийся бок Анфисы и побежала в раздевалку.       Та кинулась следом, но столкнулась с библиотекаршей. — Анфиса, ты куда так торопишься? — Да хотела наподдать одной засранке. — Что-то ты давно не заходила за новыми книгами. Некогда? Много домашних заданий? — Да, но я зайду на днях. До свидания!       Анфиса ворвалась в раздевалку, но Златы там уже не было. — Ну и черт с тобой, — рассердилась Анфиса.       Девочка вышла на улицу и пошла в сторону дома. Через пару минут ее нагнала Злата. — Ждала за углом, забыла, что ты бросила курить. — Ой, не напоминай. А то снова начну. — Не глупи. Прояви выдержку. Знаю, трудно. Но оно того стоит. — И что это ты так заботишься о моем здоровье? — Не знаю, наверно, потому что ты похожа на бездомного пуделя, о котором хочется позаботиться. Расчесать, накормить, погладить и уложить спать. — Тебе не нравится моя прическа? Я плохо выгляжу? У меня круги под глазами? С этой школой невозможно выспаться. — Нет, ты хорошо выглядишь. — Значит, меня не надо расчесывать, кормить, гладить и укладывать спать. — Ну ладно, не буду. — В прочем от «накормить» я бы не отказалась. — Анфиса, ты что напрашиваешься ко мне на обед? Или на ужин? Еще немного и начнешь просить ночлега, а там глядишь и расчесывать придется. Или вычесывать блох? Ты же бездомный пудель.       Анфиса рассердилась, схватила Злату и прижала ее к большому дубу, мимо которого они проходили. — Еще раз назовешь меня бездомным пуделем и я вздерну тебя на этом дубе.       Злата поправила выскользнувшую из-под шапки прядь Анфисиных волос. — Висеть на дубе не хочу. Я же не желудь. А у тебя все еще есть проблемы с гневом, Анфиса. Наверно, тебе снова придется ходить к психологу. — Нет, я не хочу! Не буду! — Иначе однажды ты меня задушишь. — Нет! — Кто тогда будет забирать Родика из продленки? Матери будет не до того, она будет горевать по мне. — Да заберу я твоего Родика из продленки, все равно Костика надо забирать. — Видишь, уже даже не отрицаешь, что такой вариант возможен. — Блин, ты серьезно? — Анфиса чуть не плакала.       Злата не думала, что ее шутки так могут ранить Анфису.       «Сначала Глеб, теперь Анфиса. Мне нужно быть осторожнее со словами и поступками». — Извини, это дурацкая шутка. На самом деле мне с тобой совсем не страшно, даже весело. И в общем-то хорошо. Или как-то так. Ну, во всяком случае, точно не плохо. Да. Вот. Так обстоят дела.       Анфиса заглянула в глаза Златы и обнаружила там испуг. — Ну не знаю, взгляд у тебя испуганный. — Я просто подумала, что расстроила тебя. А висеть на дубе все еще не хочется. — Да что ты прицепилась к этому дубу! — Я не цеплялась, это ты меня к нему прижала и не отпускаешь. Хотя, что я жалуюсь? Мне вполне удобно, вот если бы ты со всей дури прижала меня к худосочной березе, то возможно повредила бы мне хребет. А так ну максимум лопатки сломаешь. Жаль, конечно, крылья не вырастут. Но с другой стороны… — Оказывается, ты много болтаешь. Прямо как Глеб. Не заткнешь.       Анфиса максимально приблизилась к лицу Златы. Их отделяло буквально два сантиметра. — Знаю, я, конечно, один способ.       Злата дернулась, ее щека скользнула по щеке Анфисы и она шепнула ей на ухо. — И что же это за способ? — Лучше тебе не знать, — тоже шепотом ответила Анфиса.       Над их головой громко каркнула ворона. Девочки синхронно вздрогнули. Злата чмокнула Анфису в щеку, ошалев от своей смелости, вырвалась из рук подруги и побежала без оглядки.       Щеки Анфисы будто лизнуло огнем, они раскраснелись. Анфиса смотрела, как Злата убегает и понимала, что догнать ее не успеет. Она шумно выдохнула и не спеша пошла к дому Златы. Через несколько минут она уже трезвонила в дверь ее квартиры. Дверь распахнулась. — Ой, Анфиса. Давно не виделись. Ты какими судьбами тут? — Ну я же к тебе на обед напрашивалась. — А да, точно. Входи.       Анфиса вошла в коридор, разделась, сходила в ванную, намыла руки и появилась на кухне. — У нас сегодня «Оливье», — возвестила хозяйка. — Хорошо, люблю французов.       Злата с интересом уставилась на Анфису. — Тусишь на досуге с Аленом Делоном? Или с французскими жандармами? А может с Фантомасом проказничаешь? — Ты явно пересмотрела французских фильмов, Злата. — У нас один телевизор, мама часто смотрит их. — Ой, а я смотрю «Элен и ребята». — А я «Анфиса и цыплята». — Почему цыплята? — Ну, я могла бы сказать «Анфиса и жирафята», но тебе вряд ли понравилось бы сочетание твоего имени и слова «жир» в одном предложении. — Тут ты права. Пусть будут цыплята. — Жуйте «Оливье», мадмуазель. — Merci.       Анфиса поела салат. — Чаю? Прошу прощения, круассанов не подвезли. — Переживу. Но в следующий раз, исправьтесь.       Анфиса попила чая с печеньем. — Спасибо. Все было вкусно. — Пожалуйста. Приходите еще. Au revoir. — Никаких оревуаров. Нам еще надо кое-что обсудить. — Ах да, оплату, все за счет заведения. У нас есть один француз, он к вам неровно дышит, он за все заплатил. — Что-то я не вижу тут никаких французов. — А… Э… Это был Оливье, кажется, вы его случайно съели. Ну ничего, главное что он успел за все заплатить.       Злата понимала, что несет полный бред, и лихорадочно пыталась придумать, как выпроводить Анфису. — Ты меня поцеловала, — начала Анфиса. — Что? Я? Пф… Что за ерунда… Ты что не видела, как в фильмах целуются? Если, это что-то и было, то точно уж не поцелуй. Совсем нет. Вообще ни разу не похоже. — А что же это было? — Я испугалась, что ворона клюнет меня и побежала… Ты вообще видела ее клюв? Он был огромный. Ну вот, я так резко стартанула, что губы вперед меня убежали и попутно задели твою щеку. Я конечно, дико извиняюсь… Это вообще не входило в мои планы, распускать свои губы. Но, знаешь ли, твоя щека тоже не так чтоб уж невиновна. Вот зачем было лезть под мои губы?       Анфиса смотрела, как Злата оправдывается и ей стало жалко беднягу. — Ну, вообще, если подумать, ты права, часть моей вины тоже есть. Это ведь я тебя прижала к дереву. — Вот-вот. Урок тебе на будущее. Будешь знать, как прижимать людей к губам. То есть… К дубам. Слушай, тебе не пора домой? А то у меня еще куча дел. — Давай я тебе помогу, а потом сходим за нашими братишками. — Нет-нет. Ни в коем случае… В смысле. У тебя же наверно, своих дел полно. — Слушай, я не сержусь. Ты ничего плохого не сделала. Это было немного неожиданно. Но ведь подруги иногда… Мы же почти подруги… — Прижимают друг друга к дереву и трутся губами об щеки друзей? Ну да все так делают. Это норма. Видимо, мы уже настолько близкие подруги. — Давай я сейчас уйду, а ты успокоишься. Не стоит придавать такое большое значение пустяку. — Хорошо, иди. Пока. — Пока.       Анфиса оделась и вышла из квартиры Златы. Все что она сказала «почти подруге», было лишь для того, чтобы успокоить ее. В то время как сама Анфиса не меньше переживала из-за этого невинного «дружеского поцелуя». Она сто раз целовала подруг в щеки, целовалась с мальчиками в губы, но это было не так волнительно, как поцелуй Златы. И она не могла понять, почему так.       Девочка снова начала думать об их странных отношениях. Может быть, дело в Злате? Это она странная, а Анфиса нормальная. Со странным человеком и отношения становятся странными? Но что такого необычного в Злате? Умная, веселая, симпатичная девчонка. Иногда раздражающая. Добрая. И все больше в ней нет ничего. Обычные характеристики. Анфиса решила, что ей стоит обсудить это с кем-то. Не со школьными подругами, конечно, и не с самой Златой.       Злата в то же самое время стояла в коридоре и чуть ли не проклинала себя. — Зачем ты ее поцеловала? Ты в своем уме? Это же Анфиса! Она тебе всю жизнь испортит. Тебе мало было Карины? Нет. Так не пойдет.       В половине пятого Злата вышла из дома и направилась в школу. Придя на место, она поднялась в кабинет директора. — Кто там? Входите, — сказал директор. — А Злата. Здравствуй. Входи. — Здравствуйте. Я хочу забрать документы. Я перевожусь в другую школу.