Букет подснежников

      Громкая трель пробежала по всему коридору табуном. Классы стали заполняться детьми; учителя, важно цокая, заходили в класс. Лера и Антон переглянулись и сели за парту. Хорошо, что Лилия Павловна разрешила сесть им вместе.       Подружиться с кем-то Кузнецова не пыталась. Не видела в этом проку. Одноклассники выглядели не очень дружелюбно, словно пытались уличить двух новеньких в каком-то тайном заговоре, они шептались и искоса глядели на них. Больше всех Кате не понравилась Смирнова, не успела Лера и открыть рот, как на нее полились колкие словечки.       Но вот Бабурин мгновенно напал на Антона. Объектом насмешки стали его очки и белобрысые волосы. Семён громко смеялся и почти что хрюкал, когда он произносил «Очкарик в жопе фонарик!». И как вообще он додумался до такой рифмы?       «Неужели сам испытал подобное?» — тогда задалась вопросом Лера. Услышав тихое хихиканье Антона, она довольно улыбалась. Хоть и юмор у неё был посредственный, но Петрова она умела рассмешить.       Но Кузнецова была отходчивой — даже обижаться не умела. Всегда и всех прощала, могла даже взять вину на себя. И это ей часто вредило. Но лишь на Семена она держала обиду, хоть и побаивалась его громоздкой фигуры.       Лилия Павловна вошла в класс и взглядом-сканером пробежалась по ученикам. Прокашлялась и заявила: — Дети, перестаньте шуметь.       После этих слов в кабинет вошёл милицейский. Он тяжёлым и пронзительным взглядом оглядел детей и возвратил свой взор на Лилию Павловну.       Все дети в унисон поздоровались и сели на свои места. Тишина, образовавшаяся в классе, давила и настораживала. Мужчина снял с себя головной убор и молча подошел к доске.       На задних партах послышались шепотки, даже оскорбления в сторону милицейского.       Лера нахмурилась и перевела взгляд на Антона, сидевшего со скучающим видом. Она никак не могла понять: зачем приходить милицейскому в школу? Возможно, правила безопасности расскажет и прочие вещи, известные уже всем и каждому. А вдруг… Дело не в этом?       Кузнецова завязла в своих раздумьях, перебирала каждую мысль в своей голове, щёлкала ручкой. Даже слишком громко щёлкала. — Кузнецова, прекрати, — гневно упрекнула Леру Лилия Павловна.       Она отложила ручку и подпёрла голову кулаком, скользила взглядом по внешнему виду мужчины.       Обрывками она слушала монотонную речь некоего Тихонова. Но тут кто-то ткнул в её руку пальцем. Лера перевела свой взгляд и уставилась на Антона. Тот кивком головы указал на мужчину. — Допоздна не ходите. В посёлке по вечерам небезопасно. Особенно детям вашего возраста.       Лера нахмурилась, не понимая, почему её позвал Антон? Но тут её взгляду попался лист с изображением какого-то мальчонки. Прищурившись, она облокотилась о парту и разглядела всё детальнее. Черно-белая фотография Вовы Матюхина выделялась среди прочих бумажек, висевших на доске. Над фотографией Вовы расположилась надпись: «Внимание, пропал ребенок!» — Есть ли среди вас те, кто знал Матюхина? — после своего вопроса милицейский стал ходить между рядами. Словно принюхивался, пытался найти виновника в исчезновении мальчонка.       Лера напряглась. Хоть она и не знала его, но что, если её будут подозревать в его пропаже? Переехала она недавно, а тут и ребенок исчез. Для кого-то это прозвучало бы глупо, но Лера прочно зацепилась за эту мысль. И ещё сильнее её сердце забилось о рёбра, будто пыталось вырваться. — Возможно, вы его могли видеть? После школы, у дома, на площадке? — Тихонов глядел точно в глаза каждому ученику. Проходя мимо Антона и Леры, он задержал взгляд, с нехорошим прищуром оглядел ребят. Но тут же вернулся к школьной доске.       Выдохнула и спрятала раскрасневшиеся щеки за волосами. Жаль, что они не длинные, она бы зарылась в них всем телом. Но длина позволяла лишь прикрыть часть лица.       Милицейский перекатился с пяток на носки и хотел было что-то ещё сказать, но хлопнувшаяся дверь прервала его. В дверях стояли двое парней, их волосы были мокрыми, а щёки покрыты румянцем. — Это ещё что такое? — Лилия Павловна прошла мимо Тихонова и подошла к ученикам. — Прошло десять минут, а вас в классе нет.       Детское и искреннее любопытство Леры разыгралось не на шутку. Она привстала с парты, но тут же рухнула назад. Кузнецова смогла узнать этих мальчишек, да, эти ухмылки она ещё будет долго помнить. — Да, мы проспали, — проговорил с усмешкой, но тут же продолжил: — чес слово! Зуб даю.       Кажется, бурят не оценил последнюю фразу своего друга. Он толкнул товарища в бок и что-то пробубнил. — Пятифан, не смешно, — со злостью в голосе произнесла учительница.             Лера насупилась. С последних парт было видно мало, но ей хватало и макушки этих двоих. Она обратила взгляд на Антона, тот тоже сидел напряжённо, перебирал в руках карандаш.       Тут Тихонов дал о себе знать. Он с важным видом подошел к ученикам и сказал Лилии Павловне, что разберётся сам. Каким-то странным взглядом он скользнул по парням, словно уже знал их. — Матюхина не видели? — достал из нагрудного кармана фотографию и показал ее.       Мальчишки помотали головой и принялись рассматривать класс. А тот самый Пятифан с брезгливостью глядел на милицейского, даже отошёл на пару шагов от него и опёрся плечом о стену.       Махнув рукой, Тихонов отпустил, а сам дальше принялся рассказывать о том, что важно сообщать взрослым о своем местоположении и тому подобное.       Лера медленно скользила взглядом по фигуре Пятифана. Возможно, ей показалось, но она видела то, как её одноклассницы провожали взглядом Пятифана. Некоторые даже оборачивались к нему. Тут-то Лера и поняла: каждая вторая девчонка была до треска ушной перепонки влюблена в него.       Кузнецова ещё раз бросила взгляд на одноклассника и задумалась. Что было такого в Пятифане? Внешне он самый обычный паренёк, хотя вот характер у него скверный-прескверный. Да ещё и хулиган.

***

Толпа галдящих учеников кругом обступила Бабурина и Петрова. Они внимательным взглядом следили за спектаклем. Где-то даже защёлкал полароид. Удивительно то, насколько бывают жестоки люди.       Лера вышла из кабинета и скептически оглядела стену из рюкзаков и спин. Она ещё не знала о том, что там в бедственном положении находился Антон. Медленным шагами она подошла к ученикам и встала на носочки, пытаясь разглядеть дерущихся детей. К её превеликому удивлению, она разглядела там белобрысую макушку.       Недолго думая, она растолкала учеников и застыла, разглядывая то, как Бабурин измывался над её лучшим другом. Страх и гнев вцепились друг в друга, словно дворовые псы. Лера сильно прикусила щёку изнутри, не понимая, что делать. — Да что ты сделаешь? — издевательским тоном протянул Семён. Он сильнее перехватил руку Антона и до посинения сжал её.       Лера топнула ногой и выбежала в самый центр развернувшейся драки. Десятки глаз скользили по её крохотной фигуре. Казалось, что ещё чуть-чуть и они проделают отверстия в ней. — А вот и твоя подружка, — Семён отпустил руку одноклассника и встал с колен. На две головы он был выше Леры. — Прекратите издеваться над ним, — для уверенности она топнула ногой и встала перед Антоном. Сглотнула ком в горле и вцепилась пальцами в пиджак, надеясь на то, что никто не видит её дрожащие от страха руки. — А то что? — медленно двинулся к Лере и задел её своим животом. Та чуть не упала, но отступила назад. — Ты же нихуя не можешь.       Засаленные рыжие волосы Семёна упали на его прыщавый лоб. Пухлые щеки подрагивали при каждом его шаге. А это гадкая и едкая ухмылочка была при нём всегда — его козырь.       Антон мигом встал и, не отряхиваясь от пыли, подскочил к Лере. — Не трогай её, — разъяренное лицо Петрова остановило Бабурина, но тот лишь пожал плечами и оттолкнул Антона в толпу учеников. — То, что над тобой издевались, — уверенно начала Лера, но осеклась, когда Бабурин сделал шаг в её сторону. — Это не значит, что ты можешь избивать других!       Лера ещё раз сделала шаг назад и подняла голову, разглядывала лицо одноклассника. Периферией зрения она заметила встающего Антона. Его очки сползли на кончик носа, а брови были нахмурены. — Заткнись, — процедил сквозь зубы Семён. Схаркнул через щель зубов прямо под ноги Леры.       Лера сглотнула и сделала ещё шаг в сторону. Антон мгновенно подбежал к ней. Словно каменная стена, он прикрывал собой подругу, его перекошенное от ярости лицо озадачило Бабурина. — Прекратите! — вспылила Лера и вышла из-за фигуры Антона. — Это ведь не смешно, а глупо!       Кузнецова удивилась своей уверенности. Ведь одним ударом Семён может заставить её заткнуться. Бабурин гортанно засмеялся и кинул прокуренным голосом: — Вам двоим пизда, — сделал шаг в сторону ребят и оскалился. Его гнилые жёлтые зубы трещали от злости. А волосы на голове зашевелились, словно опарыши.       Петров держался уверенно, ну, старался. Оставлять подругу в беде не по-мужски, как считал Антон.       Лера попыталась обойти друга и ещё раз взглянуть в глаза обидчика, но, услышав цоканье каблуков, она застыла.       Громогласный возглас Лилии Павловны отвлек всех от драки. Классная руководительница мигом разогнала несносных учеников, а главных героев спектакля повела в кабинет директора. Увесистый подзатыльник классным журналом прилетел в затылки Семена и Антона. А Леру она наградила грозным взглядом.       Руки её подрагивали, а колени подкашивались от пережитого. Она шла рядом с Антоном и с ужасом глядела на Бабурина, шедшего вальяжной походкой. Вероятно, он даже гордился своей выходкой. Со стопроцентной вероятностью, расскажет своим дружкам и будет хвалиться.       Лера нервно поправляла непослушные пряди волос. Тянула их и выкидывала опавшие волосы на пол. Она украдкой глянула на Антона. — Тош, — просипела Лера.       Антон поднял брови и наклонил голову к своей подруге. Его волосы на макушке дергались, будто тоже дрожали. — Что с нами будет? — посмотрела в глаза друга, пытаясь найти поддержку, но лишь отблеск карих глаз она увидела. — Я… не знаю, — с досадой протянул Петров и пожал плечами.       Лилия Павловна пару раз оглядывалась на ребят, чтобы убедиться в том, что все рядом. Дольше всех она смотрела на Бабурина, сравнявшись с ним, женщина начала его упрекать и ругать. Сам же Семён даже не слушал её.       Впереди показалась высоченная дверь с серой табличкой «Директор Соколов Г.А». За ней раздавался приглушенный голос мужчины.       Лера сглотнула и прошла за Лилией Павловной.       Сам кабинет ничем не отличался от обычных учительских. Старый компьютер, два окна с запыленными шторами и огромный дубовый стол. На столе лежали кипы бумаг и степлеры.       Мужчина, сидевший перед столом, что-то бубнил и перелистывал бумаги. Его небритые скулы явно выделялись на морщинистом лице. Когда он поднял голову, нахмурился и встал с кресл, громкий скрип кожаного стула раздался на весь кабинет. Директор был крупного телосложения. Ещё немного и костюм затрещит по швам.       Лилия Павловна выпрямилась и сцепила руки в замок. — Здравствуйте, Григорий Александрович, — твердым голосом произнесла учительница. Она смерила учеников строгим взглядом и снова посмотрела на мужчину. — Лилия Павловна, — кивнул и оглядел учеников. На Бабурине он не задерживал взгляд, наверное, видел его уже не раз. — Что на этот раз? — Эти трое устроили драку прямо в школьном коридоре, — задержала взгляд на парнях. — Она тоже? — директор усмехнулся и с сомнением оглядел Леру. — По крайней мере, она тоже присутствовала в драке, — проговорила Лилия Павловна и наклонила голову, рассматривая Антона. — Я сам с ними поговорю, можете выйти, — тихим голосом сказал Григорий Александрович и опёрся бедром о край стола.       Классная руководительница фыркнула и вышла из кабинета.       Лера стояла рядом с Антоном и с опаской оглядывала кабинет. Медали и грамоты не висели на стене, а были сложены на полках. Чьи-то бюсты красовались на подоконнике. Запах дешёвого одеколона витал в кабинете, впитался в шторы и мебель. — Ребятушки-ребятушки, — с выдохом проговорил директор и опустил голову. Казалось, что ему нет дела до ребят. Лишь бы уйти ему домой пораньше. — Мы ничего такого не делали, — сказал Антон невпопад.       Кузнецова тихонько дернула за рукав друга, пока тот не сморозил чего лишнего. Сама же Лера вернула взгляд на уставшее лицо Григория Александровича. — Я и не обвинял вас… — насупил брови директор, вспоминая фамилию, — Петров. — Эти двое пи… — замолк, понимая, что сказал лишнее. — Они сами начали.       Бабурин сложил руки на груди и оглядел своих одноклассников. Будь его воля, он бы избил их прямо здесь. — Бабурин, имейте уважение, — недовольно произнес мужчина, но взял себя в руки. — В общем, я вас отпущу, но чтобы впредь такого не было. У меня есть дела важнее.       Соколов развернулся к своему столу, вдруг резко обернулся и обратился к Семёну: — Тебя это касается особенно, Семён, — для убедительности мужчина щёлкнул пальцами и добавил: — грозит тебе исключение, если не исправишься.       Лера осторожно глянула на Семёна. Тому было по барабану, он громко харкнул, но плевка не последовало. Громко выдохнул, словно бык в загоне.       Мужчина махнул рукой и снова уселся за свое кресло. Дверь хлопнул, и Антона с Лерой уже здесь не было.       Сердце её билось о ребра. Стуки органа отдавались во всем теле. Адреналин бушевал в венах и сосудах. Лере хотелось оказаться сейчас на тридцать минут раньше и спасти Антона ещё до того, как Семён начал к нему приставать. Только бы была машина времени.       Антон же не разделял радости подруги. Его бледное лицо сливалось с цветом рубашки. Прерывисто дыша, мальчик глядел себе под ноги и устало шагал за Лерой. — Надеюсь, они ничего не расскажут родителям, — с досадой протянул Петров.       Пыл Леры медленно угасал. Она подошла к Антону и взглянула на его белое лицо. — Не думаю, — задумчиво сказала Лера. — Ему не было до нас дела. Сам видел же.       Антон, насупив брови, поднял голову и посмотрел в сторону окна.       Выдохнув, Лера поджала плечи и сравнялась с Антоном. Теперь-то и она задумалась. Что, если они позвонят родителям и обо всём расскажут? Мама ведь такой нагоняй устроит, даже ремень отцовский достать может.       Дойдя до кабинета, Лера с Антоном остановились. В классе раздавался голос Лилии Павловны, она что-то объясняла классу и иногда перекрикивала учеников.       Сердца ребят забились одновременно. Казалось, что тиканье часов было хорошо слышно за стенами класса. Ладошки немного запотели. Если их обсмеют? Закидают оскорблениями и скверными шуточками?       Лера поморщилась от своей неуверенности. Как так можно? Бояться своих сверстников, будто они бешеные волки под окном? Возможно, за масками детей спрятаны взрослые люди со шрамами на всё лицо.       Сжав свои пальцы, Лера резко открыла дверь, чуть не сшибла с ног Антона. Перешагнув порог класса, она столкнулась с внимательным взглядом Лилии Павловны. Дверь захлопнулась, и рядом с Лерой встал Антон.       Весь класс замолк, они с животным интересом оглядывали «драчунов». Кто-то даже кинул шутейку, рассмеялось несколько человек. — Ну и как же всё прошло? — с какой-то издёвкой спросила классная руководительница. — Нормально, — сказал Антон и чуть отшатнулся, когда Лилия Павловна резко повернула голову в его сторону. — Нормально, — передразнила манер Антона и разрешила детям пройти.       Лера чувствовала на себе эти взгляды. Они трогали, обжигали, царапали. Ещё немного и начнут тыкать пальцем, смеяться над ней.       Сев за свою парту, Лера опустила голову и прикоснулась лбом к шершавой поверхности парты. Прохлада успокаивала возбуждённый мозг Леры. Перед глазами она видела чьи-то каракули, маты и нарисованный вагоны. Когда учительница вновь заговорила, она отлипла от парты и глянула на Антона. Он что-то записывал в тетрадь.       Краем глаза она заметила, что кто-то с передних парт глядел на них. Резко повернув голову, она увидела изучающий взгляд бурята. Он поспешно отвернулся, когда понял, что его рассекретили. Лера омрачилась.       «Только тебя нам еще не хватало.» Стушевавшись, она стала записывать упражнение, но изредка глядела на парту бурята и Пятифана, надеясь поймать чей-то взгляд.