Черный цвет солнца

      «Привет, Игорь, Юля, Федор Иванович и Лена Львовна, из солнечной Мексики! У нас все хорошо, решили съездить на неделю на соседний континент, пока выдалось свободное от работы время. Серый несколько дней назад болел, так как простыл у моря, но сейчас живчик бегает. Олег снова занялся выпечкой, поэтому мы тут не голодаем. По Органам я скучаю, некуда девать силы, когда ты разнорабочий. Кажется, будто здесь нагрузка ничтожная в сравнении с родным МВД. Как дела у вас? Как чета Прокопенко? Как работа? Отправляю вам фотокарточку с поездки, чтобы вы нас не забывали. Амиго, дядь. П.С.: позвоним за день до Юлиного дня рождения поздравить в 00:00 по московскому поясу.» Юля заканчивает читать вслух, вынимает из конверта цветную фотографию, где изображены улыбающиеся Петя, Сережа и Олег, причем первые двое в цветных гавайских рубашках, а Олег в строгих солнцезащитных очках и дурацкой панаме. На плече у Разумовского сидит белая птица и так же внимательно смотрит в камеру. Девушка переворачивает фото и видит — «На память друзьям. У Серого появился новый друг — ворона Марго. Мексика'98». Юля в халате сидит на табурете и качает голой ступней обутой в потёртый тапочек, который на каждый счёт тихонько шлёпает подошвой от раскачивания. Она закончила читать свежее письмо и поднимает глаза на Игоря. Он в дурацкой треуголке из газет шпателем подцепляет старые обои под самым потолком, снимает слой за слоем, доходя до дореволюционных цветочков и ромбиков, обрывков газет и слоев краски. Юля смотрит на его вытянутую спину снизу вверх, ещё продолжая раздумывать над посланием.       — Им точно ничего не угрожает? — Всё-таки роняет та, опуская взгляд на зацепки банного халата, начиная теребить их пальцами и ещё больше вытягивать из полотна.       — Юль, они даже нам не дают свой адрес и звонят с телефонных автоматов не из своего города, а где остаются проездом. Как их можно вообще вычислить, будучи обычным бандитом без опыта и связей? На другом полушарии? — Мужчина оборачивается на нее через плечо и продолжает отцеплять бумагу со стены. — Я думаю, что ты можешь не беспокоиться, — уже мягче заканчивает он. Жизнь с Юлей, встреча с Петей, а потом и с Олегом и Серёжей, пример дядь Феди и тети Лены сделали его спокойнее со временем, научили останавливаться и осматриваться назад, как он сейчас поглядывает на свою любимую жену, что читает письмо от их друзей. Впервые за долгие годы он может вздохнуть спокойно, как и все остальные. Поэтому сейчас он не носится за очередными преступниками, шлёпая по питерским лужам, а делает ремонт для своей семьи. Юля встала с табурета, собрала волосы автоматической заколкой, что как-то дарил ей Игорь на свидании ещё в самом начале. И приступила к отколупыванию обоев по низу стены, в то время как майор работал под потолком.       — Хорошо. — Она ответила спустя время. Девушка сегодня слишком задумчивая, что даже Игорь заметил это. Она ещё немного помолчала, пока в комнате слышался только шелест открываемой бумаги и гул от открытого окна.       — Я тут подумала, раз уж мы делаем ремонт, может, сделаем перепланировку? Для детской. — Добавляет она чуть тише. Игорь сразу же прекращает занимательный процесс поддевания обоев от стены, замирает и переводит взгляд на Юлю, что стоит рядом ниже. Он в секунду спрыгивает со стремянки, что страшно скрипит под его весом, и прижимает жену к себе в объятия.       — Я не верю. Ты беременна! — На одном дыхании выкрикивает, утыкается в макушку девушки и стискивает ещё сильнее загребущими руками. Гром слегка отодвигает Юлю от себя, кротко целует в губы и в следующее мгновение подхватывает на руки, начиная кружить по пустой квартире с завешенной старыми простынями мебелью от пыли, снесеными прогнившими порогами, посреди полной разрухи. Юля начинает высоко смеяться, попутно ругаясь, что у Игоря все руки в пыли от штукатурки, а он продолжает покрывать поцелуями ее лицо и думает, что Петя, Сергей и Олег в следующий свой звонок могут их поздравить не только с Юлиными именинами.