Это страшно?

Джулия лежала на мягкой кровати, удобно расположившись между подушками и раскиданными вещами, прикрыв рот бумажной салфеткой. Время от времени она дула на салфетку: тонкий материал то взмывал воздух, то приземлялся обратно на лицо девушки. Джулии было совершенно нечем заняться. Разве что прочтением скучных книг, которые находились в этой комнате, должно быть, со времен динозавров. Из веселого здесь можно было считать количество узоров на обоях. С тех пор, как Уильям привез Джулию сюда, прошло три дня, а она уже чувствовала, что сходит с ума. Доступа к телевизору или радио у пленницы не было. Более того, она не могла покинуть свою комнату, ведь Уильям запер дверь снаружи. На этот раз он гораздо осторожнее, и не собирается лишний раз давать свободу пленнице. Она все еще сопротивляется и рвется сбежать. Но Джулия не понимала, какой толк держать ее здесь, вот так, как птицу в клетке, лишь изредка приходя навещать ее, чтобы принести еду и воду. К этой спальне прилегала личная душевая с туалетом. Это было удобно, но вместе с этим у Джулии не осталось причин покидать комнату. Теперь это ее новая тюрьма. — Я скоро с ума сойду от скуки, — Джулия легонько билась головой об стену — не настолько сильно, чтобы вредить себе, но достаточно, чтобы показать всю серьезность ее состояния. Она не преувеличивала. На лбу хорошо виднелся синяк. Уильям хмыкнул, проходя чуть вглубь комнаты, ставя поднос с едой на стол. Он был немного удивлен тому, как быстро Джулия сдалась. Уильям думал о том, что она лишь притворяется, чтобы манипулировать им и заполучить больше свободы. Однако Уильям понимал, что эта ситуация может быть серьезнее, чем он предполагал. Ему было не все равно, и он задумался над тем, как можно решить эту ситуацию с ограничением передвижения. Джулия не нужна ему сломанной, потерявшей рассудок девчонкой. Она должна быть живой. Сломанным, потерявшим рассудок человеком здесь был только он. — Думаю, тебе придется немного потерпеть, — Уильям облокотился о тумбочку и скрестил руки на груди. — В скором времени я найду работу. А как только заработаю денег на камеры и размещу их в доме, можешь ходить, где вздумается, — он считал, что это должно было убедить и успокоить пленницу на какое-то время. Но девушка лишь вымученно промычала и покачала головой. Ей уже было все равно на побег, на манипуляции, психологические игры. С тех пор, как они сюда приехали, Джулия не видела смысла даже пытаться сопротивляться. Она так далеко от дома, от знакомых ей мест, от близких… Она уже проиграла. Сейчас Джулия всего-навсего не хочет гнить в четырех стенах. Она готова даже на поводке ходить, лишь бы не сидеть на одном месте. И Уильям понимал причину такого состояния пленницы, хоть и в силу отсутствия эмпатии не мог прочувствовать этого на себе, потому размышлял рационально и предлагал девушке альтернативу: — Я думал о том, чтобы купить тебе приставку… Но нам пока стоит экономить. У меня нашлась в этом доме парочка заначек, на первые месяцы нам хватит. Может, есть еще что-то, что могло бы занять твои мысли? Не волнуйся, в этот раз я не буду у тебя их выпытывать. С тебя достаточно, — он мягко посмеялся, вспоминая те моменты, когда он буквально заставлял ее говорить обо всем, что приходит в ее голову. А она так смешно злилась и пыталась врать. А затем испуганно смотрела на Уильяма после того, как слышала о возможных последствиях своего сопротивления. Сейчас она казалась такой уставшей и безразличной. Мало ест, тихо говорит, много спит. Вот-вот и она, возможно, начнет терять вес от стресса. — Я хочу на улицу, — какой бы закрытой и нелюдимой Джулия ни была, есть большая разница в том, чтобы сидеть дома по своему желанию и быть запертой здесь насильно. Она скучает по солнцу, свежему воздуху, уличным звукам и даже людям. Немного поразмышляв, Уильям сказал: — Ты любишь петь, так? Что насчет игры на музыкальном инструменте? — Я не играю… Даже никогда не пробовала, — Джулия произнесла все таким же монотонным голосом, но в нем улавливались нотки любопытства. — Просто дайте мне свободы. — В гостиной стоит фортепияно. Жена любила иногда играть на нем еще в то время, когда я приезжал сюда с семьей на отпускных. Думаю, я хотел бы послушать, как ты играешь. В глазах Джулии загорелся огонек. Она много раз видела, как на пианино, скрипке, трубе играли люди в музыкальном кружке, мимо которого девушка невольно проходила. Она всегда думала о том, как, должно быть, сложно и долго приходится этому учиться: запоминать ноты, уметь слушать и попадать в ритм. Одна из бывших подруг Джулии в средней школе умела играть на скрипке и посещала музыкальный кружок. Джулия всегда слушала ее и восхищалась умением там искусно владеть музыкальным инструментом, играть потрясающие композиции. На фоне подруги Джулия чувствовала себя совсем бесталантной. И вот юной Бейли выпал шанс попробовать себя в музыке: что-то большее, чем пение (а точнее, его подобие). Она была бы рада обучиться игре на фортепьяно. Но появился закономерный вопрос: — Как мне учиться? Я даже не знаю нотную грамоту. — Найму тебе репетитора, — внезапно произнес мужчина. Джулия удивленно приподняла брови и с недоверием покосилась на Уильяма. Признаться честно, мужчина сам не ожидал такого предложения от себя. — В чем подвох? — она фыркнула. — Оставишь меня одну с другим человеком? Я же могу обо всем рассказать. — Попробуй. Я найду этого человека и его семью. Сама понимаешь, что я с ними сделаю. Джулия недовольно поджала губы, но согласилась. Недооценивать этого психопата точно не стоит. Он уже доказал свое превосходство и стремление пойти на все, чтобы достичь желаемого. Девушка уже, кажется, смирилась с тем, что происходит. Она не верит в изменения к лучшему. Теперь это ее новая жизнь. Правило лишь одно: слушаться Уильяма и лишний раз не рыпаться. Все-таки это не так плохо, как могло изначально показаться. Уильям удовлетворенно хмыкнул и покинул комнату. А Джулия продолжила лежать на кровати, дуть на салфетку и размышлять о бренном. Хотя думать ей сейчас совсем не хотелось. Как и в последние три дня впрочем. Хочется плакать, а не получается. И эта тяжесть в груди усиливается с каждым моментом. Джулия отбросила салфетку в сторону и уткнулась носом в подушку, пытаясь уснуть. *** Следующим вечером Уильям принес для пленницы приятную новость: она может покинуть комнату и отправиться в гостиную. Скоро придет преподаватель по фортепиано. Девушка лениво обернулась, косо оглянув Уильяма, словно не веря его словам. Но все же встала с кровати и последовала за ним. Для Джулии уже было странно видеть нечто более яркое, чем привычные для нее серые обои, и делать шаги дальше двадцати метров квадратных. Джулия оглядывала стены, пол: словно не видела их всего пару дней назад. Ох, если бы она знала, что останется заперта в комнате на четыре дня, она бы налюбовалась домом сполна, чтобы оставить в своей голове приятные цветные образы. За несколько дней в ее голове не осталось совсем ничего. Даже воспоминания приносили лишь тусклые эмоции, либо же вовсе размывались, словно краска под водой. За размышлениями Джулия не заметила, как долго она сверлит взглядом спину Уильяма. Девушка задумалась: насколько хорошо пройдет нож между его лопаток и как глубоко он войдет, чтобы достать до его гнилого сердца? Уголок губ дернулся то ли от отвращения к себе за такие мысли, то ли от наполняющего возбуждения. Джулия нахмурилась. О чем она только думает? Уильям Афтон ужасный человек и он заслуживает смерти, однако почему Джулии в голову пришла мысль о таком ужасном способе убийства? Ведь это будет слишком просто для него. Ее взгляд метнулся к его затылку. Был бы у нее сейчас тяжелый предмет, она бы со всей силы ударила его по голове, с облегчением наблюдая за тем, как тело Уильяма падает на пол и больше не двигается. Джулия облизала пересохшие губы и глубоко сглотнула. Наверняка это зрелище развеяло бы ее вымученное, изношенное состояние. Вновь бы подарило ей яркие эмоции и заполнило пустоту в груди. От этих мыслей в висках застучало, и Джулия не заметила, как она уже спустилась и уселась на большой красный диван в ожидании гостя. Спустя несколько минут раздался дверной звонок. Уильям подошел к двери и быстрым движением руки открыл все замки. Джулия могла попытаться запомнить, как мужчина это сделал, но она не была уверена в том, что ей это поможет. По правде говоря, она не могла отвести взгляда от одной точки на стене. И не чувствовала, что хочет это сделать. — Здравствуйте. Прошу, проходите, — Уильям указал рукой на гостиную, делая шаг в сторону, давая женщине пройти. Незнакомка зашла в дом. Ее строгий пиджак и черные брюки говорили о том, что какой бы жаркой погода сейчас ни была — этот человек покажет себя в максимально серьезном и официальном стиле. О таких людях можно сказать, что они дорожат своей репутацией и весьма нарциссичны. Лицо этой женщины было хмурым, губы покрыты красной помадой, на веках сине-фиолетовые тени. Она, заприметив Джулию, сразу поняла, кого пришла обучать — подошла ближе и грубо схватила девушку за руку, вырывая из раздумий. — Пальцы длинные, для игры на пианино сгодятся, — ее низкий голос походил больше на мужской, нежели на женский. Она грубо сминала девичьи руки и от такого невежественного отношения Джулия впервые за последнее время почувствовала раздражение и злость. — Надеюсь, ты уже знаешь октавы и музыкальные гаммы. Глупо будет тратить время на обучение таким простым вещам. Джулия приподняла правую бровь и перевела взгляд за спину женщины, глядя на Уильяма. В ее глазах читалось непонимание. Что это еще за комендант концлагеря в юбке? И почему она преподает музыку, а не умение запугивать людей одним лишь неудачно сделанным макияжем? Уильям смотрел на все это не менее озадаченно, чем Джулия. Он, должно быть, сам не ожидал такого напора со стороны приглашенного педагога. Мужчина прочистил голос и вмешался: — Извините, но я вам сказал, что девушка не имеет музыкальных навыков. Ей нужно обучение с нуля. — Можно не иметь навыков, но знать общеизвестные вещи, — фыркнула женщина и надула свои губы, надменно оглядывая Джулию перед собой. Девушка начала смотреть в глаза педагога, но тут же отвела взгляд, заметив уродливые щетины и некое подобие усов над губами. Джулия скривилась, чувствуя запах сигарет из ее рта. — Ну-ка, деточка, перечисли мне все октавы. И расскажи мне все, что знаешь о пианино. — Ничего я не знаю, — она пробубнила себе под нос. — Ну, дорогая, как я смогу обучить того, кто не разбирается в таких простых темах? — женщина пожала плечами. — Даже дети на моих занятиях способны перечислить все октавы и показать их на клавишах. Глаз у Джулии дернулся, и она резко высвободила собственную руку, чем озадачила это страшное ходячее недоразумение. Ее маленькие голубые глаза расширились, а голову она отвела чуть назад, из-за чего явнее стал виден второй подбородок. — Общеизвестные вещи? А Вы знаете о такой общеизвестной вещи, что трогать людей без разрешения неприлично? — девушка скрестила руки на груди, хмурясь. — Удобно прикрывать свой низкий интеллект единственной темой, которую Вы знаете, не так ли? Да Вы напыщенная индюшка с куриными мозгами! — Джулия еле заметно затряслась, чувствуя нарастающую внутри нее злость. Лицо женщины скривилось от неприязни. Наверняка она сейчас думала о том, что никто не смеет говорить с ней таком тоне. Она занесла руку для удара, но вовремя остановилась, вспомнив, что позади нее стоял отец девочки. Должно быть, женщина привыкла так наказывать непослушных учеников и была готова ударить скорее по привычке, нежели потому, что слова Джулии ее так сильно задели. — Грубиянка! — женщина хмыкнула и, поправив на своем плече сумочку, направилась к двери. — Постойте, у Вас есть знакомые преподаватели по пианино, которые обучают на дому? — Уильям быстро спросил, не удосужившись даже последовать за женщиной. — Что? Так Вам все равно на то, что только что сказала эта нахалка? И мои услуги весьма ценны, чтобы вот так просто оставлять без внимания мои навыки, — она горделиво вздернула подбородок. — Вы не найдете столь же опытного и профессионального педагога по пианино. — Мы Вам заплатим за сегодняшнее занятие, если Вы посоветуете нам более подходящего учителя, — Уильям подошел ближе, осторожно прикрыв дверь, с улыбкой глядя на педагога. — Девочка вспыльчивая, знаниями обделена. Но она очень хочет научиться играть на пианино. Не так ли, Джулия? Девушка уперла руки в боки и раздраженно закатила глаза. Но кивнула головой. Это был ее, возможно, единственный шанс занять себя хоть чем-то в этом доме. Раз уж так вышло, что ее похитил психопат-убийца, увез в другой город и запер в этом доме, значит, нужно хвататься за любой шанс интересного времяпрепровождения, чтобы не умереть от скуки. — Мы согласны на педагога не столь высокого уровня, который имеете Вы, Миссис Дэвис. Так что будем очень признательны, если Вы сможете порекомендовать нам преподавателей для начального уровня обучения, — казалось, еще немного и Уильям поцелует этой женщине руку: лесть, словно мед, лилась и тянулась не переставая. — Хм, ну ладно уж. Есть у меня один на примете. Дайте мне ручку и листок, я напишу Вам его номер. *** — Зачем ты ей льстил? Она же злая, невоспитанная тетка. Пусть знает свое место, — Джулия обратно уселась на диван и раздраженно выдохнула. — Ненавижу таких людей. — Она была единственной кто обучал на дому по низкой цене. Теперь я понимаю почему, — мужчина пожал плечами, глядя в окно, чуть приоткрыв жалюзи. Он наблюдал за тем, как миссис Дэвис усаживается в свой автомобиль и выезжает со двора дома. Убедившись в том, что женщина покинула его территорию, Уильям уселся на кресло напротив Джулии. — Что ж, завтра утром придет кто-то другой. Рассмотрим этот вариант и, если снова неудача… В таком случае, подыщем тебе другое занятие на дому. — Ты настолько боишься меня отпускать? Обязательно занятия на дому? Я вообще-то хочу погулять на солнце, подышать свежим воздухом. Я буквально гнию здесь. — Просто я знаю, что ты сбежишь. Это не страх. — Ладно, вернемся к тому, что я пытаюсь понять уже который день. Какой тебе прок от того, что ты возишься со мной? — Джулия выпрямилась на диване, глядя прямо на Уильяма. Ей не нравился его взгляд, но она пыталась поддерживать с ним зрительный контакт — может, так он воспримет ее слова всерьез и ответит, как думает, без шуток и перехода на другую тему. — Ты меня не бьешь, не пытаешь, не даже насилуешь, хотя ты мог, у тебя было столько шансов делать со мной, все что угодно, — она развела руками в стороны, как бы показывая масштаб всего, на что Уильям способен. На лице его не дернулся мускул. Он внимательно продолжал слушать. — Пытаешься строить из себя отца? Заботишься обо мне… в своем стиле. Кормишь меня хорошо, пытаешься найти мне занятие по душе. Это ты пытаешься делать? Просто заботиться обо мне, как папа? Уильям подпер рукой щеку, а другую положил на подлокотник, стуча по нему пальцами, как бы задумавшись. Может, он и сам был согласен в какой-то степени с утверждениями пленницы. Или, возможно, он пытался придумать отговорку, чтобы Джулия не думала о нем, как о всепрощающем заботливом отце, которым можно было бы помыкать, зная все его слабости к новоиспеченной «дочурке». Он поразмышлял немного. А затем произнес серьезным тоном: — Я не собираюсь быть твоим отцом. Тем более твой настоящий папаша пока жив и лежит под капельницами. Куда уж мне до него, — Уильям криво улыбнулся. — Тогда чего ты вообще собираешься добиться, держа меня здесь? Я не понимаю. — Я уже добился. Держу тебя здесь, любуюсь тобой. В идеале сейчас, сидя в этом удобном кресле, — он указал на себя, удобно устроившегося на мягкой коричневой обивке. — Я усадил бы тебя на колени, приобнял бы за талию и медленно попивал бы терпкое вино… Но я буду ждать до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. Услышав его слова, запал спрашивать дальше и пытаться докопаться до истины тут же поутих. Джулия тяжело вздохнула и закатила глаза. — Извращенец. — Нет, нет. Я ценитель, — он поднял указательный палец вверх и улыбнулся. — В любом случае, не будем тратить время зря. Раз уж ты здесь, я проведу тебе экскурсию по дому. Ты достаточно сидела запертой в комнате.