Это страшно?

За ресепшеном стояла миниатюрная девушка в синем пиджаке. Светлые волосы собраны в высокий хвостик. Яркие голубые глаза излучали дружелюбие и приветливость. Ее присутствие совсем не сочеталось с захудалым мотелем, в котором часто останавливаются здоровые дальнобойщики и подхваченные с трассы проститутки; а так же неверные мужчины со своими любовницами. Иногда в такие места приходят уставшие с дороги водители — порой, даже с семьями. Но это скорее исключение из правил, нежели закономерность. И образ молодой миниатюрной портье вовсе не подходил здешней гостинице. — Здравствуйте, чем могу… — Нам нужна комната с двумя кроватями, — резко выдал Уильям. — И побыстрее. Девушка, стоящая за ресепшеном, немного опешила. Она округлила глаза, и улыбка тут же исчезла с ее лица. Судя по ее реакции она работает здесь совсем недавно. Или потные вонючие дальнобойщики с женщинами легкого поведения бывают обычно куда дружелюбнее. — И-извините, у нас нет номеров с двумя кроватями… Только по одной полутораспальной или двуспальной… Этого следовало ожидать. В этих мотелях обычно останавливаются парочки на одну ночь, и две раздельные кровати в номерах ни к чему. Сюда редко когда приходят с семьями или друзьями. И из-за этого Афтон все больше не хотел вести Джулию в одну из нынешних комнат. В гостинице эконом-класса санитария оставляет желать лучшего. И в нынешнем состоянии девушки грязь и пыль могут лишь усугубить ситуацию. Но выхода не было. В больницу он ее определенно не повезет. Мужчина сделает все сам. — Хорошо, дайте комнату с двуспальной кроватью. Девушка осторожно кивнула, записывая что-то в свой блокнот. — Мне нужно Ваше имя. — Стив Реглан, — быстро произнес он. Уильям поглядывал краем глаза на Джулию. Не получалось у нее скрыть или она намеренно пыталась выдать свое состояние, но на ее лице слишком очевидно виднелись усталость и боль. Отдышка и выступивший пот на лице, — девушка словно пробежала марафон. Афтон надеялся, что другие не заметят ее состояния, а если и обратят внимание, то сочтут за обычную усталость. Мужчина достал бумажник и протянул несколько зеленых купюр, оплатив номер на одну ночь. Затем взял ключ и быстрым шагом направился на улицу, к зданию с номерами. Он крепко держал Джулию за руку и вел за собой, от чего девушка за ним еле поспевала. Быстро открыв комнату ключом, Уильям завел Джулию внутрь. Девушка, увидев кровать, тут же завалилась на мягкую поверхность и устало промычала. Боль сильно отдавала по всей правой руке. В висках пульсировало, все тело кололо. И перед глазами плыло. Силуэт Уильяма исчез, а на место расплытых картинок пришла тьма. *** Девушка увидела перед собой пиццерию «Фредди Фазбера». Оно казалось ярким и свежим, чуть ли не отполированным до блеска. От того старого заброшенного здания, в которое Джулия приходила на прошлой неделе, не осталось и следа. Словно она вернулась на лет десять назад. Но все выглядело таким четким, что девушка не уверена в том, что это ее воспоминания. Возможно, на грани бреда, в котором она сейчас пребывала, мозг доработал некоторые детали и сделал их более четкими. Но, хоть Джулия сейчас лежала на кровати и корчилась от боли, видение казалось таким настоящим, что она могла почуять запах пиццы и услышать голоса людей. Секундная вспышка и девушка оказалась внутри здания. Все происходило словно в каком-то быстропереключаемом слайд-шоу, на который наложили кучу спецэффектов. Свет то появлялся, то исчезал, словно кто-то быстро нажимал на выключатель. Девушка чувствовала себя в комнате пыток для эпилептиков. Однако, несмотря на все эти вспышки, изображение можно было разглядеть очень хорошо. И Джулия внимательно приглядывалась к таким давно позабытым деталям. Она и забыла, как, должно быть, многолюдно здесь было. Музыка доносилась из динамиков, а сами аниматроники стояли на сцене, не двигаясь. Девушка быстро поняла, чем увлекли гостей, пока главные герои этого ресторана находились в «спящем» режиме. Золотой Спринг Бонни, весело скачущий и кружащийся по залу, приманивал к себе внимание детей и их родителей. Он активно общался с посетителями, разносил сладости и угощения детям. Джулия невольно сама засмотрелась, удивленная такими плавными движениями. Но стоило ей сделать шаг, как картинка вновь изменилась. В зале стало гораздо больше людей. Мгновение — и на сцене запели аниматроники. Все внимание людей было приковано к выступлению маскотов. И, если бы не то недавнее представление от Спринг Бонни, Джулия бы не пыталась сейчас глазами найти его и понять, куда он делся. Но его завораживающие движения не единственная причина, почему девушка с таким волнением оглядывала зал. Джулия знала, кто скрывался под костюмом Спринг Бонни и помнила, что он сделал здесь. Сердце сжалось в преддверии опасности. И, спустя некоторое время, девушка, наконец, заметила знакомый желтый мех в конце зала. Спринг Бонни вел под руку девочку. Ее светлые кудри и розовое платьице казались Джулии знакомыми. Но стоило девушке сделать шаг вперед, как на месте девочки появился другой ребенок. Вспышка, и еще один. Девушка протянула руку и не заметила, как оказалась глубоко в темном коридоре совершенно одна. Она обернулась, но главного зала больше не было. Лишь бесконечный длинный проход, который вел во тьму. И Джулии стало страшно. Но оставаться на месте нельзя. Она направилась дальше, хотя уверенности в ней заметно поубавилось. Ей чудилось, будто бы перед ней пробегают дети, и она слышит их смех. Топот маленьких ног, голоса детей, — казалось, словно Джулия пребывала в фильме ужасов. Обычно в сюжетах все эти пугающие вещи являются обычными галлюцинациями или сном. Девушка успокаивала себя, что все это не по-настоящему. Стоило ей пройти дальше, силуэты детей исчезли. Однако голоса не стихали. Джулии даже казалось, будто кто-то хватает ее за руку и пытается ускорить шаг девушки. Коридор становился длиннее, а тьма гуще. И отсюда не было выхода. Боль сильно отдала в правой руке и девушка упала на пол. А когда открыла глаза вновь, то увидела перед собой стены гостиничного номера. Она встала с кровати и пошла вперед, словно желая найти того, кто поможет ей. Джулия закрыла глаза и увидела перед собой беспроглядный коридор, стены которого украшены клетчатым узором. И впереди она увидела дверь. Детские голоса, кажется, доносились оттуда. Джулия протянула руку, однако дверь открылась сама, чуть ли не задевая девушку. И тот, кто за ней стоял, напугал больше, чем темный коридор и жуткий детский смех. Высокий силуэт в костюме Спринг Бонни стоял в проеме, не двигаясь. По всей видимо, не ожидая, что здесь будет стоять кто-то еще. Девушка успела лишь сделать шаг назад, как сильные руки схватили ее за плечи и повалили на пол. Падение оказалось не таким жестким и болезненным — наоборот, Джулия упала на что-то мягкое. Хотя это никак не сбавляло чувства страха, за мгновение заполнившее грудную клетку. Однако страшнее Джулии стало именно тогда, когда она увидела в руках Спринг Бонни нож. — Н-не надо, пожалуйста! — она закрыла глаза и попыталась выставить руки вперед. В эту же секунду тело девушки пробрал холод. Открыть глаза она боялась, поэтому могла лишь догадываться о происходящем. Но она чувствовала, как Спринг Бонни трогает руку в месте ранения, словно готовясь нанести удар именно туда. Джулия дожидалась, зажмурив глаза и делая быстрые вдохи-выдохи, но вскоре она почувствовала, как ей открывают рот и проталкивают мягкую вещь внутрь. Это было что-то пушистое, но в то же время плотное. И пока девушка пыталась понять, что это, почувствовала сильную боль в руке — такую, словно кто-то вскрыл рану. Джулия тут же со всей силы сжала зубы и приглушенно застонала. Она открыла глаза, но увидела перед собой не Спринг Бонни, а Уильяма. Его руки были в крови, он водил пинцетом внутри раны, и от этого зрелища девушке стало только хуже. Красная жидкость окрасила всю руку, вскоре лужицей растекаясь по кровати и пачкая простыни. Взгляд девушки был расплывчатым. Она посмотрела на Уильяма перед собой. На нем не было рубашки — наверное, снял, чтобы не запачкаться. И, несмотря на расфокусированный взгляд, Джулия заметила рубцы на мужском теле. Она видела эти шрамы и раньше, но сейчас они казались куда отчетливее и ярче, чем до этого. От этой картины в голове Джулии вновь вспышками являлся образ Золотого кролика. Его окровавленный в чужой крови костюм и скучающий взгляд, оглядывающий нож в руке и трупы перед собой. А вскоре кровь, сочащаяся изнутри костюма, дрожь во всем теле Спринг Бонни и его раскрытые в ужасе серые глаза. Пятеро детей, стоящих рядом с ним и наблюдающих за последними мгновениями жизни убийцы, и их черные, пустые глаза. *** Пришла в себя девушка нескоро. По-крайней мере, ей так казалось. Она проснулась от сильной боли в правой руке и, прислонив ладонь к плечу, почувствовала плотный бинт. Видимо, Уильям обработал ее рану. Хотя боль была сильнее обычного, и девушка не была уверена в том, что его вмешательство прошло успешно. Приняв положение сидя, Джулия огляделась. Она не понимала, где находится и который сейчас час. Единственным источником света был фонарь с улицы. Но он находился так далеко, что его свет еле как освещал часть комнаты рядом с окном. И разглядеть что-либо было проблематично. — Как ты себя чувствуешь? Джулия вздрогнула от неожиданности и обернулась на голос. Она знала, что мужчина не настолько глуп, чтобы оставить пленницу одну в номере. Он всегда рядом и от его пронзительного взгляда нигде не скрыться. Уильям сидел в кресле, подпирая рукой щеку и закинув ногу на ногу. — Нормально… но чувствую слабость. Что произошло? Я плохо помню, — она прислонила ладонь ко лбу. — Ощущение, будто бы много чего произошло. Но в то же время и ничего… — Мы сейчас в мотеле. Время… — он пригляделся к наручным часам. Как он мог разглядеть в этой темноте что-либо — девушка не понимала. — 2:30. Ты уснула, пока я вынимал пулю из твоей раны. Извини, забыл о такой маленькой детали, пока у тебя не поднялся жар. Но успел вовремя устранить проблему. Повремени́ я немного, и никакой ремнант не оживил бы тебя, — мужчина тихо усмехнулся. Но вот Джулии было не до смеха. От этой новости у нее сбилось дыхание. Подумать только, что это ранение могло убить ее. И Афтон говорил об этом так спокойно, что становилось противно. Словно она не живой человек и ее жизнь лишь повод для шутки. — И, как удачно, ты уже хорошо себя чувствуешь. Утром покинем это захудалое место. — Да, тебе не помешало бы набраться сил, не так ли? Почему ты не спишь? — спросила Джулия. — Боялся, что я проснусь раньше и сбегу? — Не хотел лежать в простынях, пропитанных твоей кровью. А когда устроился в кресле, то понял, что не хочу спать. — И что ты делал все это время? — Смотрел на тебя. Собственно говоря, мне больше и нечем было заняться. Я просто наблюдал за тобой. — Извращенец, — она покачала головой. Джулия легла обратно на кровать, глядя в потолок. Она тоже больше не хочет спать. Но заняться ей было совсем нечем. В номере даже не было телевизора. А донимать Уильяма вопросами у нее не было настроения. Да и любой с ним диалог оставлял неприятный осадок в груди. Однако тема для разговора пришла сама собой, как только живот Джулии протяжно заурчал. Желудок неприятно заболел от пустоты внутри. — Я голодна. — Еды пока нет. — Значит, я умру от голода, — она тяжело выдохнула и перевернулась на другой бок, спиной к мужчине. Уильям лишь тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал. Он выпрямился в кресле, сложил руки на груди и запрокинул голову на спинку, прикрыв глаза и мягко улыбнувшись. Эта ночь будет долгой. *** Как Джулия и предполагала, им пришлось преодолеть огромный путь. Хотя девушка не до конца понимала, где находилась конечная точка их «путешествия», и от того дорога ей казалась нескончаемо долгой. Водители-попутчики и автобусы удачно направлялись в нужную Афтону место. Или, может, он знает эту дорогу очень хорошо, чтобы иметь представление о подходящем маршруте. И о том, где может проехать нужный автомобиль и автобус. Однако несмотря на добрых людей, у которых можно было попросить о помощи, девушка не рисковала. Она не хотела подвергать других опасности. Ей нужно было выбираться самой. Но как бы Джулия ни старалась подловить удобный момент, в котором она могла бы сбежать — все ее попытки были тщетны. Уильям держал ее близко к себе. Иногда даже слишком близко. Когда он клал свою руку ей на плечо или притягивал за пояс, его пальцы сжимались так сильно, будто мужчина сам не замечал, какую боль причиняет при хватке. Или, может, он настолько боялся побега Джулии, что держал ее крепко и близко к себе скорее подсознательно, нежели осознанно. И его бдительность не давала девушке и шанса на свободу. Спустя десять часов, нескольких остановок на перекус и туалет, ссор и неприятных разговоров, они сумели добраться до города. При въезде на табличке было написано «Фресно». Девушка никогда не слышала об этом городе. Хотя факт того, что они сейчас в Калифорнии, расстраивал еще больше. Джулия слышала, что здесь очень жарко. А еще то, что здесь живут одни ветреные богачи с фейковым загаром и белоснежной, словно мрамор, улыбкой. Единственный плюс плена будет состоять в том, что девушке не придется общаться и видеться с такими людьми. Джулия увидела перед собой небольшое двухэтажное здание. По внешнему виду оно напоминало дом Уильяма в Харрикейне. Вот только этот выглядит куда ярче. Видимо, для такого солнечного города, как Фресно, здания должны быть соответственно контрастнее. — Здесь я прожил девять лет, — он положил свою руку ей на спину. — А затем, когда узнал, что в Харрикейне на месте старой пиццерии собираются построить торговый центр, вернулся в городок на следующий же день. Так что, извини, здесь в доме может быть грязно, — он ухмыльнулся, ведя девушку к двери. — А еще, в округе ходит много горячих блондинок в коротких топиках и шортах. Думаю, тебе нужно сменить образ, чтобы слиться с окружающими, как думаешь? — Очень смешно. Я даже не буду на улицу выходить, — она фыркнула и отвернулась. — Если только в твою больную голову не придут новые идеи для похищения и экспериментов, — процедила девушка сквозь зубы. Уильям лишь улыбнулся, грубо заталкивая Джулию внутрь дома и закрывая за ними дверь. Подумать только, но даже внутри дом по обустройству и расположению комнат совпадал с тем, что находился в Харрикейне. Уильям определенно не знает, что такое разнообразие. Девушке казалось, будто у нее дежавю. Словно она не во Фресно, а в Харрикейне, и ее только что привезли из заброшенной пиццерии. Джулия надеялась, что проведет здесь всего неделю, как и до этого. И на этот раз ей удастся сбежать окончательно. Ее решимость и оптимизм не угасли даже после всего, что произошло. Хотя ответ на вопрос о том, как долго ей придется здесь пробыть, поверг бы ее в ужас. Она бы точно не захотела знать правду. Времени пройдет достаточно. Джулия еще успеет привыкнуть и к новому климату, и к людям в округе, и даже к самому Уильяму. Ей придется, если она не захочет сойти с ума. И это действительно тот ответ на вопрос о ее пребывании здесь, который девушка не захотела бы услышать.