Это страшно?

Следующие четыре дня Джулия ждала субботы. Она встала с утра пораньше, чтобы привести себя в порядок. Помыв голову и высушив волосы, она села за туалетный столик и посмотрела на себя в зеркало. Улыбка не сходила с ее лица, зеленые глаза блестели. Она взяла в руки расческу. Волосы стали немного длиннее с того дня, когда Уильям их отстриг, и потому расчесывала Джулия их дольше обычного. Она закрепила заколками непослушные пряди и оглядела себя с разных сторон. Какое же предвкушение она сегодня испытывала в ожидании прихода Джимми! Она радостная спустилась на первый этаж, скатившись на перилах. Вприпрыжку дошла до кухни. Открыв холодильник, думая о том, что сделать себе на завтрак, она напевала под нос одну из мелодий, которую Джимми играл на прошлых занятиях. — Ты вся сияешь, — Уильям зашел в дом с задней двери, неся в руках ящик с инструментами. — Что за повод? — Сегодня же у меня занятие с Джимми. Жду его очень сильно, — Джулия не уточнила, чье ожидание так радует ее сердце — занятие или Джимми. Она разбила два яйца о стол и вылила белок на сковородку. Шипящий трескающий звук тут же заполонил кухню, как и приятный запах жареного. Девушка налила стакан яблочного сока и сделала глоток. Воду она пила не так часто, как сладкие напитки. — Ах, да, я забыл сказать, — Уильям сбросил ящик за дверь кладовой. — Занятий больше не будет. Стакан выпал из рук Джулии, стоило ей услышать, словно гром, пугающие слова. — Что… Ты о чем? — Твоё покушение я не оставил без наказания. Да, меня нельзя убить, но ты ведь пыталась. — Что… Но это ты воткнул в себя нож! — Джулия переступила через осколки и разлитую жидкость, подходя к мужчине вплотную. Она хотела схватить его за горло или больно ударить в плечо. Но вместо этого дрожащими руками сжала его футболку на груди. — А я… Я не знаю, что со мной тогда было. Но я не такая, как ты, я не убийца! — Будешь отныне сидеть дома, читать и быть прелестной юной девицей, — он холодно ответил, отводя от себя ее руки. — Представь, что это твоя башня, в которую никто никогда не придет. С этих самых пор Джулия чувствовала себя ужасно. Она мало ела, редко выходила из комнаты, плакала. Иногда пыталась убедить Уильяма вернуть все, как было, обещала вести себя хорошо, но с каждым разом мужчина лишь больше злился и грозился ударить, если пленница не прекратит. Джимми был отрадой, теперь не было и его. Она приходила к пианино, пыталась сама играть, повторять за тем, что ей всегда играл Джимми, но ничего не выходило. В один из разов она так устала, что бессильно положила голову на клавиши. Послышался протяжный, тяжелый звук, словно исходящий из самого нутра музыкального инструмента, так хорошо описывающий состояние Джулии. Как только Уильям вышел на работу, Джулии начало не хватать и его присутствия. Ей не с кем было общаться. Более того, ей стало не хватать простого человеческого присутствия. Часто она стала замечать, как говорит сама себе что-то под нос, комментируя свои действия или представляя, что разговаривает с Джимми. Она пародирует его голос и поведение, даже говорит сама себе комплименты его интонацией и тембром. — Ты стала делать успехи в уроках, — говорила Джулия низким голосом. — Правда? Мне очень приятно! Могу я попросить тебя в таком случае приходить чаще? — отвечала она уже со своей стороны. — Конечно, ты для меня стала подругой. Но все эти выдуманные диалоги не могли заменить живого общения. К своему удивлению, со временем, Джулия каждый день, словно собака, лояльно и терпеливо ждала прихода Уильяма с работы. Поначалу он брал смены днем, и девушка видела в этом шанс для побега. Она проверила все двери и окна в доме, но они были заперты. Даже дверь, ведущая во двор, не открывалась. И когда Джулия поняла, что ей отсюда не выбраться, ждала Уильяма, чтобы поговорить с ним и скрасить свое одиночество, в которое он же ее и загнал. Джулия сдалась быстро. Вспоминая свои прошлые попытки побега, понимая, как жесток и силен Афтон, и представляя, на что он будет способен, даже если ей удастся сбежать, девушка опустила руки. Не предприняв попыток кричать на помощь или выбить препятствия на пути к своей свободе, она возвращалась в комнату и бесцельно ходила туда-сюда. Иногда она приходила к окну на втором этаже, в конце коридора, и смотрела на улицу, ожидая, когда приедет Уильям. А затем, при виде его автомобиля, спускалась вниз по лестнице и встречала у порога. — Как дела? Устал? Что делал? — Дела вполне хорошо. Знаешь, после выхода на работу, я начал чувствовать усталость и желание спать… Остаточное чувство, должно быть. В любом случае, я пойду вздремну на диване, — он снял с себя галстук, часы и ботинки и прошел вглубь гостиной. — Почему не к себе в комнату? — В гостиной мне спокойнее. Я часто вижу тебя. И Уильям пошел спать. Джулия в это время поднялась в свою комнату и решила последовать примеру Афтона. Делать ей было нечего. Весь день девушка ждала прихода похитителя, чтобы скрасить скуку, но поняла, что не хочет его даже видеть. И желание общаться было не таким уж и сильным. Ей хотелось проводить время с хорошими людьми, с теми, кто поймет ее, не воспользуется ее уязвимостью и слабостями в своих целях. Она хотела вернуться в Харрикейн, встретиться с семьей, с друзьями. С теми, кто любит и ценит ее за то, какая она есть, а не за ту картинку, которую они сами создали в своей голове. Она не могла вынести этого одиночества. Джулия начала скучать по ужасным видениям, но они больше не появлялись с того дня, когда она поняла, что смерть этому поддонку больше не грозит. Теперь ей ничто не поможет. *** Джулии приснился страшный сон. Она не помнила, о чем он был. Неприятное чувство липким страхом расползалось по грудной клетке, стоило Джулии пытаться вспомнить о сне. Девушка сжала в руках одеяло, а затем резко откинула в сторону, принимая сидячее положение. Она протерла глаза и встала на ноги, надевая тапочки. Джулия покинула комнату, чтобы налить себе воды. Этой ночью она больше не уснет. Встреча с Уильямом на кухне не скрасила ее ночное похождение, лишь разозлило. Джулия прошла мимо зеркала, краем глаза заметив свои светлые растрепанные пряди. Вглядываться в собственное лицо она не хотела — ей было страшно. Что с ней случилось за все то время, что она здесь была — девушка прекрасно знала. Никогда в жизни она так не хотела смотреть на себя, как сейчас. Лицо той, кто позволил всему этому случиться. Какой идиоткой нужно быть, чтобы обречь себя на все это? Тихий скрип половицы донесся до слуха девушки. Оборачиваться она не стала. Джулия знала, кто сейчас поднимается по лестнице. Но с места девушка не сдвинулась. — Забыл сказать. На часах уже 4:39, — он зашел за ее спину, наклоняясь почти что к самому уху. Но касаться девушки не стал. — С Рождеством тебя, Джулия. Это было последней каплей. Слезы полились по ее щекам. Губы задрожали, но девушка пыталась сохранять спокойствие. Она хотела сказать что-то в ответ, но не могла. Хотела врезать ему в нос, но знала, что это ничего не изменит. И даже сейчас, стоя здесь, Джулия понимала безысходность всей ситуации. Прикинуться глупой дурочкой, не осознающей всю серьезность своего положения — лучший выход. А иначе она просто сойдет с ума. Джулия повернулась лицом к мужчине, натянула фальшивую улыбку и тихо, дрожащим голосом произнесла: — И тебя с Рождеством, Уилл. Этот день они провели вдвоем, за кухонным столом. Уильям приготовил курицу с запеченными яблоками, овощной салат, прикупил торт, который Джулия терпеть не может. Подарил девушке стопку подростковых книг. Поднял несколько раз тост за счастливое пребывание и спокойную жизнь. А затем предложил сыграть в настольные игры. Впрочем, в этих унылых попытках развлечься, игры шли плохо. Джулия казалась безынициативной и мрачной. Это было первое Рождество, в котором девушка была одна. *** Она зашла в его спальню. Уильям сидел на кровати, словно ждал её прихода. Комната усыпана лепестками роз. Он был в излюбленном фиолетовом халате, которое казалось таким нелепым раньше, но таким подходящим сейчас, что Джулия смущенно отвела взгляд. Отчего-то его образ мешался с образом Джимми, и девушке трудно было сказать, кто сейчас сидит перед ней. Но больше она склонялась к тому, что это был Афтон. К удивлению, ей не было жутко от этой мысли. Он встал и подошёл к ней ближе, беря инициативу на себя. Мужчина взял ее за руку и положил себе на пояс. Второй рукой он обхватил Джулию за лицо и притянул ближе. Уильям втянул её в поцелуй, но сейчас он не казался противным, и Джулии не хотелось отпрянуть, в отвращении корча лицо. Наоборот, она ответила напором и сама обхватила мужчину за шею. Он положил её на кровать, покрыл лицо и шею поцелуями.Когда-то девушка могла сказать, что целовал он грубо и противно, но сейчас это казалось нежным и чувственным. Джулия не ощущала привычного ей страха или отвращения. На деле, она была польщена и смущена. Может, дело в том, что он выглядел куда привлекательнее и опрятнее, чем прежде. Мысли о его силе, упрямстве, неуязвимости не пугали и не злили. Сейчас Уильям казался таким обворожительным, что Джулия сама потянулась к нему за очередным поцелуем.Его волосы больше не казались сальными и жёсткими: как только она запустила в них пальцы, тёмные пряди стали самыми шёлковыми и мягкими. Джулия даже забыла о всех его поступках и готова была не думать о той крови, что сейчас была на его руках. *** Джулия резко распахнула глаза и сделала глубокий вдох. Её сердце бешено колотилось, на лбу выступили капельки пота. Странное чувство, смешанное с отвращением и страхом, прожигало грудную клетку. Она оглянулась по сторонам и спустя минуты поняла, что все произошедшее было лишь сном. Джулия с облегчением выдохнула, но воспоминания липкими пальцами скреблись по ее телу. Как ей вообще могло присниться что-то подобное? Даже сейчас, несмотря на ее отчаяние, она бы никогда в жизни не подумала о том, чтобы добровольно прийти в комнату Уильяма и заняться… этим. После всего того, что он сделал, Джулия чувствовало лишь злость и страх. Встав с кровати и зайдя в ванну, она посмотрела на себя в зеркало и удивилась тому, как устало выглядит. Синяки под глазами, потрескавшиеся и искусанные губы — все это напоминало ту Джулию, которая только пришла в заброшенную пиццерию. Она медленно спустилась на первый этаж. Уильяма нигде не было — еще не пришел с работы. Несколько дней назад он решил перейти на ночную смену. Мужчина к своему удивлению начал замечать усталость и тягу ко сну в рабочие будни. Возможно, Уильям догадывался, как скучно девушке может быть одной в доме целый день. И предполагал, на что она может пойти, если сильно захочет выбраться наружу. Поэтому принял решение работать ночью, когда девушка спит — и возвращаться днем, чтобы отдыхать в гостиной и периодически разговаривать с пленницей. Однако было бы проще, будь Уильям менее принципиален и смог возобновить уроки пианино с Джимми. Он же видел, какой Джулия казалось счастливой в те дни. Но теперь она словно зомби, для которой стало ничего не важно. Дни недели давно для нее смешались в один. Из всех выделялась суббота, но сейчас даже этот день стал таким же обычным и скучным. Джулия сделала несколько бутербродов с сыром и колбасой. Съела их быстро, не оставив даже крошек. Ее взгляд метнулся к задней двери, в которую Уильям иногда заходил. Там был задний дворик, и мужчина периодически заносил и выносил оттуда какие-то вещи. Джулия пыталась открыть эту дверь, когда пыталась сбежать, но ей не удавалось. Отчего-то сейчас ей захотелось попробовать вновь. Девушка дернула за ручку и к своему удивлению обнаружила, что дверь не была заперта. Но Джулия не увидела улицу заднего двора — вместо него длинный коридор. Девушка несколько раз моргнула, чтобы убедиться в том, что ей не чудится. И с чего она решила, что здесь будет улица. Возможно, яркий свет из коридора она спутала с дневным, когда Уильям выходил оттуда. Коридор тянулся донельзя долго. Здесь не было окон или дверей. Пустой белый коридор, в котором лежали разного рода инструменты и разбросанные крепежные элементы в виде шурупов и винтиков. Их было немного, но Джулия гадала, зачем Уильяму хранить в этом коридоре вещи, когда есть кладовая. Тем более, мужчина заходил сюда слишком часто, чтобы просто подобрать разбросанные инструменты и перенести в другую комнату. И дураку было понятно, что где-то здесь есть потайной проход. Джулия провела рукой по стенам в поисках скрытой двери, но не успела обойти весь коридор, как услышала звуки щелчков замков. Джулия быстро выбежала из коридора в гостиную. — Привет, — девушка натянула на себя улыбку, пряча за собой дверь, которую она не успела закрыть. Если она попытается сделать это сейчас, то Уильям услышит характерный звук. — Как работа? — Нормально. Заходил в магазин, купил еду, — он подошел к кухонному столу и положил на него пакет с продуктами. — Разбери и переложи все в холодильник, — Уильям снял с себя галстук и расстегнул пуговицы на рубашке. Взгляд Джулии невольно упал к мужскому торсу. Уильям никогда не раздевался при ней. Она вспомнила свой сон, и от этих мыслей ей стало жутко неловко. Ее лицо покраснело, и Уильям удивленно смотрел на девушку, ожидая, когда та приступит к пакету с едой. Она поняла, что если он присмотрится чуть внимательнее, то увидит за ее спиной приоткрытый проход. Поэтому Джулия быстро подбежала к Афтону и, обхватив его за плечи, развернула спиной к двери. — Давай я помогу тебе раздеться! Ты, наверное, устал. — Я… Не то чтобы… — Уильям опешил. — Ты лучше займись продуктами, я нес их по жаре, сам весь вспотел, — он недовольно пробубнил. Уильям повернул было голову, чтобы указать на пакет с едой, но Джулия обхватила его за челюсть и притянула ближе. — П-подождет! Иди тогда разденься к себе в комнату. Здесь это делать неприлично. Серые глаза быстро моргнули, удивленно оглядывая застенчивое лицо девушки. Мужчина не понимал таких бурных эмоций, но глубоко в душе ему понравилась реакция Джулии. На ее счастье Уильям лишь устало выдохнул и неторопливо направился к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Должно быть, подростки всегда такие эмоциональные, когда тема касается чужого тела. Уильям и сам покупал журналы с голыми женщинами моделями, когда ему было не больше шестнадцати, в то время как за пределами дома общение с девушками вгоняло его в ступор. Ах, времена, ах, юность. Такая мимолетная и быстро ускользающая. Джулия представляет из себя все то, что ему уже никогда не вернуть, будь он хоть трижды бессмертен. Уильям постарается сделать ее жизнь здесь более комфортной, пообещал он себе. Он не даст такому милому цветку быстро зачахнуть и истратить всю свою жизненную энергию. Иначе в нем не будет смысла. Погруженный в свои мысли, он поднялся на второй этаж и скрылся из поля зрения девушки. Как только его шаги стихли, Джулия быстро подбежала к двери и медленно прикрыла так, чтобы не было слышно щелчка. Теперь можно и заняться продуктами. *** — Завтра придет Джимми. Будь готова. Джулия не помнила, когда Уильям последний раз заходил к ней в комнату. Прежде чем услышать эти слова, она недовольно оглянула его, собираясь было сказать что-то грубое. Но Джулия рада, что не сделала этого. Она отложила книгу в сторону и широко округлила глаза, не веря услышанному. Ее сердце наполнилось теплотой, а по телу, словно начала течь застывшая кровь. Глаза засияли и на лице появилась улыбка. — Ты снова назначил мне занятия? — она встала с кровати. — Считай это подарком за хорошее поведение. — Боже, ты не представляешь, как я рада. Спасибо, спасибо, спасибо, — она взяла его руку и крепко пожала. — Я готова заплакать. — Не стоит. Лучше прими душ, — Уильям принюхался. В комнате пахло потом и немытыми носками. — Ты давно мылась? *** Джимми всегда играл на пианино мелодии, которые просила Джулия в начале, середине и конце занятия, чтобы расслабиться и настроить голову на нужный лад. Она сидела рядом и наблюдала за тем, как его пальцы быстро бежали по клавишам, создавая магию звука. Дождавшись, когда он закончит, он сказала: — Я так рада, что Уиль… Мой отец решил возобновить занятия. — М? В каком смысле? Он прекращал? — Ну, да… Мы же не виделись четыре субботы! — О, эм… Я просто брал передышку на учёбу и рождественские каникулы. — Что?! Но он сказал… — Джулия посмотрела на Уильяма, скрывающего свое лицо за большой газетой. Она могла поклясться, что на его лице сейчас цвела злобная ухмылка. Он с самого начала и не собирался отменять занятия, он просто давил ей на нервы. И не сказал правду. — Ты так переживала за наши занятия? — удивленно спросил Джимми. — Конечно, ты ведь мой единственный друг! — Джулия выпалила на одном дыхании. И хотя она немного соврала, ведь у нее все еще были друзья в Харрикейне, но умолчала, что Джимми единственный друг именно в этом городе. Мальчик кивнул и продолжил играть на пианино. Джулия рада, что он здесь, снова радует ее и позволяет забыть обо всем в округе. Но все же одно осталось не замеченным. — А как тебе мои волосы? — она покрутила головой. Светлые пряди упали ей на лицо. — М? Ох, ты покрасила волосы? Вот здесь пропустила, — он указал пальцем на макушку с небольшим рыжим пятном. — В следующий раз будь внимательнее. Джулия закатила глаза. Не такой реакции она ожидала. — Давай лучше вернемся к занятию, — произнесла она. Не хочу, чтобы и ты разочаровывал меня, подумала Джулия.