Почти

***

       С третьей попытки, когда Се Лянь уже начал подумывать, не стоит ли отобрать ключи и взяться за дело самому, Цинсюань наконец попал в замочную скважину, однако не успел он начать поворачивать ключ, как дверь открыли с внутренней стороны.        Се Лянь несколько раз слышал рассказы Цинсюаня о его старшем брате, но лично встретился с ним впервые, и, кажется, обстоятельства были не самые подходящие для знакомства. На пороге стоял молодой мужчина, очень похожий внешне на Цинсюаня, разве что несколько старше и без малейшего следа косметики, одетый ни то в домашний костюм, ни то даже в пижаму. Он выглядел так, как будто последние несколько часов не находил себе места от беспокойства и теперь был на взводе. - Куда ты запропастил свой телефон?! Я уже собирался звонить в полицию и поднял всех друзей чтобы прочёсывать весь район в поисках тебя! - он не повышал голос до крика, но тот иногда срывался.        Цинсюань, начавший нервно хихикать ещё в тот момент, когда его едва не ударило по голове внезапно распахнувшейся дверью, теперь никак не мог восстановить дыхание чтобы начать говорить. - Телефон? Ха-ха! С ним всё в порядке! Я не сломал и не потерял его, честно! Ха-ха! - в доказательство он вытащил телефон из кармана и помахал им в воздухе. На экране блокировки высветились уведомления о пропущенных звонках. Цинсюань сам только сейчас заметил их, и до него начал доходить смысл вопроса. - Просто я... ха-ха! У меня не было карманов в сегодняшнем наряде, и я... ха-ха! Я оставил его в пуховике в раздевалке, а потом немножко забыл... ха-ха! И мы совсем немножко задержались в школе, и потом совсем чуть-чуть задержались после школы, и потом... ха-ха! Ха-ха-ха! - Ты ещё и пьян? И после этого ты хочешь, чтобы я спокойно отпускал тебя на вечеринки? Ты думаешь, у меня миллион братьев и я могу ими разбрасываться? Ты хоть понимаешь, что я даже не знал жив ли ты вообще? Ты обещал быть дома два часа назад. Я уже всех на уши поставил! Ты пешком шёл что ли? Я же говорил, если будешь задерживаться вызвать такси! Почему ты просто не проверил телефон? Тебя же обычно от него не отклеить! Точно ничего не случилось? Если... - ему пришлось прерваться и сделать глубокий вдох и выдох, чтобы сохранять свой голос спокойным, - если что-нибудь случилось, просто скажи сразу, я обещаю что не буду сердиться. - Нет-нет! Ха-ха-ха! - Цинсюань отрицательно замотал головой и одновременно руками. - Всё в порядке, ха-ха, правда-правда! Мы просто заболтались и я совсем забыл про телефон. Ха-ха! Но всё было в порядке! Я шёл вместе с Се Лянем, а он даже не пил, так что он присматривал за мной, правда! Ха-ха! Он вообще не пьёт, и он очень надёжный, ты же даже сам говорил, что тоже так думешь!       Се Ляня наконец заметили. Брат Цинсюаня ещё раз устало вздохнул и провёл ладонью по лицу. - Вот как? - проговорил он и взглянул на гостя виновато. - Извини за это всё. Спасибо, что проводил Цинсюаня, я у тебя в долгу. Но ты же понимаешь, что вдвоём ходить так поздно тоже не безопасно? Нужно было просто позвонить мне и вызвать такси... Ладно, проехали, главное, что вы оба целы. Так себе знакомство у нас с тобой получилось. Прости уж. Даже неловко. Цинсюань действительно много всего про тебя рассказывал, похоже, вы действительно хорошие... друзья? Меня зовут Ши Уду. Даже не знаю, пригласить в благодарность тебя зайти выпить чаю, или лучше уж сразу вызвать такси чтобы ты сам побыстрее добрался до дома. Ты хоть сам своих родителей предупредил, что задержишься?       Се Лянь кивнул. - Не надо отправлять его домой! - Цинсюань вцепился обеими руками ему в плечо. - Он ведь может остаться у меня с ночёвкой? Можно? Мы не будем чересчур шуметь! А то у него дома уже все спят, слишком поздно чтобы куда-нибудь ехать! Он может спать на моей кровати, а я достану надувной матрас и лягу на нём. Можно? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!       Ши Уду собирался уже ответить, но у него зазвонил телефон. Он взял трубку. - Да? Всё в порядке, он уже пришёл. Я перезвоню, ладно? Да, уже не нужно. Чёрт, уже на полпути? - он задумался. - Ладно уж, приезжай, тогда поставлю чайник, всё равно вряд ли я быстро засну теперь. Давай.        Он ещё раз вздохнул и смерил взглядом брата и его одноклассника, всё ещё топтавшихся в межквартирном коридоре. Цинсюань всем своим видом выражал решимость не отлипать от плеча Се Ляня, и, если того отправят домой, уехать вместе с ним. - Ладно, проходите оба. Но продолжения вечеринки мне тут не устраивать. - Ура! Спасибо-спасибо-спасибо! - Цинсюань выпустил Се Ляня и повис на шее у брата. - А можно мы ещё закажем еды? - Ты на часы смотрел? - проворчал тот. - Ужин на кухне на столе. Разогреешь.

***

- Прости, что так всё получилось, - Цинсюань закрыл ногой дверь в комнату и поставил две чашки с чаем на тумбочку у кровати. - Хотя, наверное, ты его в этом понимаешь, ты же, типа, тоже старший брат. Наверное, двум старшим братьям проще понять друг друга, да? Я правда очень люблю его, и я знаю, что он делает это всё потому что тоже меня любит, но... Хорошо хоть в этот раз он не стал это говорить: "В твоём возрасте я так не делал". Я знаю, что все так говорят, и это не всегда правда. Но проблема в том, что он на самом деле так не делал, потому что, когда я был младше, я очень боялся оставаться один дома когда темнело, и он всегда старался возвращаться как можно раньше с учёбы или работы и сидел со мной пока я не засну, и когда он напоминает об этом, я чувствую себя таким виноватым, что у него не было возможности развлекаться в то немногое его свободное время, как будто я лично это всё устроил. - Мне жаль что вам пришлось пройти через сложные времена. Но... я не уверен, что могу так хорошо это всё понять, всё-таки я сам в такой ситуации не был, а у нас с Ци Жуном немного другие отношения. Я тоже переживаю за него, и иногда мне тоже хочется чтобы он был чуть более благодарным, но это всё немного по-другому. - Наверняка все младшие братья доставляют кучу проблем, да? Я просто только что задумался, как это всё должно выглядеть с другой стороны... - Уверен, ты не доставляешь брату и вполовину столько проблем. Мне, конечно, наверное не стоит так говорить, но ты понимаешь... В общем, я думаю, тебе не о чем беспокоиться, мне кажется, он просто о тебе беспокоится. - Я знаю, - вздохнул Цинсюань. - А чего ты стоишь? Садись! - он сбросил на пол с кровати диванные подушки и несколько больших мягких игрушек, и уселся прямо на пушистый ковёр. - А разве мы не собирались ложиться спать? - уточнил Се Лянь аккуратно усаживаясь рядом. - Надувной матрас и всё прочее? Кстати, не обязательно уступать мне кровать, матрас меня тоже вполне устроит. - Тогда предлагаю компромисс, - объявил Цинсюань, - мне кажется, на кровати вполне уместимся мы оба, и не нужно будет возиться с матрасом. Мне, честно говоря, очень лень. Тем более прямо сейчас. Я принёс чай, и у меня тут есть заначка печенья и чипсов, и мы можем ещё успеть столько всего сделать! Что-нибудь посмотреть вместе, например. О, знаю, или ещё лучше во что-нибудь поиграть! Что думаешь? - Что-то вроде настольных игр, ты это имеешь в виду? А ты уверен, что ты, ну, достаточно хорошо сейчас соображаешь для этого? Извини, что спрашиваю, просто ты же... - Эй! Я не настолько пьян! Если бы я был по-настоящему пьян, ты бы заметил, - Цинсюань вдруг повернулся к Се Ляню спиной и рухнул назад, приземлившись затылком Се Ляню на колени. - К тому же, специально для таких случаев есть много всяких игр для вечеринок, они устроены так, что думать особо не надо. - Например? - Ну, скажем, "правда или действие" - ты выбираешь одно из двух, и получаешь вопрос или задание, а если не можешь ответить или выполнить, то пьёшь... Ну, это если с алкоголем, и так, конечно, интереснее, и на самом деле у меня тут под кроватью даже припрятана почти целая бутылка вина... но ты наверное не согласишься, так что без вина наверное тоже можно, но тогда, получается, нельзя будет отказываться от ответов и действий. - Звучит немного пугающе, - признался Се Лянь. - В совсем незнакомой компании бывает страшновато, - согласился Цинсюань, - бывают те кто так и норовит загадывать одни непристойности или просто что-то совсем уж безумное или даже опасное. Но мы с тобой ведь хорошо друг друга знаем, и я точно не буду требовать чего-то сверхъестестественного. Ну, там, чтобы ты заплёл мне косички, или разрешил попробовать сделать тебе макияж, что-нибудь вроде того - довольно безобидно, правда? Это будет весело!       Се Лянь покачал головой: - Прости, может быть я порчу всё веселье, но мне кажется, если ты хотел бы спросить или попросить меня о чём-то, то может быть ты просто напрямую скажешь мне об этом? - Тогда может получиться похоже на какой-то допрос... Тебе правда понравится это больше? - Ну, если мы не играем, ты же не будешь меня заставлять если я не захочу? Так что это обычный разговор, всё в порядке. Так что можешь просить или спрашивать. Только... макияжа всё таки не надо, ладно? - Ну ладно, тогда дай мне подумать, - протянул Цинсюань. Он вдруг рывком сел, повернулся и заглянул Се Ляню в лицо: - Ци Жун говорил, что уверен, что на самом деле вы с Хуа Чэном о чём-то разговаривали до того как прийти сегодня на дискотеку. Это так? Что там вообще произошло? Вы с ним... встречаетесь?        Се Лянь выглядел растерянным. - Скажи только сначала, пожалуйста, - попросил он, - со стороны всё это время... сильно было видно, что он в меня влюблён? - Ну-у-у... Не то чтобы совсем уж однозначно, но... А вы пытались это скрывать? Мне кажется, хотя бы не заподозрить чего-то такого было невозможно. Ну, мне, по крайней мере, казалось, что вы может быть встречались, например, в начале средней школы, а потом расстались и остались друзьями, или что-то типа того. По крайней мере, когда мы познакомились, мне показалось, что ты свободен. Я... ошибся? - Ох! - Се Лянь задумчиво потёр точку между бровей. - Никогда не думал, что столкнусь с такой проблемой... - С какой? - переспросил Цинсюань упавшим голосом и нервно отхлебнул чая из кружки. - Похоже, я совершенно не умею распознавать намёки... - Так что там у вас случилось-то? - Цинсюань от нетерпения пихнул его в плечо. - Оказалось, что он влюблён в меня с началки. А я... понимаешь, я никогда даже не замечал. - Он в тебя влюблён, это он тебе сказал? А ты ему что? Он тоже тебе нравится? - Нет, погоди! Я сам вообще никогда не думал об этом с такой точки зрения, он чудесный друг, и я всегда считал именно так. Но знаешь, как он сказал? Он сказал "я был влюблён в тебя с начальной школы". Именно "был". А ещё сказал, что со мной сложно. Я вот думаю, почему я никогда не замечал этого? Он сказал, что со мной очень сложно, потому что ему постоянно кажется, что он недостаточно хорош чтобы быть со мной... - Хуа Чэн?! "Недостаточно хорош"?! - Я тоже сначала не поверил. Но так он сказал! В танцзале заиграл "Портвейн", и он задумался о чём-то, мне подумалось о Ци Жуне, и я спросил не сложно ли ему вечно возиться с ним, а он сказал, что думал не об этом, и что сложно ему на самом деле со мной. Он сказал, что ему всё время кажется, что он обязательно должен ради меня совершать что-нибудь невозможное, и он уже совершенно выбился из сил, пытаясь соответствовать этим своим убеждениям. Он сказал, что ему почему-то за это стыдно, но очень хочется, чтобы я узнал об этом, потому что он так старался всё это время... И он сказал, что ему нравится Ци Жун, представляешь? Я думал, что, должно быть, так утруждаю его этими своими постоянными просьбами присмотреть за ним, а он сказал, что они много разговаривали и он понял что они похожи - вот бы уж никогда не подумал! - но он сказал, что им действительно хорошо вместе. Знаешь, я так рад за них! Из меня не такой уж хороший брат, но мне всё равно было немного грустно, что у Ци Жуна никогда не было близких друзей. Да и Сань Лан выглядел всегда немножко одиноким. - Ну так а ты ему что на это всё сказал? И он влюблён в тебя или всё-таки в Ци Жуна? Как-то это всё не складывается: зачем говорить одно и сразу же следом совсем другое? Я понимаю, что вся школа ломает головы пытаясь угадать, влюблён он в Ци Жуна или всё-таки в тебя, но не может же быть такого, чтобы он и сам тоже этого не знал! - Подожди, - Се Лянь покраснел, - ты хочешь сказать, что вся школа... - Не важно! - отмахнулся Цинсюань. - Чем всё закончилось-то?! Если ты не расскажешь, я умру на месте! - Ну, знаешь... Он очень странно это сказал. Сейчас попробую сформулировать... Он сказал что-то вроде того, что ему кажется, что когда он гуляет с Ци Жуном потому что об этом его попросил я, то ему кажется, что он обманывает нас обоих, а ему не хочется врать, и что он сначала думал что должен сказать мне что хочет гулять со мной, а не с Ци Жуном, но теперь он понимает, что это тоже не правда, и тогда он не знает, что делать. - А ты что? - почти что провыл Цинсюань. - А я немножко подумал и сказал, что тогда я могу просто не просить его больше гулять с Ци Жуном, и тогда он сможет сказать что гуляет с ним, потому что сам того хочет, и это будет правдой. А ещё я сказал, что мне правда совсем не нужно, чтобы ради меня кто-то делал что-то невозможное, что мне вообще совсем не нужно чтобы кто-то делал что-то "ради меня", и что я и без этого считаю его отличным другом. - То есть, - выдохнул Цинсюань, - весь этот огромный странный путаный разговор, который ты так долго и с трудом пытался пересказать, в итоге свёлся к тому, что вы решили быть друзьями? - Да. Я сказал ему, что на мой взгляд это ничуть не хуже, друг может быть не менее близким человеком чем парень, и что от этого Сань Лан не будет для меня ни капли менее значим, но зато ему не придётся приносить себя в жертву, пытаясь быть кем-то другим. Потому что как друг он вполне утраивает меня таким какой он есть. И я очень рад, что ему нравится Ци Жун. И не только потому, что это избавляет меня от необходимости за ним следить, разумеется. И знаешь, мне кажется, ему сразу стало гораздо легче, когда я это сказал. Он даже рассмеялся... вот прямо как ты сейчас...        Цинсюань хохотал так, что на уголках глаз выступили слёзы. - Ты чего? Я не понимаю, - вздохнул Се Лянь. - Со мной действительно так сложно? - Совсем с тобой не сложно! - Цинсюань взял его за руки. - Просто ты действительно совершенно не умеешь понимать намёки. - Ты имеешь в виду, что этим он хотел сказать что-то ещё? - Нет! - А что тогда? - Тогда, если теперь мы точно выяснили, что ты всё-таки свободен. Ты хотел бы быть моим парнем, Се Лянь? - Что? - пробормотал Се Лянь, глядя на него широко раскрытыми глазами. - Если ты хочешь, чтобы я тоже был другом, то без проблем, так что это просто вопрос. Мне с тобой очень весело, и мне казалось, что тебе со мной тоже, и тебе вроде бы понравилось со мной целоваться в тот раз, сегодня мы протанцевали вместе весь вечер, а сейчас ночь четырнадцатого февраля... точнее, технически, конечно, уже ночь пятнадцатого, но не важно, и ты у меня с ночёвкой, и... в общем, мне казалось, что как будто всё и так складывается само собой, но сейчас я вдруг понял, что мне обязательно нужно спросить. Хочешь быть моим парнем? - А тебе тогда тоже будет приходиться делать что-то невозможное? - Что? Нет. Почему именно "приходиться"? И, к тому же, очень даже возможное, и, приемущественно, даже приятное. Покрыть тебя поцелуями с ног до макушки, если ты согласишься, например. Ну, если ты хочешь, конечно. - Ладно, - Се Лянь густо покраснел, - если так... наверное я согласен.

***

      Они сидели на спинке засыпанной снегом лавочки, и, передавая друг другу бутылку с последними глотками праздничного угощения, которое пытались растянуть на подольше, смотрели как где-то вдалеке за крышами взрывается фейерверк. - Дурацкий праздник, - сказал Ци Жун. - Не понимаю всех тех идиотов которые считают что он весь такой особенный и символический. Что если на четырнадцатое февраля ты не получил в классе ни одной, даже дружеской, валентинки, то значит ты никому не нужен, а если в этот день не получил признания в любви, то и в другие дни ждать уж точно нечего. Бред! Можно подумать, если то, что тебя кто-то любит, тебе готовы говорить только один день в году, то кому-то от этого правда станет лучше. Сплошное лицемерие! - Согласен, - кивнул Хуа Чэн. - Может быть было бы лучше, чтобы этого праздника и вовсе не было. Знаешь что, всё, я решил: никому не нужен этот "день всех влюблённых"! Теперь четырнадцатого февраля лично я буду отмечать день независимости! - С чего это тебя на политику потянуло? - фыркнул Ци Жун. - При чём здесь политика? Это будет день моей личной независимости! - В смысле? Какой ещё "личной независимости?" - Какая тебе разница? Объяснять долго, а тут и дня-то всего, - он достал телефон и посмотрел на время, - пара минут осталось. Мы только и успеем что за него выпить. Давай, тут как раз каждому ещё по глотку! - Ну и что значит эта вся фигня? - спросил Ци Жун, выбрасывая пустую бутылку в снег. - Что такое случилось, что ты теперь "независим". - Се Лянь сказал мне, что больше не нуждается в том, чтобы я тебя выгуливал, - пожал плечами Хуа Чэн. - Что!? - Ты сам говорил, что только дураки без фантазии и собственного мнения признаются в любви четырнадцатого февраля. Разумеется, я не стал бы делать ничего такого, - он лениво потянулся, а потом снова взглянул на часы. - Вот хотя бы пятнадцатого - уже гораздо лучше! Слушай, раз уж мне не надо больше конвоировать тебя от школы домой и всё такое, а значит у нас обоих вдруг появилось ещё ничем не занятое свободное время, то что ты думаешь насчёт свидания? - Да ты...! - не сдержавшись, Ци Жун замахнулся для удара, особенно даже не целясь, но Хуа Чэн без труда перехватил его руку. Впрочем, это стоило ему потери равновесия, и через секунду они оба рухнули со своего неустойчивого насеста прямо в сугроб, под звонкий хохот Хуа Чэна. - Ты бы ещё первого апреля это сделал! - прорычал Ци Жун, барахтаясь в снегу, пытаясь одновременно и выбраться из сугроба самому, и поглубже утопить в нём Хуа Чэна, который был занят примерно тем же. - Первого апреля могу повторить на бис, если тебе настолько понравилось! - Малявка, ты хоть помнишь, что я вообще-то старше тебя, ты должен вообще-то проявлять к старшим уважение, придурок! - Могу я расценивать это как знак согласия на моё предложение? - У меня пять уроков завтра, где потом? - В школьном дворе, я думаю. - Если ты не придёшь, я убью тебя. - Замечательно! Только постарайся не простудиться.