Одержимость

***За 24 часа до этого***

Темно-синий автомобиль останавливается у главного терминала. Блондинка, с высоко поднятым хвостом, терпеливо ждет, когда из центрального входа аэропорта покажется её попутчик. Высокий мужчина с темными вихрами волос, шагая сильными ногами подходит к авто, и нажимает на ручку, открывая. — Привет, шеф, — слышится ее приятный голос, и Алек откидывается на холодное кожаное сиденье. — Привет, Лидс, — глубоко выдыхает он, и девушка чувствует в голосе напряжение. — Что? — сильно произносит она, с металлом в голосе, как всегда. — Ничего, — низкий голос Алека, может обмануть кого угодно, но не её. — Расскажешь, как милый… — сильно выруливает она со стоянки, заставляя авто скрипеть шинами, и голос брюнета вторит ее словам. — Расскажу, — хриплый голос затихает, а взгляд устремляется в окно, — когда я от тебя что-то скрывал? Ты же как никак моя «жена», — кидает Александр хитрый взгляд на девушку, на что та подмигивает и смеется. Прошло уже несколько месяцев, как Алек «женился». Несколько долгих, изводящих месяцев, они с Лидией находятся под прикрытием, изображая счастливую пару…

***

Весь не долгий полет из Нью-Йорка, Алека терзают смешанные, волнующие ощущения. Адреналин от предстоящего ареста Валентина, и завершение затянувшегося дела бурлит в крови, и руки нервно трут колени. «Наконец-то все это закончится» — проговаривает брюнет про себя, закрывая глаза в предвкушении. Долгие полгода бюро следило за Моргенштерном, пытаясь поймать его на «горячем». Но чертов сукин сын, был осторожен до этого времени, и тщательно скрывал незаконную сторону своей выросшей империи. То, что один из известных бизнесменов замешан в грязных делах, ФБР знало уже давно, еще с тех самых пор, как он начал промышлять мелкими махинациями с угнанными автомобилями, а после, почувствовав деньги и растущее влияние — пустился во все тяжкие. Позже, заполучив в собственность логистическую компанию, осуществляющую перевозки через границу различных материалов, для частных и юридических лиц, он «экспериментировал» с контрабандой не легализованных товаров, из Канады, Мексики, между штатами, в целом, везде, где можно было урвать побольше. Свои темные дела он вел чисто и тихо, не привлекая большого внимания. В то время за ним следила полиция, пытаясь подловить его при очередной перевозке. Но тот, будто чувствуя ловушки, умело обходил правительство по всем фронтам. Пробовали и запугивать, и внедряться в его структуру — всё тщетно. Шестое чувство у этого дьявола было развито максимально. Конечно же, в последующем, Валентину становилось мало того, что он получал от поставок незначительных объемов контрабанды. Несколько лет назад, он связался с одним из картелей, производящим синтетические наркотики, и занялся логистикой уже более прибыльного «товара». Когда оборот средств увеличился, а деньги необходимо было где то «держать», ему и подвернулась Камилла, перешедшая к нему в «партнеры» из того самого картеля. Дела пошли еще лучше, когда она предложила ему нехитрую схему «отжима» чужого бизнеса, через счета которого, можно было проводить, отмывать и хранить полученную прибыль. План казался простым и гениальным. Чтобы никто не задавал лишних вопросов, выбирался широко известный бизнес в стране, и в разных отраслях. Никто не станет проверять то, что и так лежит на поверхности. Когда дело передали в бюро, Моргенштерн помимо запрещенных веществ занялся и оружием. Партнеров по бизнесу становилось все больше, его авторитет креп, а деньги лились рекой. Тогда-то он и начал понемногу сходить с ума, затуманенный властью и безнаказанностью. Доказать ничего не удавалось, так как со стороны поставщиков «товара» никто сотрудничать с властями и терять трафик, конечно же, не хотел, а обманутые владельцы бизнеса, присвоенного Валентином, были либо слишком запуганы, либо скрывались, либо и вовсе мертвы. Тогда-то и был принят план «создать» слегка наивного владельца строительного бизнеса с прекрасной «супругой», «нарисовать» соответствующие документы, снять помещение и долго и упорно создавать видимость развивающейся строительной фирмы. Заказные статьи в журналах, слухи в соответствующей «среде» сработали как нужно, и вскоре Валентин наконец-таки обратил на «хозяев» лакомого кусочка свое внимание. Что в целом и было основной целью. Александр никогда не любил публичность, избегал присутствия на официальных приемах со своей семьей, ввиду своей работы, поэтому вызвался, и подошел на роль «Мэтта» идеально. Данные о нем во всевозможных базах и ресурсах были подчищены, а ближайшее окружение предупреждено. От семьи же, он уехал под легендой «управления отцовским бизнесом» и отправился в Вашингтон, где совместно с давней подругой и коллегой Лидией и провел несколько месяцев, успешно изображая молодых супругов. Все шло по плану. Недвусмысленные и совсем не выгодные предложения о покупке бизнеса поступили от Валентина меньше двух недель назад, а угрозы расправой посыпались на него в трубку во вторник. Именно в тот вторник, когда, разъяренно ругаясь с Камиллой по телефону, он впервые вошел в кофейню… Чертов сумасшедший Моргенштерн, был настолько опьянен властью, что назначил встречу лично, на завтрашний вечер, но Алек, получив информацию от европейских коллег, о том, что Валентин недавно вылетел из Швейцарии, и зная где проживает «молодая пара», совершенно «повернувшись» на развязанности своих рук, может завалиться к ним в любой момент. Он любит показывать свое превосходство. Это необходимо было учитывать. Помимо долгожданного окончания дела, сейчас, Алека пробирало приятное тянущее чувство, посылая по телу мелкие импульсы. Заставляя кожу покрываться мурашками, а руки подрагивать. Магнус. Боги, этот мужчина сводил с ума. С каждой милей отдаляясь от него, Александр все острее чувствовал потребность в нем. Желание находится рядом. Не разрывать прикосновений. Ни на секунду не отстранятся. Мысли внутри путались, а руки сильнее потирали колени, в попытках почувствовать жар его кожи. Эти странные движения, некогда собранного и полностью контролирующего себя Алека, смутили Лидию, и она глянула в зеркало заднего вида. — Эй, Ал, что стряслось? — несмотря на непроницаемость лица своего шефа, бешенный, горящий взгляд невозможно было не уловить. Телефон Алека завибрировал и увидев входящий звонок от «Элдертри», он откинул его на сиденье, продолжая смотреть расфокусированным, диким взглядом на напарницу. — Главный? — понимающе кивнула она в сторону отброшенного телефона. — Кто ж еще… — проговорил Лайтвуд, а огонь в его глазах, кажется, набирал все больший размах, когда он лукаво подмигнул девушке. — Нет… — Лидия свела брови, и замотала головой в знак неодобрения, — нет, нет и еще раз нет, Ал! — Мне просто нужно расслабиться, Лидия. Чисто физически, ничего больше. Иначе, я сойду с ума. Лидия смотрела на него с легким осуждением. — Ал, мне кажется, нам не стоит этого делать, не сейчас… Александр медленно осмотрел подругу, руки которой, сжимаясь на руле слегка потряхивали. — Брось, я же вижу, тебе тоже хочется. Вся дрожишь, — кинул Алек, ухмыляясь, так как знал, что это добрый знак и Лидс с радостью его поддержит, так как у самой, видимо тоже что-то произошло, и ей так же, как и ему, необходимо выпустить пар. — Дьявол ты, Алек… — смотря на хитро улыбающегося Лайтвуда, вырывается у нее. — Обещаю, тебе понравится, — Александр берет в руки телефон, и смотрит на заканчивающийся вызов от «главного». — Я все еще думаю, что это плохая идея. Ты же говорил, что он… — Бранвелл еще раз кивает в сторону трубки, находящейся в его руках. — Ему не обязательно об этом знать, — сбрасывает он вызов начальства, и еще раз подмигивает подруге. — Ал… — не успевает договорить девушка неодобрительную фразу. — Могу устроить тебя «сверху», как ты любишь. Как тебе такое предложение? Или может, мне найти кого-то другого? — Алек проговаривает медленно, смотря на то, как выражение лица Лидии меняется, и в глазах полыхают искорки адреналина. — Чёрта с два… — громко сглатывает Бранвелл, ощущая на языке азарт. — Да и в конце концов, кому же я смогу доверить твой прекрасный зад… — ведь прикрывать его, безмолвная данность давней подруги, проговаривает она про себя. — Обожаю тебя… — шепотом проговаривает Лайтвуд и в который раз озорно подмигивает ей, набирая нужный номер на мобильном. Спустя пару мгновений с другого конца, слышится голос с явным испанским акцентом. — Мистер Лайтвуд, чем обязан? — голос Саньтяго твердый, как всегда, Алеку вдруг стало интересно, смеялся ли тот когда-то над чем-либо. — Рафаэль, — растягивая буквы произносит довольный Александр, — а мы к тебе с агентом Бранвелл по «делу», — странно-произнесенное последнее слово, даёт собеседникам понять смысловую нагрузку случившегося звонка. — А мистер Элдертри не против? — чуть слышно проговаривает испанец. — Конечно же нет, — довольно вытягивает Лайтвуд в трубку, от чего всем троим, становится совершенно ясно, что Виктор, даже слыхом не слыхивал про всё это «дело». — Хорошо, сэр, — спокойно слышится на конце провода голос Сантьяго, и Алек переводит звонок на громкую связь, чтобы Лидия тоже слышала голос Рафаэля. В трубке слышится стук клавиш, а брюнет медленно облизывает губы в предвкушении «горячего», на что девушка за рулем, сильно закатывает глаза. — Завтра, — слышится отрывистый голос по громкой связи, — фальшивомонетчики, берем в час ночи, группа — шесть человек, задание — обезоружить и доставить для допроса. — Рафа, — кидает Александр с театральной обидой, — мы что тебе герлскауты, и собираемся там печеньки продавать? Лидия прячет смешок в кулаке. Адреналин разрывает обоих. — Тогда, притон, — щелчки клавиатуры разносятся по пространству движущегося авто, сквозь громкую связь, — сегодня к семи направляется группа захвата, когда все будут на точке. Пара сутенеров, проститутки, возможно пара мелких дилеров. — Я могу направить соседского кота, к вам в помощь, он справится один, — медленно проговаривает Лайтвуд, почти отчаявшись, и потирая переносицу руками. — А, вот, — голос испанца выбивает из «грустных» мыслей, — только что поступило на пульт полиции. Ограбление банка, захват заложников. — у Александра загораются глаза, — не менее двадцати гражданских из них четверо детей. Приказ — вывести заложников в целости, преступников — стрелять на поражение. — Кто работает? — резко выговаривает Лайтвуд, и двум собеседникам отчетливо слышно, что веселость в его голосе теряется, на смену ее приходит ярость и волны адреналина. — Полиция в оцеплении, мы в переговорах, в группе захвата —спецназ, — резко выговаривает испанец, понимая куда идет разговор. — Время? — сталь в голосе Александра режет пространство на куски. — На амуницию — 10 минут, 5 на общий сбор и план захвата. Операция через пол часа, — отрезает Саньтяго, понимая, что все уже решено. — Будем через 7, — тяжелый голос не дает и шанса на споры. — Рафа, распорядись, — двое новеньких в команде, один — земля, другой — воздух. — Будет сделано, сэр. Как только последний звук последнего слова растворяется, синий авто скрипит шинами так, что оставляет черные следы на асфальте, и срывается по длинной улице, мелькая синим проблесковым маячком, выставленным тонкой рукой на панель. Лидию потряхивает в предвкушении, а Алек разминает плечи и снимает пиджак. — Спасибо, Ал, — мягко проговаривает она, помня последнюю его фразу в диалоге. — Брось, Лидс, — Алек мягко улыбается, расправляясь с пиджаком в несущемся авто, — я же знаю, как ты любишь быть «сверху»…

***

— Вот объясни мне, Лайтвуд, — спустя пол часа, Лидия стоит на одном колене, в темно-серой форме, и ствол ее снайперской винтовки, выглядывает с десятого этажа офисного здания, напротив захваченного банка, — почему мы с тобой, чтобы расслабиться, не ходим к примеру, в караоке? Тон ее чуть выше шепота, но наушник в ее ухе, соединенный сейчас с собеседником «внизу», передает малейшие ее интонации. На спине черной формы Александра, в ее прицел, мелькает надпись «SWAT», и он в полностью закрывающем лицо шлеме исследует первый этаж, знаками подзывая за собой отряд. — Потому что ты — лучший снайпер во всем гребаном штате, и не дело терять твой талант, — шепотом выговаривает он в свой наушник, медленно проходя вперед и вытянув перед собой оружие, — а еще, ты ужасно поёшь. — Так бы и прострелила твою шикарную задницу, — шипит она со смешком, на что мужчина внизу, удерживая правой рукой укороченный ствол Heckler 36, заводит левую за спину и разгибает средний палец. Вернувшись в «боевой режим», он осматривается по сторонам и прислушиваясь к шуму перед собой, несколько раз сжимает и разжимает кулак, а сосредоточенные на этих движениях бойцы, резко занимают позиции у входа. — Слева скопление, — шепчет Лидия, просматривая тепловизор перед собой, — пять человек, вас ждет «теплый» прием. — Ну наконец-то, — едва заметно разминает шею Алек, и дав указания отряду заходить после него, подступает к двери. — Только давай без глупостей, — выдыхает Бранвелл и считает удары своего сердца, — ты мне еще должен душу излить, — говорит она на выдохе и замирает над прицелом в ожидании. — Как и ты, — почти неслышно говорит мужчина, и одним сильным ударом ноги выбивает дверь перед собой. Громкий крик и звуки стрельбы разносятся в наушнике Лидии, но она, не выдыхая, нависает прицелом над панорамным окном и ждет, зная, что какой бы чертов сукин сын этот Алек Лайтвуд не был, в бою — ему равных нет. Внутреннее чутье и адский нрав, подпитанный какой-то неведомой ей сейчас эмоцией, заставляет внутренне помолиться за всех его противников. Какой-то издерганный мужчина в черной маске показывается в окне, удерживая молодую девушку в руках и приставляя к ее виску оружие. Лидия видит в прицел, как палец грабителя начинает сжиматься на курке, и на выдохе нажимает свой. Легкое облачко красного дыма из его затылка, и заваливающаяся на бок фигура, свидетельствует о том, что Лидия Бранвелл, все еще самый первоклассный снайпер в этом гребаном штате. А может и в стране. Заряжая длинным, тяжелым патроном винтовку и передергивая затвор, она ни на секунду не отводит взгляд от ошалевшего Лайтвуда, двигающегося с почти не видимой глазу скоростью, перед которым сейчас, после трех точных выстрелов, словно опавшие листья с дерева, падают к ногам трое бойцов, удерживающих помещение с заложниками. Она не сводит глаз с его фигуры, на ощупь выставляя на датчике поправку на усилившийся ветер, и контролирует дыхание, чтобы в любой момент произвести выстрел. Мужчина проводит с правого боку от себя, вырывающихся из дверей гражданских, которые бегут в спешке, несмотря на предупреждения быть осторожнее, толкаются и слегка сбивая с ног. Заложники благополучно попадают в руки отряда бойцов, которые, прикрывая их головы руками, выводят их на улицу в руки полиции. Лайтвуд обводит взглядом помещение и, слыша всхлипывающие звуки из дальней части операционного зала, понимает, что в помещении еще кто-то есть. Он жестом подзывает стоящего сзади Сантьяго, и так же беззвучно, жестами, приказывает прикрывать его со спины. — Ал, ты заходишь в слепую зону, — тихо проговаривает Лидия, видя как в прицеле Александр заходит в зал и отсутствие окон не позволяет ей никак посодействовать, — будь аккуратен. Лайтвуд не отвечает, но она понимает, что в напряженной ситуации, любой лишний звук сыграет не в пользу, и увеличивая громкость чувствительного наушника слушает его размеренное дыхание. Таков негласный закон: когда не видишь и не можешь помочь, не начинай паниковать, пока слышишь дыхание напарника. Вне зависимости от того, видит она кого-то или нет, правый глаз ее неотрывно следит за ситуацией в черное перекрестье прицела. Через пару мгновений после того, как слышатся несколько выстрелов и гулкие стуки ударов, на открытый участок выбегает девушка, держа в руках ребенка, лет двух, в сопровождении бойца группы захвата, накрывающего его руками. — Сэр, сильно? — слышится в наушник встревоженный голос Рафаэля. — Осмотреть периметр, — не обращая на фразу парня четко проговаривает Алек, и Лидия выдыхает, понимая, что будь тот при смерти, так бодро бы не ответил, а любую рану можно зашить, не впервой — проверить на наличие взрывных устройств, после всего, запускайте детективов и корнеров. — Есть, — звучит четкий голос Саньтяго, и после пары быстрых приказов, все бойцы SWAT приступают к окончательной зачистке периметра. Алек подходит ближе к окну, откуда Бранвелл уже может его видеть, и девушка слегка шипит, видя, как из его бедра торчит нож. — Аууч, — проговаривает она в наушник, наблюдая, как Алек хватается за рукоять и резко выдергивает его из ноги. — Глубоко? — спрашивает она, четко понимая, что новая форма бойцов оснащена защитными пластинами, а значит лезвие не могло сильно навредить. — Сука, — грозно выдыхает Алек, и показывает ей в окно разбитый телефон, вынутый из кармана, в который и прилетело острие, — я с них поражаюсь, — Лайтвуд все еще осматривается в помещении. — Они бы, блять, еще с собой лук и стрелы на «дело» взяли. Лидия слегка смеется и немного отстраняется от прицела. — А в караоке бы такого не случилось, — проговаривает она, и видит, как мужчина снизу, снова выгибает средний палец.

***

Они оказываются в пентхаусе, в котором живут «счастливой семьей», уже ближе к ночи, и заходят через черный ход, так как на них до сих пор грузная боевая экипировка, а всем следящим за ними, такая информация ни к чему. — Хорошо «расслабились», — сыто проговаривает Алек и разминает шею, положив грузный боевой шлем и черную балаклаву на журнальный стол. — Виски? — так же снимая тяжелую кобуру с плеч, и подмигивая Алеку спрашивает Лидия. — С удовольствием, — по слогам проговаривает, явно скинувший напряжение, мужчина. Он постепенно снимает верхнюю часть военизированной боевой формы, и замечает, как руки девушки слегка подрагивают, что выдает в ней нервозность. Он очень давно знает Лидию, для того чтобы разбираться в ее невербальных сигналах. — Выкладывай, — спокойно смотрит он на то, как односолодовый виски проливается через хрустальный бокал на полированную столешницу, — что стряслось? — Все нормально, — проговаривает Бранвелл таким тоном, которым кинологи приказывают своим подопечным команду «Фас». Жестко и резко. — Лидс, — он подходит вплотную, все еще не расправившись с формой, и удерживая ее за локоть, заглядывает в большие синие глаза. — Я говорю, рассказывай. За дурака меня не держи, — он видит, что девушка о чем-то переживает, и кого-кого, а давнего друга она точно не проведет. — Да задрала меня она!!! — кричит Лидия, и со всего размаху швыряет свою кобуру, с прикрепленным снаряжением в стену, впечатавшись в которую, та разбивает на части видео-устройство связи, висящее рядом с дверью. Александр делает глубокий вдох, понимая, что злиться на подругу в «таком» ее состоянии он не может, но потеря столь важного предмета наблюдения его тоже беспокоит. — Бранвелл, — говорит он тихо и низко, — ты только что похерила интерком. Как мы теперь узнаем, кто входит в пентхаус? — он грозно хмурит брови и тотчас видит на лице девушки сожаление, не смотря на мечущийся в ней гнев. — Прости, — выдыхает девушка. — Сейчас я позвоню портье, и предупрежу, пока ребята не починят, — его тон силён, но не давит. — А после, ты расскажешь, что у вас стряслось, — смотрит он прямо в душу блондинки, которая пытается возразить, но он подводит палец к уровню ее губ, останавливая, и впивается требовательным взглядом в глаза. — Ладно, — выдыхает она и резко выставляет ладонь в воздухе, — расскажу. — Другое дело, — довольно хмыкает Алек, и шагает к телефону, стоящему в апартаментах. После быстрого нажатия нескольких кнопок, в трубке раздается голос молодого парня. — Дэниэль? — произносит Алек спокойным тоном. — Да, слушаю вас, — отвечает звонкий мужской голос. — Ко мне должны прийти гости, а мой интерком сломался, — в трубке слышится сбитое бормотание о том, что техники смогут быть только в понедельник, — послушай, — останавливает Александр беспрерывный поток слов, — если до того времени, как ко мне придет техник, ко мне придут гости, пропусти их, — отрезает Лайтвуд. Лидия одобряюще кивает, и стягивает с себя толстую защитную куртку. — Это должен быть мужчина, возможно с сопровождением. Он скорей всего не представится, — вспоминая характер и манеры Валентина, Алек не уповает на его природную тактичность, — если они будут вести себя странно, не обращайте внимания, — добавляет он холодным тоном, и на той стороне провода звучит тихое «понял вас, Сэр». Положив трубку, Алек разминает шею, и подходит к своему бокалу с виски. — Рассказывай, Лидс, — он легко откидывается на кресло, в той же форме, в которой был, так как судя по всему, состояние подруги требует скорейшего «исповедания», дабы облегчить ее душевные муки. — Ал, я не знаю, — мешкается девушка, и проводит по волосам рукой, — что я делаю не так? — в глазах ее смятение. — Я же люблю… но все постоянно через жопу! — вскидывает она руки к «небу», а затем быстро накрывает ими голову. — Просто расскажи, — спокойно выдыхает Алек, и отпивает из бокала янтарной жидкости, которая напоминает цвет глаз одного сногсшибательного мужчины, и он невольно проходится языком по губам, собирая остаточный жгучий вкус алкоголя и закатывает глаза. Лидия замечает этот момент, и глаза ее расширяются. — Хорошо, — выдыхает она, — я все расскажу, но потом, — она угрожающе тычет пальцем в сторону Алека, — твоя очередь. Александр сжимает веки, в подтверждении «сделки», и скрещивает свои длинные ноги, обутые в армейские ботинки, на краю деревянного журнального стола. — Я люблю Майю, — тихо проговаривает она, и Александр внимательно слушает, слегка покачивая янтарный напиток в бокале, — чёрт, это даже не то слово, — поправляет себя она, — я ее просто обожаю, — закрывает глаза блондинка, представляя самую желанную женщину в своей жизни, а Лайтвуд хитро улыбается, делая очередной глоток. — Она невероятная, — продолжает Лидия, с закрытыми глазами, — умная, нежная, сильная, дерзкая, страстная… — Шшш, — слегка прерывает поток внутренних мыслей мужчина, — но? — он поднимает брови. — Она каждый раз пытается сделать из меня кого-то другого, — блондинка встает, и сильным, совсем не женским, тяжелым шагом начинает кружить по комнате, — говорит, мне нужно стать женственнее. Алек пропускает в кулак смешок. — Мне?! — вскрикивает Лидия низким голосом, — что мне... — кипит она, — ушки заячьи нацепить? — Они бы тебе пошли, — подкалывает брюнет, но тут же поднимает ладонь в сдающемся жесте, понимая, что подруга не в духе. — Из-за чего поругались-то? — спокойно проговаривает он. Лидия нервно меряет шагами комнату: — Созванивались недавно по видео связи, и она «преподнесла» мне «подарок»!!! — в тоне ее чувствуется сталь, и силуэт выпрямляется так, что силе и выправке этой женщины позавидовал бы любой мужчина. — Что же там такого было? — ехидно сводит брови Алек, понимая, что ходит по краю, и если Бранвелл сорвется, его ждет нешуточный бой, не смотря на разницу в званиях, с одной из самых сильных противниц в рукопашном. Девушка, проходит по нему стальным взглядом, и глубоко выдыхая решается произнести: — Розовое нижнее бельё, отделанное таким же по цвету пухом... Лайтвуд, не выдерживая, заливается громким смехом, но на всякий случай прикрывается подушкой. Блондинка скрипит зубами. — Я морпех, Лайтвуд, — зло выдыхает она, — я могу нести на плечах солдата весом в восемьдесят килограмм не меньше десяти километров, — Алек изо всех сил пытается повторно не рассмеяться, и сжимает губы, направляя все свои силы на сохранение понимающего, сурового взгляда. Это в его интересах, иначе ему не поздоровится. — Я офицер армии США, — грозно проговаривает она, увесисто расшагивая по комнате, и Александр сильно вдыхает воздух через грудь, понимая, что находится на грани смеха, представляя подругу в овраге в грязи, рядом с собой в розовом нижнем белье и с ушками зайца, когда та сжимает зубами армейский нож. Смех пробирает его до пальцев ног и он, опять не выдерживая, смеется в полный низкий голос. Лидия пронзает его тяжелым взглядом, и брюнет прикрывается ладонью от пристально смотрящих глаз, безмолвно прося прощения. — Ну и? — слегка прокашлявшись и восстановив нормальный тембр, продолжает Лайтвуд, — а ты что? — Я сказала, что я не «зайка» из Плэйбоя, и носить это не собираюсь… Алек кидает на неё тяжелый взгляд. — Ты же понимаешь, Лидс, что она не хотела, чтобы ты носила это на службу? — его голос оказался таким проникновенным, что девушка потихоньку начала осознавать, — она хотела, чтобы ты стала мягче «для неё», — тихо проговорил мужчина, и как будто до этого сложнейший пазл внутри, сложился. — Ал, но я же… — растерянно проговорила бравая Бранвелл, — я же думала, что она… — О, боги, — поднял свой бокал Алек к потолку, прося кого-то там «выше» вразумить недогадливую подругу. — Природа явно ошиблась, сделав тебя женщиной, — он ухмыльнулся и подмигнул девушке. — Ты ведь почти солдафон, Лидс, — продолжая мягко улыбаться, он явно давал понять, что шутит, — тебе бы топор, бороду и клетчатую рубашку — вылитый дровосек из Канады. Прожигающие глаза Лидии, кажется выжгли в уже «бывшем» друге дыру. — Ладно, ладно, — еще раз выставил ладони Александр, — на счет этого — я не прав. — Я ни разу не жалуюсь, на свой пол, — села она на мягкий диван, и закинула ногу на ногу, — знаешь ли, жизнь в женском теле обещает тебе тысячи и тысячи удовольствий. — Как и в мужском, — поднял он свой бокал, как тост, и Лидия, забрав со столика свой отсалютовала ему в знак согласия. Когда жаркий вкус алкоголя разлился по горлу, Алек привстал, и пододвинулся на диван, к девушке. — Лидия, — проговорил он, глядя в большие голубые глаза и взяв ее руку, — ты должна научится компромиссу. Девушка тяжело выдохнула. — Вспомни, за что ты ее любишь, — ласково проговорил он, и слегка сжал ее руку, — вспомни, почему ты ее выбрала. Бранвелл, прикрыла глаза, и начала уплывать в теплящихся в ней чувствах, вспоминая её острый ум, великолепное чувство юмора, и подтянутую бархатную смуглую кожу, которой она так любит касаться. Она слегка замотала головой, чтобы сбить «жаркие» мысли и вернулась взглядом в ореховые глаза. — Лидс, — тепло проговорил мужчина, — не важно морской котик ты или домашний, — его взгляд не был насмешливым, — главное то, что ты чувствуешь к ней, — он мягко улыбнулся, — ведь не зря ты два года назад стала ее женой… Девушка закрыла веки, постепенно осознавая степень своей глупости, и сильнее сжала ладонь друга. — За это тебя и люблю, — чуть позже вымолвила она, — чертов сумасшедший Лайтвуд, всегда найдет нужные слова. Лицо ее потеплело, а Александр откинулся на спинку и слегка размял шею. — А то, — тихо проговорил он, явно наслаждаясь мгновением. Помимо того, что мужчина выпустил «пар» в сегодняшней операции с захваченным банком, его тело потихоньку блаженно накрывало чувство неги. Мышцы расслабились, а голова перестала гудеть. Он прикрыл глаза, и сразу же увидел самый «волшебный» силуэт перед собой. Приятные, мягкие черты лица. Смуглая, карамельная, переливающаяся кожа. Притягивающая, соблазняющая. Его чистые янтарные глаза. Открытая душа. Мягкий и понимающий. Отрытый и сильный. Красивый и дьявольски сексуальный. Александр, поддаваясь приятной неге слегка приоткрыл рот и выпустил едва слышимый слуху стон, представляя свою руку на его торсе. — Ну вот это ж, нихера себе! — вырвал из сладких воспоминаний, ошарашенный возглас Лидии. — О чем бы ты там не думал сейчас, я хочу это знать! — почти вскрикнула она, отпивая большой глоток из своего бокала. Мужчина томно посмотрел ей в глаза, и на лице его выросла блаженная улыбка. — Маленькая еще, чтобы такое знать, — засмеялся он в конце. — А ну быстро говори, Лайтвуд! — вскрикнула она, и ее голубые глаза увеличились почти в два раза. – Я щас сдохну, если ты не расскажешь! — в тоннах, поглощающих ее глубокие глаза любопытства, можно было утонуть. — Кажется, я заполучил самого охеренного мужчину в мире, - сладко растянул улыбку Алек, а девушка чуть не поперхнулась своим напитком. — Чегоооо?! — воскликнула она, подлетая на ноги. — Александр Гидеон Лайтвуд, гроза всех ночных клубов и самый похотливый гей во вселенной так сладко говорит о парне?! — ее глаза кажется вот-вот должны были вывалится из орбит, а челюсть уже давно лежала на полу. — Да, — коротко ответил он, и поудобнее устроился на спинке мягкой обивки головой, — так и есть, Лидс. Девушка, перепрыгивая через длинные ноги и подлетев ближе, схватила его за грудки твердой боевой амуниции. — Ты серьезно? — удивление, и приятная радость захлестывала ее изнутри. — Да, — мужчина открыл глаза, и облизал губы, вспоминая его вкус, — Бранвелл, — он задержал дыхание борясь с собой, но выдохнув проговорил, — я влюбился. Не характерный писк вечно железной леди Лидии Бранвелл чуть не раскрошил стекла в «их» пентхаусе. — БЫСТРО! Рассказывай всё! — завопила девушка, поцеловав друга в лоб и совершенно опешив от того, что самый холостяцкий холостяк в мире, вдруг говорит такие вещи. Лайтвуд и «влюблен», это как Юпитер и брикет клубничного мороженного. Не сочетаются в одном предложении априори. Уверенный в себе, распутный в связях и совершенно не представляющий себя в отношениях, сногсшибательный мужчина, меняющий любовников, как дезинфицирующие салфетки, и вдруг говорит о любви. Уму не постижимо. Для нее это что-то сродни сфотографировать снежного человека в центральном парке Нью-Йорка, со сладкой ватой в руке. Александр ставит бокал на стол и оглядывает ее расфокусированным взглядом. — Он потрясающий, Лидс, — едва проговаривает он, а девушка напротив почти визжит от невероятности события. Они знают друг друга уже много лет, но таким Алека она видит впервые. — Он очень талантливый, умный, открытый… — продолжает мужчина, прикрывая глаза, — я даже не знаю, кто бы еще мог выбраться из такого дерьма, не став отъявленным циником и пессимистом. Девушка задержала дыхание, понимая, что если сильно вдохнет, может пропустить тихое душеизлияние близкого друга. — И он невероятно хорош собой, — почти промурлыкал Алек, и слегка прикусил нижнюю губу, чтобы не начать капать едва сдерживаемой слюной. — Смуглый, поджарый, спортивный, гибкий… Девушка почти закричала в голос, когда Лайтвуд продолжил, плотнее зажмуривая глаза: — А в постели… — не успел закончить он, как телефон пентхауса разлился неприятным звуком. Алек инстинктивно быстро подошел к трубке, и резко подняв ее, услышал страшное. — Сэр, к вам направляются несколько человек, — протараторил спешный голос портье. — Кто? — резко кинул Лайтвуд, быстро собираясь с «рабочий» режим. — Они не представились, — голос парня слегка дрожал, — но уверенный мужчина, сказал, что вы его ждете. «Валентин» — пронеслось в голове. — Кто еще с ним? — так же собранно выпалил Алек. Лидия уже стояла перед ним, максимально сосредоточенная и готовая к любому раскладу «дела». — Девушка с длинными волосами, и еще один мужчина, — портье слегка замешкался, — они очень странные, мистер… — Где они? — оборвал его Лайтвуд, представляя Моргенштерна и Белькур с сопровождением, входящих в лифт. — Они поднимаются, сэр… — не успел договорить портье, как Алек сбросил звонок и оглядел себя и Лидию в полумраке гостиной. На них еще была боевая экипировка, и Валентин вряд ли поверит, что у них в «семье» по субботам так принято наряжаться. — Раздевайся! — резко кидает Лайтвуд, а Бранвелл не нужно было повторять дважды. За годы совместной работы, они научились улавливать мысли друг друга на лету. Уж лучше «супруги» будут в неподобающем виде, нежели в военном обмундировании с нашивками «SWAT», везде где только можно. — 20 секунд, — командует Александр, точно зная, за какое время лифт достигает его этажа. Лидия раздевается молниеносно, скидывая форму в ящики дивана, и скрывая всё оружие там же. Она оставляет на себе только нижнее белье, и помогает напарнику справится с амуницией и бронежилетом. Алек справляется с оставшимся обмундированием за 17… Да только гребаный карабин на ремне заел. И гребаные штаны не снимаются. — Ложись, — понимая ситуацию, и слыша, как в фойе уже звучат чьи-то голоса, командует девушка, — я справлюсь с замком, накрой нас одеялом. Алек, полностью доверяя подруге прыгает на темный диван, и та усаживается сверху, помогая избавится от боевой формы, и резво запихивая ее вниз. 2 секунды. — Мы с тобой «женаты», помнишь? — подмигивает она Алеку, как тот, тут же улавливает ее мысль, в поисках нормального алиби для их занятия. — Только не сильно пачкай шею, — выдыхает он, и рукой растрепывает свои темные волосы, — и, Лидс, ты же умеешь стонать? Она резко прикасается ладонью к своим губам, и размазывает алую помаду по шее мужчины. — Я еще и тебя научу, — шепчет она, и изгибаясь выдает долгий стон… Все остальное смешивается в темноте скомканного сознания: Младший брат заходит со своей новоиспеченной супругой в пентхаус. Взгляд янтарных глаз, прорезывающий до костей. Попытка поймать его перед лифтом. Спешное запихивание разбушевавшихся «родственников» в квартиру, когда поступил второй звонок от портье, с объявлением пришедшего «мистера В». Смутная сделка с Моргенштерном. Облава. Арест. Зачитывание прав. Да только все это ерунда, по сравнению с потерянным, непонимающим взглядом самого лучшего мужчины в его жизни, отчаянно упавшего на колени в дверях закрывающегося лифта…

***

Молчание длится, кажется, целую вечность. Алек смотрит на руки, цвета теплой карамели, слегка дрожащие и обнимающие белую кружку с кофе. Парень не смотрит в глаза, он «провожает» взглядом пузырьки, растворяющиеся в его напитке. Александр больше не может этого терпеть. — Магнус, — слегка касается он пальцами мягкой руки, удерживающей кружку, — ты мне веришь? Спустя час объяснений, долгого и трудного разговора, эта фраза кажется единственно верной. — Алек, я… — застывает парень, не в силах вымолвить ни слова. — Магнус, я клянусь тебе, это все недоразумение, — слова теряются в горле, не давая изящней выразить мысль, — чертовы обстоятельства сложились так, — он сглатывает тугой ком, все еще глядя в родное лицо, надеясь, что не встретит там ненависти. — Я не предавал тебя, Магнус, — рвано продолжает он, — всё было так, как я говорю, малыш… По коже парня рассыпаются мурашки, с каждым произнесенным, проникновенным словом, но он уже не знает чему верить. Мозг отказывается думать, а зияющая «дыра» внутри, говорит о том, что это очередная «игра». Знакомство. Скрытые от всех друзей «встречи». Сцена на диване. Унизительный допрос. Вторжение в его дом. Всё «слишком». Для него, открытого, искреннего, честного, простого, любящего парня — это слишком. Тайны, спецоперации, «супер преступники», «прикрытия», двойные игры. Слишком. Голова гудит, а потрепанное сердце не хочет верить нежной руке, касающейся его. Что будет дальше? Так же? Опять боль? Опять «дела»? Прикрытие? Подставная «супруга»? Может быть «супруг»? Все мысли в голове Магнуса сливаются в шипучий коктейль и медленно разъедают его еще израненную душу. — Малыш, я хочу быть рядом, — сглатывает Алек слова, кончиками пальцев касаясь его руки, — я люблю тебя… Александр не успевает продолжить. Магнус двигает рукой, слегка разъединяя прикосновения. Звук стрелок часов в разрывающей тишине застывает звоном в ушах. Магнус набирает воздуха в легкие и смотрит ему в глаза. Фраза, сказанная из любимых уст, разрывает сердце на куски. — Александр, мне нужно время. Еще один вдох, отделяющий жизнь от смерти. Еще одна секунда надежды в ореховых глазах. Еще один миг, когда Александр был с Магнусом. — Прошу тебя... — янтарные глаза скрываются за веками, а рука медленно отстраняется от прикосновения длинных пальцев. Тихий шепот разрывает сердце на части. — Прошу, уйди… Александр.

*** Полтора года спустя ***