Я приду за тобой

Дождь. Сырость. Подземелья. Холод. Она бы предпочла совершенно иные вещи, но эти слова четко описывают осень 1997 года. Гермиона стояла в кабинете зельеварения. На удивление, на седьмом курсе обучения в Хогвартсе увеличилось количество уроков по этому предмету. Всем присутствующим в очередной раз дали задание сварить зелье сопротивления магии, потому что у доброй части учеников на прошлой неделе не получалось сделать это. У нее же не было никаких трудностей с выполнением задания. Она давно расправилась с ним и просто ждала конца урока. Ее отношения с Гарри и Роном после смерти Дамблдора стали очень напряженными. Золотое трио почти не общались, особенно сейчас, когда они отправились на поиски крестражей, а она…ее даже не предупредили. Просто однажды Гермиона нашла на своем письменном столике записку: «Сожги эту записку после прочтения. Гермиона, мы отправились на поиски крестражей. Тебе слишком опасно идти с нами. Нас поддержал Орден Феникса, так что мы будем в безопасности. Не переживай. Г.П. Р.У.» Она знала, что они врут. Они не могут быть в безопасности, если Волан-де-Морт на свободе. Это просто невозможно. На них буквально охотятся. Она никогда не понимала, как можно быть такими идиотами. Каждый раз их глупые поступки выводили ее из себя. Как и сейчас. -Гермиона, - Джинни легонько одернула ее за руку и потянула к выходу из кабинета -пойдем? У нас же сейчас вроде ужин. Она оторопела от звука чужого голоса, но быстро пришла в себя. -Конечно, идем. -с легкой улыбкой проговорила она, выходя из кабинета. Почему-то, в последнее время, она стала более нервной. Джинни стала ее поддержкой, стала ее подругой. Она заполняла ту пустоту, которая появилась в Гермионе, после ухода Гарри и Рональда. Хоть она была на них обижена, Грейнджер не переставала беспокоиться. Прямо сейчас они могут быть мертвы. А она просто сидит на уроках и пьет сливочное пиво в Хоргсмиде с Джинни. *** -Ну вот, и она сказала, что я могу взять ее платье, представляешь? Это просто…-Астория сидела рядом с Драко, как обычно сплетничала с Дафной и Пенси. Драко ненавидел это. Хоть они и встречались, но она все же не переставала его бесить своей легкомысленностью и маленьким словарным запасом, который свойственен многим девушкам в Хогвартсе. Драко просто не о чем было общаться с Астроией. Все, о чем она говорила - это об их помолвке после школы и сплетнях. Он просто не переносил эти темы, так что чаще всего они просто трахались. Все же, моментами, он признавал, что Астория была симпатичной, фигуристой и утонченной девушкой,как и полагалось чистокровной аристократке, но все же ее глупость перечеркивала все «хорошо» в ней. С чего бы ему с ней встречаться? Все просто: отец сказал - сын исполнил. Будь то мелкая просьба, подать какой-то предмет, или же убийство. После того, как он убил Дамблдора, все замяли и перекинули вину на Снейпа, но он знал правду, помнил каждую деталь той ночи. Он убил его. Это было быстро, даже слишком, и так легко, как будто жизнь - ничто, как будто жизнь - это просто слово. Очередное, ничего не значащее, пустое и забытое слово. Но, несмотря на то, что физически это было легко, морально это его убило. Каждая ночь, после его смерти, сопровождалась кошмарами. В школе он частично перестал спать, у него просто не было доступа к зелью сна без сновидений. Его мать скорее отправит его в больницу Святого Мунго, нежели пришлет ему в школу 30 бутыльков с этим зельем. Она стала очень беспокойной. А отец… с ним он не общался без критической надобности. Если говорить правду, то Драко ненавидел своего отца, но, тем не менее, выполнял все, что тот прикажет. Ведь так он делал всю жизнь, никто не позволит ему резко начать вести себя иначе. -Малфой, что с тобой? – отчего-то тихо, но твердо спросил Блейз Забини. С некоторых пор он стал его дру… нет, точно нет. Стал его очередной свитой по типу Кребба и Гойла, но только более адекватный. Да, Блейз был определенно лучше тех безмозглых кретинов. -А что не так? - грубо ответил Драко. Блейз был такой истошно внимательный, когда это требовалось. Как сейчас. - Ты пялишься на этот бокал уже минут десять, причем выражение лица у тебя, словно ты ешь слизняков, а не завтрак. Ну так, что происходит? - настойчиво спросил тот, не скрывая своей усмешки, которую вызвала эта нелепая манера Драко резко дергать головой влево, когда нервничает и хочет соврать. -Кто бы говорил, ты сам выглядишь как гипогриф в брачный период, доставай кого-нибудь другого. В твоем распоряжении весь чертов Хогвартс, а от меня отвали! - Маска безразличия не спадала с его лица ни на мгновенье. -Это из-за отца?- неожиданно спокойно ответил Блейз. Он никогда не реагировал на нелестные высказывания в его адрес. Потому что он знал его, как не знает никто в этом чертовом замке. И Драко это осознавал. Именном это его так притягивало в нем. -Блять - задел за живое… -Драко, ты не должен этого делать. Твой отец в Азкабане, он ничего не сможет сделать. -Забини, лучше заткнись, -он глазами манерно провел по людям в немом крике «Ты совсем страх потерял?! Тут полный зал народу». Малфой не выносил таких разговоров, тем более на людях. -О Мерлин, об этом кричит каждый заголовок пророка! - не унимался Блейз. Малфой скривил губы, отложил еду, поднялся и ушел со словами: -Эссе по истории магии, я в библиотеку. Бегать за Малфоем - это последнее, что хотелось бы Блейзу, поэтому он молча кивнул. *** Ночь. Рядом горит тёплым светом масляная лампа. Гермиона читала в библиотеке дополнительный материал для доклада по зельеварению. Она больше любила читать ночью, когда никакие посторонние звуки ее не отвлекают, моментами погружаясь в собственные мысли, связанные с ее эмоциональным состоянием. В последнее время у неё часто происходят панические атаки на почве сильных переживаний. Ей часто казалось,что она ничего не чувствует. Гермиона была буквально овощем. Из-за этого она пыталась довести себя до критического состояния, чтобы почувствовать хоть что-то. «Пусть будет хотя бы больно» - она думала, что если ещё раз это произойдёт, то после она снова будет чувствовать себя живой. Но нет. После того, как она успокаивалась ее эмоции пропадали. Она не чувствовала радости, грусти, волнения, вины. Гермиона почти потеряла себя. Но все, что удерживает ее от того, чтобы окончательно сломаться - это ее друзья и редкие письма от родителей. Вдруг, за двумя соседними стеллажами резко послышался звук падения тяжелого предмета. Гермиона вздрогнула, ожидая, что это Пивз или Филч решили нарушить ее покой. Но она не слышала тяжелых шагов ни Филча, ни Пивза, который обычно появлялся с свойственным лишь ему воем-криком. Гермиона встала из-за стола,взяла старую масляную лампу и направилась к стеллажу около запретной секции, откуда и доносился этот звук. Прошла вперёд,завернула за угол и… Ее карие глаза встретились с серыми, как штормовое небо. Грейнджер ожидала увидеть кого угодно, но точно не его. Она даже в этом году не вспоминала о нем. Не было повода. И вот он здесь, стоит напротив неё, в обычном чёрном пиджаке и водолазке того же цвета, с, обычным для него, пустым взглядом. Ей казалось, что в темноте и без своей ядовитой ухмылки, он выглядел довольно сносно для такого заносчивого болвана. Даже то, как его белые волосы растрепались, это выглядело…правильно,что ли? -Ты что здесь делаешь,Грейнджер? -спокойным, но твёрдым голосом произнёс слизеринец. Он повернулся к ней лицом с немым вопросом: «Ты оглохла?» -Что? - только сейчас она поняла, что не слушала то, что он говорил. Ее мысли заглушали все звуки вокруг неё. -Ой, блять, Грейнджер, ты совсем отупела или грязь залила тебе уши? -Как ты вообще живешь с таким количеством яда в организме? - умудрилась съязвить она, хоть и чувствовала головокружение и боль в висках. -С каких пор ты стала такой смелой? - он хотел что-то добавить, но почему-то не стал. -Малфой, хватит язвить. Что ты тут забыл в…,- она взглянула на свои наручные часы, - два часа ночи?! -Ты начинаешь меня бесить, - шикнул Драко, легким движением головы откинув волосы в бок, - Грейнджер, прочисть свои уши, минуту назад я задал тебе тот же вопрос. — Я занимаюсь. — Серьезно? Да ты просто невыносимая заучка, - с поддельным удивлением проговорил Малфой. Гермиона заметила на полу большую книгу в ветхом переплете. Он что-то читал. Зачем это делать ночью? — Ничего нового ты мне не сказал. Ты так и не ответил, что ты здесь делаешь? - Гермиона сделала акцент на последних словах. — Не твоё дело, чертова грязнокровка, - вопрос, на её удивление, действительно разозлил его. Видимо, было, что скрывать… — Ты такой придурок,Малфой. Молчание. Они просто смотрели друг на друга. Никто из них не планировал уходить. Прошло полминуты до момента, когда Гермионе показалось это странным: она стоит и смотрит на пожирателя смерти, без ненависти, просто привычная неприязнь, накопленная за годы их вражды. Она посчитала неправильным столь длительный зрительный контакт и отвела взгляд, делая неуверенные шаги в направлении к своему исходному месту, туда, где сидела до этого. -Стоять. Гермиона остановилась. Он смотрел, как она медленно поворачивается и пристально смотрит ему в глаза. Он не любил таких «бессмертных» девушек, которые осмеливались смотреть ему в глаза - все обычно либо обходили его стороной, либо быстро отводили взгляд на что угодно, лишь бы не смотреть ему в глаза. Его устраивал их страх. Он был обоснован. Все подозревали, что он пожиратель смерти, отсюда и страх. А Грейнджер всегда смотрела прямо в глаза. Это выводило из себя. Он стоял с листком бумаги в руке, на котором витиеватым почерком было написано пару строк. Грейнджер его обронила. Он не читал. Разумеется,он не стал бы это читать. Во избежание отвращения в случае, если это какое-то очередное дурацкое любовное письмо от придурка Уизела. -Грейнджер,ты ничего не забыла? - почти любезным голосом сказал он. Глаза вспыхнули. Внимательный взгляд сменился настороженным и испуганным. Страх Малфой заметил лишь потому, что постоянно смотрел в ее глаза, иначе он никогда бы не заметил этого. -Малфой, верни мне его. - твёрдо произнесла она. -Скажи, что это, и я верну. -Малфой,хватит. Давай, просто верни мне его, и я уйду. Не думаю, что тебе приятна моя компания. - устало произнесла Грейнджер. Малфой не знал зачем он это делает. Но ему почему-то нравилось с ней спорить. Малфой смотрел на неё ещё минуту и просто ушёл с листком в руках. Быстро, безмолвно, не слушая ее возмущения. Как будто ничего не было, ни разговора,ни этого чертового листа. Ни-че-го.