Я приду за тобой

Гермиона просто брела по коридору обратно в башню Гриффиндора. Никто не понимал. Никто. Почему ей так тяжело? Это ведь обычный день, не было сложных уроков и домашних заданий. Снейп как обычно обращал на неё внимание, чем только ещё больше портил настроение. Многие ее друзья были веселы и общительны. Но она нет. Она не понимала, как можно не замечать этого? Постепенно капающего на мозг страха. Размеренный, неподдельный, жуткий страх приближающейся войны. Поэтому ей так тяжело. Ее не слушают или уходят от разговора, когда она упоминает орден или опасность со стороны пожирателей, которые буквально дышат всем в затылок, пока каждый продолжает жить. Так и прошло полгода, в постоянном страхе,как будто скоро все исчезнет во мраке, который поглотит душу каждого. Не сказать, что она боялась Волан-Де-Морта. Она скорее с ужасом думала о том, каких жертв будет стоить победа над ним. Постоянные мысли о том, что Гарри и Рон где-то там, могут быть мертвы, давила, как утяжка на шее. Пару раз у неё случались панические атаки. Ее эмоциональное состояние было ни к черту. Разумеется, никто не знал об этом. Никто не интересовался, как она, никто и не догадывался о том, что такая «сильная, гордая, смелая» Гермиона Джин Грейнджер плачет каждую ночь в старом туалете для девочек. Всем было просто плевать. Они не хотели замечать. Джинни возможно догадывалась, но Гермиона сводила все к усталости из-за большого количества уроков. Так было проще она никогда не хотела казаться слабой или уязвимой. *** Малфой. Эта фамилия моментами казалась нестерпимым клеймом. Драко не любил думать о том дне, его это убивало. То, как изо дня в день он чувствует себя виноватым, хотя он даже не помнил, что произошло в тот день. Воспоминания о нем остались в голове отрывками, будто по кадрам. Вот он стоит, подняв палочку, напротив Дамблдора и уже почти готов отправить в него смертельное заклятие, но… что-то было не так. Определенно. Он не помнит, как произнёс заклинание или момент, когда оно попало в тело директора. Отец сказал, что ОН ЭТО сделал. И он поверил. Однажды, после дня, наполненного уроками и тренировкой, Малфой нашёл в ящике ту самую записку, которую подобрал с пола в библиотеке. Прошло полгода. Тогда он забыл о ней, потому что было поздно, и ему было, в целом, плевать. Тогда все его мысли занимало кое-что более важное: как выполнить задание Лорда. «Кто бы мог подумать… А ей все равно на эту записку, раз уж эта всезнайка не пыталась особо ее вернуть» — подумал Малфой. Не то, чтобы ему было жутко интересно но после стольких лет борьбы с золотым трио, которое сейчас не в полном составе, он просто не мог не подразнить грязнокровку этой запиской. На самом деле он думал, что там какое-то сопливое послание от ее родителей или просто переписка с этой чекнутой Уизли, с которой они часто ошиваются вместе. Ему, конечно, нет до них дела. Их частое появление вместе он заметил лишь потому что, однажды, они врезались в него, из-за того, что бурно и увлечённо обсуждали какую-то абсурдную ситуацию. Тогда он бросил в их сторону привычные оскорбления и ушёл. — Ну грязнокровка давай посмотрим, что т… — его слова прервало изумление от увиденного. «Г. П. Р. У.» Нет, нет, нет….. Все так хорошо не может сложиться. Он прочитал записку и… И сломя голову помчался на улицу. Каждую ночь в окне из своей комнаты в Хогвартсе Малфой видел, как эта девчонка прогуливается по окраине запретного леса. «Настало время поговорить, Грейнджер».