Синий блокнот

      Крик.       Рефлекторно зажимаешь рот рукой, пытаясь заглушить рвущийся из глубин тела вой раненого волка, потерявшего стаю.       В комнате пахнет озоном и горьким мускусом. Темно. Свет разбитого уличного фонаря не то чтобы помогает развеять Ревашольскую зимнюю ночь, вязкую, как свежесваренный кофе, и пряную, как кабинет Готтлиба. Ноги сами несут к телефону на столе, по дороге набиваешь очередной синяк — каждый раз в одном и том же месте — и спотыкаешься о брошенный вечером ботинок.       Пальцы сами набирают нужный номер, приближая томительное ожидание.       Гудки.       Раз… Два… Шесть… После четырнадцатого хочешь положить трубку, но что-то останавливает, и на том конце провода слышится хриплое:  — Ким Кицураги, с кем имею честь? Издаешь облегчённый вздох, сил на слезы нет, но пара особенно проворных капель все же стекает теряясь в баках.  — Прости, Ким, это я. Риторика: я это кто? Концептуализация: что вообще являет собой я, где оно начинается и заканчивается?  — Гарри? — от неожиданности он даже зовёт тебя по имени, в голосе отражается явное беспокойство — Ты в порядке? Что произошло? Полицейская волна: лейтенант стоит у стены, растрёпанный, в одном белье, но готовый сорваться к тебе на другой конец Джемрока, стоит только попросить.  — Мне приснился кошмар — сглатываешь, упираясь взглядом в стену, изучая знакомый узор на обоях. Сердце бешено колотится. Страшно. — Будто тебя не существует.  — Я… — голос щёлкает и шуршит сквозь помехи — Мне очень жаль, Гарри. Отпусти меня.  — Да, Ким, конечно — покорно киваешь, но голос подводит, становясь похожим на скрежет. … — ет или набран неправильно. Номер не существует или набран неправильно.