Вот и вся история

Иногда Наруто думает: Шикамару прав. Он, мать вашу, совершенно прав. «Эти ваши соулмейты, — вечно говорит Шикамару, — фигня полная. От них ничего не дождёшься, кроме проблем». Шикамару явно кое-что понимает в вопросе — у него в наличии и соулмейт (хорошенькая, но очень злобная блондинка), и крайне запутанные отношения с преподавателем. Впрочем, Наруто никогда к нему не прислушивается. Видимо, очень даже зря.

***

В восемнадцать лет Наруто ненавидит своего соулмейта. Когда чужие эмоции впервые врываются в его разум, он словно распадается на куски — его рвёт на части злостью, болью, обидой, отчаянием. Проходит день, проходит два, проходит месяц; чувства не стихают. Это кажется чёртовым проклятием. «Что с тобой не так?» — думает Наруто, когда на глаза в очередной раз против воли наворачиваются слёзы. Неужели его соулмейт не способен почувствовать хоть что-то приятное? Ну для разнообразия? Впрочем, человек приспособляется ко всему, и Наруто не исключение. К девятнадцати он мирится с ситуацией. В двадцать — хочет спасти. Правда, не совсем понятно, как спасать-то: он ведь про соулмейта и не знает ничего. Всё, что у Наруто есть — аккуратное «Саске» на запястье и бесконечная боль в груди. — Забей, оно тебе не надо, — говорит Шикамару. Наруто не соглашается. А потом встречает соулмейта: совершенно по-дебильному, в университетской столовой.

***

Это среда, на часах около двух, и Наруто обедает вместе с друзьями. Ну как «обедает» — преимущественно он ноет про пару по экономике, потому что это издевательство, а не предмет, и препод определённо к нему предвзят. Почему он вообще должен изучать экономику? Это даже не профильный предмет! Неподалёку от их стола собралась стайка девчонок, издающих писки разной степени громкости. Наруто поворачивается к ним, пытаясь понять, в чём дело, и натыкается взглядом на парня — черноволосого, хмурого. Незнакомого. Наруто, вроде как, впервые его в столовке видит. — Это Учиха Саске, — доверительно сообщает Сакура, подло воруя с его подноса картошку фри. — Наша местная знаменитость. К «местной знаменитости» кто-то лезет прямо в лицо, и Наруто чувствует внутри вспышку раздражения — определённо не своего. «Саске», — думает Наруто, и запястье слегка покалывает. Вот он какой, значит. Картошка в него больше не лезет. …Он ловит парня позднее, уже возле аудитории, когда желудок перестаёт трястись. — Привет, Саске, — говорит Наруто, и он очень старается звучать уверенно и круто, но голос позорно дрожит тоже. — Меня зовут Наруто. Я твой соулмейт. Учиха Саске смотрит ему в лицо. Так Наруто узнаёт, что у его родственной души чёрные глаза — очень красивые и очень мёртвые. — Мне похер, — чеканит Саске, отпихивая его плечом. И Наруто понимает, что спасти его будет сложновато.

***

Наруто таскается за Саске повсюду, словно сиамский близнец. Он записывается на те же лекции, находит укромные уголки, где тот отсиживается во время обеда, а с недавних пор даже приходит в библиотеку, чтобы позаниматься вдвоём. Конечно же, не то чтобы Наруто и в самом деле занимается — он не большой фанат зубрёжки, но сидеть рядом неожиданно приятно. Саске, очевидно, его радости не разделяет — он чувствует, как звенит внутри чужое недовольство. Впрочем, даже если ему всё это не по душе, он не посылает Наруто, как посылает девчонок или одногруппников. Наверное, это неплохой старт? Совместные лекции и совместное корпение над учебниками перетекают в совместную дорогу домой, и сначала они идут поодаль, потом обмениваются парой фраз, и вот Наруто вдруг понимает, что с момента их знакомства прошёл почти год, и с Саске он теперь проводит куда больше времени, чем со всеми своими друзьями. Время от времени они вместе ужинают в раменной. Иногда готовятся к экзаменам вдвоём. Но куда чаще они просто зависают у Саске дома, залипая в какой-нибудь сериал, играя в приставку или просто болтая на совершенно рандомные темы. У Саске дома здорово. Тут есть клёвый ласковый кот с чёрно-белой шёрсткой, цветок алоэ в смешном горшке с очками и сам Саске, который бывает поразительно приятным, когда забывает вести себя, как высокомерный говнюк. У них так много общего, что немного страшно становится. Им нравится похожая музыка, они любят одни и те же фильмы, они читают одинаковую мангу. И несмотря на то, что они максимально непохожи на первый взгляд, они очень легко находят общий язык, даже если не слишком согласны друг с другом. Наверное, неудивительно — соулмейты всё-таки. Наверное, так и должно быть. Куда сильнее удивляет, что Саске иногда бывает заботливым. Это подмечается в мелочах: он покупает Наруто кофе, когда тот жалуется, что не выспался, делится конспектами перед зачётом, отдаёт свою толстовку в прохладный весенний день, когда Наруто приходит в одной футболке, как идиот. Крошечные, почти незаметные детали, каждая из которых заставляет его сердце биться чуточку быстрее. — Ты обедал? — спрашивает Саске после пары, и Наруто ничего не может поделать с радостью, вспыхивающей в груди. Саске на него не всё равно. Правда, Саске не всё равно не так. — Мне не нужен соулмейт, — говорит Саске однажды. И не то чтобы это вещь, которую нужно было произносить вслух — Наруто и так всё знает. Разве он мог не знать? Это больно, это убивает, но он лишь улыбается и пожимает плечами. — Тогда будем друзьями, — отвечает он, и Саске почти улыбается в ответ. …Конечно, это ничего не меняет. Неважно, рядом он или нет, неважно, друзья они или нет, Саске по-прежнему не в порядке. Наруто постоянно накрывает боль — не его. И тоска — не его тоже. И любовь — не его и совершенно точно не к нему. Наруто рвёт на части чужая горечь, но он думает: если он будет рядом, однажды Саске полегчает. Только вот Саске не легчает ни капельки.

***

Саске почти не говорит про Итачи — лишь бросает иногда неосторожные фразы, по которым собирается общий портрет. Он любил читать; у него были холодные руки; он пил зелёный чай с сахаром и заедал это сладким, и Саске не понимал, как у него от такой приторности зубы не сводит. Он умер. А ещё Саске любил его и любит даже теперь. Наруто впервые в жизни благодарен своей тормознутости. Поначалу он не задаёт неудобные вопросы, потому что не понимает, что именно не так. Когда осознание настигает, спрашивать бесполезно: всё уже понятно. Итачи был братом Саске. И тот в него влюблён. Вот такой достался соулмейт.

***

Когда Наруто было двадцать, он подумал — родственную душу надо спасать. Его «Саске» постоянно страдает, это ведь ненормально, разве нет? Он почему-то был уверен: как только они с соулмейтом встретятся, тому мигом полегчает. Это ведь такая особенная связь! Даже если будет тяжело и страшно, он точно сможет что-то сделать со всей этой грустью. Сможет развеселить, отвлечь, поддержать. Просто ворвётся в его жизнь и тут же развеет все печальные чувства, как пепел по ветру. Он действительно хотел помочь: искренне, от всей души, а теперь потонет вместе с Саске, потому что никто и никогда его уже не спасёт. Никто не спасёт их обоих. Наруто любит своего предназначенного, а тот отдал сердце мертвецу. Вот и вся история. Шикамару вечно говорит: «От соулмейтов одни проблемы», и в последнее время Наруто всё чаще думает — тот, чёрт побери, совершенно прав. Ничего хорошего в соулмейтах нет. Только уже слишком поздно.