Как Агнес с ОКР боролась

— А теперь, моя дорогая, объясни, в чём же дело. Сандроп не выдержал и всё-таки решил узнать у Кометдроп всё, что с ней происходит. Да, он считает, что если кто-то захочет поговорить, этот кто-то сделает шаг первым, и его не стоит заставлять. Но Сан нетерпелив и не смог сдержаться. Тихий час. Мундроп следит за детьми один, так как договорился с напарником, чтобы тот всё разузнал, а потом передал ему. Музыка прекращает играть на добрые два часа, пока дети спят. Агнес и И/С сидят на краю ямы с шариками. Ранее это место было противным для Агнес. Ей в принципе всё раньше было противным, но она начинает понимать, что никогда не сможет сделать всё идеально чистым и стерильным – этот мир неидеален. Этот мир – сплошной хаос, который невозможно победить, и уж тем более пшиком антисептика или мистера Мускула. — А теперь, моя дорогая, объясни, в чём же дело. Агнес думает рассказать ей сейчас или позже. — Это… ну, — она напряжённо зашипела, — это такая вещь, которая связана, — она сковала свои движения и скривила лицо, — с вами. Ну, с тобой и И/Л-ом. Солнце удивлённо поднял светлые брови, выпучив свои большие глаза, и перевёл взгляд исподлобья на собеседницу. — Хорошо, — протянул он, — тебе, наверное, хотелось бы это обсудить не только со мной и, желательно, не повторять лишний раз информацию. Давай дождёмся окончания дня и вместе с И/Л-ом поговорим насчёт твоего поведения? — предложил воспитатель. Комета хочет это обсудить, но боится признаться в этом. Всё-таки, её действительно напрягали слова мистера Уайта. «А ещё падение может означать влюблённость» — Да. Да, хорошо. Давай дождёмся окончания дня, — напряжённо выдавила она, тряхнув головой и тем самым прогоняя воспоминание. Остальные два часа прошли спокойно: Санни тактично перевёл тему, чтобы не напрягать Комет, потому что заметил её дискомфорт. Он узнал, что та прочитала подаренную им книгу и пришёл от этого в тихий восторг, выраженный его фирменной улыбкой , а также и без того высоким голосом. — Я даже хотел стать буддистом, когда только прочитал её, — задумчиво сказал он, вспоминая студенчество. — А в каком возрасте ты её прочитал? — поинтересовалась девушка. — Лет в… девятнадцать? — неуверенно задал тот риторический вопрос, скорее заданный себе самому. — А сколько тебе лет, кстати говоря? — снова интересуется Агнес. — Мне? Мне в январе стукнуло двадцать пять. А ты – старушенция, — шутит он. Но Агнес не обижается. Фрост совершенно не стыдится своего возраста, как это делают многие женщины. Она считает, что любой возраст по-своему плох. Или хорош, будь та оптимисткой. — А сколько лет И/Л-у? — Ух, — тяжело выдохнул он, — я без понятия. Хз, честно. Ну, лет двадцать семь, может. Но, я думаю, он старше меня. Будет смешно, если это не так, — улыбнулся он. — Почему? И/С откинул шею, разминая связки, затем посмотрел на Агнес и, немного помедлив, быстро пожал плечами, растягивая губы в тонкую (если её можно назвать тонкой) полоску. Наступила полная тишина. — Кофе? — Кофе.

***

— Что ж. Смена окончена. На улице снег с дождём, поэтому разговор во время прогулки – не лучшая идея. Воспитатели решили пойти в кафе при «Пицца Плексе». Их там много: пиццерия, кондитерская, мексиканский, американский стритфуд и многое другое. Воспитатели решили пойти в кондитерскую, так как после половины седьмого шла скидка в сорок процентов на что угодно, кроме напитков. — Что ж, — начала Агнес, — вещь, которой я сейчас поделюсь с вами – о вас же самих. Пришёл черёд удивляться Муну. Но он парень флегматичный, поэтому заметные эмоции проявляет редко, из-за чего его удивление никто не заметил. — Понимаете, мне снился сон, в котором была я и.. вы, — тихо сказала воспитательница. Повисло неловкое молчание. — И что же там было? — аккуратно спросил Солнце. — Ну… Ты, — она обратилась к блондину, — плакал и упал вниз с замка… — Замок? — И/С перебил Агнес. — Да… летающий такой. Ну, вот, а ты, — она обратилась теперь к брюнету, — ты выпустил шипы, как у розы, упал на колени, проткнул шипами замок, и он начал падать. — Проткнул? — переспросил конопатый. — Да. Замок надувной такой, розовый. В облаках летает ещё. Агнес не стала говорить про мать, потому что это им знать было необязательно. — И всё? — спросил И/Л. — Да. Это то, что я запомнила. — Мы там просто стояли? Ничего больше? — сменив интонацию на более игривую, Мун ехидно улыбнулся, играя своими чёрными густыми бровями, за что получил подзатыльник от Сана. — Нет. Ничего больше, — солгала она. — Интересно, мы тебе только в таком ключе снимся? — наигранно задумался кудрявый. Сандроп уже затевал драку, но к ним подъехал робот-официант, спрашивая, нужно ли что-нибудь ещё. Расплатившись за заказ, воспитатели ушли. Все трое молчали. Агнес и И/С-у было неловко молчать, в отличие от И/Л-а. С первого взгляда можно было подумать, что ему наплевать на Агнес, на её состояние, на её расстройство, на её сон, но это не так. Совершенно. Просто в детстве он не получал почти никакого проявления ласки, поэтому не умеет её проявлять. К детям он умеет относиться с заботой, теплом и лаской только потому, что в детстве и отрочестве постоянно ухаживал за младшими братьями и сёстрами, которые как раз и проявляли эту мизерную ласку. Но со взрослыми людьми это намного сложнее. Были случаи, когда он обмякал и проявлял телячью нежность, но это происходило так редко! Но очень уж метко. Коллеги отметились об уходе и вышли на улицу. Апрель – забавная штука. То солнце, то пасмурность. То сухость, то снег с дождём. Вчера было солнечно и тепло, а сегодня слякоть и ветер. Небо устлано серыми тучами, из которых летел мокрый снег, ветер же пробирал до костей. Пришло время прощаться. — Это точно всё, что ты хотела рассказать? «Я не хотела ничего рассказывать» — подумала про себя молодая женщина. — Да, — соврала она. Всё-таки желание рассказать о догадках психолога было. Не сильное, но было. — Тогда до завтра, — помахал ей рукой блондин и накинул на себя белый капюшон худи, скрываясь за стеной. — Пока, Агнес, — устало говорит Мун, разворачивается и уходит к Сану. Агнес пошла в противоположную сторону, к стоянке, где её ждал её маленький автомобиль.

***

«Дворники» скрипели по стеклу, размазывая капли воды. Скрип-скрип, скрип-скрип. Из-за погоды и времени суток, на дорогах пробки, поэтому стоять на одном месте Агнес придётся очень долго. По радио крутят песню Doris Day – Again. Скрип-скрип. «Зачем я вообще решилась им рассказать? Боже… Хорошо, что не рассказала про слова этого старикашки, иначе был бы полный трындец» — думала шатенка. «Если бы позор был человеком, то этим человеком однозначно была бы я» — критиковала себя она. «Чем больше я думаю об этом, тем сильнее в это верю. Надо прекратить, иначе я точно влюблюсь. Уж в таком-то случае реально будет трындец» На телефон пришло сообщение. Агнес проверяет гаджет: сообщение от И/Л-а. (М- Мун, А-Агнес) М: если хочешь, то можешь мне рассказать всё А: ты о чём? М: ты рассказала лишь малую часть А: нет М: Агнес, я не идиот. хотя, я думаю, ты именно так и считаешь) куда уж мне до тебя, о великая психовка))) Агнес отправляет стикер с раздражённой рожицей. А: слушай А: а сколько тебе лет? М: зачем тебе? А: любопытно М: знаешь, что с любопытной Варварой сделали? А: … А: ладно, забудь. пока М: мне 22 М: пока «Двадцать два?! М-да, бессонница и труд его сильно помотали….»

Again, this couldn’t happen again…