Сопричастные

В назначенное время Тао стоял перед тяжелыми дубовыми дверьми и с опаской смотрел на швейцара. Сперва у него и мысли не возникало, что что-то не так: сам Крис пригласил его, назвал время и место, значит, у него есть право на вход в это претенциозное здание, обитое понизу гранитом и заключенное словно в цельно выплавленное стекло поверху. Да и казалось бы: кому какое дело? Ведь нет никакой таблички с именами в алфавитном порядке, указывающей, для кого открыт доступ внутрь, а кому лучше идти мимо. Тао нисколько не сомневался, приближаясь к внушительным, даже подавляющим своей массивностью дверям, пока не увидел выражение лица швейцара. Этот немолодой, но подтянутый мужчина, одетый с иголочки, одарил его таким чопорным, почти брезгливым взглядом, что юноше тут же стало не по себе, и вместо того, чтобы преодолеть последние низенькие ступеньки, Тао по широкой дуге свернул обратно на улицу. Высокомерность служащего была столь ощутима, что Тао в раз почувствовал себя невзрачным, жалким, недостойным. Тут же и одежда, которую он так тщательно подбирал, надеясь на одобрение вкуса, перестала казаться стильной, и вспомнилось, что хорошо бы подстричь волосы, да и вообще, прежде чем соваться в такое заведение, стоило лучше изучить дресс-код. Тао с минуту мялся неподалеку от входа, пока не вспомнил, что Крис просил позвонить ему, когда он достигнет назначенного места. С замиранием сердца юноша набрал заветный номер. К панике перед швейцаром прибавился трепет перед голосом Криса. О встрече они договаривались SMS-ками, чему Тао был рад, потому что так проще было сосредотачиваться и формулировать ответ. Но теперь же, через пару секунд ему предстояло заново услышать глубокий низкий голос, который оказывал на него парализующее и до такой степени ослабляющее действие, что подкашивались ноги. Меньше всего Тао хотелось показаться Крису заторможенным недотепой, только из-за того, что он не может совладать с собой от пробирающего бархатного тембра. Юноша во все глаза смотрел на швейцара и слушал, а вернее, пропускал мимо сознания гудки. - Здравствуй, Тао, ты уже на месте? – раздалось у самого уха. Именно так, как и ожидалось. Тао усилием воли собрал себя воедино. - Здравствуйте. Да. Я на входе, у дверей. - Ты разве не зашел внутрь? – легкое удивление проскользнуло в голосе Криса. – Впрочем, так лучше. Подожди немного, я спущусь и встречу тебя. Собеседник отключился, и Тао поздравил себя с удачным стечением обстоятельств. Проходить мимо швейцара в одиночку ему не хотелось. Ждать слишком долго не пришлось. Времени оказалось ровно столько, чтобы успеть успокоиться, но не занервничать заново. Тао вскинул голову, оторвавшись от созерцания асфальта, когда услышал шум открываемой двери. Крис, игнорируя рвение швейцара, толкал тяжелые створки сам. Он широко распахнул одну из них и кивком головы пригласил пройти внутрь. Тао воспользовался этим и резво проскочил мимо внушающего трепет швейцара в просторный, светлый, абсолютно пустой, если не считать девушки за администрационной стойкой, холл. Крис возник рядом, и Тао невольно впился в него взглядом. Мужчина снова был небрежно изыскан и естественно великолепен. Светлые джинсы, прихваченные классическим кожаным ремнем, и белая рубашка с подкатанными до локтей рукавами и мягким, словно истрепанным, воротом как нельзя лучше подчеркивали все достоинства и смотрелись просто, но стильно. Словно в противовес ему одетый в темные тона Тао показался самому себе черным пятном в хорошо освещенной выбеленной комнате. Юноша испытал неловкость, а вот Криса, кажется, ничто не смущало. Он отвел Тао с прохода и, не обращая внимания на присутствие администраторши, галантным жестом предложил ему розу. Пару мгновений Тао пребывал в замешательстве. Со всеми своими волнениями он не заметил цветка в руке, когда Крис открывал ему дверь, и подарок стал неожиданностью. Тао с восхищением глядел на розу. Это был едва распустившийся бутон насыщенного винного оттенка, полуоткрытый, лишь намеками обнажающий нежную атласную сердцевину, стыдливо задернутую по бокам более плотными и более широкими лепестками. Тао скользнул взглядом по стеблю. Все шипы были аккуратно срезаны, а на их местах светлели рубчики. Стебель был влажным, по нему скатывались капли, набухая на конце и срываясь на пол. Крис бережно обнимал тонкую талию розы, зажимая между трех пальцев и не касаясь, но прикрывая изогнутыми в кольцо безымянным и мизинцем. - Спасибо, - поблагодарил Тао, принимая подношение, - она очень красивая. Крис невозмутимо кивнул, соглашаясь с его словами, и жестом пригласил следовать за собой. Тао послушно засеменил по выстеленному ковровой дорожкой коридору к лифту, занял свое место в кабине и дождался, когда Крис нажмет нужный этаж. Пока лифт возносил их вверх, мужчина полностью обратил свое внимание на Тао и произнес дружелюбным тоном: - Ну, привет, еще раз. Вид у него был непроницаемый, стороннему бы показалось, что даже оскорбительно отстраненный, но Тао по голосу, по тонкой атмосфере понял, что Крис пребывает в хорошем настроении и довольно благодушен. Это несколько приободрило. - Здравствуйте. Крис фыркнул, отворачивая голову в сторону, будто парень сказал нечто смешное. - Нормально добрался? Не заблудился? - О, нет, я знал, где это находится. Мы с одногруппниками часто после занятий гуляем. Я проходил мимо и видел вывеску. Крис покивал словам Тао, демонстрируя участие; в этот момент створки лифта разъехались в стороны. Мужчина вышел наружу и широкими шагами направился в нужную сторону. Тао шел, отставая на шаг, но выдерживая заданный темп. Они свернули в закуток, и Тао увидел ничем не примечательную дверь. Крис открыл ее перед юношей, чтобы тот прошел внутрь первым. Тао оказался в комнате, не большой и не маленькой, а комфортной по размерам для одного человека. Внутреннее убранство отличалось изящной простотой. Центральное, по крайней мере, композиционно, место в комнате занимал сложной конфигурации бежевый кожаный диван. Перед ним расстилался мягкий коврик, по которому можно было босиком дойти прямо к внушительной плазме, под ней на маленькой тумбочке лежала целая батарея пультов, снабженная наклейками с поясняющими надписями. По бокам от угольно черной плазмы располагались молочного цвета и странного дизайна огромные колонки. Осмотревшись, Тао заметил еще технику, не совсем понятного ему назначения, пару низких широких комодов на гнутых ножках, овальное зеркало в человеческий рост и столик с фруктами, притулившийся у подлокотника дивана. Тао в очередной раз ощутил себя слишком темным для обстановки. - Присаживайся, можешь не разуваться, - подсказал Крис, небрежно отстегивая пару верхних пуговиц на рубашке. – Позволь, я поставлю розу в воду. Тао отдал цветок, прошел к дивану и присел на широкое сидение. Крис прямо на ковер вкатил столик с фруктами, располагая его перед юношей, и опустил розу в пустующий хрустальный сосуд. - Это гостиничный номер? – поинтересовался Тао. - Нет, что-то вроде караоке, только классом выше, - пояснил Крис, не спеша приземляться рядом с ним. – Я бы сказал, это комната отдыха. Можем посмотреть фильм, можем петь и танцевать, а если порыскать в комоде, то найдется несколько неплохих настольных игр. Хочешь в карты? Крис подмигнул, и Тао негромко рассмеялся, поддаваясь проявлению чужого хорошего настроения. - Выбирай, чего хочешь? - Фильм, наверное, - выбрал Тао из соображений самозащиты. Ему ужасно хотелось целиком владеть вниманием Криса, полностью концентрировать его на себе, в особенности пьяняще обжигающий, как коньяк, взгляд, но он еще не был к этому готов. - Да, пожалуй, так лучше, - рассеянно подтвердил Крис, приближаясь к полкам с DVD-дисками и скользя пальцем по корешкам обложек. – Не против, если я сам подберу? Тао полностью отдал право выбора, позволяя Крису по-мужски руководить и создавать атмосферу. Младший с интересом наблюдал его неторопливые естественные жесты. Уверенный в себе, органично выглядящий в обстановке номера, Крис оживил плазму запущенным фильмом и занялся бокалами. Алкоголя Тао не заметил. Вместо него было множество графинов с соком и напитков в бутылках. Крис учел тихо высказанное пожелание и налил яблочного сока. Только после этого он позволил себе опуститься подле младшего. Тугие подушки дивана почти не просели под его весом, а вот Тао сразу почувствовал влекущую силу притяжения, будто рядом с ним запустили мощнейший магнит. От Криса дохнуло смесью благородных запахов, слишком легких, чтобы думать о парфюме или геле для душа. Этот букет ненавязчиво обволакивал, отчего казалось, будто это естественный запах, и мужественный блондин в действительности источает слабый древесный аромат. Мужчина закинул руку за спинку дивана, укладывая ладонь как раз напротив спины Тао. С поворотом головы и брошенным взглядом, он произнес: - Хорошо смотришься в этой обстановке. Черный оживает на тебе. Тревога за собственный облик и неумение вписаться тут же покинула юношу. Он благодарно, чуть смущенно улыбнулся, получив первый комплимент, а в глазах Криса в этот момент промелькнуло что-то не по ситуации серьезное, и он отвернулся, убирая также руку. - Вы устали? – спросил Тао, заметив, как Крис массирует указательным и большим пальцем внутренние уголки глаз. - Да, немного, сегодня был насыщенный день. - Я следил за эфиром. Крис исподлобья покосился на Тао. Он будто бы искал в нем что-то, и юношу это немного настораживало, коль скоро он не понимал предмет исследования. - Ты должен знать, что не все в подобных программах правдиво, - предупредил Крис. – Я не всегда отвечаю честно, и у тебя могло сложиться в чем-то неверное впечатление. Если откровенно, я бы предпочел, чтобы мои друзья не смотрели шоу. - Я понимаю, - кивнул Тао, - было видно, где вы немного лукавите. - Неужели мы настолько очевидно играли? – нахмурился Крис. Тао замахал ладонями. - О, нет, что вы! Просто я знаком и с Чанелем, и с вами немного, потому мне была видна разница. Не думаю, что рядовой поклонник заподозрил бы что-то. А вы, правда, хотели бы погулять утром с любимым человеком? Тао отпил сока, скрывая свое смущение из-за заданного личного вопроса. Крис на пару мгновений выпал из сознания, но вскоре спохватился и вернулся. - Что?.. А, да, да, тут я выразил свое настоящее желание. - Это очень романтично. Крис повел бровью. Он смотрел на это с другой стороны. - Дело не в романтике, - опроверг он. – Мне просто нравятся уединенные прогулки. С утра меньше шума, и звучание города ровнее и гармоничнее. В полумраке проще размышлять, если ты один, и приятнее молчать, если вас двое. Ранним утром меньше всего предрассудков и догм витает в воздухе. Это неоднозначное время суток, поэтому оно мне нравится. - Это и называется романтикой, - упрямо повторил Тао. – А еще ранним утром восход солнца… Крис небрежно отмахнулся. - Движение солнца меня не волнует, - довольно равнодушно заявил мужчина. – Не сказал бы, что это такое уж захватывающее зрелище. Тао оказался несколько разочарован, в особенности, тоном. Так люди говорят о вещах, которые никогда не пробовали, но о которых знают с чужих слов. Уверенность в том, к чему и не прикасался, обычно особенно живучая. Конечно же, Тао не считал, будто за свои годы Крис ни разу не видел восход, но, судя по всему, он никогда не отдавался чувствами этому таинству. Да это не такая уж и проблема, гораздо хуже, если Крис окажется в принципе не способным к восприятию чудесного. Впрочем, не все было так уж безнадежно: казалось, Крис просто не осознавал, что его отношение к утреннему затишью столь романтично. - А я бы хотел съездить к морю и целый день бродить по пляжу, - поддержал тему Тао. - Целый день скучно. Пары часов вполне достаточно, чтобы расслабиться, как по мне. - Вам – возможно. А я бы все же выделил сутки. Я был на море всего однажды в детстве вместе с тетками. Было и красиво, и увлекательно, и весело, и интересно. Я хочу еще. - Почему теперь не съездишь? – спросил мужчина, возвращая одну руку за спинку дивана, а второй подталкивая ближе блюдо с виноградом. Тао отщипнул пару ягодок. - Подходящего случая нет, - ответил он, перекатывая виноградины между пальцев. – Хочется не просто так, а по-особенному. - Любой момент особенный, если ты собрался сделать его таковым. По моему опыту могу сказать, что идеальное время не наступает никогда, если ты ждешь его и подгадываешь обстоятельства. Не надо ждать погоды, не ориентируйся на друзей или бойфренда, не думай, что нужны какие-то условия. Просто поезжай без всяких причин – только тогда прогулка будет не вымученной, а такой, как ты хотел, - поделился наблюдениями Крис. Впечатленный Тао давил языком виноградины о щеку и ловил каждое его слово. Он, правда, не понял, почему Крис вперил в его лицо такой колкий, как статическое электричество, неотрывный взгляд. Он решил, что должно быть, выглядит странно, когда мнет виноград, и прекратил свои манипуляции, предпочтя просто разгрызть плотную кожурку и таким образом добраться до сочной мякоти. Он утвердился в своих догадках, когда лампочка в глазах Криса плавно потухла, словно накал сошел на нет. «Не ребячься!», - сам себя одернул Тао, желающий во что бы то ни стало понравиться. Только он это подумал, тут же принялся наматывать на палец выпавший из шлевок конец мягкого тканевого ремня, словно ветер вымел здравую мысль из головы. Крис зачарованно следил за этим нехитрым действом. А Тао несколько расстроился и разволновался. Он очень хотел бы, чтобы Крис предложил ему поездку к морю, пусть коротенькую. Но также он и понимал, что у певца может не быть времени на такие разъезды, да и вообще, они еще ничем не связаны, и Крис не обязан предоставлять ему свою компанию. Собственно, это Тао и пугало: он боялся, что по итогам вечера Крис может не захотеть второй встречи с ним. Успокоить Тао могло только приглашение. Или поцелуй. Через интимное соприкосновение он мог понять другого человека, что у него на уме и в сердце. Но Крис не позвал его ни на утреннюю, ни на морскую прогулку, да и целовать не собирался. Единственная вольность – рука, покоящаяся на спинке дивана таким манером, что не будь треклятой кожаной подушки, большая горячая ладонь легла бы аккурат на плечо Тао, а его спина откинулась бы на жилистое предплечье. Тао заерзал. От Криса исходило ощутимое тепло, как от печки, и младшему казалось очень правильным сразу же нырнуть в это тепло, завернуться им, как одеялом, прижаться к боку и крепко обнять, даря ответный жар. Юноша чувствовал крайнюю растерянность. Он привык доверять чувствам и поступать по велению сердца. У него в жизни практически не было ситуаций, когда приходилось ограничивать себя в проявлении эмоций. Если ему хотелось ласки, он сразу же шел к теткам и не чувствовал при этом никакого стеснения. Но те были родственницами, а внезапные объятия с мужчиной, даже потенциальным бойфрендом, насколько знал Тао, по каким-то странным нелепым правилам недопустимы. Это удручало. Чтобы справиться с накатывающим желанием прикосновений, Тао впился взглядом в свою розу, подмечая, как подымаются от чашечки, венчающей стебель, венки, прошивая сетью винное полотно, как изящно тонки лепесточки, у которых так чудно отогнуты кончики, как красив цвет. Созерцание с головой захватило юношу. - Что такое? – спросил Крис. – Тебе со мной скучно? Тао удивленно дернулся и встретился с пытливым требовательным взглядом. - С чего вы взяли? – выплеснул свое недоумение младший. - Ты пялишься и пялишься на розу. Она интереснее меня? Тао поспешно замотал головой. - Нет, что вы. То цветок, а это – вы. Она прекрасна, но вы все же человек. - Отлично, я выигрываю у растения потому, что принадлежу к твоему биологическому виду, - с веселой иронией заметил Крис, - а я уж было ревновать начал. Тао с изумлением поймал теплую улыбку, столь непривычную для спокойного, словно высеченного в античности из гипса лица. Он заулыбался в ответ, охотно принимая исходящее от мужчины и делясь своим. - Она красивая, - оправдался Тао. - Просто цветок. Тао закусил губу, борясь со слишком широкой улыбкой. - Вот сами посмотрите. У нее такой соразмерный длине стебля бутон, он так чувственно приоткрыт, а цвет!.. Кажется, будто он везде одинаковый, но есть места, где красный гуще. Видите? И текстура… так и хочется потрогать. Крис наклонил корпус вперед, опираясь предплечьями на расставленные ноги, и приблизил к розе лицо. Некоторое время он внимательно разглядывал цветок, касаясь его взглядом, а затем многозначительно хмыкнул и откинулся обратно на спинку дивана. - Ты прав, изящно. Честно говоря, я не всматривался в такие тонкости, просто выбрал ту, что пришлась по душе с первого взгляда. - Так всегда и бывает, - уже совсем не сдерживая солнечной улыбки, сказал Тао, - мы выбираем что-то или кого-то сразу, даже если не понимаем этого. Мы сразу считываем всю картину в целом. И только потом уже обнаруживаем детали, удивляясь, почему не заметили их с первого раза. Крис ухмыльнулся и невесомо мазнул пальцем по губам Тао, чуть оттягивая нижнюю. - Губки твои мне сразу понравились, - развязно сообщил он, - и глаза у тебя восхитительные. Тао зарделся от комплиментов и интуитивно кокетливо закусил губу. - А мне с самого начала понравилось, что вы добрый и теплый, - совсем тихо поделился Тао. Настала очередь экспрессии Криса. - Я? – пораженно воскликнул он. – Я добрый? Я же грубил тебе первое время. Да и потом не всегда деликатен был. Что ты там себе напридумывал? Тао тяжело вздохнул и на мгновение закатил глаза. - Я ничего не придумывал, я прав, - попытался он защитить свое мнение, - просто… ну… Я не знаю! – Тао очень быстро признался в своем бессилии объяснить. – Это чувствуется. Очень жаль, если все не так. Если вы настаиваете на своем, то мне лучше уйти прямо сейчас. Я не хочу быть со злым человеком. Тао поступил по-детски, вскакивая с дивана с явным намерением выйти, но Крис не дал ему этого сделать. Он просто обхватил парнишку за живот и с силой дернул обратно. - Эй, я не добряк, но и не зверь, - примирительно проговорил он, укладывая руку уже не на диван, а на плечи юноши, чтобы усмирить и не дать сбежать. – И расслабься, я все равно не дам тебе уйти раньше времени. Тао тихонько млел, расплавляясь под тяжелой горячей рукой. Крис сидел тесно к нему, и эта близость была волшебна, в особенности из-за того, что в ней не чувствовался пошлый подтекст. Крис всего лишь фиксировал шустрого паренька, а тот купался в древесном запахе и послушно примагничивался согласно своим сердечным порывам. - Яблоко хочу, - мило попросил Тао, намекая на свою обездвиженность. Крис дотянулся до хрустального блюда, выбрал яблоко и вручил его младшему. - Спасибо, - поблагодарил тот, вонзая зубы. На звуковом фоне ненавязчиво шелестел позабытый ими старый музыкальный фильм, а они сидели и грызли каждый свой фрукт. Когда остались лишь огрызки, Крис завел непринужденный разговор, и Тао с готовностью подхватил его. Устав сидеть, они слонялись по комнате, заглядывали в тумбочки и делились интересными находками. Винограда становилось все меньше, а Крис только и успевал, что заметить щеки, как у хомяка. Тао крутился возле мужчины и с нарастающей тревогой капризно ждал поцелуев, объятий – чего-нибудь. Но Крис выдерживал дистанцию, и Тао начинал паниковать по-настоящему. Он боялся, что Крис разочаровался в нем после этой встречи, что палящая страсть, с которой он ласкал его в машине и на кухне, растворилась в воздухе, что все стало казаться ему ошибочным. Время тянулось, и хотя Тао было интересно с Крисом, а неловкость не ощущалась, он падал духом. Однако не показывал свое состояние, до последнего надеясь. Встреча подошла к концу, а Крис так и не поцеловал его. И приглашения на вторую встречу также не последовало. Мужчина выглядел довольным и веселым, когда подталкивал младшего к выходу, а в это время сердце Тао сочилось сожалением, для которого вроде бы время еще не наступило, но все предпосылки уже были. Тао нервничал, но улыбался. Мысленно кричал, но находил в себе силы обернуться у лифта и подождать отставшего. Он не хотел напрашиваться, но решил, что имеет полное право узнать впечатления Криса и самому позвать его куда-нибудь еще. Он решил, что так и поступит, как только будут произнесены прощальные слова. - Я подвезу тебя, - не предложил, а констатировал Крис, и это приободрило Тао. Стал бы он возиться с кем-то, кто стал ему безразличен? Но беспокойство все же укололо: а вдруг это простая вежливость? Тао покорно плелся за мужчиной, глядя в широкую спину. Тао поймал себя на том, что воспринимает ее как серьезную конкуренцию мягкой перине. Он бы с удовольствием поддался притяжению и упал на нее, приникнув щекой и закрыв глаза. Салон машины показался Тао маленькой империей Криса. Там все пропахло им, его уверенностью, дороговизной. В свою первую поездку Тао не мог этого оценить, но теперь ясно заметил присутствие хозяина в мелочах: в паре солнечных очков на пассажирском сиденье, в ежедневнике, оплетенном кожей, в элегантном кофейном стакане, оставленном в подставке, в тонком смешанном запахе. - Ну, когда мы встретимся в следующий раз? – естественным расслабленным тоном, сильно контрастирующим по атмосфере с тем, что было на душе у юноши, спросил Крис. Тао облегченно выдохнул. Следующий раз. Он будет. Похоже, Крис не приглашал его, потому что знал: перед расставанием у них впереди еще есть время. Светлая радость затопила Тао так, что он чуть не захлебнулся своим счастьем. - Это я должен у вас спрашивать. Мне кажется, вы более занятой. - Тебе кажется, - рассмеялся Крис, - я бываю катастрофически занят, это верно, однако есть и периоды простоя, когда работы мало. Сейчас у меня как раз такое время. Так что говори, когда тебе удобно. У тебя же еще подработка, насколько я помню. Тао с благодарностью смотрел на Криса. Ему было неизмеримо приятно от того, что такой человек внимателен к нему. Тао и правда имел не слишком много свободного времени из-за многочисленных домашних заданий в институте и подработки. А совесть комариным писком напомнила, почему он смог прийти на встречу, и подсказала, что второго такого маневра не позволит. Воспоминания о том, с каким жгучим стыдом, алея от унижения, он выпрашивал отгул у менеджера, были еще слишком свежи. Нестерпимо неприятно было мяться и юлить, потому что лгать Тао себе не позволил, а сказать правду тем более не мог. Вряд ли бы менеджер вошел в его положение, если бы он умолял отпустить его, чтобы использовать шанс, подаренный безумно занятым и обычно недоступным мужчиной. Никому не интересны личные трудности; если у тебя рабочие часы вечером в то же время, когда и свидание, будь добр пахать, а с объектом воздыханий договаривайся, как хочешь. Никто не будет проникаться ситуацией и давать отгул только потому, что второго шанса у тебя может и не быть, и ты должен, должен, прийти на это свидание в назначенное время, не утруждая свою пару головной болью из-за нестыковки графиков. К сожалению, мы не можем сказать: «Я влюбился, мне нужно пару дней отлежаться. Предоставьте, пожалуйста, небольшой оплачиваемый отпуск». Начальство зачастую и на физическое-то состояние не смотрит, заставляя выходить на работу, когда на плаву держат только таблетки. А если болезнь не всегда считается достаточно веской причиной, то влюбленность уж тем более не принимается во внимание. Проблема современного мира в том, что мы не можем в любой момент бросить одно дело и заняться другим, более важным для нас. Мы не можем покинуть университетскую скамью, потому что прямо сейчас хочется есть, а лектор твое желание не разделяет. Не имеем права бросить работу, потому что вдруг появилось настроение научиться вязать. И не можем игнорировать визит лучшего друга потому, что именно в этот момент хочется побыть в одиночестве. Исполнение наших стремлений постоянно откладывается, а потому они за время простоя искажаются, тускнеют и могут даже загнить. Выхода получается два: следовать правилам и откладывать жизнь на потом или изворачиваться, юлить и постоянно спорить с совестью. Конечно, это простая схема, и в реальности все сложнее, но, тем не менее, Тао, когда делал выбор в пользу Криса, жертвуя работой, зная, что ему это еще аукнется, руководствовался чувствами, указывающими, что для него важнее, полностью принимая ответственность за свое решение. - Я могу только в следующее воскресенье, - сообщил Тао. Отработка пропущенных часов выпадала на единственный выходной. И как ни хотел он встретиться с Крисом раньше, просто не мог. Второй пропуск менеджер уже не простил бы. - То есть через две недели? – чуть нахмурившись, уточнил Крис. Тао польстила складочка меж бровей. Ему нравилось думать, что его хотят видеть как можно быстрее. - Это из-за работы, - пояснил юноша. - Ладно. Созвонимся ближе к делу. Дорогу до дома Тао они проделали молча. Младший грел себя прокручиванием наиболее приятных моментов беседы и смотрел в окно. Для него оставалось загадкой, о чем думает Крис и думает ли вообще. Впрочем, успокоенный обещанием следующего свидания, он не так уж настойчиво задавался этим вопросом. Крис не провожал Тао до двери квартиры. Они попрощались в машине. Младший чуть было не забыл розу, но вовремя спохватился, и, прихватив ее, вышел из салона. Крис тут же уехал, чтобы не привлекать внимания. Окрыленный юноша птицей взлетел по ступеням, чувствуя себя прекрасно, и с особым настроением открыл входную дверь. Тао надеялся оставить сокрытым от Лухана факт свидания с Крисом, поэтому он тихонько прошмыгнул в свою комнату, даже не разуваясь, чтобы тот не увидел розу. Этот маневр ему удался. Прокололся он в другой момент, когда, уже переодевшись в домашнее, тащил из кухни наполненную водой вазу, извлеченную из таких глубоких недр кухонного гарнитура и настолько запыленную, что складывалось впечатление, будто хозяева не пользовались ей с момента покупки. Старший окинул вазу взглядом и в упор уставился на младшего, не давая сбежать. Лухан был внимательным, опытным, умным, а главное, неравнодушным человеком. - Не тай раньше времени, Тао, - предупредил Лухан, - он может оказаться не таким уж хорошим человеком. Первые свидания - не показатель. Не говоря уж о том, что его положение настораживает. Тао хлопал ресницами, удивленный тем, как быстро Лухан вычислил обстоятельства. Он сильно сжимал в мокрых пальцах сосуд и смотрел исподлобья, как нашкодивший ребенок. - Он был вежлив, держался на расстоянии и не трогал. Интересовался мной. И розу подарил, - сказал Тао, будто это полностью оправдывало Криса, но, заметив скептицизм старшего, прибавил: - я все понимаю, хён. Но ведь без встреч и не узнаешь друг друга. Мы просто знакомимся. Лухан окинул младшего цепким взглядом, и тот почувствовал себя листком бумаги на сканере. - Ты вроде на работе сегодня должен был быть, - заметил старший. - Я договорился с менеджером и поменялся сменами с одной девушкой. - Послушай, ты не должен поступаться своими обязанностями из-за этого мужчины. Уверен, он ради тебя работу не бросит. - Хён, это было всего-то один раз! Я больше не собираюсь так делать! - Это хорошо, - степенно кивнул Лухан, - понимаю, ты на данный момент не в настроении меня слушать, но все же… Я обрисую картину. Это сейчас ты будто пьяный, и кажется, что нет ничего важнее твоего избранника, но что будет потом? Потом, когда этот вихрь, унесший твой разум, утихнет? Разобранная на части жизнь, отсутствие фундамента и испорченные отношения с начальством, друзьями и прочими. Просто иногда вспоминай об этом. Ты умный мальчик, сообразишь, когда это нужно. Неприятное чувство поскреблось о стенки грудной клетки. - Я буду помнить, хён, - пообещал Тао, понимая, что старший мудрее и желает ему добра. – Все в порядке, я вовсе не ослеплен. Лухан ободряюще похлопал его по плечу, закрывая неприятную тему. - Мне стоит тебя поздравить? - Еще рано, - смутился Тао. - Ну, что встал? Неси свои цветы сюда, посмотрим, что он тебе подарил. Тао передал вазу в руки Лухану и пошел в свою комнату. Вернувшись, Тао сразу же опустил розу в воду. Его сосед к тому времени уже выставил сосуд на постеленную на подоконник кружевную салфетку. - Какая дорогая! - удивленно воскликнул Лухан, рассматривая цветок. - Красивая, ты хотел сказать, красивая, - поправил Тао, - нет никакого смысла в дороговизне, если она с изъяном.