Сопричастные

- Ну и? – утомленно поинтересовался Крис, когда они зашли в дом. – Оно того стоило? - И почему я слышу иронию в ваших словах? – пробормотал Тао, скидывая кеды. – Конечно, стоило. Они же ваши друзья! Вы должны чаще приглашать их к себе. - Никому я ничего не должен, - отрезал Крис, направляясь на кухню. Юноша поспешил за ним. – Ты хотел, чтобы они у меня побывали, я их пригласил, они приехали. Ты доволен? - Как будто это мне, а не вам надо было! – возмутился Тао. – Не ведите себя так, будто сделали мне одолжение! Крис достал стакан, подставил его под кран с питьевой водой и нажал на рычажок. Наблюдая за тем, как струя разбивается о прозрачную стенку и стекает по ней на дно, он внезапно высказался развернуто: - Чанни и Бэк мои друзья. Я действительно ценю их. И некая прелесть в том, что они пришли, все же была. Но я устаю от такого. Это не те люди, которых хочется видеть у себя дома. Они создают хаос. От них много шума, проблем, головной боли и лишних телодвижений. - Эти лишние телодвижения вроде бы и есть жизнь, - проворчал Тао. Крис бросил на него быстрый косой взгляд и успел вовремя отпустить рычажок до того, как вода залила столешницу. - Они остаются моими друзьям и вне моего дома. Так что пусть орут друг на друга где-нибудь в другом месте, которое я могу при необходимости покинуть. Тао прекратил спорить. Это было просто бесполезно. Крис возводил свое жилище в особый ранг, и, видимо, только избранные допускались в святая святых. Судя по всему, Чанель и Бэкхен в эту категорию не входили исключительно по причине своей взбалмошности. Тао счел за лучшее не комментировать. В конце концов, у каждого свои тараканы, которых надо уважать. Тао вздохнул и приготовился. У него была одна просьба, которая, наверное, после высказанных слов являлась неуместной, но о которой он, тем не менее, хотел сообщить. - Если честно, было бы здорово, если бы вы еще разок побывали у меня. Крис держал в руке стакан, но не пил, внимательно ожидая продолжения. - Я хотел бы, чтобы вы познакомились с моим хёном. Он… в общем… так было бы лучше. - Кому? – осведомился мужчина. – Тебе или ему? Зачем? Тао слегка занервничал. Сложно было подобрать правильные слова. Тао хотел познакомить их, дабы у Лухана пропали нехорошие подозрения, чтобы он понял: на деле Крис вовсе не такой плохой, каким видится. - Мой хён… он… не доверяет вам, - признался Тао. - Считает, я играюсь с невинной овечкой? – нехорошо ухмыльнулся Крис. Тао поежился и кивнул. Крис назвал вещи своими именами, и это не повод протестовать. - И ты считаешь, ему нужно показать, что я подходящий тебе ответственный и чуткий серый волк? Тао почувствовал, что заливается краской. Пришлось кивнуть сильнее и медленнее, чтобы хотя бы на краткое время скрыть алеющие щеки. - А ты не думал, что он может быть прав? – опасно играясь, подразнил Крис. – Или тебе важнее не доказать, а просто успокоить? Овечке не нравится, что пастух мешает ей убегать в дремучий лес? Это было слишком. Тао издал возмущенный стыдливый возглас. - Прекратите!.. Прекратите эти свои сравнения! Зачем вы пытаетесь показаться хуже, чем есть, зачем нагнетаете обстановку? Рассерженный юноша шумно выдохнул через нос, надув при этом губы. Он ждал серьезного ответа. - Не хочу, - Крис отвернулся и полез в кухонный ящик. - Не хотите?.. – беспомощно переспросил Тао. Мужчина извлек из ящика пластинку таблеток и задвинул его обратно. - Угу. Это плохая идея. Я практически уверен, что допорчу впечатление о себе. И твой хён будет грызть тебя в два раза сильнее. Кстати, а почему ты так близко подпускаешь его к себе? – Крис с подозрением сузил глаза. – Кто он вообще такой, и почему тебе так важно его мнение? Юноша набрался терпения: старший опять завел знакомую шарманку. - Лухан мой сосед, и он присматривает за мной. Мы дружим, - разъяснил Тао в очередной раз. – Вы оба мне близки, и поэтому я не хочу, чтобы вы относились друг к другу с предубеждением. Крис собирался ответить что-то, но промолчал. Вместо этого он выдавил две таблетки из упаковки и по очереди заглотил их, запивая водой. - Ну? – поторопил с ответом Тао. Мужчина смотрел на него острым понимающим взглядом. - Не позволяй никому лезть в твои дела. Тебе не нужно чужое одобрение. Если он хочет тратить себя на виртуальную борьбу за тебя – пусть тратит. Если нет – пусть сам выразит желание увидеться со мной. Делать мне больше нечего, чем бегать за ним. Приучи всех к мысли, что ты самостоятелен, и если тебе нужен будет совет, ты сам его попросишь. Крис голосом поставил весомую точку, и Тао понял, что переубеждать дальше бессмысленно. По крайней мере, в настоящий момент разговор ничего не даст. Тао не ожидал отказа. Он думал, Крис уступит ему, встретится с Луханом, и все пройдет гладко. Лухан признает, что не прав в его отношении, а Крис, возможно, обзаведется еще одним другом. Но, видно, не судьба пока. То ли рано еще, то ли в принципе безнадежно. Тао отложил свой замысел и перевел внимание на дела насущные. - Что это за таблетки? – спросил он, кивая на пластинку. Крис поморщился, не желая отвечать. Тао скрестил руки и надул губы, давая понять, что хочет знать, а ложь не примет. Старший колебался. - Снотворное, - нехотя пояснил он. - У вас проблемы со сном? – удивился Тао. Раньше он этого не замечал, но с другой стороны, он же не видел, что происходит наверху в спальне. Вполне возможно, Крис полночи напролет лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. - Изредка, - уклончиво ответил мужчина. Тао чувствовал, что от него что-то скрывают и, естественно, ему захотелось знать что. - В чем дело? – поинтересовался он. – С вами что-то не так? Крис скривил губы и опустил взгляд. - А Чанель-хён об этом знает? Может быть, мне стоит спросить его, если вам не хочется самому говорить? Это был практически шантаж. Конечно, Тао не стал бы допытываться у хёна, если бы Крис высказался резко отрицательно, - он уважал чужие тайны. Но что мешало ему подтолкнуть старшего к откровенности? Кроме совести ничего. Слабенькая угроза возымела эффект. Видимо, Крис счел за лучшее сообщить хоть что-нибудь самому, чем доверять разговор безбожному вруну и приукрашателю Чанелю. - Обычно со мной все в порядке, не переживай. Иногда бывают дни, когда я плохо сплю, но редко. Не бери в голову, пройдет. Тао ощущал недосказанность, но удовлетворился и этим. Лезть дальше туда, куда его не хотели пускать, он считал безнравственным. Вместо дальнейших настырных расспросов, он перешел из кухни на половину гостиной, достал из комода постельное белье и принялся заранее подготавливать место ко сну. Решив, что пора переодеться в домашнее, он извлек наружу и свои шорты с футболкой, оставленные с прошлого посещения. Тао набросил их на спинку дивана и принялся снимать с себя уличную одежду. Стягиваемая кофта на время заслонила ему все окружающее, но едва он выпутался из ворота, столкнулся со жгучим взглядом Криса. Его глаза, цвета крепкой заварки, очень осмысленные и серьезные, своим выражением, цветом, глубиной сильно воздействовали на Тао. Юноша ощутил себя странно: неоднозначно и смешанно. Хотелось быстрее скромно прикрыться, блюдя приличия, о которых он даже не задумывался ранее. И в то же время звенела некая тайная струнка, побуждающая сбросить вообще всю одежду и насладиться собственным телом, высвеченным чужим взглядом, будто прожектором. Насладиться демонстрацией и поддаться. Тао испытал приступ стыда, замешанного на не совсем понятном ему желании, которое, он знал, естественно и свойственно не ему одному. Не испытывая судьбу, Тао ускорил темп переодевания. Он почувствовал облегчение вперемешку с разочарованием, когда шорты и футболка оказались на теле, а Крис так ничего и не предпринял по отношению к нему – только вяло допивал воду из стакана и смотрел. Юноша немного расслабился. Он сложил уличную одежду на кресло, а потом расположился на диване, упираясь плечами в подлокотник и вытягиваясь всем телом на сидении. Крис отставил пустой стакан и подошел ближе. Он бесцеремонно приподнял ноги юноши, сел на освободившееся пространство, а затем опустил их себе на колени. Тао ощущал его чувствительными местами под коленками, а большая ладонь, небрежно уложенная на икры, приятно согревала. Крис будто бы задумчиво погладил большим пальцем оголенную кожу, одним этим простеньким касанием рассылая толпы мурашек по всему телу юноши. Тао еле удержался от того, чтобы не перетечь полностью на колени к старшему. Не сделал он этого потому, что ему нравилось вот так полулежать, вроде бы в чужой власти, но лишь наполовину. Внушительный и мужественный старший вызывал глубинное умиротворение, на фоне которого искрами вспыхивало озорство, оставшееся от зажженного во время переодевания огня. Странное настроение Тао настойчиво подталкивало его к темам, которые считаются опасными у тех, кто боится своего партнера. Тао не боялся Криса. И ему хотелось двух вещей: почувствовать себя подлинно желанным и флирта. И это при учете того, что он знал о флирте только из обрывков студенческих разговоров. Но прежде всего он хотел разобраться с вселяющей неуверенность вещью. - Почему вы так резко отнеслись к тому, что Бэкхен меня накрасил? – тихо спросил Тао. – Весь вечер об этом думаю. Мне не идет? Это смотрелось смешно и нелепо? Крис не сразу ответил. Казалось, поглаживать ноги младшего ему куда интереснее, чем отвечать на вопросы. Тао видел, как меняется его выражение лица с задумчиво-соблазненного на откровенно скучающее и чуточку удивленное. - Да нет… просто это было излишним. Похоже, Крис думал, что его слова исчерпывающи. А Тао уже начинала надоедать такая его манера общения, когда он отвечал слишком коротко, будто сам себе. Словно считал, что выполнил свой долг, не заботясь при этом о том, понял ли его собеседник. Тао качнул ногой, привлекая к себе внимание. - Излишне потому, что я не предназначен для подобного? Мне не следует больше так делать? В конце концов, его действительно это волновало. Потому что вкусу Криса он доверял, и если тот забракует макияж, сделанный профессионалом, то самому ему не стоит и пытаться повторить. В отсутствие навыка эффект будет еще катастрофичнее. Крис опять посмотрел на него тем самым взглядом, которым одаривал людей, высказавших вопиющую глупость. Тао мысленно вздохнул: он получал его слишком часто. - Ты в зеркале-то себя видел? – насмешливо поинтересовался Крис. - Накрашенным? Нет. Сначала хёны заслоняли мне обзор, а потом появились вы и не дали посмотреться. Крис фыркнул, видимо, позабавленный, и Тао, реагируя на его непонятное веселье, еще раз дернул ногой, но уже настойчивее. Старший перехватил ее и прижал к себе. - Попроси у Чанеля фото, - посоветовал Крис. – Но лучше не надо. И, знаешь, тебе действительно не стоит баловаться всей этой мишурой. Тао стало немного обидно. Все-таки, неприятно, когда твой собственный парень не впечатлен тем, что призвано производить эффект. Можно было бы списать все на криворукость Бэкхена, но ведь и ему, и Чанелю понравилось! Внезапно на лице мужчины мелькнуло несвойственное ему выражение виноватого озарения. Крис редко чувствовал себя неправым – за все время общения Тао успел это уяснить. - Ты меня не понял. Я не говорил, что косметика тебя уродовала. Мне понравилось. Наверное, решил Тао, у него был очень расстроенный вид, раз Крису показалось нужным дополнить свои первоначальные слова. - Откровенно говоря, ты был потрясающе красив и соблазнителен. Но лично для меня это все равно малоценно. Крис прервался на краткую паузу, чтобы подтащить Тао чуть ближе и устроить его удобнее. Юноша съехал с подлокотника и окончательно оказался в лежачем положении. - Из-за работы я много чего видел. Видел, как абсолютно невзрачные люди рисовали себе яркие лица, а потом без макияжа смотрелись чужеродно, болезненно и даже отталкивающе. Одним людям косметика придает цену, других, напротив, удешевляет и сталкивает в пошлость. Впрочем, это дело мастерства. Я знаю людей, от которых не осталось почти ничего – они раз за разом резали свои лица, чтобы достичь какого-то там идеала, который мне, к примеру, не интересен. И я даже путал людей, потому что был плохо знаком с ними, а штампованная «красота» запоминанию не способствует. Тао почувствовал, как ткань ползет вверх по животу, и аккуратные пальцы начинают выписывать узоры. Юноша рефлекторно напряг мышцы, и Крис успокаивающе погладил его. - Естественная красота куда ценнее, но она дана не каждому, и не каждый способен ее заметить. И это правда, что естественность выглядит блекло на фоне отретушированного образа. В конце концов, мы не идеальны: что-то где-то не пропорционально, там бы прибавить, тут отнять… И кажется правильным довести созданное природой до совершенства. В свое время я точно также был падок на отрисованные идеалы, глотал наживку килограммами без особого разбора и легко увлекался броскими образами. Сейчас мне это уже приелось, насмотрелся вдоволь. Можно сказать, я переболел. Просто еще вчера ты восхищался изящными угольными стрелками и ярко-алыми губками, а уже сегодня совсем не хочется пробовать на вкус тональный крем, и мелькают мысли о том, а не отвалятся ли ресницы во время жаркого процесса. Ладонь Криса очертила бок и вернулась на живот. Тао уже порядком расслабился, и слушал старшего в пол-уха, больше заботясь о том, чтобы полностью впитать ощущения. - Впрочем, я говорю тебе это не потому, что против всего этого. Вовсе нет. Мастерский макияж дорогого стоит. Я хочу сказать, что краска не делает тебя ценнее для меня. Я боюсь, как бы Чан и Бэк не приучили тебя, и ты не стал бы злоупотреблять. Не привыкай. На вечеринки еще можно выпендриться, но не более. Главное, чтобы не потянуло потом подстраховываться косметикой в важных ситуациях. В самом макияже нет ничего неправильного. Неправильно, если от него зависит самооценка. Юноша почувствовал контрастный холодок на коже – Крис убрал руку. Тао оторвался от созерцания еще недавно лежащего на его теле запястья и посмотрел в лицо мужчине. Тот улыбался одними уголками губ, как-то светло и по-домашнему. - Ты ведь понимаешь, что ты красив? – назидательно осведомился Крис, чем поверг Тао в ступор: он никогда серьезно о своей внешности не задумывался; и тем более, его никто никогда не отчитывал за это незнание. – Слишком многим людям не успевают рассказать, что они привлекательны, поэтому они впадают в зависимость от косметики и чувствуют себя без нее неуверенно. - Так почему вы не говорите мне о моей красоте? – прошептал Тао, теряя не только голос, но и сам вопрос под палящим взглядом, объясняющим лучше слов. Тао не знал, что делать: сжиматься или раскрываться. Раздираемый противоречивыми реакциями, он не знал даже, хочет ли на данный момент слышать приятное. Тело откликалось на неспешные поглаживания по внутренней стороне бедер. Пусть через шорты – ему и этого хватало через край. Внезапная сухость во рту и состояние близкое к стрессовому не способствовали пониманию. - Не считал нужным. Мой промах. Крис будто поглощал его, окидывая взглядом с ног до головы. Тао чувствовал хищнический интерес. Хотелось либо сбежать, либо сразу же очертя голову броситься в омут. Неопытный Тао еще думал, что у него есть выбор. Он еще не понимал, что Крис контролирует реакцию, и в его власти заставить почувствовать себя готовым или же оставить сомневающимся. В сущности, у Тао почти не было комплексов и внутренних запретов, да и с инстинктами у него все было в порядке, а те заставляли желать понравившегося человека. И Крису не нужно было выбиваться из сил, чтобы внушить ему желание. - Вот почему еще не хочу, чтобы ты пользовался косметикой, так это затем, чтобы не портить прекрасную кожу, - иллюстрируя восхищение, Крис тыльной стороной пальцев провел по скуле, а на губы спустился уже подушечками. Мимолетное прикосновение, Тао не успел даже сосредоточиться на нем, - и место пальцев заняли губы. Юноше пришлось обхватить мужчину за шею и приподняться, чтобы удобнее было целоваться. - Так я красивый? – Тао, дразня, отстранился, повисая на руках и откидывая голову, чтобы было сложнее дотянуться. Крис подхватил его под лопатками и притянул к себе. - Особенный, ни на кого не похожий, - весомо роняя каждое слово, ответил он, - очаровательный. Тао невольно заулыбался. Ему захотелось оседлать ноги старшего, и он даже начал подаваться вперед, но Крис опередил его и уложил на спину, нависнув сверху. Крис ощущался таким большим и надежным, что против подобного варианта Тао тоже ничего не имел. Это было очень даже приятно. К тому же такое, казалось бы, скованное положение давало немало возможностей играть. Не до конца осознавая, что творит, Тао пробегался пальцами по шее старшего, разглаживал ткань на груди и, дразня, уворачивался от поцелуев. - Крис! – запрещающе воскликнул Тао, когда мужчина ощутимо, на грани с болью, оттянул зубами кожу на ключице. И это был чуть ли не единичный случай, когда он обратился к старшему по имени. Крис понял, что увлекся, и отстранился. - Меня зовут У Ифань. Не Крис Ву. Просто чтобы ты знал, - сообщил он, виновато заглаживая пострадавшую область. Тао растерялся. Странно осознавать, что близкого человека, которого ты знаешь под одним именем, зовут по-другому. - Чанель и Бэкхен знают. Думаю, тебе тоже стоит. Не то, чтобы мое настоящее имя являлось тайной… но все же я предпочитаю им не светить, имей в виду. - Так как же мне вас называть? – запутался Тао. - Как хочешь. Но на публике лучше Крисом. Тао ненадолго задумался. Этого мужчину он знал как Криса. Он знакомился с человеком с таким именем, целовался с ним, получал от него подарки и спешил именно к нему. Имя «Ифань» после всего этого звучало несколько чужеродно, будто некий незнакомец, которого Тао знать не знал, вклинивался в их отношения, требуя свою долю. Тао прекрасно понимал, что такое чувство иррационально, и надо радоваться тому, что получил из уст любовника истинное имя, но все же ему было слишком непривычно. Пожалуй, к этому нужно было просто притереться. - Я буду звать вас, как обычно, - решил Тао, - вы же не против? - Нет, с чего бы я был против? – удивился Крис. – Я люблю оба своих имени, они оба мне родные. Я сказал, чтобы ты был в курсе, только и всего. Такой ответ удовлетворил юношу, и он счастливо потерся щекой о щеку. Все же было несказанно приятно получить себе чуточку больше Криса. - Да ты разве что не мурчишь! – рассмеялся мужчина, отстраняя юношу и вытягиваясь рядом в более удобной позе. - Для вас могу и помурчать, - расщедрился Тао. Крис фыркнул. - Это так забавно, что ты ко мне на вы. Как к начальнику или дедушке. Чума просто! Тао попытался понять оттенки его веселья. Он осознавал, что над ним опять потешаются, но не знал, в каком ключе. - В смысле? Это плохо? – осторожно уточнил он. – Но это просто вежливость! - Вот именно. Мне нравится, что ты меня так уважаешь. Тебе, наверное, нужно разрешение, чтобы обращаться ко мне фамильярно? - Скажите, как вы хотите, так и буду с вами разговаривать, - окончательно смутился Тао. Его несколько расстраивало, что хорошие манеры, к которым он привык, кажутся смешными. - Ты можешь обращаться ко мне на ты. У нас не слишком большая разница в возрасте, и мы достаточно близки, - Крис насмешливо задел пальцами губы юноши, как бы намекая, что ситуация сама по себе на многое указывает. – Но я повторюсь: мне нравится и то, как ты разговаривал со мной все это время. Тао страдальчески закатил глаза. - Я запутался, - возвестил он, - пожалуй, я просто буду по-другому строить предложения, чтобы не пришлось выбирать обращение. Крис опять смеялся, тихо, но увлеченно, утыкаясь лбом в плечо юноши. Тао приобнял его, терпеливо дожидаясь окончания эмоционального всплеска. Вскоре мужчина затих, и Тао почувствовал, как легкая ткань безразмерной футболки начинает ползти еще выше по торсу, полностью оголяя тело. Юноше осталось только задрать руки, чтобы помочь избавиться от этой тряпки. Футболка с легким шорохом приземлилась где-то за спинкой дивана. И все сразу потеряло значение, потому что Крис накрыл губами сосок, и Тао отчетливо понял: происходящее между ними – уже далеко не флирт и даже не крайняя степень соблазнения, а самый настоящий секс. И он хотел его без малейшего внутреннего сопротивления. Прикосновения Криса к телу отличались деликатностью. Тао млел оттого, что с ним обращаются как с ценностью. Мужчина удерживал его за бока бархатной хваткой, достаточно сильной и уверенной, но не сдавливающей. Тао чувствовал, что в случае чего, ему не удастся вырваться, но при этом не ощущал себя запертым чужой волей. Да у него и не было ни сил, ни желания на побег: расцветающие горячие влажные поцелуи, спускающиеся от груди ниже, будили в нем неизъяснимое желание, разносящееся кровью по всему телу и набухающее внизу, там, куда Крис уже перенес руку. Мягкая ткань беспрепятственно сползла, бесстыдно оголяя неопровержимое доказательство возбуждения. Тао зажмурился от удовольствия, когда большая теплая ладонь обхватила его плоть. Сладостное чувство, рожденное под уверенными ритмичными движениями, волнами омывало его. Будто со стороны Тао услышал собственный выпущенный сквозь зубы тихий стон, который напугал его своей внезапностью. Он попытался не издавать странных звуков, а просто дышать, но быстро позабыл об этом, и вскоре его уже ничто не смущало. Раздразненный поцелуями, юноша не выдержал и лихорадочно зарыл пальцы в жестковатые волосы. Томление было невыносимым. Тао стремительно терял любой контроль над собой, передавая его в руки старшего. Долго его исступление не продлилось. В конечном итоге, ощущения лавиной обрушились на него, в глазах потемнело, и он дошел до пика. Пока он приходил в себя, Крис дотянулся до забытых на столике бумажных полотенец, тщательно вытер руку, а потом принялся очищать живот младшего, бережно промакивая салфетками, и выкидывая потом липкие комочки туда же, куда и футболку с шортами. Тао благодарно погладил плечи мужчины. До него медленно доходило, что неплохо было бы ответно обласкать старшего. Однако Крис, закончив все дела, растянулся рядом на боку, лицом к нему, и Тао, также повернувшись на бок и заглянув в его глаза, увидел, что они в куда большей степени сонные, чем возбужденные. Крис прикрыл веки, обхватил его за талию и затих. Юноша чувствовал, что он засыпает, и, судя по всему, не собирается подниматься к себе наверх. Нужно было выключить подсветку на стенах и приготовиться ко сну. Тао осторожно попробовал выбраться, но Крис напряг руку, и стало ясно, что это просьба оставаться на месте. - Но нужно выключить свет!.. – шепотом возмутился Тао. Крис, не открывая глаз, ткнул в сторону столика. Тао пошарил взглядом по его поверхности и отыскал пульт. Ему пришлось повозиться, чтобы найти нужную кнопку, однако вскоре комната погрузилась в темноту. - Может, хотя бы одежду снимете? – без особой надежды добросовестно поинтересовался Тао. Бездеятельное молчание послужило ему ответом. Юноша вздохнул и заерзал, чтобы завернуться в свисающий с края дивана конец одеяла. Крис сильнее сжал пальцы, намекая на недовольство возней. Но Тао не хотел мерзнуть ночью. Хватит и того, что он не стал заставлять мужчину подниматься, чтобы выдернуть из-под него одеяло. Так он и уснул, согретый со спины одеялом, а с другой стороны телом Криса. Весь следующий день Тао витал в облаках. Он пропустил мимо себя все лекции, и на вопросы одногруппников отвечал невпопад. Будоражащий флер свежих воспоминаний обволакивал его. И чтобы он ни делал, все равно возвращался мыслями к своему мужчине. Его влекла исходящая от Криса уверенность, присущая лишь опытным людям. Ему нравились его мужественное спокойствие и склонность к командованию. Казалось, Крис был рожден с царским величием, и доминирование для него было столь же естественно, как дыхание. Он никем не помыкал, хотя и часто указывал, что делать, не повышал голос и не требовал к себе раболепного внимания, потому что ему не надо было напрягаться, дабы быть замеченным и услышанным. Везде, где он появлялся, люди невольно переходили в режим мониторинга его настроения и ловили его желания на лету. Кому-то нужно завоевывать авторитет, на Криса же работала его природная аура. Не говоря уж о том, что внешность дарила ему множество дополнительных бонусов. В целом, считал Тао, ему достался потрясающий, уникальный мужчина. И это даже несмотря на все его многочисленные недостатки. Многое в поведении Криса было далеко от совершенства. Он не всегда дослушивал реплики Тао, теряя к ним интерес, иногда решал за двоих, не оглядываясь на чужие желания. Он ожидал от своего парня глупости и наивности, и Тао постоянно приходилось доказывать, что по крайней мере пятьдесят процентов ожиданий не соотносятся с действительностью, что он не такой уж глупый и вовсе не беспомощный. Кажется, Крис вообще никого не ставил с собой на одну ступень, даже своих друзей. Буквально все были для него рангом ниже, и он относился к ним с великодушным снисхождением, исключая горстку почти мифических личностей, которые, теоретически, занимали еще более высокое положение. Но кто их, этих людей, видел?.. И все же Крис вовсе не был плохим. У него были свои достоинства и недостатки, которые сплетались в устойчивый, приятный юноше характер. Тао не привык чувствовать себя униженным и обиженным, он не ждал от мира агрессии и не записывал чужие закидоны на свой счет. Он просто с пониманием обходил острые углы, зная, что они существуют, но не считая своим долгом обязательно на них наткнуться. Зачем заострять внимание на том, что можно постепенно сгладить? Тао уже отвоевывал уважительное к себе отношение. Крис чаще пояснял свои слова и интересовался его мнением, прислушивался и делал выводы. Поэтому не стоило предъявлять претензии. Раз на дне есть ил, зачем баламутить воду и мешать ей очищаться? Течение сделает свое дело, если быть терпеливым. А Тао умел ждать и быть благодарным. В конце концов, ни одно растение не вырастает за ночь. На это нужен годовой цикл. Так что при всех своих изъянах Крис очаровал Тао. А момент физической близости казался ему полноценным, несмотря на то, что секса в общепринятом значении у них не было. Просто он узнал, каким Крис бывает и что он заставляет чувствовать, и это его полностью устраивало. Работа в кафе вечером отвлекла его от праздных мечтаний: приходилось концентрироваться и стараться. Вновь расслабиться Тао смог только по дороге домой. Он шел, и ему казалось, что он оставляет за собой шлейф влюбленности. Квартира встретила его бормотанием телевизора и позвякиванием посуды – Лухан что-то готовил. Юноша разулся, закинул сумку в свою комнату и пошел поприветствовать хёна. - А вот и я, - улыбаясь, произнес Тао. Лухан оторвался от нарезания капусты и уставился в упор. У Тао екнуло сердце от предчувствия. Судя по всему, хён вновь волновался за него. - Опять ты у него ночевал, - будничным тоном констатировал старший. Это прозвучало почти как обвинение, и Тао стало обидно, поскольку он не видел в своих действиях ничего предосудительного. - Да. Мне нравится у него бывать. - Ты остаешься у него на три ночи в неделю. И вновь Тао не увидел в этом крамолы. - Хён, опять ты за старое… Все хорошо. Почему ты так переживаешь из-за этих ночевок? Лухан снова взялся за нож. - Потому что я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь произошло. Тао вздохнул. Его утомляло переубеждать старшего. - Что-нибудь – это секс? – смело спросил он. – Почему нет? Если я сам хочу? Все же не дано было Лухану дорезать капусту. Он отложил нож и полностью развернулся к младшему, демонстрируя свою серьезность. - Дело в другом. Я не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Такие парни берут свое – в данном случае секс – и бросают. Тао, пойми, я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Старший выглядел таким расстроенным и растерянным, что юноше захотелось подбежать к нему, обнять и тысячу раз заверить в том, что Крис хороший. «А такой ли уж хороший?», - шепнул непрошеный дьявольский голосок. Шепнул – и исчез. - Ты все еще думаешь, что он меня покупает и все в том же духе? – тихо поинтересовался юноша. Лухан молчал, но ответ и не требовался. Тао попробовал мыслить его категориями. Это было трудно, но необходимо. - Посмотри на это с другой стороны, хён. Разве бросит он то, во что так вкладывается? - Деньги для него – сор. Почему бы и не запорошить глаза симпатичному мальчишке? – жестко произнес Лухан. - Ну да, он же их из воздуха берет, а не зарабатывает, - не удержался Тао от едкой иронии. – Хён, ты составил о нем мнение на основании нескольких фотоснимков и статей в интернете. Я знаком с ним лично. Поверь мне уже! Неужели ты и вправду относишься ко мне как к несмышленому младенцу, неспособному отличить одно от другого? – в отчаянии выпалил он. Лухан виновато опустил голову. Однако, Тао знал, неудобство он чувствовал не потому, что признал свою неправоту, а потому, что расстроил его. Очень обидно, когда близкий человек не хочет прислушиваться к тебе, считая глупым, и упрямо настаивает на своей точке зрения. Огорчение и предательская злость захлестнули с головой. Тао ощутил себя очень паршиво. Разом расхотелось делать и чувствовать что-либо. И лучше всего было уйти спать, не поужинав, чтобы отрицательные эмоции не втекли в прекрасные воспоминания, не слились с ними воедино и не отравили их. Тао хотел сохранить в памяти вечер близости неприкосновенным.