Сопричастные

Бэкхен вернулся с работы намного позже обычного, почти ночью. Чанель, привыкший к ночным бдениям, терпеливо ждал его, коротая время за ноутбуком в переписке с мастершами фансайтов Криса. Когда, наконец, раздался дверной звонок, он лениво подумал о том, что стоило бы просто сделать второй комплект ключей, и поплелся открывать. Чанель отщелкнул замок, потянул дверь, и перед ним предстал Бен Бэкхен собственной персоной, бледный, замученный, но ехидно кривящий рот и с букетом роз в руке. - Это еще че такое? – машинально быстро возмутился Чанель, глядя на цветы. – Нафига принял? Или ты не мог отказаться? Бэкхен ухмыльнулся чуть сильнее и потеснил его, заходя внутрь. - Это тебе, - произнес он, протягивая букет. - Че? – опешил Чанель, принимая подношение и тупо глядя на него. - Ага. Ну, как тебе? Как ощущения? Чанель был почти уверен в том, что в интонациях Бэкхена слышится завуалированная издевка. Он повертел букет в руках, добросовестно рассматривая розы. - Ну… красиво, в чем-то приятно, - признал он, - но дофига странно. Я впервые принимаю, а не дарю цветы. - И-и?.. – с требовательным интересом протянул Бэкхен. - Э-э…Спасибо. Круто. Но, Бэк, честно, для меня это слишком. Я привык к тому, что цветы дарят девушкам, а не парням, так что давай это останется единичным случаем. Но ты не думай, будто я не оценил, лады? Бэкхен насмешливо фыркнул и нагнулся, чтобы снять ботинки. - Когда ты даришь мне цветы и вообще оказываешь подобные знаки внимания, я чувствую себя так же. Почему ты думаешь, будто я устроен как-то иначе? Я парень, понимаешь? Парень! – Бэкхен распрямился и заглянул в лицо. – Мне приятны твои ухаживания, потому что они демонстрируют твое отношение ко мне, говорят, что я небезразличен. Но иногда мне неловко. Чанель растерялся. Теперь, когда Бэкхен указал ему на это, он понял, что действительно порой путал его с девушкой. Он относился к нему так, как относился бы к своей избраннице, постоянной подруге. И иногда перегибал палку. - Я не хотел тебя обидеть. Просто мы встречаемся, и я вел себя, как обычно веду в паре. Бэкхен кивнул, соглашаясь. - Ага. Я это понимаю и ценю. Просто не забывай, что некоторые мелочи можно опустить. Например, тебе не обязательно отталкивать меня с воплями и бросаться на помощь, если я передвигаю кровать. И, предположим, такси я могу вызвать сам. - Хорошо, Бэк, я понял, что ты имеешь в виду. Я постараюсь относиться к тебе как…. как к партнеру. Не обижайся, если что. Я плохо понимаю, как себя с тобой вести, чтобы и равнодушным не выглядеть и не обидеть ненароком. Бэкхен улыбнулся нормальной улыбкой, всякое ехидство слетело с него. - Само собой. Думаю, постепенно ты поймешь, что и как нужно делать. - Надеюсь, - страдальчески простонал Чанель, всплескивая руками, и Бэкхен, смеясь в голос, вытолкал его из коридора. - Ты есть-то разве не хочешь? – поинтересовался Чанель, проходя мимо кухни: Бэкхен толкал его прямиком в гостиную. - Нет. Я поужинал с ребятами в агентстве. - С одногруппниками? - Ага. - Мне казалось, ты с ними не ладишь… Бэкхен прекратил применять силу, и Чанель встал, как вкопанный, посреди комнаты. Усталый певец деловито протопал к кровати и с наслаждением упал на нее. - Как ни странно, отношения налаживаются, - сообщил он, задирая натруженные ноги на спинку. Чанель подошел ближе и опустился около него на пол, укладывая руки и букет на матрас. - Ну и клево, - одобрил он, - какие еще новости? - Совсем скоро у меня ад начнется. Камбэк. Репетиции круглыми сутками и выступление за выступлением. Чанель живо сообразил, чем повышение профессиональной активности грозит лично ему. - Оу. То есть, ты практически не будешь бывать у меня, а когда все же доползешь, окажешься не в состоянии трахаться? Бэкхен очень выразительно скривился и послал Чанелю полный осуждения взгляд. - Вот какой ты все же неромантичный! – попенял он. – Тебя только это волнует? Чанель расплылся в широченной неадекватной улыбке, призванной сообщать собеседнику, что он специально подначивает. Бэкхен, уже научившийся читать своего парня, только закатил глаза, поняв, что его нарочно выводят из себя. - Ты цветы в воду поставь, - сварливо напомнил он, меняя тему. Чанель промычал утвердительно, и поднялся с колен. Цветы-то он захватил и даже на кухню, поближе к раковине отнес, только вот ваз у него в квартире отродясь не водилось. Он долго искал нечто подходящее, и в итоге остановил выбор на глубокой кастрюле. Ничего лучше не нашлось. Налив воду, обрезав ножом длинные стебли и разместив розы в более-менее симпатичном порядке, Чанель вернулся к Бэкхену. Певец развалился в абсолютно расслабленной позе, и от одного взгляда на него хотелось такого же удобства. Чанель чуть подвинул его и присел рядом. Некоторое время они молчали, потому что Бэкхен слишком устал, чтобы самому заводить разговор, а Чанель пока не остановился на какой-то одной мысли среди всего многообразия, шныряющего в голове. - Слушай, а как думаешь, Пальмочка тоже возмущается, как ты, или принимает благосклонность Криса и не вякает? – наконец, поинтересовался Чанель, тыча пальцем в живот Бэкхену. - Думаю, не вякает. - Не вякает? - Не вякает. Сам посуди, он еще мальчишка. Только выбрался из-под крыла женщин, и сразу попал под опеку довольно властного и хозяйственного мужчины. Гнездышко сменил, а суть осталась та же: о нем заботятся. Сомневаюсь, что он так уж против. Да и сложно артачиться, когда разница в материальном достатке очевидна. Зачем возмущаться, например, тем, что Крис платит? Он богатый, с него не убудет. - Но ты, вот, возмущаешься, что я беру расходы на себя. Бэкхен послал ему скептически взгляд исподлобья. - Слушай, не выпендривайся, нищета сеульская! Не сравнивай Криса и нас. Он может себе позволить хоть полностью Тао обеспечивать. А тебе тянуть двоих не по силам. К тому же, я больше тебя получаю, и мой заработок растет, так что скорее я тебя в содержанки возьму. Хочешь, сладенький? – Бэкхен издевательски провел пальцами по лицу Чанеля. Тот сперва опешил, но потом в голос рассмеялся, перехватил запястье и прижал его к матрасу. - Ты мне намекни, когда в богачи выбьешься, я тебе выкачу список желаемого, - заржал он. Бэкхен лениво поглядел на него, будто раздумывая поиграть ли в благосклонность или ответить едко. В конечном итоге он отделался молчаливой улыбкой. - Эй, Бэк, ну ты живой вообще сегодня? Заморенный какой-то… - сменил тему Чанель, подмечая тусклый взгляд и сведенные плечи. - Меня наизнанку вывернули. Парни выглядят не лучше. А у меня что, совсем ужасный вид? - Кошмар просто, - преувеличенно уверенно подтвердил Чанель. Бэкхен слабо улыбнулся, приподнимая уголки губ. - Да, в общем-то, я в норме, - сообщил он и, словно демонстрируя свои слова, напряг пресс и принял сидячее положение, оказываясь плечом к плечу с Чанелем. – А ты купил что-нибудь на завтрак? Чанель не знал, что такое скука. Но почему-то время без Бэкхена тянулось медленно и не слишком насыщенно, чего-то не хватало. И чтобы заполнить эту тянущую жизненные соки брешь, он занимался домашними делами: убирался (чем обычно брезговал), стирал вещи, ходил по магазинам. Это уже начинало входить в привычку: если Бэкхена нет рядом, стоит заняться обыденными делами, дабы освободить вечер. - Все купил, голодать не будешь, - с оттенком гордости доложил он. Бэкхен одобряюще кивнул. А затем глубоко вздохнул и эмоционально взъерошил волосы, путая пальцы в прядях. - Ну, вот как с тобой жить… - с несерьезным укором спросил Бэкхен, - все-то у тебя схвачено, я прихожу на готовое. Что мне-то делать? Чанель расплылся в очень широкой двусмысленной улыбке, такой, которая у него очень хорошо получалась, которая не просто намекала, а прямым текстом объясняла суть. Бэкхен покосился на него и прищурился. - Да ты шутишь! Что, вот так прям сразу? Чанель часто-часто закивал, изображая требовательную преданность. Бэкхен хмыкнул в сторону, скривив рот. Чанель не придал этому значения. Певец еще ни разу не отказывался от его нескромных предложений. Энтузиазма у него было не меньше. Бэкхен внезапно с силой толкнул Чанеля и тот, не ожидавший такого, рухнул спиной на матрас. Бэкхен уложил предплечье ему на грудь, придавливая. - А вот почему бы и нет? – хитро улыбаясь, заявил он. – Я даже могу внести разнообразие в наши отношения. Чанель сразу же загорелся, очень уж многообещающе выглядел его визави. Да и изобретательностью Бэкхен не был обделен, а отсутствие комплексов и свободный нрав, равный чанелевскому, оставляли простор для экспериментов. - Поменяемся сегодня, - предложил Бэкхен, смешливо щуря глаза. В первые мгновения Чанель даже не осознал, о чем идет речь, да и после не был уверен, что все верно понял. - В смысле? – наморщил он лоб. – Поменяемся, то есть… в смысле? Бэкхен недовольно сомкнул губы и убрал руку с его груди. - Ну что ты как маленький? В том самом смысле. Хочу поменяться ролями. Чанель понял, что встрял. К такому повороту он не был готов, да и, если быть честным, никогда и не думал, что подобное может случиться. - М-м, а может, не стоит? – осторожно отказался Чанель. – Что попроще не придумаешь? Бэкхен изогнул бровь. - Проще?.. Чан, все просто. Я устал. Напоминаю, что, как бы цинично это не звучало, мальчики не приспособлены для пассивного секса: природой не предусмотрены некоторые тонкости. У девочек, знаешь ли, все более продуманно. Да и вообще, с той частотой, с которой у тебя возникает желание, даже самая выносливая девочка окажется затраханной до бессилия. Чанель слушал, приоткрыв рот, и не знал, что и сказать, а Бэкхен тем временем продолжал, подкрепляя слова отработанными артистичными жестами. - Дорогой мне части тела нужен отдых. Так что или мы меняемся, или я иду спать, а тебе прямая дорога в ванную. Чанель сглотнул, смачивая разом пересохшее горло. Ему не понравился тон, которым Бэкхен высказал последнюю фразу. Казалось, ссылка в ванную означала не разовый поход, а реальную перспективу на будущее. Зная характер Бэкхена можно было предположить, что игнорировать он будет долго и несгибаемо. Чанель попробовал выправить ситуацию. - Знаешь, Бэкки, это немного не по мне. Давай ты просто отдохнешь, отоспишься, придешь в норму… Бэкхен фыркнул. - Но я все равно хочу быть сверху, - заявил он, обрушивая на Чанеля многотонную проблему, - пассивом я был ради тебя, щадил, как мог, ведь я твой первый парень. Но прошло уже достаточно времени, ты должен был привыкнуть к сексу с мужчиной. Чанель занервничал ощутимее. Бэкхен загонял его в тесную ловушку, и он напрягался, как готовый к бегству олень. - Мне сложно. Я не хочу, - запаниковал он, - почему не оставить все, как есть? - То есть мое желание для тебя ничего не значит? Безаппеляционный тон окончательно перепутал все связные мысли в голове Чанеля и заставил его защищаться. Чанель заговорил, не продумывая реплики. - Бэк, я мужчина, я не хочу быть снизу. Какого черта я вообще должен быть снизу? Это даже унизительно. И произнеся это, Чанель сперва ощутил, как резко холодеет атмосфера между ними, увидел, как бледнеет и кусает губы Бэкхен, и потом только осознал, что ухитрился ляпнуть. Слова уже было не забрать. Да и, в любом случае, он высказал то, что было на душе – правду. Неприятную для Бэкхена, мерзкую правду. - То есть я тут все это время перед тобой унижался? – едва сдерживая ярость, зашипел певец, темнея лицом и сжимая кулаки. – То есть я не мужчина? А кто в таком случае ты? Ты?!.. Чанель в ужасе молчал, в полной мере осознавая свою оплошность. Он испытал мощные мерзкие чувства, склизкие, будто тело дождевого червяка, и столь же отталкивающие. Бэкхен все правильно понял. Он имел полное право злиться и даже ненавидеть. Так паршиво Чанель не чувствовал себя давно. Возможно, никогда. - Бэк, я… - тихо начал Чанель в панике, не зная, что сказать, и сразу затих. Бэкхен требовательно ждал, и становилось ясно: просто так тему замять не удастся. Он не даст ему оправдаться. Чанель провел ладонями по лицу, лихорадочно ища выход. Варианты отлетали один за другим. Врать Бэкхену и пытаться усыпить его бдительность было опасно: он мигом распознавал ложь и никогда ее не прощал. Оставалось только вести себя искренне. Возможно, Бэкхен смилостивится и поймет, насколько тяжело Чанелю решиться на подобное, и он отменит свое предложение… Но нет, ситуация была хуже. Чанель оскорбил своего парня. И если он хотел сохранить отношения, приходилось идти на жертвы. Будь на месте Бэкхена кто другой, Чанель бы уже помахал ладонью и указал на выход без всяких сожалений: своя задница роднее. Но в данном случае… Он прикипел к Бэкхену. Что-то не позволяло ему с легкостью разорвать все связи. Он не мог и не хотел. Выжидающий агрессивный шатен, плотно сомкнувший губы и буравящий его взглядом, не мог исчезнуть за дверью, как любая из смутно припоминаемых девушек. Почему-то он был весомее и реальнее, значительней. Несколько недель практически совместной жизни пролетели перед мысленным взглядом Чанеля за мгновение, оставляя после себя стойкое подталкивающее чувство. - Бэк, я… - снова начал Чанель, - ладно. Я согласен. Но давай не сегодня. Я морально не готов. Завтра. Он протяжно выдохнул, медленно прикрыл веки и открыл их, невольно встречаясь прямым взглядом с Бэкхеном. Тот выглядел ошарашенным: похоже, он уже не ожидал согласия и был настроен на окончательную ссору. - А? – тупо переспросил Бэкхен. - Завтра, - твердо заявил Чанель, покрываясь холодной испариной и ясно понимая: все уже неизбежно. Довольно ветреный, человек настроения, - он всегда держал слово в серьезных ситуациях. И если он согласился с условиями Бэкхена, больше юлить не будет. Ему не так-то просто было смириться с этим, но, пожалуй, благодарность в глазах кое-что оправдывала и окупала. Бэкхен отвернулся и опустил голову. Некоторое время он молчал, и Чанель начал испытывать тревогу из-за того, что не понимал, какие именно чувства обуревают его любовника. - Я опытный, Чан, тебе будет хорошо, - глухо посулил Бэкхен, глядя в стену, - но завтра ты не сможешь. Чанель испытал громадное облегчение от того, что Бэкхен принял его порыв и не стал продолжать скандал. Это обнадеживало. - Почему не смогу? – переспросил Чанель, полагая, будто певец не до конца верит ему, хоть все же сменил гнев на милость. Бэкхен повернул голову и уставился на него изумленным взглядом. - Завтра же вечеринка той дизайнерши, - напомнил он, - неужели забыл? Ты же так фанател от нее! Чанель с трудом припомнил даты и облегченно рассмеялся. - Забыл! - Ну, вот! Только не говори, что придешь домой трезвый – не поверю. Думаю, после вечеринки ты просто ляжешь пластом и заснешь на сутки. - Ага! – придурковато согласился Чанель, выразительно кивая головой. - И?.. - Если хочешь, я все отменю и никуда не пойду, - решился Чанель, - это всего лишь шмотки и их создатель. Казалось, Бэкхен был тронут. - Нет, Чанни, ты хотел, и ты пойдешь, - твердо сказал он, - тогда… послезавтра?.. - Ты будто свидание назначаешь, - фыркнул Чанель, - хорошо. Бэкхен удовлетворенно кивнул и тронул его за плечо, несильно сжимая пальцы. Этот жест безмолвно говорил о том, что он чувствует. Легче Чанелю от его благодарности не становилось, но все же он ощущал, что стоит на правильном пути. - Хочешь пива? – миролюбиво поинтересовался Бэкхен, почти нежно, совсем не в его манере, проводя ладонью по плечу. Разрядить обстановку не помешало бы, да и альтернативные способы снятия напряжения навскидку в голову не приходили. - Давай, - одобрил Чанель. - Я принесу. Бэкхен соскользнул с кровати и уверенно прошагал в сторону кухни. Когда он скрылся из поля зрения, Чанелю представился еще один шанс обдумать произошедшее. Он до сих пор не до конца понимал свой поступок. Ему катастрофически не нравилось собственное решение. Но когда он спросил себя, можно ли было действовать иначе, тихий внутренний голос ответил «нет».