Сопричастные

Агрессия Криса достигла пика. Еще пару недель он провел в непрерывном раздражении, срываясь на каждую мелочь. Внутри него работал, гудел мотор, поддерживающий уровень стресса высоким, вибрировал, разрушал изнутри. Крис ненавидел то ли Тао, то ли себя - эти чувства переплелись так тесно, что он не мог различить их. Просыпаясь с лозунгом "больше никогда не хочу его видеть!", ложился с мыслью "почему вообще все еще думаю о нем?". Крис желал вычеркнуть его из жизни, как любое свое прошлое увлечение (а вернее сказать, развлечение), неважное и преходящее. Моральное состояние сказалось на физическом, и Крис все чаще начал ощущать щемление в сердце, дышать стало сложно, будто бы его поместили в целлофановую теплицу, а на грудь уложили тяжелую плиту. Пришлось вызывать доктора на дом. Тот с помощью переносной лаборатории взял пару анализов, тщательно расспросил о симптомах (его дотошность послужила еще одной подогревающей причиной злости), и на пару дней исчез. А потом вернулся и выписал целую батарею таблеток помимо тех, что Крис уже принимал. Он объяснил, что истощенный организм не имеет сил на восстановление, а потому не может соскочить с круга раздражения, и ходит по нему, как ослик, вращающий жернов мельницы, которая вырабатывает все те же отрицательные чувства. По мнению доктора, виноватых в убийственном настроении не было, просто организм гипертрофировано среагировал на какую-то, возможно, не столь уж ужасную ситуацию. Крис злился и склонен был даже признать доктора некомпетентным. О чем он говорит, если есть вполне реальная причина всего? Это Тао вывел его из себя. Маленькая сволочь устроила истерику, выставила его виноватым и сбежала, забыв оставить вместе с ключами и кредитной картой чужое сердце. Желанная дрянь, столь долго прикидывающаяся невинной овечкой, исчезла, не подарив кончик путеводной нити. Зачем давать миру индульгенцию, если не простая биология виновата, а конкретный человек, непонятно почему сумевший задеть очень глубоко? Так или иначе, Крис последовал совету доктора и стал принимать нужные лекарства. Ему казалось, что вся его жизнь свелась к сверке графика приема таблеток. Какие-то нужно было пить до еды, какие-то после, некоторые вместе, иные разжевывать, что-то утром, что-то перед сном... Через неделю поняв, что вовремя вспоминать нереально, он установил напоминания на смартфон. Все пошло по предписанному, а жизнь приобрела четкость хотя бы в этом. По крайней мере, он понимал, что и зачем делает, глотая таблетки. А вот промежутки между приемами набились сплошным вязким ничем. Бороться он не мог - дело уже перешло в область юристов, и ему было рекомендовано не высовываться, друзья оказались заняты собственными делами, работы по дому от силы на одну легкую уборку наскреблось, телевизор и книги не притягивали, в интернете легко было нарваться на пожелание умереть, а в остальном... а больше ничего и не было. Ни хобби, ни целей. Ни вдохновения на музыку. Да и, в общем-то, перегорел он к ней: то ли не так уж сильно любил, если позволил обстоятельствам отвратить себя от нее, то ли просто исчерпался (еще до всей этой ситуации чувствовался кризис). Как бы то ни было, Крис погряз в рефлексии из-за Тао, и ничего ему не хотелось. В скором времени он начал ощущать на себе действие препаратов. Его просто выключало. Он сутками спал, не имел ни сил, ни желания о чем-то думать, налитая гудроном голова не соображала. Его больше ничто не волновало. Уже и иск был официально подан, и доверенное лицо опубликовало статью о риске здоровью, которому его подвергало агентство, а просторы интернета всколыхнуло волной сочувствия к нему, уже через пятых лиц он узнал о том, что Бэкхену дали внеочередной отпуск, а все одно: его это словно не касалось. Ни эмоций, ни мыслей - только сон и еда. Заходивший в гости Чанель говорил, что не привык видеть друга в кисельном состоянии, пытался подбодрить, растормошить, разбудить, но тщетно: химия была сильнее его энтузиазма. А Крису же начало откровенно надоедать его присутствие. Чанель говорил невпопад, озвучивал неблизкие Крису мысли, и вообще, казалось, их мнения перестали совпадать. И Чанель говорил о Тао совсем не то, что чувствовал Крис. Наезды на парня воспринималась как детские оскорбления, чтобы подбодрить. Чанель будто бы "дружил против Тао". Но Крис, как оказалось, вовсе не был против Тао. Результат лекарств проявился еще и в том, что затормозились агрессивные реакции. Крис успевал подумать о Тао до того, как становился безнадежно взбешен. И теперь, когда лишние эмоции были отсечены, Крис понял, что совсем на него не злится. Его истинные чувства были ближе к тоске и желанию увидеть. Он не винил Тао в его поступке, но с сожалением думал, что все могло быть иначе, если бы тот сдержал обиду и дал еще один шанс. От нечего делать часами Крис простаивал у окна и смотрел вдаль на серое небо, на графитные контуры высоток. Сколько еще жильцов элитных построек так же часто рассматривали виды сквозь панорамное остекление? Не потеряй Крис Тао и работу, вряд ли посвятил бы себя созерцанию. Ну а по нынешнему состоянию и настроению было в самый раз. Зима выдалась промозглой, но малоснежной. Затянутое серой пеленой небо не менялось изо дня в день, а и без того подавленного Криса накрыло депрессией. Как-то безнадежно все было в неизменном ровном пейзаже, и даже река, казалось, не текла, а вяло ползла, удерживаемая ледяными лапами берега. Пару-тройку дней, правда, мело со страшной силой, так, что ничего за окном не было видно, будто гигант вытряхнул полную наволочку белого пуха. Этот стремительный полет снежинок завораживал Криса и немного оживлял. Но ненадолго. Липкая хандра, из которой годами сложно выбраться, охватывала его целиком. Ему безотчетно не хватало Тао. Он постоянно чувствовал отсутствие тепла. В действительности, он никогда не думал, что можно так явственно замечать отсутствие чего-либо. Ему было холодно и тоскливо. Одиночество напомнило, что даже самые независимые люди – существа социальные, и им нужен кто-то. Крису недоставало семьи и друзей, но больше всего ласковых рук, сглаживающих с затылка напряжение, шелкового голоса, заполняющего пустоту, и ощущения нужности и поддержки. С Тао было тепло, Тао оживлял пространство, но главное, он удивительным образом пришелся по сердцу. Доктор пока не мог понять причин депрессии и ухудшения показателей, несмотря на все медикаменты. Он приписывал настроение Криса потере любимой работы и советовал обратиться к психологу, ну а пока рекомендовал антидепрессанты и удивлялся, что они не помогают. Ему удалось снять агрессивность и раздражительность, убрать тревожность и расшатанность, но что делать с ровной, как серое небо, тоской, взять в толк не мог. Настроение Криса просто не поддавалось прогрессу в лучшую сторону. Однажды отсутствие тепла добило Криса, выгнало из дома в продрогший город и заставило поехать к Бэкхену. Стоя под дверью и плотно кутаясь в пальто, он прекрасно осознавал, что, может, приехал впустую, но, несмотря на заявления Чанелю, все еще не чувствовал, что точка поставлена, и ему нужно было разобраться до конца. Бэкхен открыл ему сразу, хотя выражение лица у него было недовольное. - Здравствуй, - первым поздоровался Крис. - Привет. Что-нибудь нужно? - Ты не впустишь меня? Бэкхен помедлил сперва, бросая долгий неопределенный взгляд, но все же посторонился. Крис зашел в прихожую, однако снимать пальто не спешил, будто предчувствуя скорую смену места. - Так что надо? – поторопил Бэкхен. Крис прочистил горло, прежде чем ответить: волнение проявлялось даже сквозь эффект таблеток. - Ты… точно не знаешь, где теперь Тао? Он не звонил? На лице Бэкхена отчетливо отпечаталась усталость. - Я же уже говорил… Он не связывался со мной. - Тогда, может, ты знаешь, где он живет? Усталость сменилась крайним изумлением. - Откуда бы? - Ну, вы же нарушали мой запрет на встречи вдвоем… Вдруг вы делились другом с чем-то, вдруг он рассказывал… - Нет, Крис, - резко осек его неуверенные излияния Бэкхен. – Мы мало общались, я ничего о нем не знаю. Тебе известно больше. По крайней мере, должно быть. Вопросы о Тао задавай Лухану - это все уже не ко мне. - Но Лухан не знает, где живет Тао, ты был моей последней надеждой! – в отчаянии воскликнул Крис. Бэкхен с открытым ртом смерил его разочарованным взглядом, а потом плотно сомкнул губы. - Все кончено? – с горькой усмешкой озвучил Крис. Бэкхен прикрыл глаза и выдохнул, спуская через зубы вместе с воздухом раздраженное «дебил!». - Это тебе он сказал, Крис? - Что? - Что не знает, где живет Тао. - Да. Тронувшая губы друга ироничная усмешка сильно насторожила. - И ты поверил? - Ха-а?.. – опешил Крис. - Ты, который никому никогда не доверяет, и даже маму родную контролирует, поверил какому-то левому мужику, который тебя недолюбливает? Бэкхен сделал паузу, давая осознать сказанное и лично прийти к умозаключению. Понимание ударило в голову Крису как землетрясение внутри черепа и эхом волнения прокатилось по всему телу. - Иди к Лухану и спрашивай у него, он лгал тебе, когда говорил, что не знает, где Тао. Он абсолютно точно был в той деревне. Они ездили вместе к теткам, когда ты отказался сопровождать своего парня. И ладно бы ты не смог, ты же просто не захотел… - Бэкхен, пожа… - взмолился изнемогающий Крис. - Нет, ты дослушай, - возмутился тот. – Я просто хочу, чтобы ты понял. Если бы я не нарушил твой запрет и не пришел к Тао домой, не узнал бы, что они с Луханом ездили в деревню, не сказал бы сейчас об этом тебе, и ты и дальше гнил бы в своей депрессии. - Спа.. - И пусть до тебя дойдет еще кое-что, - повысил голос Бэкхен, перекрывая робкие слова благодарности, - ты сам себя поставил в такую ситуацию. Если бы ты не запрещал Тао видеться, с кем он хочет, не ограничивал его и не пренебрегал им, ты мог бы и сам сейчас знать адрес его теток или, на худой конец, мог спросить кого угодно из общих знакомых. Но вероятнее всего, Тао просто не ушел бы. У него прорва терпения и понимания, и только ты сумел превысить лимит. Крис дергано провел ладонью по лицу, пытаясь снять напряжение. Бэкхен прав: он без реальных на то причин лишал элементарной свободы своего парня, при этом, в действительности, не интересуясь им. Крис допустил большую ошибку, считая, будто Тао полностью ему принадлежит и подчиняется, и, что самое главное, не уйдет никогда. - Боже, Бэкхен… - простонал Крис, которого колотило дрожью. – Я… я… я понимаю. Спасибо. Спасибо. Я пойду сейчас к Лухану и… я обязательно… Он отнял руку от лица и увидел, что Бэкхен смотрит на него с жалостью и будто бы свысока, однако его это не задело: он и сам ощущал себя жалким и низким. - Да иди уж, - немного грустно отправил его Бэкхен, - постарайся с собой справиться, не поступай с ним так больше. Удачи. Дверь захлопни за собой. С этими словами он, не желая больше общаться, развернулся и двинулся вглубь квартиры. - Постой! – крикнул ему вдогонку Крис. – Ты в отпуске? Не просто же так, что-то случилось? Бэкхен притормозил всего на секунду. - Занимайся собой, Крис. У тебя есть дело поважнее. Это прозвучало нейтрально, и Крис замешкался, не зная, что думать. Бэкхен беспокоил его, но, объективно, он был не в состоянии помогать другим. У него и на себя-то сил не оставалось, поэтому он собрал остатки энергии и направил их на розыск Тао. Исполненный надежды Крис поехал к Лухану. В этот раз он добрался без плутаний и очень быстро нашел нужный дом. Какое-то время он топтался возле машины, собираясь с мыслями, что давалось ему нелегко, и наблюдал за тем, как сминается бесформенный водянистый снег под подошвами ботинок. Затем выдохнул и бросился на штурм последнего бастиона. Ему даже не пришлось трезвонить в дверь: Лухан, по-зимнему запакованный в теплые вещи, держащий в руке мусорный пакет, вышел из квартиры в тот момент, когда Крис преодолел оставшийся лестничный пролет. Немая сцена несколько затянулась, за это время Лухан успел проявить целый спектр эмоций от удивления к раздражению и дальше к презрению, в то время как чувства Криса были неизменны, он испытывал трепетную надежду. - Что-то опять надо? – первым отмер Лухан. - Да. Пожалуйста, скажи мне, где Тао. Лухан, усмехнувшись, приподнял бровь. - Я тебе уже говорил, что не знаю. Забыл? - Ты лжешь. Бэкхен в курсе, что вы с Тао навещали теток. Лухан в легком замешательстве хлопнул ресницами и наклонил голову. - Кто такой Бэкхен? – изумленно протянул он, но тут же сообразил, - а-а, Бэкхен… Ну, хорошо, выражусь четче: да, я знаю, но не скажу. Хоть на колени встань. Ожидавший примерно такого ответа, но думающий, что Лухану можно все объяснить, Крис продолжил пытаться. - Но почему? Даже если сам Тао тебя попросил, все равно скажи мне. Прошу тебя, просто скажи – дальше все под мою ответственность. - Ты думаешь, меня пугает ответственность? – иронично осведомился Лухан. – Я не столь незрелый, как некоторые. Я могу адекватно оценивать людей и ситуации и делать выводы. Незачем тебе искать Тао, ты ему не нужен. - Откуда ты знаешь? Ты спрашивал? Он сам это сказал? Может быть, ты обладаешь чем-то вроде рентгеновского зрения и видишь человека насквозь? Пыл и неожиданная энергичность Криса, отстаивающего право увидеться с юношей, заставили Лухана утомленно возвести глаза к потолку и вздохнуть. - Заходи, поговорим, - решительно сказал он, распахивая дверь настежь, - проходи в кухню, я вернусь минут через десять. Лухан продемонстрировал мусорный пакет, намекая на необходимость идти. Крис, у которого от его приглашения свалился камень с души, молча кивнул и зашел в квартиру. Дверь за ним закрылась, а он неспешно разделся, прошел в кухню, с содроганием минуя запертую комнату Тао, и остановился у обеденного стола, прикованный взглядом к подоконнику. Там, на кружевных салфеточках, стояло три из четырех ваз, которые он дарил. В отсутствие освещения хрусталь выглядел потухшим и холодным, а изящные изгибы потеряли свою прелесть, не подчеркнутые радужными бликами. И все же Крису приятно было их видеть, словно получить весточку из безоблачного прошлого. Ожидание давалось Крису с трудом, ему хотелось встать и прямо сейчас мчаться по адресу в глухомань, где обитает его милое сердцу сокровище, но вместо этого он неподвижно сидел и смотрел на вазы, поскольку больше изучать нечего было. Лухан вернулся действительно скоро, появился в запахе талого снега и опустил на стол звякающий пакет. Под недоуменным взглядом хозяин квартиры деловито выставил на стол шесть банок пива, а уже ненужный пакет небрежно заткнул за вазы. Криса покорбило такое отношение к его подаркам, но он дальновидно промолчал. Лухан сел за стол и пригласил гостя сделать то же самое. - Значит, так, - начал Лухан, вскрывая первую банку и выпуская на волю маленький шипящий гейзер, - разговор, я так понимаю, предстоит долгий и насыщенный. Надеюсь, сегодня мы проясним все раз и навсегда. Крис на всякий случай кивнул, начиная ощущать неуверенность и беспокойство. Его напрягло такое начало. - Ты спрашивал меня, почему я не скажу тебе, где Тао. Тогда и ты ответь мне, а зачем он тебе? На мгновение Крис впал в ступор. О чем Лухан говорит? Разве это не очевидно? Какие могут быть варианты? - Мне казалось, все и так понятно. Тао мой парень, с которым я по глупости поссорился, и я хочу вернуть его. Лухан отхлебнул пива и подтолкнул Крису невскрытую банку. - Слабовато, - оценил он, будто театральный критик, - ну, вернешь его. А потом опять поссоришься. - Ссоры у всех бывают. Но я больше не дам ему уйти. - Смелое заявление. Только звучит м-м… грубовато. К батарее прикуешь, что ли? - Не ёрничай, я серьезен, - нахмурился Крис. - Так и я серьезно. Как ты собрался его удерживать? Думаешь, тебе достаточно запретить уходить? - Не хочется тебе говорить, это звучит, как оправдание, но я хочу исправиться. Мы попробуем еще раз. - Чудесно, - Лухан откинулся на спинку стула, одновременно вытягивая руку и подталкивая непочатую банку еще ближе, - ты пей. Это все надолго. Если ты думаешь, что тебе достаточно изъявить свои намерения, а уж я тебе сразу все выложу, то ты ошибаешься. У Криса дернулся уголок губ, но он не позволил оскорблению сорваться с языка. - Мне нельзя. Лухан удивленно приподнял бровь. - Пиво?.. Почему? - Я принимаю таблетки. - От одной банки хуже не станет. Давай, пока ты так жестко себя контролируешь, диалога у нас не выйдет. Крис скрипнул зубами, но последовал предложению, тем более что ему и самому хотелось выпить. - Так вот, я собираюсь поговорить с Тао и попросить второй шанс, - отнимая банку от губ после глотка, проговорил он, - мы разберемся, но для этого надо увидеться. - Ты так и не ответил, зачем он тебе нужен, - равнодушно откликнулся на это заявление Лухан. Мысли в голове Криса ворочались очень медленно, и ему сложно было уловить, чего от него добиваются. - В смысле? – сдался он после раздумий. – Ну а что мне может быть от него нужно? Я хочу видеть его рядом, быть с ним, делать что-то вместе… Лухан фыркнул и осуждающе покачал головой. - Ты себя-то видел? – наотмашь бросил он. И опять Крис оказался в тупике. - Что? – только и смог измотанно спросить он. - Ты, прости, выглядишь жалко. Взгляд как у обдолбанного наркотой… - Потому что я пью таблетки. - Неважно. В любом случае, взгляд отталкивающий и отчаянный. Встреть я тебя в темном переулке, драпанул бы, невзирая на мужскую гордость. Ты какой-то… неухоженный. Гораздо меньше похож на того мужчину, которого я увидел впервые на пороге нашей квартиры. Думаю, Тао тоже эта перемена заметна будет. Ты дрожишь, у тебя руки трясутся. Даже я, глядя на тебя, начинаю нервничать. От тебя несет призывом «поймите и помогите мне, я слишком гордый, чтобы попросить». Так чего ты хочешь от Тао? Ты думаешь, он вылечит тебя? Крис молчал. Он долго обрабатывал в мозгу каждую фразу Лухана, а уж справиться с запаздывающими эмоциями было и того сложнее. Ответ никак не складывался, хотя он вроде бы знал, что хочет сказать. - О, Тао, конечно, бросится ставить тебя на ноги, а как же иначе. Он же добрее котенка, - продолжил Лухан, - но не свинство ли с твоей стороны сваливать на него такой груз? Ты измотал его. Сейчас у него, должно быть, все хорошо, он приходит в себя. Но ты хочешь опять заставить его нести больше, чем должен юноша в его возрасте. - При чем тут возраст? – прохрипел Крис. - Ну, ты же сам часто повторял ему, что он еще юный и глупый, - издевательски напомнил Лухан, заставляя Криса болезненно сжиматься от признания своих поступков. – Впрочем, неважно. Главное, что я пока вижу человека, который не может справиться со своими проблемами и хочет переложить часть ноши на безотказного. Тао тебе поможет. Погладит по головке, уложит спать, а сам пойдет решать то, с чем не разобрался ты сам… Не надо было заявлять об уходе из агентства, если не был уверен, что тебе это по плечу! - Расторжение контракта тут ни при чем! – резко, до суматошно колотящегося сердца разъярился Крис. – Если меня что и тревожит, так это то, что я не могу извиниться перед ним. Не строй из себя всезнающего. - Положим, я действительно не в курсе всех деталей, - признал Лухан и сделал долгий спокойный глоток, - но, по сути, я прав. Есть ты в ужасном, да еще и агрессивном состоянии, и есть Тао, который месяцами постепенно терял улыбку, но у которого прямо сейчас все должно налаживаться обратно. Должен ли я пожалеть тебя и направить к нему, если предполагаю, что без тебя ему легче? - Я не заставлю его страдать, а если пойму, что угнетаю, уйду сам, даю слово, - процедил сквозь зубы Крис, сжимая банку так, что из нее тонкой пенистой струйкой потекло пиво. – Может, он и сам ждет меня, только боится это признать. Откуда ты знаешь? Не решай за него. Если мне суждено получить отказ, я хочу получить его лично от него. Лухан удивленно приподнял брови. - Ты поразительно самоуверен. Другой в твоей ситуации боялся бы заикнуться о чужих чувствах, а ты предполагаешь, что он может ждать тебя… Лухан в недоумении выпятил губу и вновь приложился к пиву. Вовсе Крис не был самоуверен. Таким запутавшимся и брошенным он еще никогда себя не ощущал, и уж точно не мог знать, что чувствует такой непонятный с недавних пор Тао. Просто ему нужно было убедить Лухана, и он, по актерской привычке, блефовал, пытался строить мину при отвратных картах. Видимо, это была неверная тактика – Лухан ждал чего-то другого. Но Крис не мог ни понять, ни предугадать. Он так устал, и ему было так тяжело, что нужно было лечь и поспать. Лухан и понятия не имел, с каким трудом Крис удерживает концентрацию на разговоре, да еще и пытается повернуть ситуацию в свою пользу. - Спустись на землю, Крис, - безжалостным тоном проговорил Лухан, а глаза его сверкнули холодом. – Я не знаю, до чего нужно было довести, чтобы некогда жизнерадостный молодой человек пришел сюда полностью деморализованным, собрал вещи и уехал домой, бросив институт, который обожал. Я не знаю, что между вами произошло, но логично предполагаю, что ты можешь ранить его повторно. Оставь его в покое, он восстановится и вернется к жизни. А ты будь мужчиной, приведи себя в порядок и пойми, наконец, что творишь. Пора бы тебе понять, что эгоистично портить жизнь хорошему парню. Он не создан для соприкосновения с шоу-бизнесом, не говоря уж о том, что отношения между мужчинами в принципе ненормальны. Я отказываюсь говорить, где он, поэто… Казалось, сердце вырвалось в горло за один мощный толчок. В глазах плавно, но стремительно потемнело. Криса накрыло темнотой, как цунами, - просто еще миллисекунду назад он чувствовал волну, а долей мгновения позже его утянуло в безвоздушное пространство. Сознание покинуло его едва ли не раньше зрения. Очнулся Крис в непривычной обстановке и долго не мог понять, где находится и что слышит, пока не увидел обеспокоенное лицо Лухана. Тогда предметы выплыли из тумана, приобрели четкость, и, будто бы из ушей вылили воду, прояснился слух. Он осознал, что лежит на кровати Тао, но так и не понял почему, и что случилось. - О, очухался. А я уже неотложку вызвал, - то ли виновато, то ли взволнованно проговорил Лухан. В коридоре послышались уверенные шаги и мужские голоса. Лухан крикнул, чтобы понятно было, куда идти, и Крис увидел двух докторов, несущих ящички с красными крестами. - Он только что пришел в себя, - проинформировал Лухан, отходя от кровати, чтобы освободить проход. – Просто ни с того ни с сего упал в обморок. - Головой ударялся? – деловито спросил один из докторов. - Нет, он сидел на стуле и начал плавно заваливаться, я успел подхватить его. Крис безэмоционально посмотрел на белую тканевую морду, склонившуюся над ним. Его осмотрели, проверили пульс, попросили ответить на какие-то вопросы. Он рутинно отвечал, думая только о том, что надо рассказать о произошедшем личному врачу – может, это побочный эффект таблеток… Он не слушал, что говорят Лухану, однако краем уха уловил, что тому советуют не оставлять его одного, и последить за ним первое время. Лухан выпроводил врачей и вернулся. - Ты напугал меня. Это было очень неожиданно. Странно, но Крис не чувствовал унижения и стыда за свою слабость. По правде сказать, он вообще мало что ощущал. - Ты слышал, что врачи сказали? За тобой есть, кому присмотреть? - Есть, - выдохнул Крис, желая отделаться от ненавистного общества. К нему уже вернулась память, и он вспомнил категоричный и безапелляционный тон. Больше нечего было делать рядом с Луханом. Последняя надежда разрушилась под прессом его отказа. Кажется, Лухан что-то заподозрил, потому что счел нужным уточнить: - Кому? - Бэкхену, - сказал Крис первое, что пришло в голову. - Он же артист. Разве у него есть время? - И Чанель тоже поможет. - Точно? – переспросил неубежденный Лухан. - Да, да, конечно, зачем ты спрашиваешь вообще? А когда он не сможет, его подменит Чольсу… - Крис на ходу придумывал имена, лишь бы только от него отстали. - Чольсу, какое распространенное имя… кем он работает? – внезапно выпалил Лухан. – Быстро! - Он… э… - Крис мазнул взглядом по ненавистному мучителю. – Учитель. - Ах, учитель… Ты со многими учителями знаком? Где познакомились? Крису хотелось встать, ухватить Лухана за шею и приложить лицом о стену, потому что он очень давил требовательным тоном и сильным взглядом. Крис туго соображал и с трудом придумывал истории. - В торговом центре. Не важно… - выдохнул он и закрыл глаза, чтобы не замечать очевидное понимание Лухана. Какое ему дело? Зачем он спрашивает? Почему не может просто оставить в покое? Эти вопросы теснились в голове Криса и мешали строить ответы. Лухан испустил свистящий раздраженный выдох. - Дурацкая ситуация, но тут уж ничего не попишешь. Тао и совесть не простят мне, если с тобой что-то случится, к тому же, возможно, это я виноват - заставил смешать таблетки с алкоголем. Останешься пока здесь. Вторая комната все еще свободна. Такую подачку Крис не мог терпеть. Хватит и того, что упал в обморок при Лухане. Он приподнялся на локте, намереваясь встать и уйти, но понял, что сделать этого не может, а уж машину вести и подавно не удастся. Навалившаяся тяжесть пригвоздила его к кровати, он чувствовал себя очень слабым. - Я просто посплю, а потом сразу уйду. Лухан в ответ скептически пожал плечами, подошел к коробкам, выудил оттуда штаны с футболкой и кинул их на кровать. - Боюсь, одежда тебе будет маловата, но с моей дело обстоит еще хуже. Поносишь пока его вещи. Сам справишься или помочь? Крис хотел бы ответить гневно и презрительно, но на возмущение сил не было. - Сам. - Ладно. Лухан ушел, оставив дверь открытой, а Крис переоделся и рухнул на кровать, делая вид, что не заметил этой унизительной предусмотрительности. Крис заснул быстро, но с тянущим сердцем. Он понятия не имел, что может произойти яркого и жизнеутверждающего, когда больше нет надежды встретиться с любимым.