Please Let Me Love You

Он умирал. Свет угасал, и все вокруг расплывалось. Голоса. Чей-то голос. Этот хриплый, глубокий, красивый голос Сакусы Киёми. Под этот приятный звук приятно было умереть. - О боже мой, Ацуму. Мия Ацуму умирал. Он чувствовал, как кровь стекает по его изрезанным запястьям и по всему телу. Его конечности были как резиновые, разум затуманился, в глазах темнело. Его уши работали немного лучше, когда он продолжал слышать этот голос. - Мия, давай же. Давай, останься со мной, я знаю, что ты можешь. Он думает, что его подобрали. Он не уверен. Он ни в чем не уверен, кроме того, что всё должно скоро закончиться. Больше никаких страданий. Больше никакого одиночества. Больше не будет бороться со своей безответной любовью каждую ночь, глядя на пустое место в постели, кроме него, надеясь, что, если он будет достаточно стараться, кто-нибудь появится. Больше не будет держать себя за руку, чесать голову или обнимать себя. Больше никакой боли. Больше никаких бессонных ночей, наполненных мыслями о том, что могло бы быть, Больше никаких слез, никакой дрожи, ничего больше. Все это прекратится. - Мия, пожалуйста. Я умоляю тебя, держись. Пожалуйста. Я знаю, что я подлый, и я смеюсь над тобой, и я кричу на тебя, и оскорбляю тебя, и обзываю тебя. Я знаю, ты можешь подумать, что я ненавижу тебя, но я обещаю, что это не так. Пожалуйста, Мия, я умоляю тебя. Зачем кому-то хотеть, чтобы он остался? Его окутывал аромат Сакусы Киёми. Химикаты, чистящие средства и мятная зубная паста - всё смешалось в прекрасном мускусном аромате. Хороший способ уйти. Свет угасал, и его мысли начали путаться. - Я люблю тебя. Что. - Останься в живых, чтобы я мог знать, любишь ли ты меня в ответ. И если ты выживешь и ответишь мне взаимностью, мы сможем жить вместе. Я могу терпеть твой беспорядок и ужасные кулинарные навыки, и я буду любить каждую частичку тебя. Подожди, нет. Ты можешь терпеть мою чистку и ОКР, и я постараюсь стать лучше для тебя. Мы можем пойти в один и тот же дом после тренировки, и я позволю тебе завести кошку. Только если ты будешь убирать за ней. Я знаю, ты хотел собаку, но я их терпеть не могу, так как насчёт того, чтобы пойти на компромисс с кошкой? Подожди, подожди. - И, может быть, позже мы сможем усыновить одного или двух детей, потому что я знаю, что ты был бы замечательным отцом. Я вижу, как ты относишься к детям в моей семье. Я не думал, что мне нравятся дети, но каждый раз, когда я вижу, как ты загораешься рядом с этими детьми, всё, что я делаю, это заставляет меня хотеть этого. Мы можем научить их волейболу, и они смогут смотреть наши игры. И мы можем быть теми робкими родителями родительского комитета, которые всегда сопровождают экскурсии и добровольно участвуют в вечеринках. Держаться. Нет, нет, нет. Остановка. - Пожалуйста, Ацуму. Я сделаю для тебя всё, что угодно, только, пожалуйста, не оставляй меня одного. Ты лучший друг, который у меня когда-либо был, и ты всегда так много делаешь, и я чувствую, что никогда не отдаю достаточно. Пожалуйста, Ацуму. Я позволю тебе называть меня Оми, и я не буду жаловаться, я буду хорошим парнем и мужем, если ты позволишь мне. Я постараюсь хотя бы время от времени ходить на ужины, потому что знаю, что тебе нравится куда-то ходить, и, может быть, мы сможем устраивать вечеринки, потому что я знаю, что тебе нравится общаться и делать людей счастливыми. Мы можем обниматься на диване и смотреть те ужасные драмы, которые тебе так нравятся, и я могу гладить тебя по спине и целовать в шею, и я сделаю все, что угодно, пожалуйста, Ацуму, я так сильно тебя люблю, пожалуйста, не оставляй меня одного. Нет, нет, нет. Пожалуйста, не плачь. Ты слишком красив, чтобы плакать. - Пожалуйста. Останься. Все погружается во тьму. Он больше ничего не слышит. Нет. Оми любит его. Он всегда так делал. Он огорчает Оми своим уходом. Позволь мне жить. Пожалуйста. ~~~ Сакуса Киёми дрожит и плачет в кресле приёмной. Он забыл надеть маску, но ему было всё равно. Его тёмные вьющиеся волосы были в беспорядке, а лицо было заплаканным и красным. Он не мог перестать плакать. Мия Ацуму умирал. В тот день он пропустил тренировку, и никто о нём ничего не слышал. Необычно. Итак, он пошёл проведать его. Он постучал в дверь, но никто не ответил. Что-то было не так. Через минуту после того, как он постучал и позвал его по имени, он использует всю силу, которая у него есть, и выбивает дверь. Он нигде не видит и следа надоедливого блондина. Но его туфли у двери, а ключи на стойке. Вода. Он слышит воду, текущую в ванной. Он подходит. Двери не закрыты. Он открывает дверь. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет. Он бросается ко мне. Мия Ацуму сидит в ванне, наполненной красной водой. Он выключает воду и вытаскивает его из ванны. Он весь в воде и крови. Он не может найти в себе силы заботиться об этом. Он звонит в 911. Они в двух минутах езды отсюда. - Пожалуйста, поторопитесь. Он начинает бессвязно бормотать. Он не может остановиться. Как только парамедики добираются туда, они хватают Ацуму и спешат к машине скорой помощи. Сакуса идет с ними. Он держит Ацуму за руку. Он не отпускает меня. Он не может перестать говорить. Слова, которые должны были быть сказаны, и все мечты, которые у него когда-либо были, срываются с его губ. Боже, как неловко. Ему всё равно. Если Ацуму сможет продержаться ещё немного, он сделает для него всё, что угодно. Они добираются туда и должны его забрать. - Пожалуйста, спасите ему жизнь. - Пожалуйста, оставьте его в живых. Дайте мне шанс любить его так, как он того заслуживает. Пожалуйста. Не позвольте ему оставить меня одного. Я не хочу быть один. Пожалуйста, Ацуму, я умоляю тебя, держись. ~~~ Сакуса Киёми сидит там, в этом маленьком, жёстком больничном кресле, в этой холодной, белой, печальной комнате ожидания. Это похоже на смерть. Он сидит и ждёт там. Он ждет там, кажется, целую вечность. Он не может заставить себя что-либо сделать. Нет еды. Воды нет. Никакой музыки. Никаких разговоров. Нет, ничего. Его разум заполнен только мыслями о блондине, пока он сидит там и ждёт. Все мгновения, которые они провели вместе. Воспоминания переполняют его разум.. День был солнечный, не слишком холодный, но и не слишком жаркий. Идеальная погода для джинсов и футболки с длинными рукавами. Но, конечно же, Мия Ацуму вальсировал в шортах и майке. Боже, этому мужчине нужно было научиться одеваться. И, конечно, в результате он заболел. Сакуса подходит, чтобы проверить, как он, после того как не видел его весь день, только чтобы найти его свернувшимся калачиком на диване, в лихорадке. Конечно, он выскочил оттуда, принял душ и продезинфицировал свою одежду после этого. Бокуто в конце концов позаботился о нём. Ну, Бокуто утверждал, что да, но все знали, что Акааши всё сделал, и Бокуто просто помог. Но Сакуса что-то почувствовал. Он был ... зол? Нет... Нет, он ревновал. Он никогда бы не признался в этом, но даже со своей гермофобией и ОКР он хотел бы, чтобы именно он позаботился об Ацуму в тот день. В тот момент уязвимости и слабости, когда он больше всего нуждался в ком-то, Киёми бросил его. И теперь он ненавидит себя за это. Что, если бы он просто преодолел себя и остался рядом, чтобы быть тем, кто позаботится о нём? Ацуму, вероятно, думал, что Киёми ненавидит его. Когда воспоминания, сожаления, надежды и мечты наполняют его разум, легкий толчок в плечо возвращает его к реальности. - Сакуса. Сакуса Киёми? Мы закончили. Ацуму жив. О, слава богу. - Он не проснулся и, скорее всего, останется в таком состоянии, по крайней мере, несколько дней. Он потерял много крови. Но благодаря вашей быстрой реакции мы смогли спасти его. Ацуму жив. - Могу я навестить его? - Да, но приготовьтесь. Зрелище не из приятных. Вид любимого человека, зашитого и подключенного к трубке за трубкой, обычно бывает трудным. Сакуса признал это. Он просто хотел увидеть Ацуму. Он не собирался снова оставлять его одного. Нет, он собирался остаться с ним, пока тот не проснется. И он останется с ним после этого, если ему позволят. Он следует за врачами в палату и сразу же чувствует, что из его глаз вот-вот хлынут слезы. Он медленно подходит к Ацуму, у которого теперь на руке зашиты большие порезы. Он придвигает стул, хватает его за руку и тихо начинает плакать. Он не знал, плакал ли он от счастья, что он жив, от печали, что его почти не было, или от всего вместе взятого. Но сейчас он был жив. И это самое главное. ~~~ Он остаётся в больнице, редко покидая Ацуму. Он с трудом может заставить себя есть, пить или вообще спать. Осаму и их мать часто приходили сюда. Осаму бросал на него взгляд, полный жалости и понимания. Он не мог понять, что бы он сделал, если бы это случилось с Суной. Он видел, как Сакуса и Ацуму смотрели друг на друга. Ацуму приходил к Онигири Мия и всё время жаловался на него. Но раздражение превратилось в нежность, а жалобы превратились в излияния. - Но Саму, сегодня он был в майке. МАЙКА НА БРЕТЕЛЬКАХ. Он выглядел таким чертовски сексуальным. - К чёрту его и его красивые кудряшки, и идеальное лицо, и убийственные блюда, тьфу. Новый резервный Уэда подал ему сегодня, и это, черт возьми, убило меня. Но он заметил, что постепенно это станет еще печальнее. - Я почти уверен, что Оми ненавидит меня. Сегодня он снова попал в пару с Уэда, и на этот раз они выиграли матч. Может быть, ему становится лучше, а мне нет, и он просто лучший сеттер, чем я. - Я, вероятно, умру в одиночестве. Я имею в виду, почему я могу нравиться кому-то вроде Оми? Он пожалел, что не заметил знаков. Одиночество и любовь к кому-то, кто, казалось бы, не любил тебя в ответ, съедят тебя изнутри. Но он всегда предполагал, что они сойдутся в любой день. Осаму все замечал. Он заметил, когда Киёми начал появляться почти на каждой игре Инаридзаки, и сел сзади, где, как он думал, его никто не мог видеть. Заметил, как он подпустил Ацуму чуть ближе, чем кого-либо другого. Как Сакуса всегда проверял его и даже заходил так далеко, чтобы послать “Ты знаешь, где Мия? С ним всё в порядке?” Писал каждый раз, когда он не мог его найти. (Обычно он бывал в Онигири Мия.) Все мелочи, которые Ацуму никогда не замечал, он делал. Но сколько бы раз он ни говорил своему упрямому брату, что он ему тоже нравится, он ему не поверит. И теперь, когда он смотрит на Киёми в той же одежде, в которой был накануне, с нечесаными и немытыми волосами, с красным и заплаканным лицом, с пустыми и полными отчаяния глазами, он больше, чем когда-либо, знает, как сильно он любит Ацуму. Осаму приходил навещать его несколько раз, когда Сакуса спал. Он входил, чтобы увидеть, как тот свернулся калачиком около Ацуму и тихо умолял его проснуться, когда он плакал во сне. Это была совершенно душераздирающая сцена для просмотра. Но всё, что он мог сделать, это надеяться, что его брат скоро проснется и, наконец, примет всю любовь, которую он заслуживает. Потому что Сакуса Киёми может так много дать ему. И он был единственным, кто никогда этого не видел. ~~~ Примерно через 5 дней Киёми просыпается от легкого движения и шума в ухе. Он вскакивает и смотрит на Ацуму. Он спал с ним на крошечной больничной койке, снова держа его за руку, как делал почти все дни и ночи. Но когда он посмотрел на блондина, то увидел, как его лицо пошевелилось, глаза начали открываться, и он услышал, как тот застонал, приходя в себя. - Ацуму? Он сжал его руку, и проблеск надежды пробежал по всему его телу. - Оми? Это ты? Он открыл глаза, свои красивые темно-карие глаза, и уставился прямо на Киёми, когда тот приспособился к свету. Киёми рухнул на пол и заплакал. Он ничего не мог с собой поделать. Он испытал такое облегчение. Так, так облегченно. Ацуму положил руку ему на макушку и прижал к груди. Они лежали так несколько минут, просто обнимая друг друга. - Я так рад, что ты жив. Зачем ты это сделал? Ты мог бы поговорить со мной. Я бы сказал тебе, как сильно я тебя любил, и я мог бы помочь. Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня. Я тебя так люблю. Ты даже не знаешь, как сильно я тебя люблю, но я этого хочу. Пожалуйста. Пожалуйста, останься. Пожалуйста, позволь мне любить тебя. Он всхлипнул в грудь Ацуму, а горячие слёзы продолжали катиться по его лицу. Сожаление и душевная боль сжались в груди Ацуму. Он чувствовал себя таким одиноким. Такой нелюбимый и не желанный. Но вот он здесь, чудесным образом живой, с человеком, которого он любил много лет, плачущим у него на груди, говорящим ему, как сильно он его любит. Он никогда не думал, что это произойдет. Он нежно поцеловал Киёми в макушку и слегка сжал его. - Мне жаль, Оми. Я просто чувствовал себя таким одиноким. Я не думал, что ты когда-нибудь полюбишь меня в ответ. Казалось, всё рушится, и я подумал, что, возможно, без меня будет лучше. Я так сильно любил тебя так долго. Я останусь. Мне жаль, что я когда-либо пытался покинуть тебя. Последнее, что я хотел бы сделать, это причинить тебе боль. Киёми не знал, что ещё делать, кроме как плакать. Это он и сделал. И Ацуму позволил ему. Они обнимали друг друга, пока Киёми плакал, и Ацуму почувствовал, как горячая слеза скатилась по его щеке. ~~~ - Знаешь, я помню, как ты разговаривал со мной, когда я отключился. – сказал Ацуму, когда они сидели там в тишине. Боже, Киёми чувствовал, что может умереть. Но в то же время он был рад. - Ты говорил правду? Сакуса взглянул на Ацуму с выражением чистого обожания, отчаянно надеясь, что тот ему поверит. - Да. Каждое слово. Ацуму усмехнулся. - Думаю, когда я выберусь отсюда, нам лучше заехать в приют и завести себе кошку, а? Сакуса улыбнулся и тихонько хихикнул. "Да. Давай сделаем это".