Сладкая кровь вампира

После событий с сопротивлением проходит около восьми месяцев и почти всё это время Баджи живёт с Раном, в его квартире. Он всё также является его секретарем и помогает с делами ресторанов и клуба Хайтани. Но даже в такое мирное время, без войн и вечных стычек с оборотнями, Баджи всегда был готов к небольшим спаррингам со своим куратором. Кейске мог спонтанно прижать того к стене, намекая на разгрузку от физического напряжения. Скорее всего, это было просто старой привычкой, потому как именно Ран был куратором Баджи, когда тот только попал в общество вампиров. Хайтани его обучал рукопашному и ближнему бою, наказывал за ошибки в спаррингах или на миссиях, за неподчинение или вольности. Возможно, Баджи просто любил вспомнить некоторые моменты их прошлого. В один из таких моментов Баджи ловит Рана выходящего из ванны в одном полотенце, прижимает его к стене лицом и целует в плечо: — Что-то мой командир совсем потерял сноровку, не находите, Господин Хайтани? Ран резко выворачивается и опрокидывает Баджи на пол, усаживаясь на его бедра. Полотенце, которое и так с трудом держалось на бедрах Рана, соскальзывает с тела, падая на пол. Хайтани улыбается, прижимая руки Кейске над его головой и шепчет, почти в самые губы: — Да что ты говоришь. Думаю, стоит срочно возобновить тренировки, совсем расслабился. Адреналин разгоняет кровь, от чего у Баджи просыпается спортивный азарт. Он резко сводит руки к бокам и одновременно поднимает таз, лишая Рана равновесия, а после подминает его под себя. Кейске чуть сползает назад, опускается к торсу Хайтани и прикасается языком чуть ниже солнечного сплетения, ведя мокрую дорожку к шее, после чего кусает немного выше ключицы. Ран стонет от укуса и шипит. — Отлично, тогда одевайся и найди себе нож, чтоб защищаться. Ухмыляясь, он обхватывает бедра Кейске ногами и вновь переворачивает его, восседая на нём. — Хорошо, будь готов, — отпуская Баджи, Хайтани поднимается и подбирает с пола полотенце, обматывая им бедра. — Жди меня на кухне. Поднявшись с пола, Баджи идёт сначала в спальню за Раном, чтобы взять хотя бы перчатки для тренировок и надеть футболку, которую не сильно жалко. Ран быстро одевается и прожигает спину Баджи взглядом, такой Кейске его всегда безумно возбуждал. Одев домашнюю футболку и спортивку, Ран собирая волосы в тугой хвост, идет почти следом за Кейске. По пути все же останавливается у одного из шкафов и достает телескопу. По дороге на кухню, Баджи натягивает футболку. Оперевшись о столешницу он надевает чёрные перчатки с креплением на запястье. Когда Ран приходит на кухню он уже подвязывал волосы в высокий хвост, чтобы не мешались. Убрав котёнка и закрыв дверь на кухню для надежности, Хайтани смотрит на вампира перед собой и облизывает губы, предвкушая сладкую победу: — Ну что ж, нападай, — он разводит руки в стороны и усмехается. Облизнув губы, Баджи быстро подходит к Хайтани, прикидывая как лучше сделать первый ход. Подходит практически вплотную, но потом резко ныряет тому под руку и с разворота несколькими пальцами бьёт между рёбрами. Ран быстро поворачивается к Кейске и старается попасть телескопой в голову, но Баджи успевает поставить блок левой рукой и ухватиться ей же за запястье. Ран бьёт с ноги Баджи в живот и когда парень сгибается, бьет локтем прямо в спину. После чего, откидывается от себя Кейске, отходя на пару шагов дальше. — Не плохо, не плохо, — усмехается Хайтани. Баджи, отходя от удара в живот, подходит к ящикам, где лежали ножи. Взяв один средний нож в правую руку, он перехватывает его так, чтобы лезвие шло вдоль руки. Левой он наносит удар в солнечное сплетение, но руку не торопится убирать, а ждёт, когда Ран схватит за неё. Дождавшись этого, он выкручивает руку и хватается за запястье Рана, одергивая того в сторону и проходится лезвием ножа по рёбрам. Ран болезненно шипит и целую секунду отходит от удара, после чего резким коротким движением бьет головой прямо в скулу Кейске. Пока вампир отходил от удара, Ран выхватывает из ослабевшей руки нож и ударяет ногой прямо под коленом Баджи, тот резко опускается на одно колено и получает еще один удар кулаком прямо в скулу. Ран особо не прикладывает силы в удар, чтобы не сломать челюсть любимого к чертям. Оказавшись на полу, Баджи не даёт Рану куда-либо отойти с места и сразу же делает подсечку, роняя того на пол. Это происходит уже рефлекторно, потому как от боли в челюсти и скуле, он долго бы осознавал что происходит. Кейске подползает к Рану и хватает за ноги скрещёнными руками. Как бы сильно тот не дёргал ногами, ему удаётся его перевернуть на живот, буквально запрыгнуть тому на поясницу и придушить, зажимая шею в сгибе локтя, почти полностью обездвиживая. Ран хватается одной рукой за руку Кейске, другую же сгибает в локте и бьет прямо в живот, пытаясь скинуть с себя парня. Ничего не выходит, а воздух предательски кончался, поэтому увидев краем глаза нож, который выпал из его руки, он пытается дотянуться до него, кусая нижнюю губу. Как только оружие оказывается в его руках, он рассекает руку Кейске ножом, и пока тот хватается за руку, отпуская Хайтани. Ран быстро реагирует, кидает нож далеко под кухонный шкаф и отползает от Баджи, закашливаясь. — Ебучий… Кейске сука… Баджи вошёл в раж и теперь почти хищно улыбается, показывая свой оскал, от которого у Хайтани замирает сердце. Уж слишком сильно он его обожал, особенно когда Кейске, стоя в крови, хищно улыбался и выбивал всю дурь с противников. Он поднимается на ноги и подходит к Рану. Пока тот не успел отдышаться, Кейске седлает его бёдра и кулаком прицельно бьёт в скулу, заставляя Рана потеряться в пространстве на несколько секунд. Не давая отойти от удара, Баджи поворачивает его лицо к себе и целует, шумно выдыхая и постанывая от перевозбуждения из-за их спарринга. В отместку, Ран прокусывает нижнюю губу возлюбленного и отстраняется, сплевывая кровь. — Ну, всё, закончили. Считай, что я победил, — Баджи победно улыбается, облизывая мелкую ранку на губе. — Ты блять на стероидах, какого хера? — Хайтани шипит, чувствуя, как сильно ноет скула. — Что? Нет, нет никаких стероидов. Просто я два раза в неделю на часок хожу на спарринг, в боксёрский клуб, после работы в студии. Баджи проводит рукой по волосам, убирая их с лица, потому что раздражали, мешая обзору. Под ним лежал Ран… Нет, сейчас это был его Господин Хайтани, и именно от этой мысли становилось жарче во всём теле. Баджи стягивает с себя футболку и комком кладёт на рядом стоящий стул. — Нахер футболку, мне жарко, — он специально пару раз двигает бёдрами, чувствуя такое же возбуждение Рана. Он готов закатить глаза от одного только голоса, когда Ран стонет. Ран не может удержаться от созерцания блестящего от пота тела Кейске и стонет, одной рукой дотягиваясь до пресса и царапая его отросшими ногтями. Баджи пробирается руками под футболку Рана и кончиками пальцев надавливает немного на рану, которую сам полоснул ножом.  Второй рукой Ран перехватывает поврежденную руку Баджи, надавливая ногтем рядом с порезом. Снова тихий болезненный стон и Баджи глубоко целует Рана, который ловит губами болезненный стон и перехватывает инициативу, проникая языком глубже. Он проходится языком по ряду зубов Кейске и подкидывает бедра, от невыносимого возбуждения. Рука, что до этого царапала и любовно оглаживала твердое тело, медленно сползла к бедрам вампира, заводя руку за спину, он хватается за ягодицу Кейске, сильно сжимая. Баджи стонет в поцелуй от каждого действия. То от болезненного наслаждения, когда Ран давит на порез на руке, то от того, что двигая бёдрами, давит на возбуждённый член. Оторвавшись от губ Рана, которые были с привкусом его собственной крови из-за прокушенной губы, Баджи старается отдышаться. — Ран, встань к столу, или я тебя прямо на полу трахать буду, а тут жёстко, — он распускает хвост и слезает с бёдер Рана, давая ему подняться. Кейске снимает перчатки и отбрасывает их в сторону.- Считай, что я хочу забрать свой трофей в виде твоего члена у меня в глотке. Слова не сразу доходят до возбужденного мозга, Ран пару раз растерянно кивает и поднимается. Он убирает висящую почти на кончиках волос резинку и откидывает ее в сторону, туда же летит и его футболка. — Кейске Баджи, быстрее, я сейчас сума сойду и где блять твое уважение, — приказным тоном шипит Хайтани и развязывает завязочки на спортивных штанах. Рана безумно возбуждала покорность Кейске, он вспоминал старые дни и то, как позорно дрочил у себя в комнате, представляя Баджи и его чертов дикий взгляд. От этих мыслей, губы растягиваются в блядской ухмылке. От приказного тона Рана, у Кейске по позвоночнику проходил не один табун мурашек. Он смотрит на него и хочется стонать в голос от одного его только вида… ну, может ещё и молиться на него. — Как прикажете, Господин Хайтани, — Баджи не видит смысла, чтобы подниматься на ноги, поэтому он просто подползает на четвереньках к нему, смотря в глаза. Он быстро стягивает домашние штаны вместе с боксерами до щиколоток и обхватывает возбуждённый член рукой, направляя сразу себе в рот. Кейске широко облизывает от середины, а потом накрывает губами головку, посасывая её. Начиная движения рукой, не просто вперёд-назад, а ещё и прокручивая немного по кругу, насколько позволяет запястье, Баджи берёт сразу на треть, втягивая щёки и лаская член во рту языком. Ран не может долго смотреть в эти блядские глаза, которые были полны похоти, от которой сгорал сам Хайтани. Упираясь на локоть позади себя, Ран откидывает голову назад и вплетает пальцы в волосы Кейске, пока что только поглаживает его по голове, пустая пряди. Баджи стонет, ощущая, как головка проходится по нёбу и задней стенке глотки. Сжимая край стола, Ран все же опускает глаза и видит, как любовно Баджи обсасывает его член, поэтому не выдерживает и делает короткий толчок, слушая приглушённый стон снизу, чувствуя, как головка проходится по нёбу и задней стенке глотки своего бывшего подчинённого. Закусив нижнюю губу, Ран второй рукой собирает волосы Кейске и тянет их назад, отстраняя его голову от себя. Он низко стонет от вида опухших губ с разводами собственной смазки. — Выглядишь просто божественно, — тяжело дыша, произносит Хайтани и водит головкой по нижней губе, после чего, вновь насаживает на свой орган, сжимая волосы у самых корней. Вот то, из-за чего Баджи и любил Рана. Подчинение. Он готов был отдаваться ему по первому приказу, сильнее насаживаясь на член. Ещё во времена, когда Ран, можно сказать, воспитывал Кейске под себя. Ещё тогда он был готов подчиняться только ему. И за двести с небольшим лет это желание становилось лишь сильнее. Но немного самовольности Баджи всегда себе позволял, хоть и получал за это. Одной рукой он сжимал внутреннюю сторону бедра, а другой, обхватив член около головки, массировал её большим пальцем, размазывая свою слюну и смазку по ней. Короткими поцелуями он спускается к основанию и на пробу засасывает половину мошонки, посасывая и вылизывая её. Тоже самое проделывает и с другой стороны. Поставив несколько засосов около самой тазовой косточки, Кейске сразу же насаживается до основания. Старается найти удобный для себя темп, иногда выстанывая на выдохе. — Твою мать, я разрешал тебе? — На самовольничество Баджи, Ран шипит и засаживает свой член по самое основание, в это же время, он надавливает пальцами правой ноги на возбужденный член Кейске. Из-за стона по члену проходится вибрация, что заставляет Рана закатить глаза и резко выпустить член изо рта. Его заводила эта власть над Баджи. Знал бы парень, сколько времени он мечтал о подобном. Но долго его не хватило, прижав голову ещё пару раз, Ран убирает ногу с промежности Баджи и смотрит на него сверху вниз слезящимися глазами. Отстранив голову, Ран кончает прямо в рот Кейске, смотря на то, как он жадно вылизывал его член. Подобная картина заводила его снова, он выстанывает сорванным голосом и отпускает голову Кейске. Тяжело дыша, он стаскивает с себя домашние штаны и убирает прилипшие к лицу пряди волос назад, после чего поворачивается спиной к Кейске и быстрым движением облизывает собственный пальцы, сразу же проникая в себя двумя. У них был регулярный секс, где они оба постоянно менялись местами, Рану не нужна была долгая подготовка. Пару раз двинув пальцами, он прогибается в спине и разводит их в манере ножниц.  Затуманенным взглядом, все ещё сидя на полу, Баджи наблюдает за Раном. Во рту привкус спермы и он водил языком по внутренней стороне щёк, пока та окончательно не исчезла где-то в глотке. Он ловит движение каждого изгиба тела и тихо стонет, сжимая свой возбуждённый член, через ткань штанов. — Блять…- тихо стонет Хайтани, упираясь лбом о холодную поверхность стола, он заводит обе руки за спину и разводит ягодицы. — Войди в меня, немедленно. Облизнув уже припухшие губы, он встаёт с пола, быстро полностью стягивает с себя домашние штаны с бельём. Размазав собственную смазку, которая сильно сочилась из-за перевозбуждения, по эрегированной плоти, Баджи вставляет почти до основания. Сжимая бёдра до синяков, царапая их, он старается насадить Рана, как можно глубже. Найдя нужный темп, Кейске берёт одной рукой Рана за подбородок и прижимает его тело ближе к своему. — Господин Хайтани, не уделите ли мне ещё немного своего внимания, — Кейске целует, жадно, будто кто-то может его забрать. По всему телу проходится волна удовольствия, когда Баджи оказывается полностью внутри, до Рана не сразу доходят просьбы вампир, поэтому растерянно отвечал на поцелуй, упираясь руками вспотевшими ладонями об стол. Рукой Баджи спускается ниже, проходя по крепкому торсу, спускается ещё ниже и, на пару секунд остановившись, поднимает одну ногу Рана, закидывая её на стол. Это позволило войти ещё глубже, задевая простату. Отстранившись от губ, Хайтани позволяет делать сейчас с собой все, что только захочет Кейске, поэтом послушно поднимает ногу на стол и громко стонет, когда головка члена оказывается настолько глубоко. Баджи наслаждается тягучими стонами и тем, как каждый раз Ран поддаётся назад, когда он задевает комочек нервов. — Господин Хайтани.- Кейске целует плечи, подолгу задерживая губы на соленой о пота коже. Прикусывает хрящик уха, а потом снова возвращается к шее. Все тело покрывается легкой испариной, а каждый глубокий толчок сопровождается сорванными стонами. Рана совершенно не волнует то, что их могут услышать соседи, он лишь сильнее вздрагивает всем телом, когда Кейске с громким шлепком оказывается глубоко внутри. На каждое движение Хайтани отдается всем телом, он старается двигаться бедрами в такт и насадиться по самое основание. По виску стекает капля пота, Ран поворачивает голову в бок и смотрит на Кейске красными от перевозбуждения глазами, он теряет контроль над собой и своим телом. Воздуха катастрофически не хватало, приоткрыв рот, Ран глубоко дышал, прерываясь на громкие и глубокие стоны, стараясь не отрывать взгляды от Баджи, что, кажется, был на грани. — Быстрее… черт…- Ран бьет кулаком по столу от перевозбуждения и опускает голову, волосы тут же водопадом закрывают его лицо. Упираясь одной рукой о гладкую поверхность многострадальной мебели, Хайтани тянется одной рукой к запястью Кейске и сжимает его, царапая. — Баджи… Баджи позволяет себе ещё много чего, за что бы получил по рукам, понимая, что последний приказ Ран отдал наверняка на грани бессознательного удовольствия. Он отпускает руку с бедра и зарывается пятернёй в волосы Хайтани, накручивая их на кулак. Баджи всем телом наваливается на Рана, стараясь не замедлять темп, и покрывает шею и плечу укусами, оттягивая голову за волосы, открывая больше места для грубых ласк. Оставив с десяток глубоких укусов, он снова выпрямляется и входит с новой силой, вдавливая податливое тело в столешницу. Рана уносит, когда Баджи хватает его за волосы и царапает гладкую поверхность, чувствуя себя на пике. Казалось, будто бы с каждым толчком Кейске выбивал блять из него душу. Ощущая, как мышцы около члена начинают хаотично сжиматься сильнее, Баджи берёт в руку вновь вставшую плоть Рана и старается дрочить ему в такт движениям, пока Хайтани попросту сходил сума. Но стоило только чужой руке коснуться его члена, не сдерживаясь, мужчина кончает. — Баджи! — в последний момент Ран выкрикивает имя вампира и сильно сотрясается всем телом. Перед глазами плясали огни, Хайтани загнанно дышал, стараясь не отключиться. Его руки дрожали, а нога медленно соскользнула со стола, Ран ощутил внутри себя тепло и совсем тихо простонал, — Господи… Я- я обожаю тебя… Уже не сдерживаясь, он обхватывает талию обеими руками и максимально наращивает темп. Несколько фрикций и Кейске изливается внутрь. Он громко утробно стонет, кусая напоследок в загривок, будто оставляя метку. Чтобы все знали, кому принадлежит этот вампир.