все ради нашего "ничего"

к новичкам воронам относились, как к пустому месту, пока те не получили номера и партнера. это стало первым звоночком о том, как для них важно ими же установленное соревнование. чем меньше твой номер, тем выше твоя значимость для команды, тем ближе ты к королевскому корту. два экси вундеркинда возглавляют этот рейтинг, диктуя всему миру недостижимую планку. и члены их команды первые, кто видят прогресс Рико и Кевина вживую, чем подпитывается их желание соответствовать и не отставать, прийти к вершине. номера с десятого по двадцатый принадлежали основному составу. с большей вероятностью они попадают на поле и входят в стартовый набор. Рико намеренно демонстрирует дистанцию между ним и остальными, оставляя однозначные номера только избранным. так видит это общественность, на деле люди, входящие в первую десятку, это свита, они больше всего зависят от Морияма. Эндрю и его новая заноза в виде напарника — Мартина Фетлерда — получили номера 21 и 27. Миньярд предполагает, что его номер меньше из-за соглашения с Мориямой, и это его способ давления, как на самого Эндрю, так и на тех, кому не посчастливилось быть смещенными. перед их первой тренировкой, когда несколько Воронов из основного состава изъявили желание провести экскурсию и ввести новичков курс дела (читать как: показать свое влияние), он узнал, что его номер принадлежал окончившему университет старшекурснику, а всего Воронов сейчас двадцать три. объясняющий это Энгл косился на Эндрю в предупреждении, но не предпринимал действий из-за отсутствия какой-либо информации о новичке и, что главное, отношения его капитана к нему. Эндрю представилась возможность лишь мельком просмотреть помещения, которые были несомненно комфортными и просторными, хоть и мрачными по цветовой гамме. низкие потолки ситуацию не улучшили, но на него не производили нагнетающего эффекта. Миньярд думает, что людям с клаустрофобией тут точно не место, если человек боится замкнутых пространств, то Вороны покажутся ему настоящим кошмаром. на лицах проводников не появлялось приветливых лиц, только презрение и оценивание, пока они проводили новичков дальше через кухни и комнаты отдыха. комнаты в красном крыле были идентичные и не выделяющиеся из основного интерьера, отличаясь только красными и черными цветами. его комната была второй после поворота к жилым пространствам, а двух других новичков ближайшим к нему. вероятно старшим предоставлялась большая изоляция от общего пространства, их комнаты располагались дальше. Дженкинс — номер 12 — сообщил об общем сборе через полчаса и вернулся с напарником в одну из комнат, оборудованную телевизором и приставкой. в спальне было две одинаковые полутораспальные кровати, расположенные напротив друг друга, письменные столы, на которых аккуратно были разложены пара тетрадей, письменных принадлежностей и новейшая техника в виде ноутбука, наушников и телефона. Эндрю оценивает возможности гаджетов, игнорируя обращения напарника к нему. доступ к соцсетям и мессенджерам был ограничен, а на ноутбуке и вовсе отсутствовал, также как и к некоторым новостным источникам, интернет работал хорошо, а вот сама связь отнюдь. — я слышал тут блокируется связь, за исключением какого-то времени, — бросает Мартин. Эндрю наконец обращает на него внимание, останавливаясь только на в меру подкаченной мускулатуре, не выделяющей отдельные группы мышц, оставляя другие характеристики парня рассмотренными, но не отмеченными в его голове, как что-то важное. — кто раскидывается информацией о гнезде? — Миньярд задает вопрос, заведомо зная ответ. — много кому интересна лучшая университетская команда, слухов ходит много, — парень делает паузу и быстрым движением приближается к Эндрю. он нависает над ним, сидящим за столом, и ставит руки на стол по обе стороны от блондина, — столько же слухов о новичке, поставившим лучшему нападающему условия, а теперь у него номер на границе с основным составом, — дыхание Мартина касается макушки напряженного Миньярда, — что же ты ему пообещал? за твои скудные навыки вратаря он предлагает слишком много, больше чем любому, только что вступившему в команду. — не польщен твоим вниманием, — кончики ножей направлены на кисть и горло Фетлерда. Эндрю с отсутствующим выражением лица все еще смотрит в экран, когда его рука, заведенная назад, надавливает на шею. — мы с тобой напарники, тебе абсолютно невыгодно вредить мне, — сзади слышиться фырканье, но Миньярд чувствует, как Мартин задерживает дыхание на вдохе больше положенного, — создаешь проблемы первого дня, протаскиваешь ножи, я пришел сюда за победой и прогрессивными результатами, ты не должен мешаться. — должен, не должен, какая разница, когда твоя жизнь сейчас у меня в руках? ты не в очень выгодном положении. да, они оба не были. неприязнь напарника была понятна, каждому не хотелось вклиниваться в новый коллектив, нужно было приложить много сил, чтобы тебя признали и заметили. когда кого-то замечают по умолчанию сразу невольно, но испытываешь зависть или гнев. но Эндрю мог оценить свои навыки объективно, хоть со школьными командами он не мог показать своего настоящего потенциала, знал, что был хорош даже для такой команды как Вороны. — у твоего капитана только что получилось подстегнуть твой соревновательных дух, как замечательно, — продолжает Миньярд, но уже начинает думать, что зря тратит силы на сарказм. — я обойду тебя, а старшие поставят на место, если будешь выебываться своими ножичками, все может решиться после пары дней, — Мартин отходит, выдыхая. он все еще не знает ничего конкретного о вратаре, остается дать место наблюдениям и осторожности, вероятно он сообщит о ножах. в отличие от него Эндрю прекрасно осведомлен о большинстве своих сокомандников. люди Хэтфордов предоставили ему достаточно информации о каждом, включая личную информацию, но исключая неизвестные сведения об отношениях в иерархии Воронов и с Рико, это хранилось и хоронилось в пределах гнезда. Миньярд раскрыл свою личность Стюарту, тем самым ограничив конфиденциальность своей личности на минимум, его практически не подпускали к юридическим документам, восприняв как ребенка, опасным и слишком много знающим. но со времени, проведенным с ним на контакте, Хэтфорды впустили его в дела семьи, на небольшой уровень. ему стала доступна общая информация о кланах и их взаимоотношениях, переводческие навыки периодически применялись для связи с некоторыми из них. из-за предложения Эндрю передавать информацию о подчиненных Мясника ФБР, он участвовал в обсуждении более безопасного плана действий, чтобы не вызвать подозрений о внезапности падения части, подконтрольной Веснински. происшествия часто сводились к несчастным случаям, паре из которых Эндрю лично способствовал. он вел слежку, сотрудничал с людьми Хэтфордов в прямой поимке подчиненных Мясника, незримо направляя ФБР к разгадке; однажды устроил масштабное электрозамыкание на одном из месторождений нефти, где было фальшиво-оборудованная радиационная зона, где в складах хранились наркотики для поставок. агенты списывали происшествие и поступающую информацию на отсутствие босса, но все еще не имели доказательств того, что именно Нейтан управляет обнаруженной ими незаконной деятельностью. Хэтфорды заключили союзные отношения против Морияма: с Итальянской мафией; большой группировкой, базирующейся больше во Франции и Германии; и частью Русской мафии. последние вели тесные дела с семьей Матсумото из Японии из-за общей морской территории. каждая сторона пошла на соглашение благодаря информации о зарождающейся болезни Кенго. Эндрю рассказал об этом Стюарту, который в свою очередь смог найти засекреченные материалы, подтверждающие это. и хотя участники соглашения готовились к ослаблению власти Морияма, при смене правления, в данный момент решительные действия предпринимать не могли. подвергать опасности Веснински означало расшевелить их, они усилят охранные системы, тогда вести даже слежку было бы сложно. Эндрю должен был создать брешь, которая отвлечет внимание как главной, так и побочной ветви семьи. капиталовложения пойдут на возмещение ущерба, после того как общественность узнает о насилии в гнезде. чем больше тайных операций с деньгами, направленных в одну область, тем легче их разоблачить. последний месяц перед въездом в Эвермор выдался сумбурным для всех. нужно было найти способ обойти обыск вещей Миньярда, оставить в его сумке запасной телефон, подключенный к безопасному каналу, и устройства съемки и записи звука. Эндрю просил к этому набору запасные ножи и пистолет, на что Стюарт согласился, но отклонил годовой запас сигарет, сказав перейти на электронные, занимают меньше места да и для здоровья не так вредны. все приблуды поместились на второе дно сумки, отделенного от основного звена толстой подкладкой, которую Эндрю в порыве какой-то паранойи распорол, положил еще пару ножей и запасную флешку с программой взлома и зашил обратно. в целом тайник в сумке выглядел как заморочка ее модели, этакое дизайнерское решение. в аэропорту Миньярд подумал, что та самая подкладка каким-то образом сохранила в секрете наличие у него оружейного магазина с собой или это было проплачено британской мафией, оба варинта были неплохи. а вот почему в гнезде не работали металлоискатели было непонятно, Эндрю предположил, что туда недавно могли наведываться люди поопасней него, с игрушками за поясом, использующихся не для самообороны в восточной башне, например. полчаса подошли к концу, Эндрю и Мартин выходят из комнаты с разной степенью энтузиазма к предстоящей тренировке. в зоне перед раздевалкой стояли Рико и Кевин. — официально начинаются летние сборы в гнезде, — вся команда свободно разместилась на поставленных скамейках и вдоль стен. это пространство, разделяющее мужскую и женскую раздевалки, было неформальным местом сбора всей команды, перед тем как они выйдут в оборудованную диванами и плазмой переговорную, которую от домашней скамейки отделяли тонированные стекла, — закончились фанфары и интервью с поздравлениями к нашему выигрышу в прошлом учебном году, теперь полная сосредоточенность на новый сезон, — все взгляды были прикованы к Рико, говорящим свою речь четко и достаточно быстро, чтобы понять его нетерпимость к перебиванию. Эндрю ненавидел Морияму всеми фибрами души, и ненавидел еще больше, потому что начинал видеть причины его поступков и слов. — летнее расписание прежнее — десять через шесть. первая тренировка личная, работаем по позициям три часа, последние полчаса прогоняем общие передачи, мастер уточнит детали. Шетфилд, Моро, Травиум, вы ответственные за новичков, показываете обязательные упражнения, отчитываетесь мастеру, — Рико оглянулся через плечо на Кевина, — каждый второй цикл Хакман забирает две группы на два часа в зал, с этого времени нападающие ходят с полузащитниками, защитники с вратарями. только в таком порядке, — для вторых это означало сокращение перерыва на полчаса, — вторая тренировка, как и раньше, основывается на тренировочных схватках. остальное скажет тренер, через пять минут на поле, — большинства команды в зоне уже не было. Эндрю всю речь прослушал глядя в потолок, в его отражении он нашел Нила и уставился в него, как будто нечеткое отражение было ответом на все его вопросы. теперь он со своего места в раздевалке видел, как быстро и застенчиво семнадцатилетний Нил меняет одежду. его торс, руки и щека были без привычных Миньярду шрамов, зато на торсе и ногах добавились новые. десяток швов Эндрю замечает на спине, это выглядит так же больно как и новый уже заживший ожог на правой части груди. теперь он видит результат своего вмешательства во время. жизнь самого дорогого ему человека снова находится где-то между обреченностью неизбежного и нежелания признавать это. зная Нила, именно воля к жизни удерживала его характер. что если эти полгода изменили, что-то важное в нем? на протяжении первого часа тренировки Вороны подробно разбирают разминочные упражнения, при этом набирая слишком внушительный темп. чтобы пробежать несколько километров по полю они выстраиваются по парам в две шеренги и бегут нога в ногу, будто автоматически соблюдая одинаковую дистанцию. Эндрю, хоть и не особо уставал, все равно чувствовал неприятное жжение в неподкаченных икрах, а рядом бегущий Мартин постоянно сбивался и ускорял свой темп. из-за него они вдвоем пробежали еще пять дополнительных кругов. как бы Эндрю не пытался внушить себе, что это только начало и вообще может быть полезно, его вводило в ярость все происходящее. стоило ему увидеть, как Нил с вымученной улыбкой смотрит на свои руки с клюшкой, конечно этот идиот будет радоваться возможности поиграть в любимую игру, он ускорился в попытках выплеснуть негатив в методе Джостена — через бег. вышло только хуже из-за сильного рассинхрона их отправили еще на пять кругов. когда они закончили с разминкой, изрядно отставая от других, Лидия Шетфилд — запасной вратарь Воронов — уже ждала его в зоне ворот. — вот ведь, скинули малышню на первых в очереди на тумаки, — услышал Эндрю от нее, — так, двадцать первый… Миньярд сегодня первое упражнение на меткость и сразу же второе на реакцию. с нас в первую очередь разумеется просят второе, но без первого попросту не допустят к игре, — в ответ на ее слова он только пожимает плечами. знакомое упражнение, целью которого является рикошетом от плексигласа сбить конусы. на другом конце корта Эндрю замечает, как Нил делает пятое упражнение, отдаленно напоминающее то, что предстоит сделать ему сейчас, только усложненную версию в движении и сменой хваток на клюшке по сигналу. Лидия отступает назад и поднимает сбитые ею конусы: — базовая хватка с замахом за спину, тут цель попасть, а не имитировать сложную ситуацию на корте. сначала попробуй, по твоему уровню посмотрим, что можно сделать, — она говорила кратко и по делу, будто за каждую неправильную гласную или ударение ее могут осудить. Миньярд сосредотачивался на абсолютно других упражнениях, не игнорируя это, но все же не он не ставил его в приоритет. у него было время размером в учебный год для возвращения в желаемую им форму, но с минимальным уклоном на экси, школьные команды назначали всего одну тренировку в день. в первый раз получилось сбить только третий, четвертый, шестой и седьмой, Эндрю был уверен, что последовательность, которую он старался соблюсти, была видна, это уже хороший знак. — ты не можешь просто пропустить конус, если промахнулся. пока не собьешь нельзя переходить к следующему, угол попадания тут самое важное, — Шетфилд берет в руки клюшку и показывает различие между своими замахами, пальцем указывая куда полетел бы мяч, — …вот, угол… — покажи еще раз с первого по порядку, — перебивает ее Эндрю. девушка недовольно косится на него. — жду от тебя внушительных результатов после этого, мои навыки няньки дорогие и не вечные, — вратарь со скрипом соглашается и на этот раз Миньярд подробней смотрит на углы отскока, фиксируя в памяти. когда она закончила и отказалась поднимать конусы сама, Эндрю без возражений готовит снаряды. в первый раз блондин прицеливается, пробуя соблюсти первый угол, но мяч пролетает в десяти сантиметрах от конуса. позади слышиться вздох, Лидия опирается на бортик и отстукивает тяжелой клюшкой медленный ритм по полу. — все, дальше пока не получится с места не сдвинешься. Миньярд в привычной манере отказывается отвечать, в голове он соотносит теорию с практикой. Эндрю пробует снова, на этот раз он отходит на несколько метров назад, конус пошатывается от попадания, но не падает. следующие разы более удачные, ему требуется пара попыток на третий конус, потому что Миньярд меняет свое расположение. после он больше не делает ошибки, сбивая конусы с первого по восьмой. — называй цифры, — говорит он, теперь хватает взгляда на конус и расстояние от него, чтобы понять какой из изученных углов нужно применить. у него получается сбить конусы в порядке, котором Лидия называла. — хорошая работа, но передвижения это подготовка к пятому, этот алгоритм мы внедряем после упражнений на пасы, работу ног и хватки, пока это не требовалось. из-за ее безразличия к его скорости освоения приема, Эндрю спрашивает: — как быстро это сделал Кевин? — это упражнение стало обязательным для Воронов, когда ему было, — она прокручивает цифры своей голове, — ему было пять лет, может тогда его и научили, потому что, когда я три года назад учила его, он уже мог сделать каждое из упражнений. помню они с капитаном тогда «баловались», — Лидия показывает кавычки, — усовершенствованием этих упражнений, потом узнаешь, как они усложнили последнее. потом они уделили внимание простым для них обоих приемам на реакцию, последние полчаса к ним присоединились несколько нападающих для общей практики, целью каждого из них было попасть Эндрю в коленную чашечку, он был в этом уверен, после того, как двое из них одновременно атаковали в разные ноги. в конце подошел Тэцудзи, чтобы увидеть результат работы новичка с первым упражнением. Эндрю приподнимает одну бровь, этого тренера не волновало, что в окончание такой плодотворной тренировки, мышцам свойственно уставать. его интересовал результат и Морияма даже извлекал выгоду от того, что запрашивает его в конце тренировки. в настоящем матче необходимый маневр не будет вас спрашивать, устали вы или нет. все новички собираются перед тренером, учтиво склоняя голову, Эндрю в это время делает вид, что идет к месту собрания, поправляя сетку клюшки. Нил встает рядом с ним и, как и все, снимает шлем. Миньярд давиться воздухом от близости родного лица, изрядно помолодевшего, по сравнению с тем, каким он его помнит, с искусанными губами и синяками, но его. они оба делают вид, что смотрят на новичка-полузащитника, неуспевающего за темпом Тэцудзи, каждый отвлекся на что-то свое. Нил отвлекается от тянущей боли во швах, предполагает Эндрю и вспоминает свое небольшое наблюдение. — при верхней хватке ты переносишь вес на носки, — говорит он шепотом, Нил резко поворачивает голову и сжимает свою клюшку до скрипа. — так и нужно, если я этого не сделаю улечу за мячом, — голос Нила звучит хрипловато, но выше, чем в двадцать пять. он хоть и отрицал замечание, но все равно Эндрю наблюдал на его лице мысленный процесс, Джостен качался с носок на пятки. блондин проклинает себя и их ситуацию за то, что их первый разговор ограничивается гребаным экси. но это безопасная дистанция с этим мальчиком. в окружении Воронов, где каждый тебе враг, а экси — часть жизни желанная и недоступная. максимум доверия, которое может проявить Нил, это прислушаться к совету незнакомца по поводу его игры. во время своей «демонстрации успехов» Эндрю чувствует себя зверьком в цирке. каждый взгляд искренне заинтересован в его ошибках, но направлен мимо него. в этом коллективе важны только твои способности, никому не придет в голову узнать тебя как личность, пока ты новичок не знающий «основ». Миньярд исполняет упражнение идеально и возвращается в строй. он делает небольшое движение подбородком вверх, подбадривая Нила. Эндрю знает, что скорее всего из-за своей настороженности и повышенной внимательности, если на нее еще остались силы, тот чуть ли не единственный, кто смог бы заметить этот маленький жест. он увидел, как Нила подначил соревновательный момент, не преподнесенный ему пыткой и болью, а насмешливой издевкой. хотя в лице Эндрю было 98% издевки, рыжик всегда умел различить остальные два процента, но Миньярд был не уверен способен ли он на это сейчас. движения Джостена значительно отличались. он был дерганным, а его игра нестабильной. если бы Эндрю стоял с другой стороны, то смог бы увидеть, как быстро мечутся глаза рыжего с точки на точку, дезориентируя его еще больше. — лучше, чем раньше. переходи в следующий раз к шестому, Веснински, — после слов Тецудзи Нил заметно вздрогнул. он с силой напряг челюсть, чтобы не выдать волнения. — Травиум, твои были хуже всего, убирают корт, — Рико махнул рукой и в обществе Дэя покинул корт. Эндрю собирался последовать за ними в желанный душ. — двадцать первый, ты остаешься с напарником, — уточнил кто-то из толпы, явно усмехаясь. Мартин был полузащитником, их часть справилась хуже всего. вратарь вздыхает, проклиная систему Воронов, привязывающую его к человеку, которого выбрал не сам он. когда они вернулись в раздевалку там осталась только небольшая группа людей. Эндрю давится облегчением, Нил стоит без новых видимых повреждений. он повторяет позу Кевина со сложенными руками за спиной и смотрит, как Рико нависает над запасным полузащитником — названным наставником двух новичков. Моро стоит рядом с ним, получая такую же сбивающую с ног пощечину. — каждый год приходят новички и приходится подстраивать план под них первый месяц, — произносит Морияма, потирая свои драгоценные запястья. Эндрю в самом деле не понял в каком месте расписание подстроили, его скорее хотели вымотать и умертвить с первого дня — чем они, блять, виноваты в смене поколений? — Нил не выглядел виноватым или заступническим по отношению к избиваемым, его слова были чистым бунтарством к «начальству». — Натаниэль, — тихо выдыхает Кевин, качая головой. голубые глаза сразу же устремляются на него и после быстро замечают вошедших. — о, они разумеется не виноваты, — Рико бросает взгляд конкретно на Эндрю, проследив за пустой реакцией на его действия, — но должны способствовать прогрессу, — Морияма приближается к парню, чей рот напрягается в неестественной ухмылке, и ударяет по больной спине, заставив согнутся, — в случае с тобой, быстрее поставить тебя на колени, — следует удар коленом в солнечное сплетение, — хотя я мог бы справиться с этим сам. Рико оглядывает комнату еще раз и Эндрю стоит больших сил не раскрошить ему черем о плитку прямо сейчас. на лице нападающего ухмылка, когда он видит каменное безразличие одного из новичков. — ты неплохо постарался Миньярд. достаточно неплохо для того, кто занимает место в лучшей команде без интереса. — меня впечатлило усердие защитников, — с долей сарказма отвечает он. — вот этих? — Рико указывает на поднимающихся с колен Нила и Жана, — Моро ты мог видеть, а это Натаниэль. — да, неплохо было бы в кратчайшие сроки освоить ваши основные упражнения и узнать насколько хуже меня новое поколение Воронов, — Эндрю выражался не прямолинейно, как привык в таком взбешенном состоянии. — соревнование между четвертым и двадцать первым действительно было бы неплохо, — вторит ему Рико, на ходу придумывая наказания для обоих в случае провала. его привлекала отстраненность нового вратаря и талант, которым тот соглашался пользоваться в угоду его желаниям. — не думал, что ты такой амбициозный. но это может пойти на пользу вам обоим, — вклинивается Кевин, — не бери с него пример Фетлерд, меть выше, это и твое соревнование. раздевалка постепенно пустеет, а Эндрю продолжает стоять на месте сначала выискивая реакцию Нила на сказанное, а после отходя от ощущения покалывания на кончиках пальцев соотносимых с агрессией. Джостен смотрит на него с опаской, не зная чего ожидать, новое лицо в Воронах для него слишком противоречиво, Эндрю понимает, что тот не понял его намерений. чтобы не войти в путину саморазрушения Миньярд старается мыслить в долговременной перспективе. Нил, не сыгравший за Воронов еще ни одной игры, вероятно, не умрет за эти полгода до травмы Кевина, которая должна была стать решающим доказательством против Морияма. как бы Эндрю не думал о возможности ее предотвращения, все сводилось к большому шансу того, что Рико повторит нападение. слухи о неправильной трактовке сил двух нападающих уже массово распространялись. Дэй, пожалуй, единственный сможет всполошить общество своей травмой настолько, чтобы Морияма потерпели сильный ущерб. Эндрю познал расписание «десять через шесть» на себе, это было трудно для осознания его мозгом, который привык к регулярному солнечному свету. десять часов бодрствования, включали в себя две тренировки и двухчасовой перерыв между ними, но поскольку время для ужина и завтрака бралось из часов сна, он тратил еще минимум час на них. привычных дней в двадцать четыре часа по такому режиму не существовало. один «день» по шестнадцать часов называли циклом. большую часть свободного времени он проводил с надоедливым Мартином, который терся около основного состава. те больше жаловали самого Эндрю, его спектр эмоций ограничивался злостью. каждый, находящийся в гнезде больше года, понимал это лучше всего. они были озлобленными на мир и на друг друга, понимали только грубую силу и достижения в команде для установления личной иерархии. старшие Вороны даже если не хотели принять его, то все равно из-за заложенной в них системы признания не отталкивали и мирились с минимальным набором его правил. конечно все это произошло не сразу. полтора месяца, как говорил Миньярду смартфон, прошло с тех пор, как он ступил в Эвермор. ему изрядно не хватало сладкого и сна. нервные клетки он берег посредством выпуска нематериальных шипов на всех окружающих. они окутывали его тело, но стоило Нилу приблизиться к нему, при любом их взаимодействии, эти шипы становились обоюдоострыми. Миньярд не знал, как сблизиться с этим комочком нервов, дабы не повредить Джостену, находящемуся в уязвимом положении, еще больше, поэтому контактировал с ним только когда этого требовали обстоятельства. Мартин со временем добрался до общения с Дженкинсом и Ричером, с которыми Дэй чаще всего предпочитал обсуждать просмотренные матчи. где Дэй, там и Рико. Эндрю собирался следить за передвижениями Мориямы, нежели отвлекать от заслуженного отдыха Моро и Нила. ему удавалось подстегнуть его в нужный момент, сводя их ущерб к минимуму. но это не отменяло побои в процессе тренировочных матчей и длинный язык Нила, он изрядно получал. поэтому хотя бы на время их «соперничества» Эндрю натолкнул Дэя на мысль позволить им тренировать упражнения вместе, для общей продуктивности разумеется. так начались регулярные два часа в цикл вместе с рыжей проблемой. Нил разговаривал очень мало по началу. из-за отставания в упражнениях дополнительную нагрузку получал только Эндрю, что ж он сам установил условия, но Джостен все равно вкалывал больше и больше, несмотря на это. вырвать его из собственного сознания порой было очень трудно, он жил с мыслью, что экси — единственное хорошее в его жизни. Нил почему-то очень не хотел разочаровывать Кевина и Моро, эти два человека вызывали в нем противоречивые чувства, остальных он мягко говоря недолюбливал и остерегался. Джостен бежал от проблем и принятия их, потому что больше бежать ему никуда не позволялось, он проявлял больше физического насилия, если выдавалась возможность. Эндрю видел, как тот борется со своим страхом стать сыном своего отца, но за неимением других вариантов смиряется с этим ради выживания. Миньярд знал тело и привычки Джостена лучше, чем он сам, постоянно подсказывая, как улучшить технику. тот, не желая быть в обязанным, начал подшучивать над скоростью бега Эндрю, нелепо показывая, как это упражнение для ног сделал бы он, чтобы подсказать, объяснять он всегда не очень умел. на этом заканчивались полуулыбки Нила, в остальное время он ходил мрачный и предельно сосредоточенный. — держи, — Эндрю протягивает руку, упавшему Нилу. защитник принимает ее, прикасается практически невесомо, но внезапно чувствует нож, который вратарь незаметно перекатывает ему в руку, и удивленно смотрит, — не советую размахивать налево и направо, но можешь положить под подушку, — он намекает на привычку Нила. — для этих целей я уже выкрал парочку из столовой, пришлось потрудиться, — отвечает Джостен, но принимает нож, — похоже у нас теперь одинаковые игрушки, с которыми можно засыпать в обнимку. Миньярд отказывался от имени Натаниэль Веснински даже в своей голове, проявляя солидарность к желаниям «своего Нила», поэтому избегал всех обращений, кроме «четвертый» это было достаточно привычно для остальной команды и не вызывало сильных ассоциаций. их соревнование подходило к концу к этому времени, Эндрю практически нагнал Нила и был уверен, что сможет свести все к безопасному результату для них обоих. — Миньярд задержись, — кричал Рико с противоположного конца площадки. его присутствие и голос все еще триггерили, — завтра едем на интервью, разумеется я жду впечатляющего отзыва обо мне и моей команде, журналистам интересна наша «новая звездочка». я хочу увидеть, что тебе так же безразлично внимание и экси на публике. — хочу Натаниэля в пару вместо Мартина, взамен, — ответил Эндрю, получив вопросительный взгляд, — с ним продуктивнее работается, — он делает двусмысленное движение головой, немного наклоняя подбородок, но слегка приподнимая бровь. Рико ничего на это не отвечает, только подозрительно смотрит и уходит на зов Тецудзи. к этому разговору они возвращаются только в машине, где Дэю не любезно предоставили пассажирское место рядом с водителем. — куда ты собираешься сплавить Фетлерда? — несмотря на него говорит Рико. — у вас старшекурсник без пары, к нему. он тоже полузащитник, могут сработаться, — на самом деле Эндрю до сих пор особо не понимал, как работает партнерство Воронов. — Травиум? да, это вариант. — Жан снова останется без партнера, — возражал Кевин. — как было и раньше, — выплевывая отвечал Рико, — на рыженьких потянуло? — он обращался к Эндрю, на что тот уклончиво кивает головой, — после Дрейка наверняка самое то…согласен на твои условия, но все зависит от твоего поведения. Миньярд задерживает дыхание и обещает себе при первой же возможности связаться с Хэтфордом, чтобы прикончить упомянутого ублюдка. свежим воздухом насладиться никто из них троих не успел, как и солнечным светом из-за темного времени суток. в студии весь персонал приветствовал их с особой аккуратностью и почетом. Эндрю загнали в черные не слишком обтягивающие брюки и рубашку с красным галстуком, он подавлял насмешку, когда Мориама притащил из машины другие, сшитые на заказ с цифрами 1 и 2, галстуки для них с Кевином. на площадку они вышли втроем под оглушительные аплодисменты публики. когда ему пришлось вежливо обняться с ведущим, он начинал твердить себе, что все эти уступки для «законных» прав волноваться о Ниле и иметь возможность защитить. — близится новый сезон, после вашей первой ошеломительной победы с университетской командой, мы ожидаем чего-то еще более внушительного. вижу с вами новое лицо, — мужчина кивает Эндрю, — но все-таки пока отвлечемся, хочу еще раз похвалить твои навыки капитана, Рико. — спасибо, я сам очень благодарен команде за поддержку. Вороны это слаженный механизм, я всего лишь был тем, кто нажал на кнопку его включения. ослепительные улыбки двоих нападающих раздражали, Эндрю еще ни разу не видел и намека на них в обычной жизни. Кевин, хоть и был выше Рико, выглядел меньше, когда говорили о его заслугах. он незаметно для всех постоянно поглядывал на Морияму, глазами передавая, возможно, немую поддержку. Миньярд не хотел углубляться в их отношения. Дэй на тренировках был и тенью, и направляющим светом, жертвой и мучителем. он был строг к каждому, его не интересовали отношения в команде от слова совсем, за всем этим больше следил Рико. — не преуменьшай свои заслуги, ты заслужил все лавры. верно я говорю? — зал в ответ ведущему аплодирует. — хорошо, хорошо, принимаю вашу поддержку, — Рико выглядит, как довольный кот с банкой сметаны, а все, кто видит это, восхищаются. на деле эмоциями и ощущениями Морияма едва ли наслаждался. он не держал их долго в себе: весь негатив от выплескивал на своей собственности, если ее не было под рукой, то любой другой человек тоже принимался им на эту роль, позитивные эмоции Рико отдавал своей семье, упорно его незамечающую. улыбка нападающего давно не достигала его ожесточившегося сердца. — Кевин, ты тоже отлично показал себя, признаюсь, я следил за твоими успехами достаточно давно. — это в любом случае наши успехи, — слащаво отвечал Дэй. — я слышал, ты лично настаивал на приеме нашего третьего гостя в команду. — да, у него хороший потенциал. — Кевин Дэй только что ты на камеру нам обещал, что мы увидим успехи этого парня, — ведущий подмигивает ему, — Эндрю Миньярд, знакомьтесь, — он протягивает руку в направлении вратаря и зал хлопает, вздыхая с удивлением, как будто только что его заметили. — здравствуйте, — Эндрю махает в зал, подыгрывая спектаклю. за его внушительную экси карьеру он общался с множеством журналистов по нужде, этот раз отличается напряженностью, но он уверен, что сможет проявить себя незаинтересованным в славе, но благодарным за предоставленную в этом возможность. над первым даже думать не надо, он не намерен подделывать эмоции. — ты появился на экране внезапно, всего около года назад, но некоторые уже успели запомнить тебя как интригующую и талантливую личность, — он смотрит в сценарий, — тут сказано, что ты начал играть в колонии. — да, это так. — Воронов не смущает эта часть в биографии? — разумеется нам нужно было время, чтобы подробнее об этом разузнать, — начал Рико. — это не отменяло того, что нам нужен был новый вратарь. его потенциал не лежит на поверхности, но вы сможете отчетливее его увидеть в университетских матчах, — обещал Кевин. — лестные комментарии. что скажешь, Эндрю? два невероятных нападающих возлагают на тебя надежды. — а как бы вы себя чувствовали, если бы сидели с чемпионами страны? а я даже живу с ними и получаю комментарии, — нет прямого ответа на вопрос, но ведущий все равно понял бы слова Эндрю только в одном ключе. — ох, представляю и ужасно завидую. что скажешь насчет команды? я упомянул навыки Рико как капитана, он настолько хорош в этом, как говорят? — он делает намного больше, чем просто нажимает на кнопку включения нашего общего механизма, не могу представить, что стало бы с командой без него, — отвечает Эндрю и приободряется воспоминанием о распаде Воронов после смерти Рико. дальше идут многочисленные рассуждения о предстоящем сезоне и планах на внушающие результаты. ведущий пытается вывести нападающих на тему «поддавков Кевина», но они оба удачно пресекают их, взгляд Рико периодически приказывает Эндрю вмешаться, и он успешно завершает их линию обороны против каверзных вопросов. — четвертый твой, развлекайтесь. ты узнаешь немного больше о Морияма, находясь рядом с ним. советую следить за его языком, пусть он оставит его у тебя в заднице, щадить тебя из-за него я не буду, — последнее, что говорит Рико этим вечером, уходя в свое крыло. Миньярд входит в свою комнату и замечает знакомую сумку с вещами, через долгие тридцать минут приходит ее владелец. вид у Нила потрепанный, на нем объемная Воронья толстовка и шорты, которые открывают вид на новые ранения. на коленях много крови, в коже застряли кусочки стекла. — он заставил тебя стоять на разбитой посуде, — говорит Эндрю, хмурясь. — а ты заставил его поменять мне пару, — тихо отвечает Нил, — я в поря… — нет, садись сюда, — Эндрю указывает на свою кровать и идет к аптечке под раковиной. когда он возвращается, Нил все еще стоит на месте, скрестив руки, он оглядывает повреждения, — я прикоснусь к тебе и помогу обработать колени, да или нет? Нил смотрит на него и делает шаг назад, хочет убежать, но резко останавливается, фиксируя колени: — я и сам могу, — произносит он и снова косится на свои ноги, -…да Эндрю больше ничего не смеет просить, предлагает свое плечо и руку, чтобы он мог опереться и усаживает на край кровати. блондин опускается на колени перед Нилом и пинцетом достает осколки, протягивая Джостену телефон с фонариком. но парень внезапно замирает при виде гаджета. — эй, посмотри на меня, — Эндрю смягчает голос и темп речи, когда голубые, широко открытые, глаза находят его, — ты находишься в Эвеморе в кругу помешанных на экси людей, и нет никого, кто был бы на твоей стороне. но сейчас перед тобой я, мое имя Эндрю Джозеф Миньярд и я обещаю, что сделаю все, чтобы вытащить тебя отсюда. — я знаю, как тебя зовут, носитель ужасного чувства юмора, — спустя несколько минут тишины отвечает Нил. — а из тебя ужасный пациент. держи фонарик. они погружаются в свои мысли до тех пор пока Эндрю не заканчивает со всей возможной для него аккуратностью обрабатывать раны. Нил идет на свою кровать и приземляется в лежачее положение полный усталости и изнеможения. Миньярд не видит его лица, когда тот произносит: — можешь называть меня Абрам. — как скажешь, до завтра. Эндрю еще долго сидит, смотря, как дыхание его смысла жизни выравнивается. сам он не спит всю эту ночь, его мучают проклятия в сторону всего мира и беспокойство за одного единственного человека. Миньярд пойдет на все ради их будущего, ради отношений, которым даже названия давать трудно. все слова недостаточно искренне и правдивы, сейчас чувства односторонние, даже не романтические. Эндрю не будет навязывать все это Нилу, не время для этого, как и его возраст. он обозначает это словом «ничего». возможно, потому что для Нила это является таковым, а может потому что сейчас Эндрю и сам не может поверить, что что-то когда-то было. однако точно уверен, отдаст всего себя для благополучия лежащего напротив него человека.