Just like a circus

      — Можно? — Аякс коснулся подушечками пальцев повязки на глазу Кэйи.       — Ты настолько извращенец? — облизал опухшие от поцелуев губы Альберих. — Там все равно ничего интересного.       Не услышав всё же протестов, Чайльд, потянув за узел, снял повязку с головы хозяина цирка. Аккуратно убрав синюю прядь волос за ухо, юноша видит, что Кэйа скрывал вполне себе целый второй глаз. Только вот радужка его не была похожа по цвету на звёздную ракушку из Ли Юэ — здесь она была цвета янтаря, с особо ярким, почти золотым, зрачком.       — Интересное зрелище, не правда ли? — губы синеволосого растянулись в ленивой улыбке.       — Очень красиво… — прошептал Чайльд, тут же целуя веко мужчины. — Но зачем повязка? Без неё ты не выглядишь хуже. — парень лёг рядом с Кэйей, сжимая в своих объятиях.       — Мм… Просто у меня в роду были пираты. Эдакая дань уважения предкам. — Альберих поймал недоумевающий взгляд Аякса и громко рассмеялся. — Да шучу я! Просто в Мондштадте, откуда я… родом, эта особенность пугала некоторых.       — Но твоя особенность — это же не смертельно?       — Как знать… Никто не знает. Лекари разводят руками. — синеволосый задумчиво водил ладонью по бледной груди юноши, зажимая в пальцах сосок Аякса. — Мы отвлеклись, тебе так не кажется? Ты говорил, что выдержишь три раунда, а это был только второй. — хозяин цирка с ухмылкой потянулся к губам парня, быстро переводя тему.

***

      Проснувшись рано утром, Аякс обнаружил, что в постели он лежит один. Разбросанных по ней вещей Кэйи, которые мешали им всю ночь, тоже поблизости не оказалось. Чайльд попытался встать с кровати, но запутался своими длинными несуразными ногами в шёлковой простыне. С громким матом, который вы можете услышать только в Снежной, юноша свалился на дощатый пол. Потирая ушибленный бок, он не сразу заметил в шатре девчушку с каштановыми хвостиками, которая нагло рассматривала его.       — Хоть бы срам прикрыл свой, — хмыкнула весело она, поднимая ведро с горячей водой и переливая её в ванну.       — А, ой… — Аякс вновь замотался в простыни, собирая свои вещи с пола у кресел, — А мне сказали, что никому нельзя в шатер господина Альбериха.       — А что же тогда тут делаешь ты? — девушка прищурилась, пробуя рукой воду, — Кому-то же надо тут убираться и набирать ванну дорогим гостям. Раньше этим Беннет занимался, но когда он пару раз ошпарился до жутких волдырей, то господин Кэйа попросил меня сменить наше ходячее несчастье.       Проверив воду и удовлетворительно кивнув, она поставила руки в бока, разглядывая Чайльда.       — Это для тебя. Я думала, ты ещё спать будешь, поэтому не торопилась. Я Ху Тао, кстати. — она подошла и протянула руку, которую Аякс, находясь в ступоре, медленно пожал. — Господин Альберих попросил набрать тебе воды и принести всё, что может понадобиться. — она показала на полотенца на столешнице. — Да не стесняйся так, мне твои причиндалы не интересны. — девушка стала напевать себе что-то под нос, направляясь к выходу.       Чайльд, глубоко вздохнув, подождал пока Ху Тао выйдет. Только теперь он вспомнил, что Эмбер говорила именно про неё — помощница, которая занимается уборкой шатра. Скинув с себя простыни, юноша погрузился в горячую воду, в ту же секунду зашипев, когда вода коснулась царапин на его спине. Рыжеволосый расплылся в блаженной улыбке, вспоминая ночь. Кэйа превзошел все его ожидания. Размышляя об этом глубже, расползающиеся в голове догадки заставляли подниматься ревность в его груди — он все думал откуда у Альбериха такие познания в любовном искусстве.       Но через пару минут юноша все же расслабился, выбрасывая мутные мысли из головы и принимаясь за гигиенические процедуры. Он с удивлением обнаружил засосы у себя на животе и бёдрах. Они сильно контрастировали с бледной кожей Чайльда, но зато находились в тех местах, где обычному человеку их не заметить. Это было приятно — хозяин цирка как-никак, а тоже проявил заботу о репутации своего партнера.       Когда с ванной было покончено, рыжеволосый вытерся насухо полотенцем, любезно оставленным Ху Тао, оделся и решился выйти из шатра. Он почему-то уже не боялся встретить Дилюка или кого другого из труппы. Отдёрнув занавес, парень сморщился от яркого солнца, которое на некоторое время ослепило его. Когда же глаза привыкли, Аякс обнаружил, что жизнь во дворе уже кипела: от зоны, где располагалась кухня, шёл приятный аромат завтрака, туда-сюда сновали артисты, будто не замечая гостя, слышался веселый смех и звучание лиры где-то неподалеку.       — О, если ты к господину Альбериху, то он повел лошадей на выгул. — словно из-под земли вырос рядом с юношей силач Итто. — А ты чего так рано сюда пришёл? И как мы тебя не заметили? — вдруг прищурился он, наклоняясь поближе к Аяксу.       — Да так, надо обсудить вопросы с вашим… эмм… директором. А не заметили меня, потому что я очень тихий и ловкий. — усмехнулся добродушно Чайльд, тем не менее готовый в любой момент принять боевую стойку, ведь вид этого беловолосого здоровяка не внушал сейчас доверия.       — Говоришь ловкий? Ну, хозяина все равно ещё долго не будет, не хочешь устроить проверку своих талантов? — рассмеялся мужчина, выпячивая широкую грудь вперед. — Ещё никто не победил всемогущего Аратаки Итто!       — Да? То же самое могу сказать про себя! — Аякс растянул губы в ухмылке, принимаясь разминать шею в предвкушении спарринга. — У вас тут есть место поудобнее для твоей проверки?       — Пошли за мной! — силач развернулся, широко шагая по тропинке прочь от шатра.       Через минуту они пришли к большому деревянному ящику, по бокам которого были две небольшие бочки. Они образовывали импровизированный стол и сиденья. Итто уселся на одну из таких бочек, доставая из-под ящика небольшой коробок, в котором слышалось тихое жужжание.       — В смысле? Что это? — поднял бровь Чайльд. — А где арена для спарринга?       — Дак перед тобой! — фыркнул Итто. — Сейчас будем устраивать бой жуков! Чей жук ловчее и сильнее, тот и победит! Но у тебя нет шансов! Мой Пурпурный Гладиатор не проиграл ни одной битвы! — рассмеялся мужчина.       — Я думал, что мы займёмся настоящим кулачным боем. — кисло вздохнул Аякс, прикрывая ладонью глаза.       — Что? Ох, ну, нет! Я не приемлю насилие, если того не требуют определённые обстоятельства. — здоровяк добродушно ухмылялся.       — Прости, но я пас. Меня не привлекают жучиные бои, и я… Поверю тебе. Ну, что ты сильнее.       — То есть, ты сдаешься? — Итто прищурил один глаз.       — Да. Победа твоя. — притворно огорчился Аякс.       — Что и требовалось доказать! Очередная победа Итто «Сильнейшего» Аратаки! — силач громко рассмеялся, хлопая по спине Чайльда и чуть не сшибая того с ног.       — Итто! Ты решил запугать нашего гостя? — послышался насмешливый голос, а следом фырканье лошади. — Проводи лучше нашего гостя к столу. Позавтракаем все вместе.       Аякс резко повернулся, встречаясь взглядом с Кэйей, который сидел на лошади. Рыжеволосому хотелось присвистнуть — после такой бурной ночи Альберих не просто сидеть может, а может сидеть на лошади! Хозяин цирка, улыбнувшись, повел кобылу к загону, когда Итто подтолкнул Чайльда в спину:       — Идём, накормим тебя. Сян Лин всегда потрясающие завтраки делает. Сегодня вроде в меню мясо «Тяньшу», пальчики оближешь! Только не ешь тофу — ужасная вещь! У меня, кстати, аллергия на тофу. — улыбался говорливый громила.       Аякс шел следом за ним, здороваясь со всеми артистами, что встречались на пути. На удивление, ни у кого не возникало вопросов, что здесь делает чужак и почему он идёт завтракать вместе со всеми. Его принимали радушно и тепло. Парня посадили почти у центра стола, с одной стороны к нему упала на стул Эмбер, которая весело подмигнула Чайльду, хватая со стола рыбацкий бутерброд. Вся эта окружающая приветливость с одной стороны отзывалась приятной радостью в груди рыжеволосого — всё было так, как всегда желал Аякс. Свобода, все делают что хотят, все друг другу рады, каждый занимается своей задачей. Он был будто бы на своём месте! Но с другой стороны… Будто за этим гостеприимством что-то скрывалось — что-то неприятное и пугающее.       На тарелку юноше вдруг упал большой кусок тушеного мяса в специях и два кусочка хлеба:       — Оп, держи! Гостю самый большой кусочек! — весело улыбнулась синеволосая девчушка с косичками, завязанными как ушки панды. — Я Сян Лин, кстати! Попробуй, тебе понравится! Кому ещё мясо? — крикнула она, принимаясь резать с большого блюда порции для каждого.       Аякс не успел ничего ответить, как на его плечо опустилась смуглая ладонь, а на пустой стул рядом сел Кэйа, который лучезарно улыбался:       — Прости, что заставил ждать. — чуть поклонился в приветствии он. — Не стесняйся, бери всё, что душа пожелает.       Кивнув, Чайльд молча, что было на него совсем не похоже, принялся за еду, прислушиваясь к разговорам артистов. За столом сидели не все. Не было видно иллюзиониста Альбедо, хотя его партнерша Сахароза сидела прямо напротив Аякса. Отсутствовала Фишль — дрессировщица воронов, не видно было гимнаста Сяо, танцовщицы Нин Гуан и продавщицу сувениров Бэй Доу. А вот Ху Тао была. Она, поймав рыскающий по артистам взгляд рыжеволосого, с хитрой ухмылкой помахала ему рукой с другого конца стола. Чайльд кивнул ей, чувствуя себя неуютно под её взглядом.       За столом также не было видно и красную раздражающую макушку Дилюка. Но это было только плюсом, ведь в середине трапезы Аякс почувствовал, как по его бедру скользит чужая ладонь. Невзначай зыркнув под скатерть, юноша увидел смуглую ладонь, которая медленно гладила через брюки внутреннюю сторону бедра Чайльда.       Хозяин цирка при этом даже не смотрел на своего гостя, общаясь через стол с Томой. Эти двое травили какие-то шутки, заставляя Итто, который сидел рядом с гимнастом, захлёбываться в истерике от смеха. Аякс бесшумно сглотнул, опасливо оглядевшись остальных присутствующих. Но все занимались трапезой. Никому не было дела до этой маленькой шалости конферансье.

***

      — А ты не плохо держался. — промурлыкал Кэйа, когда после завтрака они с Аяксом зашли обратно в его шатер. — Я-то думал, что встать из-за стола ты уже не сможешь. — мужчина обвил руками шею рыжеволосого, даря лёгкий поцелуй в уголок губ.       Чайльд сразу прижал к себе хозяина цирка, жадно целуя его в губы, размыкая по-свойски языком. Юноша ненасытно водил руками по телу Кэйи через рубашку, не желая отрываться от него. И он рад был бы снова затащить этого павлина в кровать, но Аяксу пришлось отстраниться:       — Мне пора на работу. — хрипло выдохнул он, заправляя синие пряди Альбериха тому за ухо. — Но я приду вечером. И принесу лучшего вина Снежной для главного ценителя.       — Как мило. — Кэйа грациозно выгнулся в его руках. — Но у нас сегодня ещё одно выступление, а завтра выходной. Может, встретимся тогда лучше завтра? — мужчина повернул голову вбок, разглядывая бледные веснушки на почти подростковом лице. — Думаю, тебе надо тоже отдохнуть этим вечером. А вот завтра я был бы не против прогуляться по вашему городу, пройтись по вашим магазинам, закупить припасов для труппы и животных.       В голове Чайльда заскрипели шестеренки, ведь в его голове начал зарождаться один хитрый план. Тряхнув рыжими вихрами, он кивнул:       — Идёт. Тогда завтра ты будешь моим. На полные сутки. — выдохнул Аякс в такие желанные губы Кэйи перед последним на сегодня поцелуем.

***

      Чайльд в чудесном расположении духа уже подходил к выходу с территории цирка, как перед ним вырос Дилюк. Остановившись, Аякс с улыбкой взглянул на факира:       — Мне нужно идти, господин… господин Рагнвиндр. — вспомнил трудновыговариваемое имя Чайльд.       — Сначала мне нужно кое-что с вами обсудить. — Дилюк медленно отошел в сторону, пропуская рыжеволосого и продолжая молча свой путь рядом с ним.       Лишь когда они уже достаточно отошли от территории цирка, мужчина заговорил вновь:       — Кэйа — не тот, кому можно полностью доверять. И для вас же лучше, чтобы вы сразу это поняли, пока не разочаровались. Я понимаю, что мой брат может пустить много красивой пыли в глаза. И что он уже покорил вас своими… кхм. Своими талантами… — брезгливо сморщился красноволосый, складывая руки на груди. — Но не теряйте головы. Уже меньше чем через неделю мы уедем гастролировать по Ли Юэ. Там мы останемся на зимовку. И как только мы отбудем из Снежной — забудьте все. Забудьте нашу труппу, забудьте Кэйю, забудьте все, что он вам говорил или ещё скажет.       — Знаешь, братишка Дилюк, а ты не много ли себе позволяешь? — взгляд Аякса темнел с каждым словом красноволосого, а его кулаки сжимались сами собой. — Не думаешь ли ты, что можешь приказывать мне, одиннадцатому Предвестнику Фатуи и одному из главных военнокомандующих Снежной, что помнить, а что забыть?       — Так ты… Одиннадцатый? Тот самый Тарталья? — Дилюк опешил, а вместе с ним застыл и Чайльд.       Рыжеволосый с опозданием понял, что он только что сказал. А ведь парень всего лишь хотел припугнуть факира, чтобы тот не считал его, Аякса, каким-то взбалмошным пареньком. Так что же так испугало Тарталью, как назвал его Дилюк?       Дело было в том, что Фатуи — организация, не особо почитаемая в Тейвате. Их военная и дипломатическая силы очень велики, а методы решения проблем иногда выходят за нормы привычной морали, из-за чего Фатуи приобрели репутацию эдаких злодеев всего материка. Аякс сам был не согласен со многими положениями, принимаемыми его начальством, но в сотрудничестве с ними он видел для себя больше плюсов.       «Тарталья» — было кодовым именем рыжеволосого, которое указывало на его принадлежность к Предвестникам — главной управляющей верхушке Фатуи, самым опасным и могущественным людям Снежной, подчиняющимися только правительнице страны — Царице.       И, по всей видимости, слава о «Тарталье» дошла даже до артистов бродячего цирка. Наверняка теперь факир разболтает его секрет всей труппе и Кэйе, который точно не захочет иметь ничего общего с «самым безумным и кровожадным Предвестником». Ведь именно такая информация распространилась о Чайльде по Тейвату после того, как юноша силой «решил» несколько вопросов с дипломатами других стран. Справедливости ради стоит отметить, что эти дипломаты задолжали Снежной долг в особо крупных размерах. Аякс не гордился подобными выполненными миссиями, но и не открещивался от них, принимая полную ответственность. На войне и в решении дипломатических вопросах все средства хороши — вот каким было одно из главных правил жизни Тартальи.       — Мой брат уже знает? — спросил глухо Дилюк, выводя из задумчивости рыжеволосого.       — Ещё нет. Я собирался сам ему сказать. — вздохнул Чайльд, вдруг хищно улыбнувшись. — Или что? Побежишь и принесешь ему весточку прямо сейчас?       — Делать мне больше нечего. Разбирайтесь сами со своими секретами. — фыркнув, перебил его Рагнвиндр. — Прямой угрозы я в тебе пока не вижу, хоть ты и самый бешеный из Предвестников. — он издевательски ухмыльнулся уголком губ. — Но знай, если ты причинишь вред кому-нибудь из нас, а особенно — Кэйе… — Дилюк шагнул почти вплотную к юноше. — Я сожгу тебя живьём.       Тарталья заглянул в винного цвета глаза, осознавая, что факир просто так словами не бросается. Аякс видел искреннее желание защитить своих товарищей во что бы то ни стало. Возможно, в этом они и были чем-то похожи — как Аякс мог положить жизнь на кон ради своей семьи, так и Дилюк был готов сжечь весь мир ради спокойствия своих близких.       — Если уж кто-либо причинит вред Кэйе… Поверь, того я лично выпотрошу. — выдохнул он в лицо факира, после чего резко, по-солдатски, развернулся на пятках, уходя прочь от красноволосого мужчины, который ещё долго стоял и смотрел в спину одиннадцатого Предвестника.

***

      — Господин Альберих! Господин Альберих! Пожалуйста, это важно! Апчхи! — послышался взбудораженный голос Беннета возле шатра.       — Что там ещё? — Кэйа поднял бровь, поправляя меховую накидку на плечах.       Он уже почти приготовился к выступлению, а его отвлекли. На груди вновь сияли блестки грима, темные волосы лежали хвостом на контрастном белом мехе, талию снова подчеркивал жёсткий корсет. Постукивая по деревянному полу каблуками сапог, мужчина вышел на улицу, опуская взгляд на беловолосого паренька с пышным букетом лилий калла в руках.       — Апчхи! Это… Это просили вам передать! Апчхи! Ох, Архонты, кажется, у меня… Апчхи! Аллергия на эти цветы. — мальчишка вытер сопливый нос рукавом кофты, протягивая букет хозяину цирка. — А ещё с ними были доставлены двадцать ящиков свежей кабанятины (Апчхи!), пятьдесят килограмм кошачьего и сорок птичьего (Апчхи!) кормов, и ещё огромная куча разной еды! — Беннет шмыгнул носом, пытаясь отдышаться. — О, точно! — он наклонился, поднимая небольшую тонкую коробку. — С цветами было ещё это!       Кэйа с удивлением слушал клоуна, принимая из его рук букет и перевязанную тёмно-синей лентой коробку.       — Спасибо, Беннет. Будь здоров, иди готовься к шоу. Попроси у Сахарозы что-нибудь от аллергии, хорошо? — улыбнулся ему Альберих, возвращаясь обратно в шатер.       Чайльд. Ну, конечно же, это он. Кэйа широко улыбнулся, глядя на цветы, которые тут же были поставлены в вазу, где раньше стоял вчерашний букет. Лилии калла — такие изящные, сильно пахнущие цветы, растут только у водоёмов в умеренном климате и не переносят сильного холода или жары. Их лепестки добавляют в различные кулинарные блюда. Они очень плотные, хотя после приготовления становятся необычайно мягкими и нежными на вкус. Правда, есть один ужасный недостаток — сорванные, эти цветы вянут уже к вечеру следующего дня. Непонятно, откуда Аякс смог достать их в жутком климате Снежной, но Альбериху это льстило.       Проведя своими длинными пальцами по коробке, хозяин цирка развязал ленту, снимая крышку. Внутри находился конверт с посланием и небольшой сверток.       «Я решил, что завтра нам стоит побольше времени провести вместе, наслаждаясь друг другом, а не скупая провизию для артистов и пропитание для ваших дрессированных зверьков. Здесь — особенный подарок для тебя. Надень его завтра перед нашей встречей. Твой Аякс».       — Хитрый лис. — прошептал Альберих сам себе под нос, разворачивая тонкую бумагу внутри коробки. — Всё-таки настолько извращенец! — рассмеялся он, глядя на черное кружевное белье и чулки с подтяжками. — А я не ошибся в своём выборе…