Призрак

В темноте подземных пещер слышны только тихие выдохи дюжины детей и скрежет дерева. Это особый вид тишины, в которой Рэй может утонуть. Забыть. Погрузиться в создание идеальных луков для своей семьи. Он работает механически, под глазами глубокие тени. Вспомнив усталый и сочувствующий взгляд Эммы, он автоматически и жалко качает головой в слабом "нет". Он не пойдёт спать. За ним все еще следят. Когда воздух смещается рядом с ним, Рэй не останавливается. Он не поворачивает голову, чтобы проверить, кто нарушил его ночной ритуал. Ему это не нужно. Сильное чувство тошноты и легкий приступ паники сопровождают каждое появление Нормана. Рэю трудно дышать; оттенки пещер кружатся вокруг него, усиливая свои ураганы с каждой секундой. Он закрывает глаза и вспоминает, как Эмма крепко держала его за руки и считала вместе с ним вдохи. Семь вдохов. Семь выдохов. Задержать дыхание. Повторить. Пыль урагана утихомиривает его дыхание, оседает на груди и горле. Боль проходит. Норман — нет. Белизна его униформы болезненно давит на глаза Рэя. Она слишком светлая, слишком ностальгичная, слишком неуместная рядом с формой Рэя, залатанной бесчисленное количество раз и испачканной в грязно-коричневый цвет. Кожа Нормана в темноте тоже светится, фарфорово-белая, и Рэй не может не представить, как из этой кожи выкачивают всю кровь... Рэй шипит, чувствуя острую боль в пальцах — слишком усердно работал над луком все это время. Он яростно трясет ладонью и сурово смотрит на Нормана. — Это все как-то нездорово. Норман смотрит на него в ответ, небо его глаз обнажает душу Рэя до самых костей мучительной болью. Единственный свет в этом мраке. Голос Рэя и все его существо жалобно трещат под его взглядом. — Почему ты продолжаешь приходить, Норман? Норман не ждёт и секунды перед тем, как ответить: — Потому что ты этого хочешь, Рэй. Рэй хмурится в недоумении, переводит взгляд на кусок дерева в своих руках, преждевременно принимая поражение. Он страдает от тяжелых физических симптомов только для того, чтобы поговорить с Норманом, потому что он этого хочет? Он хочет увидеть этого предателя, который отдал свою жизнь, чтобы спасти жизнь Рэя, прекрасно зная, что это уничтожит их обоих? И даже несмотря на это, он хочет увидеть его... Ещё один последний раз? Его присутствие делает тишину терпимой, а ночь — менее пугающей. Норман не заводит никаких разговоров, лишь наблюдает за тем, как руки Рэя творят магию с деревом. Это такое же душевное чувство, как при чтении книг, только сюжет этой работы смотрит прямо на Рэя, не упуская ни одного изменения в выражении его лица. Под его пристальным взглядом у Рэя никогда не возникает желания причинить себе боль. Еще один лук сделан. Однако взгляд Нормана прикован к рукам Рэя, дрожащим, слабым и более грубым, чем Норман мог бы запомнить. — Я скучаю по тебе, — говорит Рэй, скорбный плач застревает у него в горле. — Очень. — Я знаю. — Призрачный шепот щекочет его незащищенное ухо, то самое, которым не пришлось пожертвовать. Ветер в пещерах дует вяло вместе с дыханием Нормана. Рэй делает неловкое, быстрое движение рукой, пытаясь ударить Нормана в грудь. Это еще раз доказывает ему: его небо закончилось. Рэй стонет, чуть не плача: — Какая жалость. А я так хотел выбить из тебя всю дурь. Полная темнота опускается на него, и его спина ударяется о твердый камень. Последнее, что он чувствует, — это веселый, заливистый смех Нормана, самый живой из всех, что он когда-либо слышал.