Вернуть человека/стать человеком (Return the human/Become human)

«He told me, «I've seen it all before I've been there, I've seen my hopes and dreams a-lying on the ground I've seen the sky just begin to fall.» He said «All things pass into the night» And I said «Oh no sir, I must say you're wrong»."

До конца пребывания Антона у нас оставался месяц, а я все по-прежнему не сказал ему о светодиоде, а если конкретнее, что в нем находится жучок. И о том, что я хочу, чтобы он остался со мной. Я чертовски боялся, что Антон из-за любви ко мне пойдет против себя самого, что он сделает не то, чего ему самому хотелось бы. А потом об этом пожалеет. За эти полгода (почти) он окончательно очеловечился. Антон даже перенял некоторые нецензурные слова от меня, от чего на работе многие стали откровенно ржать. А еще я до сих пор толком не сказал, что люблю его. Вот так вот блять. Я ссыкло, которое много чего таит в себе и скрывает это от других. Я, конечно, поначалу удивлялся, что мне вздумалось втюриться в андроида. В андроида блять! Но почему-то где-то глубоко в душе я всегда был уверен, что у меня точно будет не как у всех людей в плане отношений. Это ж блять я, чего еще следовало ожидать от жизни? Хотя Антон — это самое лучшее, что со мной случилось. Вот так я бы до последнего и мялся, если бы Денис не попал в аварию. Уж не знаю блять, как он умудрился въебаться в дерево при пустой то дороге и трезвой голове, но это сука случилось. И это произошло неподалеку от нашего дома… Господи, я никогда не видел, чтобы у человека было столько крови. Точнее блять я многое что видел за время работы в ментовке, но все равно… Все равно. Одно дело, когда это незнакомый тебе человек, а другое когда твой друг, с которым ты еще вчера стоял рядом, курил и пожимал ему руку. Пусть меня осудят — мне все равно похуй. Это мое мнение. Когда скорая приехала, я был весь в его кровище. Антон тоже. Ведь именно он вытащил его из машины. Я боялся, что Денис не протянет до приезда скорой. Кровотечение было сильным. Антон кое-как перевязал раны чем попало, мне пришлось пожертвовать свою старую футболку на такое дело. Да еще эта пыль дорожная. Ни дай бог заражение. Мы стояли, окруженные людьми, над полуживым Денисом, который еле-еле дышал. Я иногда наклонялся к нему, чтобы услышать, дышит ли он и иногда постепенно окунался в воспоминания, которые я всегда хотел забыть. Сука. Я сразу вспомнил отца. Мне даже на миг показалось, что я его вижу на месте Дениса. Захотелось блевать. И сдохнуть. И исчезнуть. Все вместе. Если бы не Антон, который периодически приводил меня в чувство, дергая за руку или трогая за плечо, я бы свихнулся. А так я хотя бы смотрел в его глаза и мне на мгновение становилось легче. Блядская скорая приехала как раз в тот момент, когда Денис окончательно начал задыхаться, и Антону пришлось делать ему массаж сердца и искуственное дыхание. Я стоял там как остолоп. Или не стоял, а метался, смотря приехала скорая или нет. Я уже не помню точно. Я просто вне себя был от радости, когда увидел эту ебучую тарантайку с красными крестами. — Если вы его угробите… — просипел я, когда Дениса укладывали на носилки. — Уберите мужчину с дороги, он мешает! — рыкнул на меня один из медработников. Падла. В итоге Антон довел меня домой. Я ковылял на трясущихся ногах. Оказавшись в ванной, я поскорее сбросил с себя все шмотки, которые были на мне, не заботясь о том, что потом придется и пол еще от крови оттирать. Было абсолютно похуй. Меня мутило, голова шла кругом. Хотелось выть на самом то деле. В голове до сих пор всплывала картина лежащего на асфальте Дениса. Я включил воду и залез в ванную, подставив лицо под струи воды. Хотелось исчезнуть с этой ебучей планеты. Я боялся смотреть себе под ноги, потому что знал, что там сейчас скапливается вода розового цвета. Пиздец. Умыв лицо, я отрешенно провел рукой по волосам и только в этот момент заметил, что в дверном проходе стоит Антон и внимательно смотрит на меня. — Что? — спросил я, испытывая непонятные чувства у себя в голове. Стыда не было, злости на него тоже. Только одна пустота и усталость. Ну может быть еще мне было любопытно что он все-таки ответит. — Ничего, — ответил Петров. — Я просто подумал о том, что обязательно должен быть сейчас с тобой. В голове у меня что-то щелкнуло. — Ну тогда залезай, — ухмыльнулся я, отодвигая шторку, словно приглашая внутрь. — Или андроидам нельзя попадать под душ, а то закоротит? Петров в ответ на мои слова закатил глаза и тоже стал скидывать с себя одежду, не заботясь о том, что она помнется. А вот это уже странно, обычно когда Петров переодевался, шмотки свои всегда аккуратно складывал. Антон в последнюю очередь снял с себя очки и залез ко мне в ванную, задернув шуршащую шторку. — У тебя, оказывается, есть член, — ляпнул я, взглянув на его обнаженное тело. Как всегда идиот. В любой ситуации. Антон ухмыльнулся. — А ты сомневался? — Честно говоря — да, — вздохнул я. — А спрашивать было тупо и неуместно. — В первые дни знакомства ты постоянно спрашивал у меня тупые вещи, — улыбнулся Антон. — Думаешь я забыл? — Да, было такое помнится. — Я на тебя, если что, не злюсь. — Я знаю. Я внимательно посмотрел на него. Вода не задерживалась на его теле и стремительно стекала вниз. Антон был красивым. Очень красивым. Я и раньше это замечал. Но сейчас это блять было так…охуительно. — Потрахаемся? — спросил я, тупо усмехнувшись. — Рома, ты же понимаешь, что сейчас это не то, что ты хочешь, — осадил меня Петров, но меня взяла какая-то детская злость. — Откуда ты знаешь, что я хочу? Мысли читать умеешь? — огрызнулся я, на что Антон молча сделал мне шаг навстречу и протянул ко мне свои руки. — Блять, не трогай меня, — я попытался отмахнуться от него, но вышло как-то слабо, поэтому Антон окончательно сцапал меня в свои объятия, а я повис на нем, как тряпка. Я почувствовал, что он теплый. Приятно было чувствовать его тепло… Я будто наконец попал домой после долгого отсутствия. Антон одной рукой сделал воду погорячее, а потом снова обнял меня еще крепче: — Рома, — начал он, — я тебя люблю и готов сделать все, что ты пожелаешь, но сейчас ты явно не хочешь того, что мне только что предложил. Ты просто не в себе после происшествия с Денисом — вот и все. Не нужно поспешных решений. Я продолжал устало стоять, уткнувшись ему в грудь и вырисовывая пальцем на его коже глупые геометрические фигуры. — Ты прав, — ответил я. — Просто я не знаю, что делать. И чего я правда сейчас хочу. А еще внутри меня какая-то пустыня. — Давай ты помоешься, а потом просто пойдешь спать, ладно? — успокаивающе произнес Антон. — Мне страшно за твое самочувствие. Завтра утром решишь что к чему. — Тебе и страшно? Недавно произошедшая ситуация показала, что ты еще держался молодцом. — Мне было сложно, но я все-таки андроид. А ты — человек, — ответил он, пока я гладил его по голове. — Мне похуй кто ты, Антон, — сказал я. — Андроид, человек… Последние полгода это уже не имеет абсолютно никакого значения. Петров промолчал. Он впервые, наверное, не знал, что ответить, поэтому решил сменить тему: — Давай домоемся и пойдем спать. Я неохотно поддакнул, так и не оторвавшись от него. Антон смиренно ждал, пока я более менее приду в состояние, в котором я могу нормально мыслить. Сколько же я уже ему задолжал… Наверняка он скажет, что это не так, ведь я ему нравлюсь и все такое, в паре ведь все должно быть бескорыстно, однако, мне так сейчас не казалось. Я для себя решил, что обязательно отплачу ему. Хоть как. Что бы он ни попросил — все сука сделаю. С этими мыслями я еще крепче стиснул Антона в объятиях. Он тихо шепнул, что любит меня. Я впервые за долгое время сказал ему то же самое. Громко и четко. Несколько раз.

***

На следующий день после того, как Денис оказался в больнице, я понял, что мне все остопиздело. Этот город, в котором все напоминало о том дерьме, что со мной происходило; эта работа, которой я занимался, чтобы забыться и не начать бухать как проклятый; этот дом; эта ебучая погода. Все это ебучее, ясно? Я понял, что любил свою работу только потому что здесь были классные ребята, хоть и своеобразные, но я посчитал, что и они больше не смогут меня удержать в этой дыре. И я принял решение съебаться отсюда куда подальше. Например, к Бяше. А что? Он давно меня в гости звал. Заведует там сейчас какой-то мебельной фирмой, мажорик хренов. На самом деле я рад за него, он правильно сделал, что рано вырвался отсюда, иначе его бы поглотила та же пасть, что и меня. Если бы не Антон, я бы до сих пор продолжал существовать, а не жить. Так что я собрался и решил с ним поговорить. — Антон, — тихо позвал я, заходя на кухню. — Что случилось? — он сидел за ноутбуком и выглядел крайне обеспокоенным мной. Ну конечно, вчера я был явно не в лучшем состоянии. — Нам нужно поговорить. Я нутром почувствовал, что он напрягся. — Хорошо. Я замешкался на пару секунд, но потом все-таки уселся напротив него и сразу же вывалил все, как есть: — Слушай, я тут думаю, что хочу уехать отсюда. Уволюсь, поеду к другу жить. Он меня примет, поможет найти жилье. — Это хорошая идея, но ты уверен, что обдуманная? — Да. Мне еще давно нужно было это сделать. И…я бы хотел, чтобы ты поехал со мной. Но если у тебя есть долг… — Меня когда-то запрограммировали только на основную задачу — работать полицейским, — ответил Антон. — Но с тех пор как я сюда прибыл, это уже далеко не так. Я — не просто одна задача. Я полноценный разум, который способен испытывать эмоции. Так что я еду с тобой. — Ты уверен? Ты не делаешь это спонтанно или типа того? Только потому что я хочу, например. Ты же знаешь, что это тоже одна из человеческих фиговин, — пошутил я. Петров отрицательно покачал головой. — Конечно я осознаю, что делаю. Не думай, что меня так легко могут захватить эмоции, — улыбнулся Антон. — Ну ты же молодой все-таки, а я, как старший, должен тебя предостеречь. Он хмыкнул. — Ну-ну. — А еще тебе придется избавиться от светодиода на башке. Петров растерянно потрогал его. Мне стало немного больно от этого жеста, как будто у ребенка только что забрали детство. — Это необходимо? — Да. Там же жучок. Они отследят тебя, если даже мы уедем в другой город. — Понял, — вздохнул Антон. — Я сам его вытащу. — Тебе точно не нужна помощь? — Точно. Я лучше знаю, как это надо сделать, чтобы не повредить связи. — Твоя правда, — вздохнул я. — От меня пользы никакой. — Так когда отправляемся? — поинтересовался Антон. — Сегодня я понесу заявление об увольнении. Придется по закону отработать еще две недели. А после рванем. Я как раз соберу все необходимые вещи, поищу покупателей, чтобы продать дом. Ты согласен? — спросил я. — Да, — твердо ответил Антон. — Я тебя люблю. Честно. — Я тоже.

*Спустя три месяца*

— Рома, просыпайся, — тряс меня за плечо Антон. — Тебе пора на работу. — Потом, — отмахнулся я, укрывшись от внешнего мира и от Антона подушкой. — Дела подождут. — Да тебе же Бяша по башке настучит, — нахмурился Антон. — Тем более ты сам просил, чтобы я тебя разбудил. — Ай, ладно. Встаю. Я потянулся и все-таки открыл глаза. Рядом со мной на подушке лежал Антон и вовсю смотрел на меня своими голубыми глазами. — Ну что, готов к новому рабочему дню? — ухмыльнулся он. — Всегда готов. Вчера Денис звонил да? Я не успел ответить. — Не переживай, я ответил. Передал ему от тебя привет. Он тоже. И еще сказал, что Катя по тебе скучает. — А вот это уже не очень хорошая новость, — ответил я, ухмыльнувшись. — Да ладно тебе. Я потянулся и поцеловал Антона. Где-то в лесу в грязюке валялся разбитый светодиод, а на месте моего бывшего дома, который я (к великому счастью) успешно и быстро стравил с рук, теперь красовался пустырь.