Часть 4
12 февраля 2022 г., 19:49
«Какой же ты все-таки милый Ты как смотреть на дельфина Ты как отжать мобилу Ты как бросить зажигу в камин Как два года без прав, и вот опять заливаешь бензин»
После моих незапланированных выходных (на которых у нас с Антоном внезапно произошло охуеть какое внезапное сближение), все вернулось на свои места. Работа-дом-работа. Люблю ебучую стабильность. Утром я вставал, ел завтрак, приготовленный Петровым, мы с ним ехали на работу, работали, приезжали домой, он готовил ужин, а я в это время либо рассказывал ему что-нибудь, либо помогал ему с готовкой. А потом я шел спать, а он либо на подзарядку либо на кухню, где проводил время за ноутбуком и бумажками. Иногда мы снова целовались, я привык чисто случайно засыпать в его объятиях. Он был совершенно не против, иногда даже мурлыкал себе под нос какие-то популярные песни. Я, сам того не осознавая, пристрастился к Антону, как к наркотику. Я настолько привык к его компании, что блять ненавидел, когда на работе его разлучали со мной; мне хотелось рвать и метать, когда приходилось задерживаться в этом гнилушном участке, который в последнее время начал все сильнее действовать мне на нервы. Мелкие кражи снова появились, ебучего дрона опять подбили и спиздили посылки, в пьяной драке пырнули мужика. Да блять! Сколько нахуй можно… К тому же Антон тоже менялся, как и я. Он все реже возвращался к прежней версии себя — то есть более роботизированной. Я понял это потому что светодиод у него постоянно горел то красным, то желтым. Все-таки спустя время до меня дошло, что это значит, пусть я немного и тупил изначально. Да эта появляющаяся человечность блять даже во взгляде у него читалась, не я один это видел. На работе многие об этом говорили, правда причину не осознавали. Я стал понимать Катю как никто другой, хоть у нее, в основном, и было только плотское желание к своему Стасику. У меня же была потребность быть с ним. Катастрофическая блять. Я не представлял уже каково это: жить одному, без него. Без его еды, запаха, шуток, привычек, одежды, улыбок, ужимок, тепла. Дерьмо, я сука влип по горло. Когда я был влюблен в Полину, со мной происходило то же самое. Я блять словно верный пес, привязываюсь к людям, а потом остаюсь преданным им на всю жизнь. Если, конечно, мне не устроили подлянку напоследок. Сколько раз я твердил себе после расставания с Полькой, что такому больше не бывать и что в итоге? Опять расплываюсь от того, что Антон ушел куда-то на место преступления, а меня не взяли, потому что оставили доделывать бумажную работу. Карандаш в моей руке ломается от напряжения, и я готов послать все далеко и надолго блять. А его самого сцапать и посадить к себе в БМВ. Собственник ли я? О да блять, еще какой. Мне только небольшой повод дай. Самому от себя аж тошно. Хорошо, что все ушли на обед из кабинета, и я остался один. Могу вдоволь позаниматься самобичеванием. — Как дела, Ромка? — вывел меня из оцепенения голос Кати. Один тут останешься. Как же. Размечтался. И эта приперлась. И без тебя жизнь медом не казалась, а тут… — Нормально, — ответил я, не отрываясь от компьютера. Она чересчур томно вздохнула. — Ты как всегда неразговорчивый. — Угу. — Как дела с Антошкой? Я смотрю вы с ним сблизились. Я сохранял внешнее спокойствие. Так, пофиг на нее. Делаем вид, что данного недоразумения не существует здесь. Я спокоен, как танк, как Будда. — Не понимаю о чем ты. — Да брось, — фыркнула Катя, — у твоего Антона светодиод не перестает желтым гореть, а иногда и вовсе на красный меняется. Сразу ясно, что что-то сподвигло его почувствовать более сильные эмоции. И это что-то — ты. Я одновременно доверял Кате и не доверял. С одной стороны, у нее самой есть андроид, и она знает, о чем идет речь. А с другой стороны может она это все придумала, чтобы вывести меня на чистую воду. О нет, меня так просто не раскусишь. Хрен ей. — Ладно, Ромочка, можешь не отвечать. Но ты мне скажи, что будет после того как полгода пройдут, а? Петров вернется в Москву. И его скорее всего заменят на другого андроида. А знаешь почему? Потому что не нужны им андроиды, испытывающие хоть какие-либо чувства! Им нужны ро-бо-ты. И все, Ромочка. Я резко встал из-за стола, да так, что мой стул аж упал на пол, издав глухой звук. Я яростным взглядом буравил Катю. Та испугалась моей реакции, но быстро взяла себя в руки. — Что ты хочешь от меня блять? — спросил я. — Что ты хочешь?! — Успокойся, Пятифан. Я тебе помочь хочу, — сказала она. — Я, конечно, может и была той еще сукой в детстве, но сейчас мне уже почти двадцать пять. Пора образумиться, — хихикнула она. — Наверное. Я рвано дышал, не понимая к чему она клонит. — Рома, если хочешь, чтобы Антон остался с тобой до тех пор, пока не помрешь, тебе нужно изъять этот светодиод у него из башки, — сказала Катя, пристально разглядывая свои наманикюренные ногти. — Чего? — Того. Че слышал. В нем же жучок, дурак ты эдакий. Даже если ты Антона не отпустишь никуда, его отследят и за ним все равно рано или поздно приедут. — Ну и куда мне его деть этот гребаный жучок? — рявкнул я. — Сломать и выкинуть в лес, — ответила Катя, склонив голову набок. — Этот светодиод не играет особой роли, просто по нему лучше отслеживается состояние андроида, а в больших городах это указатель на то, что перед тобой не человек. — А Антону ничего не будет? — спросил я. — Нет, только если у тебя руки растут из нужного места. Хотя машину же свою разбираешь, должен понимать что к чему. — Это не одно и то же, — вздохнул я, поднимая стул с пола и усаживаясь на него обратно. — Да и к тому же я сделаю это только если Антон будет согласен. — А я думала ты эгоист, — невинно произнесла Катя. — Так и есть. Но не настолько. — А я вот настолько, — вздохнула она. — Я бы своего Стаса не отдала им. Тут в кабинет снова стали заходить мои коллеги, поэтому Катя тут же попрощалась и шмыгнула за дверь донимать кого-нибудь другого. Я выбросил сломанный карандаш в мусорку и вздохнул. Пиздец. А ведь она права. Я даже иногда забываю о том, что ему придется уехать. И о том, что я когда-то стану старым. И отдам концы… А он останется здесь, на этом свете. Я помотал головой. Не время думать об этом. Надо решить вопрос о том, стоит ли ему вообще оставаться со мной. Я подразумевал, что нет. Но во мне теплился луч надежды. Вторая моя нелогичная и эгоистичная сторона очень даже хотела, чтобы он согласился остаться со мной.***
— Не поверишь, сегодня поймали эксгибициониста, — хохотнув произнес Денис, усаживаясь на свой стул. Он приехал с очередного вызова один. Антона почему-то с ним не было, хотя уезжали то вместе. — В магазине ошивался, ходил, распугивал людей. Я охренел когда увидел, если честно, — засмеялся Денис. — А ты бы видел его… — А где Петров? — как бы невзначай спросил я. — А он там остался. Сейчас оформит до конца нашего любителя приватного шоу. А, точно. Еще сказал, что ему надо что-то купить. Я удивленно приподнял брови. Чего он там удумал? — Так вот, ты бы видел его рожу, когда мы ему тихоньку по плечу сзади стукнули. — Да нахер он мне нужен, — отмахнулся я. — Отвянь. Тоже мне нашел чем похвастаться. — Это всяко веселее, чем ограбление бабушки в парке, — ухмыльнулся Денис. — Распоясались идиоты блять, — вздохнул я, откидываясь на спинку стула. — Весна, че ты хочешь. — Да у них походу круглый год весна. — Мда. Ты прав. Мы еще поболтали, а потом снова принялись за работу. Я старался не думать о том, что там учудил Антон. Просто надеялся, что он не потеряется. Хотя у него наверняка есть еще и встроенный навигатор. Не должен по идее заблудиться. В итоге пришел он к нам минут через тридцать. — Довез кто? — спросил я, облокотившись о шкаф и размешивая сахар в кружке. — Да. Поймал попутку, — ответил Антон, вешая пальто на спинку стула. — Тебе повезло, что была попутка, — усмехнулся Денис, записывая что-то в блокноте. В итоге мы доработали до вечера, а потом стали потихоньку расходиться по домам. Мы с Антоном ушли одними из последних и уселись в БМВ. — Сегодня точно был насыщенный день, — начал он, пристегиваясь, — хотя мне больше по… Я не дал ему договорить. Заткнул его. Поцелуем. Он поначалу удивленно застыл, а потом начал отвечать мне. Я чувствовал себя как наркоман, дорвавшийся наконец до дозы. Разве что только руки не трясутся. — Рома, — внезапно сильно оттолкнул меня от себя Антон, — давай хотя бы отъедем от участка, ты же сам не хотел, чтобы нас видели, когда мы занимаемся чем-то подобным. Потом вопросов будет куча от той же Кати. «Блять!», — подумал я, пригладив волосы. — «Точно». Я в итоге просто молча кивнул. Удивительно только как смог взять себя в руки. Я завел машину. Мы поехали к дому. Я, честно говоря, набрал максимальную скорость, которая была разрешена на дороге. Хотелось быстрее оказаться в своей зоне комфорта. — Рома, ну ты, конечно, и даешь, — покачал головой Петров, поправляя очки. — Что? — Фактически на рабочем месте грешишь, — усмехнулся он. — Оскверняешь, так сказать, святой участок. — Молчи-ка, — буркнул я. — Иногда твой внезапно проснувшийся юмор бывает очень даже некстати. Петров засмеялся. — Зато тебе теперь не скучно. — Да уж, — вздохнул я. — Не скучно. Я думал, что эта ебучая дорога никогда не закончится. Вроде бы обычно быстро доезжали же. А когда надо срочно блять… Не понимаю, что сегодня со мной. Из-за слов Катьки что ли я еще так напрягся и еще сильнее почувствовал, что надо проводить с Антоном намного больше времени. Говорить про его отъезд я сегодня был явно морально не готов. Мы остановились возле дома и я сразу же дернулся к Антону. Тот, видимо, был готов к такому повороту событий, потому что предварительно расстегнул плащ, чтобы я смог приподнять ебучий свитер и ощутить руками его тепло. Догадливый… Антон научился целоваться гораздо лучше, чем я. Оно и понятно почему. И у меня сносило крышу от такого. Блять. Ну что за херня… Я надеялся, что он чувствует все то же самое, что и я. — Рома, — шепнул Антон мне прямо на ухо, от чего я покрылся мурашками, — я раньше никогда так не оценивал кого-то, но мне кажется, что ты красивый. — Спасибо, — ухмыльнулся я. — Ты тоже. Руки Петрова внезапно дрогнули и еще крепче сжали меня в объятиях. Я был не против, я всеми конечностями был «за». Я всецело упивался им. Он только мой, мой. И черт подери, как же это было пиздато. — Рома, я кажется люблю тебя. Я не знаю, я впервые испытываю что-то такое, все мои системы сходят с ума, — сказал Антон, взглянув в глаза. — Рома, пожалуйста, скажи, что андроиды умеют любить. Иначе я точно сдам себя в утиль из-за сбоя в системе. Я отстранился от него. Любит? Такое вообще…возможно? Ну типа он андроид. Хотя если учесть, что это его первые проснувшиеся чувства. И он так, сука, смотрел. Это невозможно было выносить. Я почувствовал, что мое собственное сердце заходится от нахлынувших эмоций. Я уверенно сказал: — Конечно могут. Могут, Антон. Он ободряюще улыбнулся и потянулся за очередным поцелуем. Я почувствовал, что еще чуть-чуть, и я не выдержу. Наброшусь на него прямо тут. Так что я отстранился, чтобы отдышаться и взять себя в руки. — Пойдем домой, хорошо? — сказал я, заглушая машину и случайно поймав свое отражение в зеркале. Ну и рожа. — Не хочу тебя здесь морозить. — Постой, я хочу сразу подарить тебе подарок, — опомнился Антон, рыская по своим карманам. Я удивленно приподнял бровь. Подарок? Серьезно? Так это вот зачем он оставался в магазине. — Рома, — начал Антон, несмело протягивая мне какую-то коробочку, — тебе вроде бы нравятся всякие забавные вещи и…извини, я пока плохо знаю твой вкус. Я забрал из его рук коробку и открыл, а увидев, что там внутри, громко засмеялся. — Все настолько плохо? Ох, если бы Антон умел смущаться, то он сейчас был бы, наверное, красным, как рак. — Да нет, я оценил твой подарок, — продолжая смеяться, ответил я. — Это реально прикольно. Я установил качающего головой игрушечного кота на приборную панель. Блять, у бати когда-то был такой. Ностальгия твою мать. Но мне действительно нравился подарок. А мысль о том, что Антон сам выбирал его, грела душу. — Спасибо, — сказал я. — Правда спасибо. Я, можно сказать, даже хотел что-то такое в машину. Завтра опробуем. А сейчас пошли в тепло. Антон согласился со мной, продолжая улыбаться.***
— Рома, у тебя вообще были родственники? — спросил меня Антон, когда мы на следующий день сидели за столом и ужинали. Ну как ужинали… Я ел, Антон задумчиво на меня глядел. Я, услышав этот вопрос, чуть чай на себя не пролил. Хрена себе. С чего он так заинтересовался этим? — Ну да. Они же у всех есть так или иначе, — ответил я, аккуратно отодвигая от себя кружку. На всякий случай. — А ты что, познакомиться хочешь? — Просто…ты никогда не говорил о них. Я фыркнул. — А обязательно надо было? — Ну…не то чтобы надо. Я просто хочу получше тебя узнать. Ты то про меня уже все знаешь. Я тебе считай все тайны андроидов выдал. Он засмеялся. Что ж, справедливое замечание. Антон и вправду никогда не слышал от меня чего-то подобного. Дело в том, что я просто не хотел посвящать его в свое темное прошлое. Это было…слишком тяжело вспоминать. — У меня был отец, — кратко ответил я. — От него мне достался этот дом и эта машина. — Был? А где он сейчас. — Умер два года назад. Антон осекся. — Извини. — Нет, забей. Ты просто спросил, а я просто ответил, договорились? — А мать? — Тоже умерла. Мне лет пять было. Петров не успел еще открыть рот, как я тут же добавил: — И не надо тут разводить жалость, понятно? — Хорошо, — ответил Антон. — Это все, что ты можешь мне рассказать? Да блять! — Ну типо того. — Я тебя понял, — как-то обиженно ответил Петров. Ненавижу когда мне так отвечают. Что за привычка ебанутая у людей? У андроидов… Это значит, что меня такой фразой фактически посылают нахуй. Поэтому я взбеленился. — Ну что ты хочешь еще услышать от меня, м? Хочешь узнать каково это, когда в другой комнате помирает человек? Как ты вечно слушаешь, дышит ли он до сих пор, когда ходишь туда-сюда? Как доводишь его до туалета и обратно, как он смотрит на тебя глазами мертвой рыбы, как ты вытираешь рвоту, меняешь грязное белье, переодеваешь его, вызываешь по сто раз врача, а по ночам только и делаешь, что куришь, куришь, куришь и куришь. И не едешь ты никуда в большой город на работу, потому что после похорон нет сил блять выйти из дома. А всем на тебя так же похуй, как и тебе на них! Я начал задыхаться от нахлынувших эмоций. Руками вцепился в стул. Но все-таки еще смог выговорить: — Ну разве что Полине было не похуй. За это я ей по гроб жизни обязан. Это я всегда должен был приходить к ней в трудную минуту, а не она ко мне. Что я за мужик такой…позорный. Я изначально не собирался окунать Антона в эту чернуху, но сука проговорился, и поток слов уже было не остановить. Сейчас начнет какую-нибудь свою успокаивающую тираду. Эмпат, психолог, экстрасенс блять. — Рома, — сказал он, вставая из-за стола и подходя ко мне. — Сколько же ты умудрился пережить? Он обнял меня. Я примирительно постучал его по спине. — Извини, что повысил на тебя голос, — сказал я, уткнувшись ему в плечо. — Так получилось. — Ничего, все нормально. — Угу. — Рома, ты теперь не один. Я здесь, с тобой. И я люблю тебя. Я подумал о том, что он со мной здесь не навсегда. От этого стало тошно, но я пока до сих пор не хотел предлагать ему избавиться от жучка и остаться со мной. Мне нужно было самому принять твердое решение, чтобы Антону стоило так рисковать ради меня. — Я знаю. Антон улыбнулся. — Рома, хочешь поцелуемся? — Засранец. Конечно хочу, — нагло сказал я, приблизив свое лицо к нему.
