Любовь, похожая на сон

— Я скоро буду, — произносит она с тихим вздохом и убирает телефон обратно в карман, бросая на леди взгляд полный сожаления. Кирамман улыбнулась ей и поправила волосы, убирая их за ухо, она думала, что сейчас знакомая незнакомка подойдёт к ней, и они познакомятся опять, обменяются номерами и начнут всё заново, но вместо этого Вайолет качает головой и убегает в противоположную сторону. Это было странным поступком, но обернуть время вспять нельзя. Кейтлин удивленно посмотрела на мчащуюся от неё Вай. Может, её сильно задели слова во сне, поэтому она предпочла сбежать? Или она не узнала Кейтлин? Хотя выражение её лица говорило об обратном, так почему же так получилось, что она не подошла? Девушка хотела пойти за ней, но её окликнули родители, напоминая, что они опаздывают. Это был бы прекрасный момент для воссоединения и можно было бы закончить историю, оставив в конце забитое: «И жили они долго и счастливо», но жизнь, к сожалению, не очередная сказка со счастливым концом. Девушки разошлись в разные стороны и, пусть планета и круглая, но маловероятно, что они встретятся вновь и смогут подойти друг другу, чтобы хотя бы поговорить. Пока одна с родителями посещает светские мероприятия, другая вытаскивает из бара младшую, утаскивая её домой, чтобы привести в чувства. Ничего критичного не было, Паудер просто перебрала с алкоголем и начала дебоширить, навлекая на себя неприятности в виде компании пьяных мужчин. Экко и правда мог справиться сам, но без драки дело бы не обошлось, учитывая, что у младшей был прекрасный талант заводить своего парня с полуоборота, отчего парень много дрался последнее время, а девушке это и надо было. Паудер испытывала особый восторг и удовольствие от того, что за неё дрались. Сестра это была или парень, её было без разницы — главное, что дерутся за неё. — Господи, Паудер, зачем ты так накидалась? Ещё и к мужикам каким-то пристала…- бубнила Вайолет, понимая, что это всё в пустую и в следующий раз всё повторится. В четыре руки младшую умыли, раздели и уложили отсыпаться, после чего с Экко спросили, почему девушка днём уже в состоянии нестояния. Внятного ответа ей не дали, только какие-то расплывчатые объяснения, по которым можно понять, что парень не должен был рассказывать про эту попойку, а сейчас, когда всё уже случилось, пытался выгородить любимую, чтобы ей не досталось по шапке. Старшая на всё это только вздохнула и покачала головой, спуская эту выходку с рук, как и множество других выходок, что уже произошли давно и недавно. После странной встречи Вай вновь стала слегка рассеянной, её мысли каждый раз уходили к тому случаю, когда она могла выбрать не сестру. Периодически в голову закрадывались сожаления о своем поступке, но девушка старалась выбросить это из головы, ведь сестра была на первом месте, потому что это семья. Каждый вечер розоволосая видела множество девушек в баре, но одна из них сильно привлекла внимание. Было в этой девушке что-то цепляющее. Может, это короткая юбка или вечное нахождение около бара, а может веселый смех и интересные разговоры. Не важно чем, но девушка чем-то всё же смогла зацепить, отчего у Вай теперь появилась собеседница на выходные. Девушка представилась Алисой, достаточно быстро входя в доверие, вскоре приходя в бар не только вечером в выходные, но и днём в свободное время в будни. Спустя пару месяцев общения кто-то из них завёл разговор о вторых половинках, в котором Вай призналась, что есть девушка, которая ей нравится, но в реальности они виделись всего один раз, да и то мимоходом. Алиса приняла этот разговор, как вызов её способностям, поэтому на следующую встречу девушка принесла всё о некой Кейтлин Кирамман. Предположительный номер телефона, место прописки, аккаунты в социальных сетях, нашла даже знак зодиака и описала её по звёздам. Розоволосая тогда пошутила, что обзавелась знакомой из секретных служб, раз она так шустро узнала абсолютно всё. — Ты ей напишешь? Или позвонишь? — спрашивает Алиса, мило улыбаясь — Я хочу знать продолжение истории, в которой приняла участие. — Боюсь, ни то, ни другое. У неё есть лучший друг, которому она нравится, да и отношения между ними, видимо, далеко не дружеские, — тихо вздыхает девушка, натирая бокал и наливая девушке коктейль. Пусть на лице была улыбка и фразы казались вполне себе обычными, но сквозила в них какая-то особая грусть, неподвластная пониманию сердца, что никогда не страдало от любви нежной, не требующей ответа. — Не хочу врываться в её жизнь. — А я бы поборолась за свою любовь, — пожала плечами собеседница, улыбаясь и делая глоток безалкогольного коктейля. Странно, но Алиса не выпивала больше, чем бокал вина или шампанского, предпочитая в баре оставаться в трезвом уме. — Почему ты всегда пьёшь безалкогольные напитки? Странно приходить в бар, чтобы пить «голубую лагуну» или «секс на пляже» без главного составляющего. Ты можешь пить только некрепкие алкогольные напитки? — спокойно спрашивает, поглядывая на блондинку, что сверкала хитро и игриво своими голубыми глазами. Вайолет ещё раз окинула девушку взглядом, вглядываясь внимательно в её короткие светлые волосы, голубые глаза и тонкие брови. Она прожигала её взглядом достаточно долго, пока не поняла, что пытается найти в ней черты, схожие с чертами с Кейтлин. После вопроса об алкоголе разговор сам по себе ушёл в странную тему, больше напоминая заигрывания. В ходе этого странного разговора стало понятно, что Алисе симпатична будущая хозяйка заведения, но девушки будто бы не замечали этого. Весь месяц Вайолет смотрела на номер телефона Кирамман, периодически заходила на её страничку, но так и не решалась подать ей хоть какой-то знак, что она существует. Внутри была самая настоящая буря, чувства, словно море в шторм, кипели и вздымались, разбиваясь об острые жестокие скалы под названием разум. В схватке сошлись любовь и обида, горячие эмоции и холодные мысли. Ночью девушка металась, думая написать, а днём приводила разумные доводы, почему не нужно появляться в чужой жизни. Сердце отбивало бешеный ритм, крича: «Ты уже появилась, она тебя ждёт, и ты это знаешь», а мозг холодно и монотонно говорил: «Раз уж во сне с нами играли, то и тут поиграют и бросят. Мы будем страдать сильнее, зная, что она рядом». Это были самые жаркие дебаты, в которых голова всегда выигрывала, заставляя сердце и его приспешников тихо скулить, ибо больше ничего не могли сделать, настолько жалкими они были. Из-за постоянных метаний и неразберихи внутри состояние Вайолет постепенно ухудшалось, она стала рассеянной, часто витала в облаках, разок даже разбила бутылку дорогого виски, отчего отца чуть инфаркт не хватил. Замечая изменения в своей дочери, Вандер дал ей неделю отдыха, но та продержалась всего три дня дома, а потом вышла работать, ведь дома уже даже плинтуса были вымыты. Это был очень тяжелый месяц для всей семьи, о моральном недуге узнала даже Пау, хотя от неё его старались скрыть как можно лучше. Младшая быстро нашла время в своем графике и прискакала к сестре, стараясь осторожно вывести её на душевный разговор, но безрезультатно. При этом девушка не отчаялась, попыталась ещё пару раз, а потом осторожно развязала чужой язык выпивкой, оставшись со старшей на ночь. Сначала она слушала её внимательно, потом начала задумываться правду ли ей говорят, а в конце напрямую сказала Вайолет, что та несет какой-то бред. Развязался спор, Паудер убедилась, что хотя бы половина чужих слов правда, а значит сестре надо помочь. Никто не видел девушку около недели, пропала и Алиса, затем младшая вновь пришла к Вайолет, а вот Алиса не приходила ещё неделю. Никто, конечно, не думал, что это как-то связано, да и Пау не рассказывала, что встретилась с частой посетительницей бара, чтобы узнать информацию о некой Кейтлин. Когда блондинка вновь появилась в баре, так совпало, что и Паудер была в нем, помогая сестре на баре, чтобы та больше ничего не разбила. Гостья, смотря на молодую барменшу, немного растерялась, но быстро взяла себя в руки, заказывая вино. Девушки пол вечера обменивались взглядами, понятными только им двоим, отчего Вай стало некомфортно находится рядом с ними двумя, и она переключилась на других посетителей. После столь странного разговора Алиса впервые ушла не попрощавшись со знакомой, просто вылетела, как пробка. Вайолет тогда стояла на другом конце стойки и разливала шоты, но этот уход заметила, после подходя к сестре. — Что между вами произошло? — спрашивает тихо, чтобы клиенты не услышали, но в ответ получает только непонимающий взгляд. — Я видела, как Алиса ушла, она обычно сидит дольше и перед уходом всегда прощается со мной. Ты сказала ей что-то обидное? — Почему сразу обидное? Я вообще с ней сегодня не разговаривала. Вот так всегда ты меня обвиняешь, а я тебе ещё и помогаю…- надула губы младшая, складывая руки на груди. — Извини, она просто долго не появлялась, а сейчас так резко ушла. Может, я сделала что-то не так? — тихо вздыхает и берет стакан, протирая его. — А может она просто чувствует себя виноватой, что дала тебе информацию из-за которой ты сейчас превращаешься в призрака? Я разговаривала с ней, она мне всё рассказала, а я… отругала её за то, что тебе теперь грустно. И вежливо попросила больше так не делать, мы ведь переживаем о тебе, — невинно и с улыбкой сказала Паудер, смотря на сестру. — Не переживай, всё будет хорошо, просто нужно немного подождать и поверить в себя и свои силы. И твоя девушка скоро появится, я в этом уверена. Вайолет посмотрела сначала на выход, а потом на сестру, расплываясь в улыбке. От слов сейчас на душе стало тепло и спокойно, было приятно осознавать, что о тебе заботится родной человек, хотя где-то внутри копался червячок сомнений, что Паудер была вежливой. Характер любимой сестрички был далеко не сахарный, она не стеснялась применять силу, запугивать людей для выяснения информации, но изменить это было уже нельзя, поэтому оставалось только надеяться, что после вежливого разговора у Алисы не были сломаны пальцы. На следующий день Паудер не пришла помогать, а потому Алиса смогла спокойно поболтать с Вайолет, решая выпить с ней по стаканчику чего-то крепкого, в итоге напиваясь. Не совсем понятно как, но девушки оказались в одной кровати, засыпая только под утро в объятиях друг друга. Чувствовать на своей щеке чужие пальцы было приятно. Они мягко поглаживали, вырисовывали какие-то узоры, иногда задевая ногтями. Девушка открывает глаза и видит перед собой Кейтлин, отчего подскакивает испуганно, прикрываясь одеялом. Та только тихо смеется, прикрывая рот рукой, и садится ровно. — Я всё объясню, — говорит быстро она, выставляя руки вперед и продолжая улыбаться. Девушка берет парик и надевает на голову, убрав волосы назад. — На самом деле, я не знаю, как ты меня не узнала, — весело говорит девушка и заходится смехом. Это было так непохоже на неё, будто это всё сон. — Я сплю сейчас? Это не можешь быть ты, у тебя же такие длинные волосы, их невозможно спрятать, — начинает Вай, но Кейтлин перебивает её, приложив руку к губам, не давая говорить. — В каком-то роде ты спишь. Я еле-еле смогла остаться с тобой и уснуть. Пожалуйста, возвращайся, хорошо? Я не могу тут долго оставаться, меня скоро разбудят, — быстро говорит, после чего Вайолет просыпается рядом со спящей Алисой. Она проводит по чужим волосам, но те не оказываются париком, после чего девушка встает и быстро одевается, теряясь в своей же комнате. Глаза лихорадочно бегают от предмета к предмету, а в голове крутиться странный сон. После этого дня Вайолет не приглашала никого в свою кровать, но странные сны преследовали её. Кейтлин появлялась рядом неожиданно и на недолгое время, повторяла одно и тоже, а потом пропадала.Месяц Вай мучилась от этого, а затем увидела её вживую, когда она пришла в бар, мило улыбаясь. Удивительно, но Кейтлин в реальности сказала, что Алисой всё это время была она, но признаться боялась, а в ту ночь вообще уснуть не могла, боясь, что хитровыдуманная конструкция подведет и даст понять, что на ней парик. Розоволосая была в смешанных чувствах, не понимая, как следует реагировать на чужие слова. Было приятно вновь увидеть возлюбленную, но так странно было осознавать, что она всё это время была рядом и обсуждала с ней её же, к тому же они переспали по пьяни. Всё это было странным и каким-то… скомканным. При этом Вай приняла её и жизнь резко наладилась, не снились больше непонятные сны, не было никаких проблем. Не жизнь, а сказка. Вечная сказка, в которой всё приторно хорошо. Всё было чересчур гладко, что было слишком подозрительно. Прекрасные отношения с сестрой, полное взаимопонимание с Вандером и Силко, а отношения с Кейтлин были безупречны. Ни единой ссоры, ни малейшего недопонимания. Всё было идеально. Это идеально стало напрягать через пару лет такой жизни, отчего в один из дней девушка сильно психанула, попыталась хоть с кем-то поругаться, но всё безрезультатно. Одним днем дело не обошлось, периодически она пыталась хоть с кем-то поругаться и первой под удар попадала именно сестра, но та никак не реагировала на её провокации. Вайолет начала чувствовать себя в ловушке, из которой не может выбраться, потому что вывести Пау было легче простого, а тут она даже ухом не вела. Было понятно, что тут что-то не так. В обычной жизни есть проблемы, ссоры, непонимание, и это нормально. Так и должно быть. Если в твоей жизни абсолютно всё хорошо, то стоит задуматься, а живешь ли ты вообще? Этим же вопросом задалась и Вай, стоя на краю высокого моста. Если она во сне, то не умрет, а если это всё же реальность… Что ж, записку на холодильнике она оставила и где лежат деньги написала. Один шаг вниз и череда всего хорошего обрывается. Умирать плохо и неприятно. Когда вода заливается в нос и рот, вытесняя воздух из легких, появляется такое ощущение, что всё внутри горит, резко пропадает желания умирать, к тому же так неприятно, и руки сами пытаются вынести тебя на поверхность воды, чтобы там закашляться, а потом вдохнуть хотя бы немного кислорода, но девушка упала слишком глубоко. Глаза медленно закрываются, а тело становится таким тяжелым, что просто невозможно. Хочется немного отдохнуть и не думать о том, что это твои последние секунды или минуты жизни, после которых тебя найдут синим обосранным жмуриком. Если найдут, конечно. Но искать точно будут, ведь там остался Вандер, что обязательно заметит пропажу, хотя первой заметит Кейтлин, ведь она сегодня будет совсем одна, когда вернется с учебы. О Паудер она перед смертью даже не подумала. *** — Два часа дня, сорок три минуты, восемнадцать секунд — время смерти пациента. Предположительно умерла от остановки сердца, — говорит врач в белом халате, стоя в одиночной палате рядом с недышащей Вайолет. Она тогда так и не добежала до сестры, рванула через дорогу на красный свет и её на полном ходу сбила машина, оставляя на асфальте кровавый след. Кейтлин, что ещё смотрела на неё завопила так сильно, что её родители от страха поседели, а после того, как увидели, что вызвало крик, чуть сами не закричали. Младшая Кирамман быстро подбежала к телу на дороге, отчаянно стараясь нащупать пульс и прося у прохожих вызвать скорую. Пока родители звонили в службу экстренной помощи, девушка не могла успокоиться, рыдая навзрыд и обнимая лежащую в крови Вай. У неё был пульс, но очень слабый, но уже этого было достаточно, чтобы вселить надежду. Кейтлин не была верующей, но тогда молилась без остановки до самой больницы. Она попросила родителей сделать всё в лучшем виде, оплатить отдельную палату и нужные лекарства, сказала, что потом всё обязательно вернет, но те отказались от денег, ведь впервые видели свою малышку такой. Они не знали, кто эта девушка, почему их дочь так переживает за неё, да и знать пока не хотели, видя, как она сама разговаривает с врачами, цепляясь за чужую жизнь, как лягушка в кувшине молока за соломинку, будто это что-то очень ценное, ценнее любого драгоценного камня или металла, ценнее всего, что у неё сейчас есть и могло бы быть в будущем. Только что она предпочла чужую жизнь своему будущему, к которому шла с самого детства, которое так желала и ради которого так старалась. Когда врачи увозят тело, по-другому пока что нельзя было назвать почти бездыханную Вай, Кейтлин устраивается рядом с операционной, нервно ходя из стороны в сторону, еле сдерживая себя от того, чтобы заглянуть внутрь, мешая работе врачей. Спустя несколько часов, что тянулись невообразимо долго, заставляя утопать во внутренних страданиях, врач вышел к девушке и сказал, что всё хорошо, но пациент пока в бессознательном состоянии. Кирамман выдохнула с облегчением и расслабилась, только сейчас замечая, что рядом с ней не только её родители, но и отец Вай, что тоже сильно переживал. Пациентку поместили в одноместную палату, подключая её ко множеству аппаратов, чтобы следить за состоянием. Кейтлин наведывалась к ней каждый день, разговаривала с ней, гладила и звала к себе, стараясь не плакать. И всё же сдержать слёзы было невозможно, они стекали по щекам, оставляя после себя мокрые дорожки, и падали на белоснежное больничное постельное бельё. Прошло достаточно времени, чтобы девушка желала пойти не крайние меры, поэтому в один из дней она осталась на ночь чуть ли не со скандалом. Пусть делать так нельзя и ей выделили отдельную койку, но она улеглась к Вай, стараясь ничего не задеть. В эту ночь ей снилось что-то непонятное, но конец она запомнила хорошо. Испуганное лицо Вайолет после её слов выражение полное непонимание, а потом она проснулась и посмотрела на недовольного врача. Конечно, её напугали за поступок, но это совсем не расстроило, к тому же показатели любимой улучшились. Надежда в сердце разгоралась с новой силой, но сейчас она разбилась с таким дребезгом, что мог позавидовать даже самый дорогой и хороший хрусталь, передающийся из поколения в поколение, как фамильная реликвия. — Два часа дня, сорок три минуты, восемнадцать секунд…- слышатся звоном слова врача. Кирамман только недавно пришла в палату, чтобы провести время с пациенткой, чмокнула её в губы, но приборы вокруг резко запищали, привлекая внимание персонала, что сначала боролся за чужую жизнь, а потом констатировал смерть. Внезапно реальность вокруг становится похожа на кошмарный сон, голоса слышатся, как через толщу воды. Медсестры хотели вывести девушку, но та сначала слабо сопротивлялась, а потом и вовсе растолкала всех, прорываясь к Вайолет и хватаясь за больничную сорочку на ней, начиная бездумно что-то отрицать и бесконечно звать ту, что уже никогда не услышит. Не услышит, не поддержит, не рассмешит и не обнимет. Истерика была страшной и уже врачи с трудом оттаскивали Кейтлин от постепенно остывающего тела. Волосы одной были растрепаны, лицо заревано, под глазами пролегли огромные синяки от сбитого режима сна, а от постоянных нервов губы были обкусаны, а вторая выглядела великолепно, только слишком бледная и немножко мёртвая.