Чернила на губах

Чун Юнь вытащил тело друга на берег и начал вытирать его кожу, растирая. Он проверил пульс, повернул набок. Сердце билось бешено. Только холодный ветер по мокрой коже сохранял его спокойствие, ведь от волнения он чувствовал жар.  Син Цю дышал размеренно, будто бы спал. Чун Юнь нагнулся к нему, проверяя сердцебиение, но его встретили непонимающим взглядом янтарного, игривого цвета. Улыбка на лице Син Цю говорила о его здоровом состоянии, а вот Чун Юнь тяжело вздохнул, понимая, что снова попался.  - Это уже не смешно и не благородно. Тебе не кажется, что даже не справедливо по отношению ко мне?  Сегодня они оба странные. Оба какие-то не такие, слишком серьёзные, слишком насторожены друг к другу.  Син Цю удивился уже не впервые за этот день. Ему не трудно снова увильнуть сладкими речами, но в горле застрял ком.  - Тебе не нравятся мои шутки? Если да, то я могу...  - Нет. Не стоит. Это просто часть нашей дружбы и тоже особенное в ней, они безобидны. Я просто... Дело в другом.  - В чем? - Син Цю начал одеваться.  - Мне не понятны некоторые вещи, вот я и встревожен.  - Ты можешь поговорить со мной, если хочешь.  Чун Юнь тоже оделся и поднял книгу Син Цю.  - Не обращай внимания. Ты мне ценен.  Син Цю посмотрел ему в глаза, сравнивая его со льдинкой. Небо создано уже само по себе, оно разное, но одно и тоже одновременно, а вот Чун Юнь, как льдинка, которая создаётся временем, всегда разная, а суть та же.  - Это презнания?  Чун Юнь покраснел, а Син Цю залился смехом.  Это шутка разбила колокол напряжения над ними и всё вернулось на свои места. В душе стало спокойнее и дышать легче. Син Цю смотрел на Чун Юня, не отрываясь. На сердце было игриво и спокойно. Он хотел взлететь, как мотылек, сесть ему на нос и смотреть на сомкнувшиеся к переносице голубые глаза, а потом украшать волосы, будто бы сидя на небе, что никому ещё не удавалось! Пока Син Цю наблюдал за чудным мотыльком, завидуя ему, Чун Юнь уже забыл о насекомом, которое спряталось у него за ухом и теперь не виден экзорцисту.  - Вот и забыли о тебе...- прошептал сам себе, или бабочке Син Цю.  - Что?- Чун Юнь не понял к кому обращаться так, как думал, что его слушают. Он рассказывал о важных событиях в ближайшем городке, каком Син Цю не услышал. Это показалось странным другу, ведь ответственность не покидала юного рыцаря.  - Син Цю, всё в порядке? Может, тебе стоит выпить лекарства какие-то, или нам следует закончить прогулку? Поздно, темно. А ты ещё и в холодном озере искупался, простудиться теперь самое быстрое дело. Если ты сляжешь на долго, тогда мне придется самому быть.  Чун Юнь свернул в сторону дома Син Цю. Они снова шли, но теперь молча.  В доме Син Цю отложил книгу, которую он успел прочитать по дороге, и взял другую, изучая ее обложку и аннотацию.  - Чун Юнь, знаешь...- Син Цю с книгой сел в кресло, продолжая рассматривать поверхность книги. Она была в простом коричневом переплете, со сшитыми листами. Названия написано простыми чернилами, а кончики книги пожелтели. Значит, книгу он нашел, возможно спас где-то валяющейся на улице, но не купил, ведь к своей библиотеке он относился бережно и не давал сырости, пожару или чему-то пробраться к ней.  Чун Юнь сел в кресло неподалеку и посмотрел на друга. Его лицо не застыло в вежливой гримасе, или не улыбалось от учтивости, оно было расслабленно. Брови, губы, нос, лоб, подбородок,- всё непринуждённо отдыхало, не боясь чужих глаз. Чун Юнь отогнал мысль, что его глаза чужие, ведь это не так-он друг Син Цю, они родные.  Когда Син Цю убедился, что его слушают, продолжил:  - Обложка в этой книге так себе, однако содержания я ещё не знаю, а мне она уже интересна. От чего так? Наверное, потому что нас связывает какие-то воспоминания, я её подобрал как сироту и теперь хочу познать. Обложка важна, она предлагает читателю первое впечатление, настраивает на эмоцию, но от этого содержания не становиться иным. Оно не хуже и не лучше, не меняются строки, смысл, идея... Разве что в нашей голове,- Син Цю делился этими мыслями, изредка глотая, будто бы что-то горькое или колючие. Его брови подрагивались, на глаза упала тень печали.  Чун Юнь не ожидал таких откровений. Он понимал чем ему на самом деле рассказывают.  - Хочешь, я почитаю её тебе в слух?  Янтарные глаза поднялись на него во всей красе, а ухмылка говорила о явном согласии.  - Не очень люблю, когда мне читают в слух, но с удовольствием соглашусь.  Син Цю протянул ему книгу. Он следил за каждым движениям Чун Юня после того, как тот взял чтиво в руки.  Первые страницы вызвали у Чун Юня улыбку.  - Рыцарский роман,- сказал он.  - Да. Я их очень люблю, не мог пройти мимо!  - Ты схож на самого настоящего рыцаря, на мое мнения. - Чун Юнь посмотрел на чуть покрасневшие щеки Син Цю, который не ожидал таких слов ни от кого, никогда. Слишком они уж схожи на флирт, а это его способ подшутить над Чун Юнем, а не наоборот. Закралась мысль, что придется придумывать новые уловки.  - Спасибо... Читай.  - Аромат яблочного дерева окутал их го...лые тела?- Чун Юнь недоуменно пролистал несколько страниц.- Его пальцы прон...  Экзорцист покраснел и закрыл книгу. Дыхания участилось, как от испуга, а он испугался на самом деле. Син Цю сидел с довольным видом, открыл книгу и продолжил читать в слух:  - Проникать в него, распространяя неизвестное им чувства, обжигая изнутри касаниями. Его губы жарко...  - Син Цю!- Чун Юнь встал и потянулся к книге, но Син Цю встал и вытянул руку, подняв голову и продолжая читать вульгарности и пошлости.  - Сладкий мед, а по-другому он не мог назвать этот нектар... Чун Юнь завопил, пытаясь перебить. Син Цю открыл окно второй рукой, впуская воздух в комнату. В голове экзорциста сразу прояснилось и жар с тела, от попыток отобрать книгу, ушёл. А вот рыцарь продолжал читать пошлости. Он выиграл время и вылез на стол. Чун Юнь вылез следом.  - "Их тела соприкасались..."- о! Прям как наши сейчас!- Чун Юнь понял насколько сильно прижимается к Син Цю и немного отстранился.  - Я просто не буду реагировать и тебе надоест.  Кожа цвета айсберга взрослась яблоками на щеках. Син Цю хотел сорвать эти плоды, ведь он их и вырастил. Как они сладко выглядят каждый раз. Разве не хочется в зимний день найти где-то красные яблоки и съесть, упиваясь ими. Вот Син Цю считал каждую минуту с Чун Юнем весёлым днём зимы, когда хочется создать чудо вместе и это чудо-яблоки. На душе становилось свободно, развязывался узел сдержанных желаний, когда он мог отпустить слова в вольное плаванье или сделать шалость. Это маленькое приключения для них обоих.  Чун Юнь сел назад на кресло, а Син Цю всё же отложил книгу.  - Ты знал, что там будет.  - Знал. Я знаю о чем каждая книга в моей библиотеке, даже не зная сюжета. Мне же нужно подбирать их по случаю, а как это сделать не зная сути?  Чун Юнь ушёл, а вернулся с мороженым. Он ел его, ощущая контроль над ситуацией.  Губы Син Цю похолодели. Экзорцист приложил мороженое ему к губам, предлагая попробовать. Книжный червь сначала рассматривал друга, а ощутив, как липкая вода стекает по подбородку, понял, что морожено нужно есть, а не ждать, когда оно растает. Син Цю взял сладость за палочку и начал есть, удивляясь пристальному взгляду Чун Юня. Он так сосредоточено наблюдал...  - Убери пошлости у себя с головы,- сказал Син Цю, смотря в глаза Чун Юня.  Как два прочных камня они сошлись и не отрывали зрительного контакта. Вкус сладкого, и специфического запаха для мороженого заставил тело содрогнуться, а содержанию желудка подступить к горлу. Он опустил взгляд и увидев оранжевый небольшой кружочек, скривился и выбросил мороженное в небольшую мусорку возле стола.  - Фу... Морковь!  - Правда? Не знал, что мороженое продают с такими сюрпризами,- невинно сказал Чун Юнь, смотря, как тает еда и оставляет только кусочек овоща на виду, как вскрытый подложенный яд.  Чун Юнь знал, что там будет морковь, он сам же сделал это мороженное самостоятельно, подложив туда эту гадость. Син Цю похлопал, обращая внимания друга к себе.  - Скоро ты превзайдёшь меня!  - Это маленькая месть.  - Действительно очень маленькая,- Син Цю поджал губы и смотрел на край стола.   В комнате нависла вновь непонятное им обоим смятения.