Чернила на губах

Син Цю посмотрел в окно. Они долго разговаривали с Чун Юнем, но время беспощадно шло в своих делах.  "Куда же ты спешишь?"- подумал Син Цю, обращаясь к времени. Он не перебивал Чун Юня: гость сам замолчал, увидев, что внимания собеседника потеряно. Рыцарь посмотрел на снежинку и усмехнулся одной частью губ.  - Я просто заметил, что совсем темно...  - Да. Уже почти три ночи. Нам следует ложиться спать?  - Нет, мы можем ещё поболтать, если ты бодр для этого,- Син Цю ощутил всю тяжесть ночи, когда голова склонилась к руке. По его виду никто бы не догадался, что он устал, однако Чун Юнь заметил опустившиеся веки. - Я хочу спать, Син Цю. Пошли.- Сказал Чун Юнь, вставая с места.  - М? Правда?- Син Цю хотел поговорить с ним, несмотря на сонливость, однако раз и сам экзорцист выразил желания ложиться, то он уже не вправе мучить гостя.  Запах сладкого мороженого отдалялся от него - Чун Юнь закрылся в выделенной ему комнате, а Син Цю осталось только пройти к своей.  Сидя на краю кровати, Син Цю думал о дне. Пойти с другом в горы снова ловить злых духов? Или просто прогнать хиличурлов от деревень, может спасти какого-то путника?  На этот раз шутить не хотелось насчёт злых духов, а смысл, если они все равно убегут сразу, как почувствуют присутствия Чун Юня?  На утро Син Цю, хоть и лёг позже, встал первым. Он подошёл к двери Чун Юня, приоткрывая двери - гость спал. Цветы расцвели прямо в комнате, заполняя и Син Цю, перехвачивая дыхания и заставляя дышать редко, чтобы не потревожить снежинку, ведь снежинки легки на подъем, такой же и настоящий Чун Юнь... Весь дом был в затишье, только стража иногда ходила неподалеку, приветствуя Син Цю, который спокойно покинул их территорию и направился в сторону деревень.  Жар сковывал тело Чун Юня, не давал дышать, царапал кожу, делал все, чтобы он раскрыл глаза. Как только экзорцист это сделал, то осознал, что нет никакого жара - это его страхи, наваждения сна.  Тихо. Ни пролитой тебе воды, ни громкого чтения.  - Син Цю мёртв что-ли?- Ехидно подметил Чун Юнь и встал с кровати. Он первым делом взял мороженое и пошёл будить друга.  Ступать было легко, так же как и просыпаться, ожидая весело проведенного дня с Син Цю, который встретился ему по пути с тазиком воды. Он улыбался, как ребёнок, который хочет похвастаться, что сделал пакость. Вот только пакость не удалась... Чун Юнь с испугом посмотрел на колеблющуюся воду. А это могло быть на нём...  - Я шёл тебя будить. Сегодня ты позже проснулся.- Чун Юнь забрал тазик с рук Син Цю и пошёл в сторону выхода, чтобы полить водичкой аллею.  Син Цю не возражал, а размеренным шагом шёл следом, улыбаясь как и раньше, предвкушая, будто бы так оно и планировалось. Чун Юнь от такого нервно хихикнул под нос.  Син Цю опустил взгляд на мороженное, которое гость продолжал держать, усердно удерживая и сосуд с водой.  - Нет, мороженое важнее.  - Син Цю, для тебя книги тоже.  - Ты ранеш меня в сердце своими словами...- обиженно признался Син Цю, отворачивая голову куда-то на стены.- Сегодня можем пойти в одну деревню, недалеко. Там в одном из улиц злые духи, к сожалению, жители не смогли должно оплатить экзорцистам, а ты у нас щедрый, плату не берешь.  Чун Юнь вылил воду на цветы с такой силой, будто бы хотел затопить их. Колкое замечания Син Цю ударила в нужную точку. Обидно не было, однако он прав.  - Пойдём. Но на этот раз я точно их прогоню! - Я и не сомневаюсь, поэтому и предлагаю.  Син Цю убрал с рук Чун Юня растопившиеся мороженное, от которого осталась почти что только палочка.  - Вместо так издеваться над рассадой нужно было использовать воду, чтобы помыть руки,- Син Цю второй рукой достал белый платок и протянул Чун Юню.  На щеках экзорциста снова доспели яблоки. Он небесами глаз смотрел на белое облачко в руках друга, которое ему нужно испачкать. Чун Юнь взял платок и поблагодарил Син Цю, направляясь в дом. Сердце Син Цю качало кровь быстрее, как от адреналина. Он представлял, как даёт белый платок после каждой битвы. Этот ритуал, шутка, чтобы это не было, напоминает ему о приключениях вместе с Чун Юнем.  - Тогда я собираться и встретимся через пол часа.  - Поедим после! Хочу попрактиковать. На этот раз получится,- Чун Юнь скорее ушёл в комнату собираться. Син Цю снова пришлось наблюдать за его спиной. Может вправду получиться, не зря же он на самом деле проверил территорию на наличия злых духов, нельзя же вечно только подкалывать... Чун Юнь шёл, проговаривая выученные слова.  - Практика окупиться.- Подметил Син Цю, чтобы поддержать.  - Да!- С пяток до самой головы Чун Юня наполнялась надеждой и выливалась в громкий и весёлый ответ.  Губы Син Цю сами подняли свои уголки, смотря на пример Чун Юня. Рыцарь отрывался от книги, чтобы взглянуть на экзорциста, который полон амбиций, как и он.  Вот только улыбка сменилась разочарованием и болью, когда на месте им сказали, что дух ушёл... Чун Юнь плату не принял, как и похвалы.  Чун Юнь сел на камень, возле реки и смотрел на маленькие волны. Даже у них есть шанс по достоинству показать себя, обмыть камни на берегу, достать к носкам обуви человека, который сядет на камень рядом. Нет хуже проклятья чем быть особенным. Долгие годы заточения желаний, ощущений и чувств в теле, никак не окупились по сей день.  Син Цю смотрел на опустившиеся туловище друга, будто бы он старое дерево, которое тянется к воде напиться в последний раз, потому что корни подводят: больше не дают той же силы. Тяжесть упала на его спину тоже, и только выработанная осанка держит Син Цю на ногах. Он подошёл и положил руку другу на плечо: так делают, чтобы поддержать, разделить грусть и тяжесть, хоть прикосновения для этого на самом деле не нужны.  На воде появились круги, в центре которых другого рода жидкость, солёная, наполнена болью и трудом. Син Цю посмотрел на друга с ужасом, прислушиваясь к всхлипам. Не верилось, что столь отважный борец, трудолюбивый и весёлый, сейчас плачет перед ним. Мир сосредоточился в кругах на воде, в звуках, в дрожащем рядом теле и больше ничего... Син Цю сжал одну руку за спиной и зажмурился, чтобы видеть мир ясно, но открыв глаза ничего не изменилось.  - Чун Юнь, перестань. Ты уже потерял грань реальности и моих унижений. Я подговорил того мужчину, вот он и сказал так. Там не было духов. Или ты думаешь, что я правда бы повел тебя к ним без должной подготовки? - Син Цю не знал чего эти слова могут ему стоить, но Чун Юнь встал и посмотрел на Син Цю, как не смотрел ни на кого. Спокойный, весёлый, равнодушный, любопытный, удивленный, благородный взгляд, но никак не лавиной, которая сносит янтарь Син Цю, и он поджимает губы, выдавая неуверенность. Даже на монстров Чун Юнь так не смотрел во время боя.   Дыхания снова перехватило, Син Цю непоколебимо стоял, наблюдая за Чун Юнем. - По-твоему, я не достаточно готов? Взгляд стал мягче, лавина растаяла на пол пути и стала морем из боли, брови, сомкнутые ранее впадинами над глазами, стали изогнутыми горами. Он как прежде, но с примесью горечи.  - Не знаю от чего мне больше больно, от твоих слов, или то, что ты пытаешься обмануть меня сейчас.   В кожу вонзились иголки и парализовали Син Цю. Его раскрыли и нужно найти выход без вреда для них обоих.