Клубнично-банановый милкшейк

Суббота настигает Чонгука слишком быстро. Лучше бы он вообще никогда не просыпался. Сушит дико, ещё и голова раскалывается. Что произошло вчера? Он еле встаёт с кровати. Как он вообще в ней оказался? Память отрубило прямо посреди вечера. Вероятно Тэхен дотащил его пьяное тело и бросил на произвол судьбы. Тэхена, кстати, в комнате не наблюдается. Где он? Чон осушает бутылку воды, все ещё приходя в себя. Вот поэтому ему не нравится напиваться. Тело ломит, голова трещит, а ведь он ещё молод для похмелья. В душе становится немного лучше, теплая вода смывает усталость и пот. Ещё бы память вернуть, было бы вообще замечательно. Интересно, для кого? На завтрак он находит остатки вчерашнего кимпаба и решает заварить острый рамён, чтобы окончательно избавиться от похмелья. Но где же Тэхен? — Алло, ты где? — Чонгук зажимает телефон между ухом и плечом, пока размешивает лапшу. — У Чимина. Ты наконец проснулся. — Мне одному так плохо что-ли? — Конечно, ты напился как задница! — Это я уже понял. Черт, так голова болит. Когда ты придешь? Возьми бананового молока. — Ты невыносим. — Но мне правда плохо, — жалуются Чонгук, засовывая горячую лапшу в рот. — Тц, заставляешь своего Хена тебе прислуживать, — причитает Тэ. — Я сделаю все для тебя, ты же знаешь… — продолжает канючить Чонгук, говоря с набитым ртом. — Все? — Абсолютно, — со спокойной уверенностью отвечает Чон. Был бы он так уверен, если бы помнил то, что произошло вчера? Вряд ли. После плотного завтракообеда Чонгук заваливается спать обратно. Ему сейчас нужен обыкновенный человеческий сон, просто необходим. Тэхен смотрит на погасший экран и вздыхает. Чонгук ничего не помнит. Или мастерки это скрывает, ещё и просит молока ему купить. Придурок. Пусть закажет доставку. На самом деле, Тэхен ещё не знает, что ему думать по поводу вчерашнего. С одной стороны, это пиздец как странно. С другой, Чон был пьян, а пьяные люди часто делают глупые вещи. На секундочку, Тэхен тоже был немного пьян, потому-то и не отвернулся, когда друг стал дрочить. Он плохо соображал, понятно? Правда ведь? — Кто звонил? — Чонгук. — И? — Что и? — Он помнит, что вчера было? — То есть так себе представляешь этот разговор: алло, Тэхен, я тут подрочил при тебе в ванной у Джекса, но это все хурма, возьми бананового молока, у меня сушняк. — Он попросил купить молока? — недоумевает Пак. — Просто заткнись, Чимин. Не говори ни слова. — Ты сам пришел ко мне и вывалил всю эту хрень. Я, между прочим, тебя об этом не просил! — возмущается Пак. — Ты прав… — вздох. — Просто пиздец. Я не знаю, что теперь делать. — А что делать? Снимать штаны и бегать уже исполнено. Остаётся только одно, — Чимин делает многозначительную паузу. — Ничего. — Ааааа… — и как Тэхен сам до этого не додумался. Впрочем, это неважно. План есть, осталось привести его в действие. Когда Тэ возвращается к свою комнату, Чонгук ещё спит. Значит — точно ничего не помнит. Чонгук, знающий, что произошло какое-то дерьмо, никогда бы не уснул вот так просто. Можно выдохнуть, а потом как-нибудь рассказать об этом на очередной пьянке, чтобы посмеяться до слез и до колик в животе. Но почему-то при мысли, что придется все рассказать, становится не по себе. Что он ему расскажет? Как откровенно пялился на него? Как жадно ловил вздохи? Как не дал заляпать спермой футболку? Звучит жутко. Даже через пару лет. Черт. Ладно. Такого больше не повторится. Никогда. Но жизнь решает проверить Ким Тэхена на прочность. Иначе как объяснить то, что Чонгук срывается посреди недели к своей девушке? Ну то есть Тэхен не ревнует, нет. К девушке так к девушке, но ведь не посреди учебной недели. Именно так успокаивает себя Тэхен. Он просто волнуется за успеваемость друга, ясно? Тэхен хороший друг, лучший друг. Чонгук отписывается утром, когда уже отъезжает с автовокзала, и ближе к ночи, оповещая, что не приедет ночевать. За-ме-ча-тель-но. Думает про себя Тэхен и засыпает только под утро. Остаток недели проходит скомкано. Из-за того, что Чонгук пропустил пару, они с Тэхеном оказываются в разных группах по проекту, что, на самом деле, не страшно, но именно сейчас почему-то бесит. Так и получается, что толком они видятся только в субботу днем. — Ты жив? — вопрос весьма интересный. Тут как посмотреть. — А ты нет? — Если бы… — почти Тарантиновский диалог. Тэхен вздыхает. Учеба немного помогла ему прийти в себя, напомнила, так скажем, о том, что у него есть дела поважнее чем Чон Чонгук. Своя жизнь, например. — Кажется, я выпал из жизни из-за этой поездки. Не надо было ехать, — вдруг говорит Чон. Он-то думал, что решит все свои «проблемы», а на деле только прибавил к ним ещё немного. — Почему? Я думал, все хорошо. — Да, все супер… но теперь мне придется делать задание в одиночку, — врет и не краснеет, падла. — Я тебе помогу, — обещает Тэхен. — После того, как мне все объяснит Юнги-хен. По комнате прокатывается смех. Они не глупые, нет, просто хен умнее, вот и всё. — Что я пропустил? — Ничего такого… разве что как Бэми танцевал в кафетерии, но я снял это на видео. — Черт, Тэ, ты лучший. И почему эти простые слова так будоражат? На самом деле, у Чонгука все плохо. Все очень-очень плохо. Как бы это сказать… ему приходилось представлять Тэхена каждый раз, чтобы хоть как-то расшевелить своего дружка. Это утомительно. Не представлять Тэхена, нет, а врать. Врать, что ты сейчас представляешь не своего лучшего друга в постели. Но Чонгук, конечно же, об этом никому не расскажет. Никогда.