Клубнично-банановый милкшейк

В пятницу после пар Тэхен идет в библиотеку, чтобы позаниматься проектом с ребятами. Юнги-хен говорит, что мучиться будут три часа, а потом он великодушно угостит всех выпивкой. Многим позже Чонгук отправляет странное сообщение «хчтбтхн», что бы это не значило. Тэхен хочет перезвонить, но между криками Чимина о том, что они сидят уже дольше положенных трех часов, и криками Юнги, что они все обалдуи и хер им всем, а не пиво, напрочь забывает об этом. А дальше… дальше черт ведет их в небольшой бар возле кампуса. Вообще, они частенько там зависают, когда хотят выпить много, а заплатить мало. Пиво и соджу там дешёвые, а курочка хрустящая. Возможно немного хромает сервис, но это можно потерпеть. А что терпеть не может, так это желание Чимина мешать соджу с пивом. — Тебе потом будет плохо, — причитает хен. — Насрать, я так устал, что если не выпью — откинусь. — Аминь, — произносит Тэхен и чокается с Чимином. Хоть кто-то его понимает. На самом деле, сперва они терпеть друг друга не могли. Тэхен думал, что Чимин «конченый», а Чимин нихуя не думал, просто был конченым и все. Тэхен в какой-то момент изменил свое мнение, сделав вывод: не мы такие — жизнь такая. Они даже вместе работали на первом курсе в забегаловке дальше по улице, эх, беззаботные были времена. — А ты чего? — спрашивает хен. — Просто устал, — отвечает Тэхен. Он не врёт, нет. Хену бы никогда не соврал. Просто недоговаривает. — Смотри мне, — Юнги грозит пальцем и заказывает ещё пару бутылок пива. То, что происходит в баре, обсуждает потом весь кампус, по той простой причине, что многие туда ходят и скрыть что-то практически невозможно. Так оказывается, что Бэм крутит роман сразу с тремя дамами, о чем сами дамы даже не подозревают. Как факт, Бэму пизда. — Он совсем что-ли придурок, — причитает Юнги. — Да почему сразу придурок? Вдруг он влюблен в них? — отвечает Чимин. — А пососать ему не завернуть? — Думаю, на это и был рассчет, — подмигивает Пак. — Просто заткнись, Чимин. — Эй, не надо меня затыкать. — Измена это отстой, это неуважение. — Ты слишком старомоден. — Я? — Ну не я же тут старпер, — разводит руками Пак. — По зубами получишь, — звучит совсем не как угроза, а как предупреждение. — Младших бить нехорошо, тебя разве не учили этому в армии? — Как раз наоборот, учили, что тупоголовых младших нужно хорошенько наказывать. — Эй ребят, я все ещё здесь, — напоминает о себе Тэхен. Как же его достали эти двое. Напряжение за столиком сходит на нет, когда приносят новую порцию выпивки и закусок. Красота. По дороге обратно в общежитие Чимин все не унимается: — Эй, я не говорю, что Бэм прав, я просто хочу сказать, что мы не знаем всей правды. — Да-да, конечно, оправдывай своего дружка. — Да никого я не оправдываю, просто говорю как есть. Возможно, он запутался в чувствах. Я его прекрасно понимаю, — вздыхает Пак. — Ты то? У тебя эмоциональный интеллект как у картошки. — Но ты же любишь картошку фри, — в очередной раз за вечер подмигивает Чимин. — Я тебе глаза выколю. — Понял, — пьяно икает Чимин. Юнги-хен предлагает посидеть у них. Посмотреть ютуб, погрызть чипсов, прикончить бутылку виски, которая завалялась. Но Тэхен по непонятной причине отказывается. Он, не уставший, не пьяный, просто решает пойти к себе. И это фатальная ошибка. Если бы Тэхен мог ослепнуть и оглохнуть одновременно, он бы так и поступил. Но увы. Тэхену начинает казаться, что вся его жизнь это долбаный артхаусный фильм, зрители которого те ещё извращенцы, а режиссер вообще нечеловек. И это не его жизнь, а какое-то шоу Трумана. В комнате темно, видно только горящий экран ноутбука и слышно какое-то хлюпанье. Что? Тэхену бы бежать к Юнги-хену и нажраться в хлам. Но Тэхен словно олень в свете фар, а точнее в свете ноутбука, стоит как вкопанный и не шевелится. Он слышит тихие стоны, как быстро работает рука, как поскрипывает кровать, и, наконец, тот самый громкий томный вздох облегчения и... свое имя? Дважды что?? Чонгук встает с кровати через пару минут, пытаясь все это время отдышаться и прийти в себя. Тэхен, потерявшись в пространстве и времени, после того, как слышит свое имя, не знает, куда себя деть. Выходить из комнаты поздно. Заходить в ванную и прятаться там тоже. Остается только одно. Не делать ничего. Чонгук видит его не сразу. Он все ещё отходит оргазма, в ушах немного звенит, а глаза после яркого ноута не сразу привыкают к темноте. Но вот их взгляды пересекаются. Тэхен громко сглатывает и прижимается к двери. Бежать поздно. — Тэхен? — глаза Чонгука расширяются в геометрической прогрессии. Он без белья, а рука заляпана спермой, даже не вытер ее, видимо рассчитывал зайти сразу в душ. — Чонгук? — подаёт голос Тэ. — Ты все слышал? — Не все. — Что именно? — Ты мне скажи, — шепчет Тэхен.