I call it magic when I'm with you

«If it's gonna get violent tonight Tell me you're gonna be alright You're gonna be It's an eye for an eye and I don't know if I Want you to fight, want you to fight»       Небо застилали тяжёлые тучи, делая и без того тёмную ночь ещё более непроглядной. Казалось, всё живое замерло словно перед бурей, что вот-вот должна разразиться. Лишь тонкая светлая полоса чистого неба у самого горизонта, говорила о скором приближении рассвета. До восхода солнца было всего пару часов. До подъёма ещё меньше. В холодном воздухе, неприятно обжигающем лёгкие, висела вязкая тишина, изредка нарушаемая голосами воинов да потрескиванием костра.       За всю ночь Хаул так и не сомкнул глаз. Твёрдая промёрзшая земля даже через спальный мешок и слой пожухлой листвы, устилавшей всё вокруг, охотно забирала тепло худого эльфийского тела. Приходилось, невольно сгорбившись, кутаться в тонкий плащ, ближе подвигаться к огню, чтобы сохранить его ускользающие остатки. Было неспокойно. В душе разразился настоящий ураган, а голову, туманом, окутали мрачные мысли. Тревога маячила где-то на фоне, накаляя нервы, мешая сохранять здравость уставшего разума. Рассвет неумолимо приближался. Сегодня он обязательно будет алым.

Звень-звень.

      Пальцы выстукивают сбивчивый ритм по тонким пластинам наруч. Плохое предчувствие не давало успокоиться. Из раза в раз Хаул прокручивал в голове разработанный план, пытаясь найти изъяны. Предстоящие события пугали. Мысли путались. Что-то должно было пойти неправильно.       Шелест листвы. Едва различимый звук шагов. Поступь мягкая, тихая, заставляющая тревогу усиливаться, когтями скрестись о ребра и вопить, вопить испуганным зверем глубоко внутри. Это шаги убийцы. Хаул вздрогнул, напряжённо замер. Рука легла на рукоять кинжала, что заткнут за пояс. Ему нужно успокоиться. Вдох. Раз. Выдох. Два. Вдох. Три. Сюда не сможет пробраться убийца. Да и кому сейчас это было бы нужно? Логейн уже давно кормил червей глубоко под землей. Хаул шумно выдохнул. Зевран. Только он всегда так подкрадывается со спины.       — Я уж думал, набросишься. Не скажу, что я был бы сильно против скрестить вновь с тобой оружие, но я предпочёл, если бы ты набрасывался на меня при других обстоятельствах, — Зевран говорил едва сдерживая смех, его голос слегка подрагивал. Усевшись рядом, он посмотрел на Хаула. — Не спится?       — Создатель! Зевран, ты бываешь таким невыносимым! Решил, раз не выполнил задание обычным способом прикончить меня при помощи испуга? — Вскинув руками, Хаул разорвал свой импровизированный кокон из плаща. Холод тут же неприятно пробрался под одежду, заставляя Хаула поежиться. Маг ближе придвинулся к Зеврану, соприкасаясь плечами.       — Можно и так сказать. Сложно уснуть, зная, что ты идешь на смерть. — Страж говорил тихо, а пальцы не переставали нервно стучать. Сурана вскользь посмотрел на эльфа и снова отвернулся к костру. Убийца был последним, с кем сейчас хотелось говорить.       — Ты, как всегда, думаешь самое плохое. Вот почему ты всегда уверен, что ты умрешь? Насколько мне известно, во всех историях о великих героях, чаще умирает его закадычный дружок, — Зевран подпирает голову рукой, смотря на задумчивый профиль Хаула, который будто бы снова ушел куда-то глубоко в свои мысли. — Из нас двоих - я должен предаваться драматизму, а тебе еще почести принимать.       — Зевран, — маг делает паузу, отвлекаясь от созерцания языков пламени, что из последних сил плясали в постепенно слабеющем костре, — Я бы хотел быть уверенным, что сегодня никто из нас не умрет. Я бы очень хотел пообещать тебе, что все будет в порядке, но единственное, чего я сейчас хочу – чтобы ты оказался где-то далеко отсюда и твоей единственной проблемой были бы Вороны, а меня в твоей жизни, как и всего этого обременения мором просто не существовало.       — Ты… Ты хочешь, чтобы я ушел? — Игривая улыбка сходит с лица Зеврана, а взгляд становится серьезным. — Ушел сейчас, когда мы почти достигли цели? Мой дорогой страж, не так давно я сказал тебе, что дойду с тобой до конца. От своих слов я отказываться не собираюсь. Даже не надейся, что сможешь так легко избавиться от меня. Кто-то же должен оградить тебя от преждевременной кончины, — убийца вновь улыбается, но уже слегка неестественно, уязвлено.       — Не думал, что ты окажешься таким трусом. — Зевран поднялся, чтобы уйти и оставить Хаула наедине со своими мыслями. Его взгляд цепляется за поблескивающую в свете огня серьгу, что с недавних пор красовалась в ухе стража. — Мне лишь одно интересно, зачем ты ее принял?

***

      Небо всё так же было затянуто тёмными тяжёлыми тучами. Едкий дым окутал все вокруг. Дышать было тяжело. В носу забился терпкий запах гари, смешанный с железными нотками крови. Денерим пылал. К их большому счастью, врата были успешно взяты и удерживались силами эрла Эамона. В торговом квартале дела обстояли хуже. Порождения тьмы заполонили его почти полностью. Буря всё же разразилась. Нет, это было не природное явление, это было торжество мора, что словно ураган ворвался в Денерим.       Хаул потер переносицу и крепче сжал посох. С каждым заклинанием усталость накатывала всё сильнее. В ушах неприятно звенело. Во рту стоял привкус крови, резавший корень языка, а от зелий лириума уже тошнило. На душе скребли кошки. Риордан отправился вперед, дабы найти Архидемона. С Зевраном после ночного разговора они перебросились лишь парочкой сухих фраз. Извиниться хотелось сильно, только вот слова каждый раз застревали где-то глубоко в горле.       Отвратительный хруст ломающихся костей слышится совсем рядом, и уродливый труп гарлока падает в метре от стража. Шея твари была сломана одним резким движением. Зевран стоял позади, залитый кровью. Пшеничные волосы слиплись, над скулой наливалась свежая гематома. Убийца небрежно пнул тело и посмотрел на Хаула.       — Держись рядом, ты на ногах еле стоишь. — Зевран говорил раздражённо, только вот сам он не выглядел сильно лучше.        Хаул тактично промолчал. Стражу оставалось лишь надеяться, что кровь, покрывающая его доспехи, была полностью чужой. Кивнув в знак согласия, Хаул последовал за Зевраном в гущу сражения.

***

      Хаул вымученно опустился на каменный пол, устало прикрыв глаза. Как он и ожидал, всё пошло не по плану. Риордан был мёртв. Было крайне наивно полагать, что избавиться от оскверненного Древнего Бога будет настолько легко. Эльф потер переносицу. Отсутствие сна давало о себе знать. Глаза слипались, а голова была тяжелой, словно окутанной туманом. Сконцентрироваться было крайне сложно. Левая рука с трудом функционировала. Слишком сильно уйдя в свои мысли, он не заметил крикуна, из-за чего на плече вспухли и ныли глубокие рваные следы от когтей.       Раненый Архидемон находился в паре лестничных пролётов, на крыше форта. У них было в запасе минут пятнадцать чтобы перевести дыхание, пока маленький отряд гномов добивал порождений тьмы ниже по этажу. Большая часть тварей из Дворцового квартала уже давно вилась рядом со своим предводителем, что неустанно звал их к себе, будто предчувствуя скорую кончину. Скоро ещё больше откликнется на зов и тогда будет действительно тяжело.       Лелиана тихо подошла и опустилась на колени рядом. В руках она держала бинты и несколько настоек из эльфийского корня.       — Я знаю, что ты сейчас начнёшь возмущаться, что эти лекарства будут нужнее кому-то другому, а ты и магией можешь перебиться. Но если честно, мне абсолютно безразлично, что ты об этом думаешь. Твое плечо выглядит ужасно. — начала бардка, прежде, чем Хаул успел что-либо сказать. Сурана тяжело вздохнул и приоткрыл глаза, посмотрев на девушку. — Спасибо.       — У вас что-то произошло? — Лелиана начинает убирать из раны прилипшие обрывки манти, заставляя Хаула зашипеть от боли и поморщиться. Как бы аккуратно она это не делала, болезненных ощущений избежать было практически невозможно. Проигнорировав вопрос девушки, Сурана бросил взгляд в сторону Зеврана.       Слова Винн снова и снова всплывали в голове. Возможно, она действительно была права. Возможно, не следовало так увлекаться. Сейчас, сидя на холодном полу, в пятнадцати минутах от своей возможной погибели хотелось ещё хотя бы раз побыть эгоистом. Хотя бы раз проснуться в объятиях Зеврана. Наверно им стоило попрощаться. Хаул снова прикрывает глаза, концентрируя всё своё внимание на руках Лелианы. Под огрубевшими от тетивы пальцами бардки рана на плече приятно ныла, отрезвляя, отгоняя не прошенную жалость к себе. Нужно идти к Архидемону.

***

      — Создатель милостив… — совсем рядом прошептала Лелиана. Здесь, на крыше форта Драккон, тошнотворный запах порождений тьмы особенно сильно бил в нос, заставляя кривиться и сглатывать ком жёлчи, подкатывающий к горлу от отвращения. Хаул крепче сжал посох.       Архидемон вблизи был омерзителен. Настолько близко его не видел, пожалуй никто из них. Расплывчатые, но не менее ужасающие образы из снов, или драконий силуэт во тьме глубинных троп, не шли ни в какое сравнение с тем, что предстало перед ними. Узкая приплюснутая морда, с торчащими в разные стороны клыками, белёсые глаза, наполненные ненавистью, тощая для дракона туша, покрытая язвами и чешуей гнилостного фиолетового оттенка. Древний бог, что возможно некогда был прекрасным драконом, сейчас являл собой истинную натуру порождений тьмы, извращенную, оскверненную, уродливую.       От этой картины становилось не по себе. Было в ней что-то противоестественное, жуткое, заставляющее ноги подкашиваться, а колени дорожать. Стоило Архидемону заметить Стражей, дракон с глубоким рокочущим звуком изверг поток тёмной пурпурной энергии.

***

      — Прекратить атаковать! Архидемона должен убить только серый страж! — голос эрла Эамона эхом разнёсся по крыше форта. Зевран вытер пот со лба. Усталость накатывала волнами. Архидемон почти не двигался. Он был полностью покрыт ранами. Кое-где они были настолько глубокими, что виднелись кости. Местами плоть была обуглена заклинаниями. Дракон держался из последних сил.       Лелиана оперлась об его плечо с тяжёлым вздохом. Хаул и Алистер стояли впереди и явно о чём-то спорили. Сейчас, когда они были так близко к победе, вся его злость и раздражение улетучились. Время будто бы замедлилось. Зевран смотрел как Хаул оттолкнул Алистера, как быстрым рывком добрался до Архидемона, как занес кинжал, который Зевран подарил ему, казалось вечность назад. В этот момент все стало таким незначительным. Всё, чего хотел Зевран - обнять его и не выпускать больше никогда. Озвучить то, в чем боялся признаться даже самому себе.       Клинок достигает основания черепа, нанося дракону смертельный удар. На несколько мучительно долгих секунд повисает звенящая тишина. Сердце Зеврана заходится в тревоге, смешанной с восторгом. Всё вокруг озаряется ослепительным золотым светом. Кажется, что он проникает везде, даже в самые маленькие трещины. Ударная волна отбрасывает всех стоящих рядом, оглушая. От удара о камень в глазах темнеет, заставляя Зеврана цепляться за ускользающее сознание.       Зевран с трудом приподнимается с земли. Возможно несколько рёбер сломаны. Он не знает сколько прошло времени с того момента, как он потерял сознание. В ушах звенело. Перед глазами всё ещё стоял образ Хаула, залитого светом, с развивающимися чёрными кудрями и нежной улыбкой, предназначенной только для него. Через тяжелые тучи пробиваются слабые лучи осеннего солнца. Идёт снег, лёгким слоем оставаясь на холодном камне. Уродливое тело Архидемона тёмной недвижимой скалой лежит там же, где недавно еще боролось за жизнь. Они победили. Мор закончен.