Первая Сказочная война

С отвратительным хрустом древний колдун вправил позвонки, выровняв свой череп. Кожа, последние ее шматки давно сгнили, года обветрили череп Кощея, а в пустых глазницах алели яркие рубины. Уже больше полусотни лет он не получал таких сладких, тяжелых оплеух. Был бы он жив — этот бой убил бы его. Он не хотел говорить мальчонке, что просто поддался. Это бы огорчило парнишку. Пройти такой долгий путь, страшный лес и пару оживших стражников замка — ради того, чтобы тебе в честном вроде бы бою поддался старый безумный колдун? Мальчишка бы не понял этой странной прихоти старика. Они, молодые, слишком серьезные. И живые, не понимают всей радости боя. Но из парнишки есть толк как из хорошего воина. Этот короткий, но яростный поединок вновь напитал дряхлое тело древнего колдуна огнем битвы, яростью схватки. А крепкие удары его только развеселили. Парень умудрился странным движением схватив меч за клинок, ударом рукояти, как дубиной, свернуть шею Кощею. Признаться, Кощей часто устраивал дуэли. Они — дело чести, а честь — это все что осталось у тебя, когда твоя судьба и душа в лапах древних богов. С отвратительным хрустом древний колдун вправил позвонки, выправив по осям свой обеленный временем череп, инкрустированный кроваво-красными рубинами, и увенчанный зубчатой серебряной короной. — Славная битва, Ванька! — крикнул череп, стуча зубами в паузах между слов. Голос его был убаюкивающе-старческий, словно бы из давних воспоминаний о родном, таком добром дедушке. От этих чувств многие воины прошлого пускали скупую слезу. Да. Бывали у Кощея дуэли, которые он выигрывал, даже не берясь за оружие. — Так и быть, малец, бери свою девку и проваливай! Окрикни кого из слуг, они тебя проводят. Древний как мир воитель выкинул красивый, древний меч и протянул руку парню, выказывая уважение и примирение. Обычай истинных мужчин. — В мире слишком мало добрых воинов, грех убивать такого раньше, чем придет его срок. Если мы встретимся на поле боя, там от меня пощады не жди. Но сейчас, добрый молодец, ты уважил старика добрым боем! — скелет в черных, как ночь, доспехах уставился на мальчишку, выжидая рукопожатие. Кроваво-красные рубины глядели прямо на него. Парень ударил по руке, и все также, подлыми и резкими движениями перекинул со спины на грудь мешок, выхватил из него утку. Живую. Глупо, опрометчиво и очень некорректно. Кощей на это даже обиделся. Честь для дуэлянта — это все. — Не жди пощады, колдун! У меня смерть твоя в утке! В утке заяц, а у зайца яйцо проколото колдовской иглой, на конце которой смерть твоя! Я пришел поставить конец твоей тирании! — От напряжения у мальчишки раздулись ноздри, он раскраснелся. А скелет начал хохотать, постукивая зубами. — Ой Ванька, ты еще и насмешил… Бери девку, — голос Кощея внезапно стал злобным, от старческой доброты не осталось и следа. — Бери девку и не верь байкам старых, выживших из ума старух. Древний колдун развернулся и ровным шагом направился к своему трону, вознамериваясь усесться на него и подумать над посланием этого храброго дурака. Выходил знатный анекдот… Нужно будет написать письмецо Яге. Он не дошел пары метров, когда меч парня пробил его латы на спине, и острие вышло из груди. Древний колдун остановился, посмотрел на железку, что торчит из груди. — Это была твоя последняя шутка, — проскрипел мертвец злобно. Кощей обернулся. Иван понял, что сделал самую большую в мире глупость, но было слишком поздно, чтобы каяться. В безумном огне злобы, что разгорелся в рубинах, не было места прощению. Пол позади парнишки был залит кровью и внутренностями, сам парень был заляпан кровью. — Ты что, руками утку порвал надвое? Живую? Да ты болен… Но я тебя вылечу. Древний колдун, когда-то давно, еще при старой жизни, бывший великим воителем, снял с пояса палицу. Шестопер, красивое и действенное орудие. Страшные от него остаются раны. Особенно, если попасть в голову. Он начал раскручивать его, и Иван потерял оружие из виду. Сам древний колдун внезапно стал быстр как ветер. Возможно, быстрее. — Ваня, тебя не зря назвали дураком. Я дал тебе шанс уйти, прожить свою жизнь, тешась иллюзией реванша. Прожить жизнь с женщиной, ради которой ты проделал этот путь, — говорил уже не древний чахлый скелет закованный в тяжелые латы — говорил ветер, безумный шторм, что едва не сбивал парня с ног, и голос его был злобным, низким и угрожающим. — Я раздавлю твои кости, Ваня, а из черепа сделаю бокал. Я устрою пир и буду пить из него самые экзотические яды, рассказывая придворным и друзьям твою забавную шутку с уткой. Один удар повалил парня на землю, переломив тому ногу. Он пытался закрываться щитом, но все было тщетно. Кощей стоял над ним, готовясь обрушить сокрушительную мощь оружия на хилое, обмякшее тело. Витязь, получив сокрушительный удар, не оставил в себе ничего героического. Грязный, раненый… он закрылся щитом, осознавая что это конец. — Нет, Ваня. Я придумал кое-что получше. Я заставлю тебя служить мне после твоей смерти. Ты сам увезешь свою невесту монгольскому хану, вы будете моим подарком ему. Пальцы Кощея зазмеились страшным зеленым дымком, который ворвался в ноздри мальчишке, уничтожая его волю, его разум, его личность. Бой был окончен. Древний колдун отбросил свою палицу: — Унеси ее в оружейную. Смажь и наточи ее. А, — Кощей остановился, — достань меч из меня. Он немного мешает. От доброго старика до злобного демона. А из него опять — серость будней. Кощей давно решил, что нужно начать хоть какую-то авантюру. А тут как никогда вовремя этот парнишка… Он еще сослужит ему службу. Его наивность дает ему честь. Древний колдун сидит на своем троне. Глаза-рубины слегка угасли, кроваво-красный цвет жажды боя сменился бледной, едва розовеющей скукой обыденности. Кощей зевнул, пристукнув зубами. Нужно написать старой кошёлке, ее шутки зашли слишком далеко. Не нужно ей было так издеваться над бедным дурачком… В конце концов, его дело было «правое». Героическое… Давно его твердыню не штурмовали герои. А ведь было время, подумать только, они даже баллисту привозили, осаждать твердыню хозяина смерти на русской земле… О чем они всегда думали, эти герои? — Слуга! — Кощей окрикнул ковыляющее по залу умертвие. — Предупреди нашего нового друга, что утром он выезжает. Прикажи конюху подготовить коней и карету. Ну, а нашу пленницу… Не забудьте ее покормить. Им, живым, это еще нужно.