Осторожно! Хрупкое

      Аделинда оценивающе всмотрелась в лицо Лисанн. Кажется, вчерашние кухонные сплетни сильно преувеличивали ситуацию. На лице садовницы не было и следа похмельной помятости. Лишь небольшая заторможенность, которая с тем же успехом могла быть вызвана слишком долгим утренним сном.       Лисанн, сдерживая бешеный стук сердца, поблагодарила Аделинду и мысленно вернулась к своим вчерашним выводам. Только крепко захмелев, она могла принять неотвратимость ответственности, которая последует за словами. Её вчерашнее признание в любви было вызвано сиюминутной глупой верой в… Чудо? Да, пожалуй.       Видят Архонты, только лишь чудом можно было назвать то, что её самые потаенные, оберегаемые ото всех вокруг и от себя самой чаяния воплотятся в жизнь внезапно и оглушающе, как сход снежной лавины с Драконьего Хребта. И видит Барбастос, вчера она пыталась воспротивиться соблазну настолько, насколько хватило её сил. А после того, как это наваждение испарилось, Лисанн было достаточно ослабевших ладоней мастера Дилюка и его обмякших губ, чтобы понять – её признанию он не рад. Чуда не произошло.       Однако прямо сейчас Лисанн не могла отказать себе в злорадной мысли: Дилюк сам виноват в том, в какой тёмный лес он её завёл. Если раньше ей и самой не до конца верилось в собственное помешательство, так как никто вокруг не замечал его, то теперь мастер Дилюк собственнолично получил шанс убедиться в её ненормальности и помешанности.       «Что ж, теперь ему придётся иметь дело с такой дрянной паршивицей, как я», – почти самодовольно заключила Лисанн и подняла уголок губ в вымученной и издевательской усмешке.       Отчего-то эта её нахальная дерзость вызвала на душе садовницы секундное облегчение. В глазах Лисанн Дилюк был слишком сказочным, слишком небесным созданием, чтобы не пострадать от осознания того, что кто-то наподобие садовницы в замызганном платье и землёй под ногтями смеет позволять себе мечтания о близости с ним. Лисанн прикрыла глаза, уже желая расплакаться и тысячу раз проклясть свою натуру и пожаловаться на жизнь, но тут же остановила себя.       «Успокойся, дурная! И не такое проходили. Другим и того тяжелее. Вот им бы твои проблемы!» – проговорила она себе мысленно.       Умение всегда поставить себя на место того, кому хуже, было привито Лисанн с самого детства и спасало её не раз. На фоне куда более тяжелых и страшных чужих проблем, её пустяковым неурядицам было приказано быть ничтожными и не стоящими внимания.

***

      – Заходите! – послышалось из-за закрытой двери, как только Лисанн постучала в дверь.       Не успела она прикоснуться к ручке, как ей уже отворили. Дилюк, только завидев Лисанн, быстро развернулся и направился к столу, но, едва сделав пару шагов, он замедлился и не спеша повернулся к ней лицом. Впрочем, не выдержав и секунды зрительного контакта, Дилюк резко развернулся боком и направил взор в окно, складывая руки на груди и нервно постукивая пальцами по плечу. Невозмутимый Рагнвиндр, так ловко управлявшийся с тяжеленым двуручным мечом, сейчас не знал, куда деть свои руки.       Осмелившись снова поднять глаза, Лисанн поняла, что её выходка стоила мастеру Дилюку куда больше, чем ей. Несмотря на то, что пила вино вчера она, следы похмелья почему-то отразились сегодня на его лице – заспанные растерянные глаза, устало опущенные уголки рта, чуть более, чем обычно, взлохмаченные волосы.       «Даже присесть не предложит?» – Лисанн улавливала в каждом жесте хозяина враждебное к ней отношение.       Лисанн молчала, делая последние вздохи перед казнью.       «Всё – что не увольнение, во благо» – сказала она себе на прощание, опуская голову.       Дилюк судорожно и тяжело вздохнул.       – Лисанн, примите мои глубокие извинения, – начал он без долгих вступлений.       Лисанн округлила глаза, чего было нельзя заметить из-за склоненной головы.       – Я виноват перед вами!       – Нет-нет, что вы! – Лисанн не смогла долго терпеть: любые слова извинения из уст хозяина были для неё вызовом доказать ему обратное.       И, несмотря на то, что ещё несколько минут назад она сама в некотором роде насмехалась над положением Дилюка, сейчас она даже и не вспомнила об этом.       – Это я должна извиниться за себя! Знаете, я порой несу всякую несуразицу, когда испугаюсь или что-то вроде этого… Я имею в виду, тогда я вовсе не испугалась, просто это было так неожиданно, и я просто не ожидала, и… Пожалуйста, поймите меня правильно!       Дилюк смотрел как-то незаинтересованно и устало, словно не слушал Лисанн, которая, глядя на его бесстрастное, измученное выражение лица, даже как-то приободрилась.       «Значит, он сам понимает, что сглупил, вот и всё! Просто мы оба немного сошли с ума, с кем не бывает! Сейчас разойдёмся с миром, и всё будет как прежде!» – облегченно рассуждала она, пока лепетала слова оправдания.       Внезапно её несвязная речь оборвалась обращением Дилюка:       – И всё-таки, мои действия не заслуживают ничего, кроме осуждения, – сказал он ещё раз, всё так же угрюмо и бесцветно.       Лисанн уже приготовилась парировать ему, но не успела.       – Я лишь хочу узнать… Вчера перед уходом вы сказали, что… – слова застряли в горле Дилюка.       Лисанн закусила губу, желая помочь Дилюку и, умоляюще складывая ладони, тихим-тихим шёпотом, словно суфлёр, упрашивала:       – Не стоит! Ну же, мастер Дилюк, не воспринимайте мои слова всерьёз…       Однако Дилюк не обращал внимания на эти попытки отвлечь его от главного.       – Вы тоже мне нравитесь, Лисанн.       В комнате повисла тяжелая тишина.       – С каждым днем, всё больше и больше… Мне хочется, чтобы вы были рядом со мной. Но я даже не смею надеяться, что вы сможете простить меня за вчерашнее.       Лисанн стояла, как окаменевшая, с бледным лицом и округленными пустыми глазами. Ей и в голову не могло прийти, что мастер Дилюк был всё это время так взволнован и грыз себя чувством вины.       – Если вы меня не простите… вы правильно сделаете, я всё пойму, – добавил Дилюк, насупившись.       Лисанн было настолько непривычно видеть Дилюка в смятенном состоянии, что ей даже стало немного страшно. Мастер Дилюк – этот оплот стабильности и невозмутимой силы, сейчас так уязвим. И только подумать – перед кем! Перед простой садовницей, которая не блещет ни умом, не красотой. И оттого становилось ещё страшнее.       – Но мне не за что быть обиженной на вас, Мастер Дилюк! Вы мне никогда не делали никакого зла, я знаю в вас только хорошее. Наверное, вы просто немного устали вчера… Да, такое бывает. Я тоже порой устаю, и делаю из-за этого ошибки…       – Так выходит… то, что вы вчера сказали, было ошибкой?       – Нет! – Выпалила Лисанн. – Это – правда. Правда…       Если бы Лисанн оторвала взгляд от пола и подняла его вверх, она бы увидела на лице Дилюка не улыбку, но едва промелькнувшую тень удивленной благодарности. Больше Дилюк ничего не спрашивал. Он лишь неспешно приблизился к Лисанн, неловко потирая шею ладонью.       – В таком случае, вы хотите…? Вы будете со мной? – Дилюк подал Лисанн руки, приглашая тем самым вложить её ладони – в его.       Лисанн бросила взгляд на две большие ладони и, наконец, осмелилась посмотреть в алые глаза Дилюка. Взгляд её был наполнен испуганным любопытством. Сейчас перед ней стоял совсем не тот Дилюк, что минутой ранее. Спина выпрямилась, широкая грудь равномерно вздымалась, во взгляд возвращались невозмутимость и спокойствие. И, может всё это ей казалось, но в глубине его алых глаз зажегся какой-то теплый огонёк.       Лисанн понятия не имела, что стоит за его словами, и как на них реагировать.       – Я… Я не…       Лисанн затаила дыхание, пока шептала это, чуть ли не задыхаясь, но затем резко отвела взгляд в сторону, пряча руки за спиной.       – Лисанн, Лисанн, – Дилюк, больше не желая тратить времени на ожидание, целомудренно переместил ладони на плечи садовницы, легонько сжав их. – Извините, наверное, вам могло показаться, что я требую от вас немедленного ответа. Поверьте, я вовсе не тороплю вас. Я всего лишь предлагаю вам моё общество. Мне просто…       Дилюк не мог подобрать слов.       – …Мне просто хорошо рядом с вами. Хочется просто слушать, как вы говорите. Или наблюдать за тем, как вы что-то делаете на виноградном поле, и самому помогать вам во всем… Я понимаю, что это звучит жутко глупо, но...       Лисанн встрепенулась.       – Нет-нет! Позвольте я договорю! – Дилюк поднял ладонь вверх и выдержал паузу, намереваясь высказать какую-то ясную, чёткую мысль. Но не смог, залюбовавшись сочувственным взглядом небесных глаз перед ним.       – Но я вовсе не считаю это глупым, правда! Мне кажется, вы слишком строги к себе, мастер Дилюк! И если вы хотели вчера сделать это признание, вам стоило просто сказать об этом. Я бы никогда не посчитала это глупым или несуразным. Гораздо несуразнее было… – Лисанн стушевалась. – Ах, извините! Что я такое говорю...       Дилюк остолбенел, пораженный в самое сердце. Такого не могло быть. Простая деревенская девушка, никогда не покидавшая пределов треугольника Монд-Спрингвейл-«Рассвет», и не видевшая и сотой доли того мира самых разнообразных людей, что видел он, почувствовала и угадала, всё то, что лежало на глубине его души, лучше, чем кто бы то ни было во всём Тейвате! Лучше него самого.       – Вы правы во всем, Лисанн. От первого до последнего слова. Мне действительно стоило просто сказать это вслух. Я так трусливо боялся, что вы меня не поймёте, а в итоге наделал чёрт знает чего…       Повисла долгая, но не угнетающая тишина. Каждый раздумывал о своем. В конце концов, Лисанн не могла не одарить Дилюка самой светлой из своих улыбок. Если уж она имеет такое благотворное воздействие на него, почему бы не воспользоваться этим всем на радость?       – Вы наверняка голодны? – Спросил он её, воодушевившись этой всепрощающей улыбкой. – Хотите позавтракать? Я сейчас попрошу накрыть здесь!       Лисанн едва успела открыть рот, чтобы остановить его, но Дилюк уже вылетел из кабинета, чтобы спуститься на кухню. А поэтому ей не оставалось ничего, кроме как замереть и покорно ждать его возвращения.       Через несколько минут Дилюк вернулся, а за ним вошла Моко с серебряным подносом в руках. Лисанн потупила взгляд.       – Сейчас донесу чашки и всё остальное, – сообщила услужливо Моко и покинула кабинет.       Лисанн подняла глаза на круглый столик, стоявший возле софы слева от входной двери.       – Составишь мне компанию? – Дилюк, видя замешательство Лисанн, пригласил её к столу и указал на поднос с завтраком. На нем стояло две тарелки с яичницей, беконом и фасолью в томатном соусе. На блюдце лежала пара больших брецелей.       – Ты не голодна? – Сделал предположение Дилюк, не получив ответа, а лишь растерянный взгляд, озиравшийся по сторонам.       В коридоре послышались шаги. Внезапно, Лисанн, до этого стоявшая лицом к входной двери, резко развернулась и нервной быстрой походкой приблизилась к столу Дилюка, сложила руки на груди и обратила взор в окно перед собой. Весь её вид говорил о том, что прямо сейчас она хочет превратиться в невидимку, в пустое место. Дилюк тихо приблизился к ней со спины.       – Мастер Дилюк, где мне это оставить? – спросила Моко, указывая на то, что поднос с кофейником, чашками и яблочным штруделем, разрезанным напополам, уже не помещается на небольшой столик.       – Можете оставить тут, на моем столе, – кинул Дилюк через плечо служанке и тут же почувствовал, слово через воздух между ними, как Лисанн вся сжалась.       – Погодите, давайте это сюда, – Дилюк сам подошел навстречу Моко, приняв из её рук поднос. – Благодарю вас!       Лисанн поняла, что Моко покинула комнату и сделала робкую попытку обернуться.       – Тут никого, – заверил её Дилюк, ставя ношу на стол, походу дела расталкивая подносом бумаги в сторону.       Лисанн немного расслабилась, приблизилась к софе и опустилась на сиденье.       – Угощайся! – Подбодрил её Дилюк, выставляя тарелку с подноса для Лисанн и, с ловкостью слуги, расставляя перед ней прибор и раскладывая салфетки.       Лисанн смирно подчинялась ему, беря в левую руку нож и вилку – в правую.       – Позволь, я…       Дилюк развернул одну из больших белоснежных салфеток, и, приблизив её к бедрам Лисанн, разложил салфетку на её коленях.       – Спасибо. – Откликнулась Лисанн, пребывая в полнейшей растерянности от происходящего.       Дилюк ещё раз посмотрел на то, как Лисанн взяла прибор в руки. Удивительно, но, несмотря на то, что ему и самому никогда не было удобно держать прибор в руках «правильно» и согласно этикету, он никогда не позволял себе расслабиться, даже наедине с собой. Но сейчас Дилюк, не чувствуя никаких трудностей, взял вилку в правую руку и нож – в левую, и принялся за завтрак с огромным аппетитом, словно желая внушить всем своим видом то же чувство голода и Лисанн.       Наконец, трапеза началась. Несколько минут в кабинете стояла полнейшая тишина, и были слышны лишь постукивания ножей и вилок о фарфор и похрустывание бекона. Наконец, покончив с основным блюдом, Дилюк решил, что перед тем, как приступить к кофе, ему просто необходимо завершить вчерашнее, так и не доведенное до ума дело.       – Лисанн, я хотел сообщить одну новость.       Лисанн бросила заинтересованный взгляд.       Дилюк вкратце рассказал его план с распределением будущей выручки от оранжевого вина. Лисанн, даже будучи всё утро сбитой с толку и рассеянной, не могла сдержать своей радости и даже позволила себе несколько довольных смешков. Обстановка несколько разрядилась, хоть в воздухе и был разлит густой эфир недопонимания и недосказанности.       – Ну что, кофе? – Предложил Дилюк с умоляющей ноткой в голосе.       – Да… Подожди, – Лисанн, наконец, осмелилась обратиться к Дилюку на «ты» первый раз в своей жизни.       Дилюк снова вжался в сидение и повернулся к Лисанн с глазами, полными заинтересованности.       – У тебя тут осталось… – Лисанн свернула кончик салфетки, поднесла к уголку его губ и пару раз вытерла кожу. – Соус.       Лисанн показала салфетку с бордовым пятнышком от томатного соуса.       – Спасибо! – Дилюк слегка вскинул брови и в мгновение ока приблизил губы к тыльной стороне ладони Лисанн, которую она ещё не успела убрать далеко от его лица. От невесомого поцелуя Лисанн вся вздрогнула.       Дилюк сменил подносы на столе перед ними и разлил по чашкам кофе.       – Сливки? – Предложил Дилюк, продолжая ухаживать за Лисанн.       – Нет, я не хочу, – отказалась Лисанн.       – Любишь чёрный? – Поинтересовался он.       – Угу, – удовлетворенно отозвалась Лисанн, уже громко прихлёбывая из чашки и ставя её дрожащей рукой на блюдечко, отчего тонкий фарфор звонко задребезжал.       Все их неловкие редкие реплики сопровождались значительными паузами.       – Хочешь, куда-нибудь сходим в конце недели вместе? Просто прогуляться. – Спросил Дилюк, стараясь сдерживать неровность в голосе и не показывая одной мышцей лица своего волнения.       – Зач..? – Быстро отозвалась Лисанн, едва успевая проглотить очередную порцию кофе, – Кха-Кха-Кха!       – Тише, тише, – встрепенулся Дилюк и ласково похлопал Лисанн по спине. – Прости, я снова тебя тороплю.       Дилюк тяжело выдохнул и снова поник, словно его временного ободрения, начавшегося с предложения вместе позавтракать, вовсе и не было.       – Я просто… Позволь мне всё исправить. Я и так начал всё не так, как хотел. Хочешь, прогуляемся по Мондштадту? Или устроим пикник у подножия Драконьего Хребта? Я знаю одно хорошее место.       Дилюк не узнавал его дорогую Лисанн, которая была всегда бойкой и разговорчивой, а сейчас не могла связать и пары слов.       Полюбуйся, до чего ты её довёл. И ты хотел сделать её счастливой?       С каждой секундой внутренний голос Дилюка винил его всё больше и больше.       – Лисанн, я так не хочу, чтобы ты чувствовала себя, как будто я навязываю тебе что-то... Если ты не хочешь – скажи честно. Только не молчи, пожалуйста!       Сказать, что Лисанн столь пламенная речь обычно холодного Дилюка сбила с толку и взволновала пуще прежнего – значит, ничего не сказать. Дилюк же с каждой секундой погружался в отчаяние всё стремительнее и стремительнее. В конце концов, он со звоном поставил чашку с блюдцем на стол, сжал виски, подавшись торсом вперед, и оперся локтями на колени.       – Я хочу собрать валяшку. – Вымолвила Лисанн, после чего Дилюк моментально почувствовал, как на его спине оказалась легкая ладошка. – Я так любила собирать её с папой, а сейчас так далеко от винокурни одной ходить страшно. Может, прогуляемся до Пика Буревестника?       Дилюк повернулся к Лисанн, не скрывая мягкой улыбки.       – Это замечательная идея. Не беспокойся, я возьму меч. Ты будешь в полной безопасности.       – Даже в большей, чем на винокурне? – Игриво спросила Лисанн, желая подбодрить Дилюка, снова расцветшего, едва ей стоило проявить инициативу и показать, что его симпатия взаимна.       – Ты будешь в самом безопасном месте во всем Тейвате, – Дилюк мягко притянул свободную ладонь Лисанн к себе и так же мягко поцеловал её теплыми губами, слегка всасывая кожу.       Ему всё ещё было жутко стыдно прикасаться к ней. Всё напоминало о вчерашнем. Однако удовлетворенные девичьи вздохи несколько оправдывали его наглость.       – Даже не сомневаюсь в этом, – смущенно краснея, заметила Лисанн.       Дилюк всмотрелся в её довольное лицо, смятение и румянец на котором разливались всё гуще и гуще. Лисанн поджимала губы, будто что-то хотела сказать ему, но сдерживалась.       – Что? Ты что-то хочешь? Скажи! – Уговаривал Дилюк, не отпуская её ладони.       Лисанн не выдержала и начала прятать лицо в рукав платья, уже откровенно издавая короткие нервные смешки.       – Ну же! – Дилюк уже потянулся рукой к её челюсти, но тут же вернул её обратно, словно ошпарился.       Давай. Испорть всё, как ты это любишь.       Действовать, очевидно, нужно было по-другому. Однако как именно, Дилюк не имел ни малейшего понятия. Вытягивать из девушки её тайные мысли и желания ему никогда не приходилось. Поэтому, не придумав ничего лучше, он просто накрыл её руку второй своей ладонью и замолк, просто смиренно склонив голову и поглаживая маленькую загорелую кисть и уже не надеясь, что Лисанн ему доверится ещё раз, да ещё и так быстро. Однако же, к его удивлению, это случилось.       – Хорошо. – Лисанн, наконец, успокоилась, и, желая быстро воспользоваться моментом, приблизила лицо к голове Дилюка, желая оставить легкий поцелуй на его красноволосой макушке. – Можно, я..?       Однако этого проделать ей не удалось: Дилюк неожиданно поднял голову вверх, а потому губы Лисанн угодили прямиком в его глаз.       – Ой! – Лисанн отпрянула, почувствовав, как веко с мягкими ресницами сжалось под её натиском. – Извини! Больно? Я сделала больно?       – Всё в порядке, не волнуйся! – Поспешил заверить её Дилюк, отрицательно мотая головой.       Он снова смиренно склонил голову, словно спрашивая:       «Можно ещё раз?»       В этот раз Лисанн была куда более смелой. Положив руки на виски Дилюка, она прижалась губами к его голове, крепко чмокнув несколько раз в самую макушку. Дилюк же не знал, на каком из своих чувств сосредоточиться. Осязание говорило сосредоточиться на теплых губах Лисанн, зрение – на манящей ложбинке меж грудей, в которые ему хотелось окунуться лицом и провести так весь день напролет, обоняние – на сладковатом терпком запахе, исходившем от неё. Последний, однако, ему удовольствия не приносил и даже настораживал.       Сдержав порыв сгрести Лисанн в охапку, Дилюк снова воспользовался своим приемом, просто притянув её ладонь и заключив в клетку своих рук.       – Знаешь, я больше никогда не хочу быть твоим поводом выпить так много вина. Если ты ещё раз захочешь забыться с помощью алкоголя… Пообещай, что прежде поговоришь со мной. Хорошо?       Лисанн, чутко внимая, выслушала Дилюка, покорно кивнула и попыталась приподняться, однако тут же была мягко притянута за руки обратно на сиденье.       – Желаю тебе хорошего дня! – Прошептал Дилюк и запечатлел целомудренный поцелуй на лбу Лисанн. – Иди, не буду больше тебя беспокоить и задерживать.       Лисанн ничего не ответила, а лишь загадочно заулыбалась, приближаясь к выходу, и, наконец, выскочила из кабинета.