Осторожно! Хрупкое

      — Ох! Наконец-то я снова здесь! Как в старые добрые времена. — Удовлетворенно закряхтел вновь прибывший гость, снимая пальто с полного тела и осматриваясь в прихожей. — Как же приятно снова оказаться в доме Рагнвиндров! Фантастика! Просто Фантастика!       — Добрый вечер, господин Густав! Рады, что вы смогли выкроить время для того, чтобы почтить нас своим визитом!       Лисанн, наряженная в этот вечер в традиционное мондштадское праздничное платье и очаровательные туфли на небольшом каблучке, помогала гостю повесить его пальто на плечики. Густав был многолетним другом дома Рагнвиндров, сопровождавшим все финансовые и налоговые дела и «Рассвета», и «Доли Ангелов» уже ни один десяток лет. Помощь эта, впрочем, была взаимовыгодной: консультационная контора Густава получала от Рагнвиндров не только щедрую плату, но лучшую рекламу своих услуг.       В прихожей ещё раз раздался тревожный звон колокольчика. Лисанн натянула слащавую улыбку. Впрочем, отворив дверь, улыбка быстро исчезла с её лица. На пороге стоял Эльзер. Однако его приход вовсе не огорчил Лисанн, напротив, в эту секунду Эльзер показался ей самым близким гостем в этом доме, чрезмерная вежливость с которым была даже излишней. Удивительно, насколько жизнь в городе поменяла её отношение к управляющему винокурней.       — Что я вижу! — Распахнул руки Эльзер. — Тебя и не узнать теперь, Лисанн!       — И вам добрый вечер, господин Эльзер! — Иронично и приветливо ответила Лисанн, впервые за сегодняшний вечер позволяя себе быть искренней.       — Наверное, такая благородная барышня теперь и не вспоминает про нашу глушь? — Саркастично спросил управляющий, не имея, впрочем, цели обидеть хозяйку.       По лицу Лисанн скользнула тень издевательской усмешки.       — Почему же? Вспоминаю. И очень даже часто. — Ответила садовница, загадочно улыбаясь и пожимая плечами. — Прошу, присоединяйтесь к гостям в гостиной. Я вернусь к вам через пару минут.       Из десяти гостей, приглашенных сегодня, не хватало лишь Джинн, которая по традиции задерживалась на службе. Лисанн, с лица которой так и не сошла лёгкая улыбка после общения с Эльзером, переместилась на кухню. Там уже вовсю пахло цыплёнком в медовом соусе и запеченными золотистыми крабами. Сегодня ей помогала пара девушек, нанятых из персонала «Хорошего охотника», Кристина и Анника.       — Да-да, мисс Ландерс! Всё готово и будет подано через пару минут. — Услужливо подскочили девушки, до этого болтавшие о чем-то своём.       Убедившись, что на кухне всё идёт по плану, Лисанн поспешила в кладовую, где охлаждались винные бутылки. Содержимое их должно было оказаться в бокалах гостей уже через несколько минут. Вспомнив заранее подготовленный план того, в каком порядке гостям будут предложены напитки, Лисанн прихватила три бутылки с собой. Сердце её чуть не остановилось, когда, сделав шаг назад, она наткнулась на мужскую фигуру.       — Ой! — Вздрогнула Лисанн, чуть не выпустив бутылки из рук.       Воздух вокруг наполнился притягательным древесно-тёплым ароматом мужского парфюма, который Лисанн слышала редко, но обожала всем сердцем.       — Чш-ш-ш... Тихо. Вы – мисс Ландерс? — Соблазнительным шёпотом, обжигающим щёку, спросил Дилюк, прижимая Лисанн за плечи покрепче к твердой груди. — Мне необходимо задать вам пару насущных вопросов по поводу моих виноградников. Жду вас сегодня вечером в моём кабинете, направо по коридору.       — Я... — Слишком серьёзная и сосредоточенная Лисанн не сумела подыграть Дилюку, который прямо сейчас, сугубо деловым тоном, назначил ей встречу в их спальне.       Сегодня на Дилюке красовалась винно-бордовая рубашка с бронзовой булавкой, закалывавшей чёрный галстук на груди. Лисанн успела заметить перед своим лицом лишь манжеты, заколотые такими же бронзовым запонками, прежде чем почувствовала поцелуй на губах.       — Ты сегодня настоящая хозяйка благородного дома. Не могу оторвать глаз. — Прошептал Дилюк, расцеловывая Лисанн в пухлые щёки и нежно покусывая мочку уха.       — Хих! — Неловко отозвалась раскрасневшаяся Лисанн, покрепче поджимая бутылки, и, шёпотом, продолжила. — Вот, взяла для гостей вина. Сейчас передам своим помощницам – пусть откупорят.       — Кстати, я встретил Джинн. Тц, снова она занималась какой-то ерундой и опоздала. — Покачал головой Дилюк. — Да, Лис, я хотел попросить тебя кое о чём. Знаю, я уже просил тебя об этом, и ты ни разу не нарушила своё обещание... Просто хочу сделать небольшое напоминание. Мои периодические отлучки насчёт дел Ордена... Сегодня на ужине будет сразу три рыцаря, но я бы не хотел, чтобы эта тема обсуждалась в беседах на ужине. Не могла бы ты избегать упоминания моих дел с Орденом? Сама понимаешь, для рыцарей это работа, а обсуждать рабочую рутину в светских беседах...       — Без проблем. Не беспокойся, милый, Лиза научила меня и этому. — Прямо ответила Лисанн, бросая понимающий и преданный взгляд за плечо.       — Вот и славно! — Дилюк поцеловал Лисанн в макушку. — Ну, гости уже в нетерпении, все хотят тебя видеть.       — Бегу! — Мило отозвалась Лисанн.       Собравшиеся гости, до этого наполнявшие беседами гостиную, через несколько минут уже расселись по своим местам за длинным столом. Лисанн и Дилюк расположились напротив друг друга за разными концами стола. По левую руку от Лисанн находился Экхарт Гуннхильдр, по правую – мать Эолы, Летиция Лоуренс. Дилюк же, всеми силами стремясь помочь Лисанн в этот вечер, взял на себя сводного брата и Эолу – своенравную девушку, которая имела опасное свойство прямо высказать что-то не совсем дружелюбное. Впрочем, Рагнвиндр и сам был не против воспользоваться возможностью побеседовать с одним из немногих рыцарей Ордена, к которому испытывал настоящее, неподдельное уважение. Перед тем, как прийти сюда, Кэйя был настоятельно и пристрастно проинструктирован Дилюком вести себя смирно и не создавать лишних щекотливых проблем: завуалированных насмешек, двусмысленных фраз в общении с дамами, подшучиваний над другими гостями и прочих дурачеств «для веселья».       Остальные гости были рассажены Лисанн также не без идеи. Рядом с Экхартом расположилась его драгоценная, но вечно занятая племянница, которую дядя видел не чаще остальных горожан. Напротив Джинн, по правую руку от Летиции, сидел Эльзер, который был призван не только разбавлять семейные разговоры Гуннхильдров, но и любезно наполнять бокал леди Лоуренс вином.       Оставшаяся четверка гостей была рассажена парами, рядом друг с другом. Уже знакомый читателю господин Густав соседствовал с доктором Фулбрайтом – семейным врачом Рагнвиндров. После ухода Крепуса доктор был не так уж близок дому благородного семейства, разве что Лисанн обращалась к нему пару раз по незначительным поводам вроде простуды и головной боли. Однако Дилюк, действуя всегда предусмотрительно, не хотел терять близкой связи с лучшим детским врачом Мондштадта.       Наконец, второй парой, соседствовавшей бок о бок, была леди Минчи и ещё один гость, мастер Ван Брейгель. В своё время для Лисанн знакомство с этим человеком открыло любопытную страницу и в истории Мондштадта, и семейства Рагнвиндров в частности. Не одно поколение Ван Брейгелей являлось землевладельцами того участка, где сейчас располагалась «Доля Ангелов». Семейство это имело давнюю историю и в прошлом принадлежало аристократической фамилии, однако во времена восстания Веннессы в числе первых перешло на сторону бунтовщиков, что в суматохе тех дней помогло сохранить Ван Брейгелям не только жизнь, но и кое-какое имущество. Сразу после того, как мирная жизнь вернулась в Мондштадт, с трудом оправлявшийся от недавних потрясений, пришедшее в упадок семейство не нашло ничего лучше, как почти даром сдать землю под строительство новой таверны потомкам Рагнвиндра, который в своё время поручился за их верность и помог сохранить Ван Брейгелям жизнь. Таким образом, на многие годы вперёд Ван Брейгели нашли в Рагнвиндрах самых надёжных арендаторов, а Рагнвиндры – лояльных арендодателей. Вот так, сложно и неоднозначно, порой переплетались судьбы семейств Мондштадта.       История тесного сотрудничества семейств практически не имела тёмных пятен, хотя и не всегда их потомки были действительно дружественно близки друг с другом. Так, Крепус и ныне покойный отец молодого наследника были крепкими друзьями, в то время как действующие главы семейств не были настолько близки. Скорее, всеми силами стремились сохранить лояльность друг другу, чтобы передать эти узы своим потомкам. Молодой наследник, Йен, отличался субтильным телосложением, мраморно-бледным цветом лица и романтичными волнами темных волос до плеч. Страдая от хронической ипохондрии, этот человек болел всем сразу и каждый день находил новый повод для тревог. Так, недавно вернувшись из путешествия по Сумеру, он испытывал навязчивую мысль о том, что теперь он болен элеазаром. Для смягчения меланхоличного нрава мастера Ван Брейгеля рядом с ним и была посажена лёгкая и общительная леди Минчи, присутствие которой было призвано разогнать тучи тревог.       Ужин начался, и мясо и гарниры на любой вкус быстро переместились с больших серебряных блюд на тарелки гостей. Кристина и Анника расторопно разливали вино по бокалам; за столом вот уже несколько раз прозвучал тост «За Мондштадт, как и всегда!». Понемногу гостиная наполнялась неторопливой светской беседой.       «..Дядя Экхарт, простите, за своими обязанностями я совсем не успела отправить вам поздравление с публикацией вашего нового манускрипта! Примите мои искренние поздравления!..»       «...Заболеть элеазаром во взрослом возрасте невозможно! Смотрите, я прожила в Сумеру целых шесть лет, лично видела и общалась с больными элеазаром и, как видите, избежала этой напасти. Поэтому, если ваш попутчик тревожится после возвращения из путешествия, то можете его успокоить – вероятность заболеть в его случае нулевая...»       «...Представляете, господин Густав, эта пара выходцев из Ли Юэ прожила в Мондштадте целых семь лет без медицинской страховки! Только вообразите себе, сколько бы моры им пришлось выложить, попади эта дама ко мне по действительно серьёзному поводу!..»       «...Фантастика, мой друг! Просто фантастика...»       — Я слышал, мисс Ландерс, что вы тоже приложили руку к созданию «Рассветного трепета»? — Полюбопытствовал Экхарт между глотками сухого красного вина. — Признаться, я не поклонник белых вин, но этот новичок сумел покорить моё сердце!       — Благодарю вас, господин Гуннхильдр! Мне... Работникам винокурни было бы очень приятно слышать столь высокую оценку от вас. — Сдержанно ответила Лисанн.       — Я так понимаю, вы хотели создать что-то наподобие Эвигфрайхеда, только ещё более сухое? Насколько мне известно, со времен своего основания «Рассвет» придерживался той философии, что сырьё для вина должны давать только местные сорта винограда – устойчивые к сильным ветрам, неприхотливые. О, пожалуй, имей «Рассветный трепет» человеческое обличие, он был бы мятежником, призванным устроить смуту среди местных старожилов-мондштадцев – Эвигфрайхеда, Виндесвандельса... Помните, прямо как в год после принятия мондштадской Хартии об основании рыцарской гильдии...       Последующие слова пронеслись для Лисанн как скороговорка, в которой каждое отдельное слово было ей известно, но, сложенные вместе, эти слова составляли полную бессмыслицу. Несмотря на то, что леди Минчи проводила для Лисанн краткий экскурс в историю Мондштадта, который позволил бы садовнице чувствовать себя гораздо увереннее среднестатистического горожанина, познания Экхарта были всё же бесконечно далеки от её уровня. Экхарт,закончив свою пламенную речь, которая была наполнена кучей остроумных эпитетов и исторических аллюзий, замер в ожидании обратной реплики. Лисанн открыла рот, чтобы, набрав воздуха, найти наиболее приемлемый ответ:       — Признаться честно, господин Гуннхильдр, у нас не было цели придумать что-то новое или, как вы сказали, «революционное». Мы просто хотели сделать что-то, что понравится мондштадцам! — Солгала Лисанн, не поведя бровью.       — Что ж, тогда вы достигли своей цели в полной мере! — Учтиво ответил Экхарт после некоторой паузы и направил взгляд куда-то мимо Лисанн.       Несмотря на то, что Лисанн расценила свой ответ как вполне успешный и даже получила одобрительный взгляд Лизы, весь дальнейший вечер Экхарт провёл в беседе с племянницей и леди Лоуренс. Как показалось Лисанн, Экхарт сделал это из вежливости: вести пустые беседы он не имел желания, а заявить прямо о глупости собеседника – не имел возможности. Впрочем, к счастью Лисанн, Летиция Лоуренс оказалась куда более сговорчивой собеседницей. Несмотря на весь пафос и шлейф аристократизма, дама эта оказалась вполне понятной и простой в своих рассуждениях. Однако очень быстро Лисанн с неотвратимым ужасом отметила для себя, что жестокие и бестактные матери существуют не только в её непритязательном сословии.       Хозяева сегодняшнего вечера скромно не озвучивали этого, но все собравшиеся прекрасно понимали: смысл настоящего мероприятия – помолвка наследника благородного рода Рагнвиндров и его избранницы. Однако далеко не все гости сгорали от нетерпения озвучить свои переживания по этому поводу.       — Вы наверняка знаете, мисс Ландерс, и я не сделаю для вас открытия, что до того, как мастер Дилюк отправился в своё большое путешествие, он был самым завидным женихом для всех девушек города. Ну, и конечно, в особенности – для юных девиц из семейств... Семейств почтенных, добропорядочных. — Щебетала Летиция высоким голосом под ухом Лисанн. — Не буду кривить душой, и мы с отцом Эолы были бы тоже рады такому союзу нашей дочери.       Лисанн округлила глаза, но вовремя смягчила выражение удивления выражением глубокой заинтересованности.       — Знаете, Эола была такой красавицей до того, как ей исполнилось семнадцать! Такая нежная, стройная, женственная... Сейчас в это сложно поверить, но она ведь любила наряжаться в такие прелестные платья – прямо как на вас сегодня! А теперь посмотрите, мисс Ландерс, что с Эолой сделала служба в Ордене! Эти мускулы на руках, на ногах... О, Архонты, а вы видели её наряд, в котором она несёт службу? Слава Барбатосу, хотя бы элементарные правила этикета остались при ней. — Летиция как будто специально говорила не громко, но так, что подслушать их разговор не составляло труда.       Лисанн невольно приосанилась и проверила, что держит приборы в руках согласно правилам. Она не нашла ничего лучше, чем ответить:       — Что ж, для меня, как и для любого мондштадтца, мисс Лоуренс прежде всего — выдающийся рыцарь Ордена и надёжный защитник города.       — Ну, да, да... Здесь вы правы, мисс Ландерс. — Безынициативно согласилась Летиция, сбавляя обороты негодования.       За разговорами и вкусной едой время пролетало незаметно. Лисанн пару раз отлучалась на кухню, чтобы распорядиться подать гостям ещё вина и закусок и, наконец, десерт. Вскоре после десерта сытые гости начали подыскивать себе занятия по вкусу. Густав, Летиция и господин Фулбрайт погрузились в напряженную карточную игру. Эльзер и Кэйя продолжали распивать вино уже вместе, горячо споря о том, сколько алкоголя выпивает за год среднестатистический мондштадтец. Экхарт занялся исследованием полок небольшой библиотеки гостиной и теперь углубился в изучение пожелтевших страниц какой-то книги с бокалом красного вина в руках. Джинн, Эола и Дилюк, собравшиеся в кружок возле изразцового камина, потрескивавшего поленьями, не могли оторваться от какой-то важной беседы. Кажется, они обсуждали грядущее городское голосование по поводу официального положения представителей Фатуи в городе. Лисанн прищурено поглядывала на эту картину издалека, пока распивала бокал «Рассветного трепета» на кухне, наслаждаясь небольшой передышкой. Несмотря на то, что на широкой публике Дилюк делал вид, что дела города его совершенно не волнуют, Лисанн знала – в кругу близких знакомств её возлюбленный никогда не упускал возможности обоснованно высказать свою позицию. И его собеседники всегда прислушивались к нему.       Пока что всё шло гладко и находилось под контролем. Кажется, сегодня ей всё удалось, верно? Еда и напитки были подобраны по вкусу гостей – об этом свидетельствовали почти пустые блюда. При этом Лисанн могла в полной мере похвалить себя за хозяйственность и экономность, ведь ей удалось неплохо рассчитать требуемое количество продуктов: на кухне оставался лишь небольшой излишек еды. За сегодняшний вечер Лисанн также получила не один комплимент по поводу убранства гостиной и сервировки стола. Скатерть, фигурные свечи, бокалы для напитков – всё пришлось гостям по душе. Отдых гостей был также продуман заранее.       Скромная библиотека гостиной была заблаговременно обновлена редкими книгами, что могли бы заинтересовать господина Гуннхильдра; их Лисанн отобрала из большой библиотеки, советуясь с Дилюком. Для любителей настольных игр были подготовлены удобный игральный столик, колоды карт, шашки и шахматная доска. Действующего магистра Лисанн планировала занять небольшой экскурсией по их уютному жилищу, которое приобрело совсем иной вид по сравнению с тем, каким Джинн видела его, когда была здесь последний раз подростком, ещё при жизни Крепуса. Однако в итоге Джинн с радостью присоединилась к общей беседе Рагнвиндра и Лоуренс.       С мастером Ван Брейгелем Лисанн неожиданно вызвалась помочь леди Минчи, которой для дела понадобилось лишь разрешение хозяйки воспользоваться верандой чердака. Там, через большие панорамные стёкла, можно было полюбоваться ночным звездным небом, а также небольшим зимним садом, который Лисанн создала из комнатных растений – гераней, горшечных роз и бегоний. Судя по тому, что эта пара гостей всё ещё не появлялась в гостиной, их времяпрепровождение также проходило успешно.       Наконец, профессиональный потребитель и производитель вина, господин Альберих и Эльзер, увлеченно вели бесконечные беседы за бокалами любимого напитка и, казалось, совсем не хмелели. Лисанн засмотрелась на эту идиллию приятельской беседы. Кэйя краем глаза заметил на себе внимательный взгляд, поднял свой бокал вверх, словно стукаясь с другим, невидимым бокалом, и, улыбнувшись, игриво подмигнул Лисанн. Та вмиг покраснела, однако быстро взяла себя в руки и так же, дружелюбно улыбаясь, приподняла свой бокал в ответном жесте.       Итак, все гости были довольны и пребывали в лёгком настроении. Даже Кристина и Анника, находившиеся на кухне, сегодня не скучали: где-то за спиной Лисанн раздавался приглушенный истеричный хохот. В приподнятом настроении были все. Кроме Лисанн.       Внезапно, хозяйка вечера осознала: единственным человеком, который не нашёл себе ни занятия, ни собеседника, оказалась она сама. Поставив допитый бокал на стол, Лисанн тихо вернулась в гостиную. Неторопливо подойдя к столику с игроками, чтобы поинтересоваться, как гости проводят время, Лисанн встала, как вкопанная, так и не решившись вмешаться в разгар веселья. Двое мужчин сейчас играли вдвоём; Летиция уже выбыла из текущей партии и просто наблюдала за схваткой, весело комментируя игру оставшихся участников.       — А мы вот так! — Задорно восклицал Густав, шлёпая карту на стол.       — А мы – так! — Не менее увлечённо парировал доктор Фулбрайт, шлёпая свою карту поверх предыдущей.       Лисанн тихо и незаметно покинула игральный столик, озираясь по сторонам. Наконец, взгляд её остановился на господне Гуннхильдре. Тот сидел в кресле, согнувшись над книгой так, что пенсне на его носу было готово вот-вот упасть на пожелтевшие страницы. Заприметив, что его бокал, стоявший на столике рядом, пуст, Лисанн, обрадованная возможностью быть полезной, приблизилась к Экхарту.       — Господин Гуннхильдр, — негромко обратилась Лисанн к гостю.       Казалось, что господин Гуннхильдр был настолько увлечен, что не замечал и совершенно не слышал её. Лисанн стояла в полной растерянности. Обратиться к нему громче было бы так неловко... Но просто взять и молча уйти сейчас, когда столько людей могло видеть её неловкую попытку завязать разговор, было ещё более смущающим. Лисанн набрала воздуха в грудь и слегка сжала кулаки от волнения.       — Господин Гуннхильдр! — Лисанн привлекла к себе внимание чуть более громким голосом.       Экхарт слегка дернулся от неожиданного обращения, отчего пенсне слетело сего носа, отскочило в сторону и, отрикошетив от ручки кресла, упало на лакированный паркет. Лисанн, издав отчаянный вздох, кинулась к месту падения. К ужасу Лисанн, одно стёклышко оказалось треснутым возле оправы. На секунду растерявшись в поиске слов извинений, Лисанн лишь обреченно подала пенсне Экхарту.       — Вот незадача... — Хмыкнул Гуннхильдр, принимая свою вещь обратно.       — Прошу, примите мои искренние извинения, господин Гуннхильдр, мне не следовало так грубо нарушать ваше спокойствие...       — Не берите в голову, мисс Ландерс! Я сам не уследил за своими окулярами, вот вам и результат! — Благодушно отозвался Экхарт, отмахнувшись рукой. — Ничего, дома у меня всегда есть запасные, а потрескавшееся стекло будет очень легко заменить.       — И всё же, причиной поломки стала я. Мне так жаль! Непременно пришлите нам чек на починку, этого просто не должно было произойти... Я... Я всего лишь хотела поинтересоваться, не хотели бы вы ещё напитков? Вина или, быть может, чего-то горячего? — Голос Лисанн слабел с каждой секундой от неуверенности. — На самом деле, через полчаса я хотела бы предложить гостям чай с лёгким десертом. Но, возможно, вы хотели бы выпить чашку чая уже сейчас?       Пока Лисанн говорила, Экхарт вынул из внутреннего кармана жилета часы на цепочке и, откинув крышку серебряного футляра, проверил время.       «Как это невежливо!» — Автоматически сработало в голове Лисанн, которая не единожды была предупреждена леди Минчи, как нехорошо во время беседы так явно проверять время. По-видимому, даже выходцы из благородных семей порой позволяли себе нарушать правила вежливости.       — Не стоит, мисс Ландерс. Я действительно очень хотел бы провести остаток вечера в вашем прекрасном доме, но, к большому сожалению, вынужден покинуть вас. — Экхарт засобирался, закрыл книгу и поднялся с кресла.       — Как же так, господин Гуннхильдр? Прошу, задержитесь с нами ещё ненадолго! — Учтиво предложила Лисанн, действуя строго по инструкции, предусмотренной на случай раннего ухода гостя.       — Примите мои искренние извинения. — Ответил Гуннхильдр, передавая книгу в руки Лисанн, которая тут же приняла её. — Завтра мне предстоит ранняя поездка. Боюсь, что если сейчас я пойду на поводу своих желаний, то завтра серьёзно об этом пожалею. — Хохотнул Экхарт.       — Что ж, нам будет крайне жаль, что вы не отведаете с нами шоколадного мусса! Выразив благодарность за прекрасный вечер, Экхарт попрощался со своей племянницей и хозяином дома, после чего в сопровождении Лисанн переместился в прихожую, где надел пальто и покинул дом. Лисанн, стоя перед закрытой дверью, опустила голову и крепко зажмурила глаза.       «Всё из-за твоей дурной головы! Не надо было лезть к нему со своими глупыми предложениями! Кому было нужно твоё вино?» — Ругала себя Лисанн, ни на секунду не сомневаясь, что причиной раннего ухода Экхарта стала её раздражающая навязчивость, которая и привела к разбитому пенсне.       «И, конечно, я забыла принести извинения ещё раз, когда он уходил из дома. Ну что за тупица!» — Лисанн сделала контрольный удар.       Из транса её вывели неожиданно раздавшиеся звуки фортепиано, доходившие из гостиной. Переместившись снова к гостям, Лисанн цепко уловила последние изменения в обстановке: Джинн и Дилюк уже переместились за стол, всё ещё что-то обсуждая, а Эола расположилась за фортепиано в углу комнаты и сейчас играла какую-то элегичную мелодию. Господин Ван Брейгель и Лиза всё ещё не появлялись в гостиной.       «Хорошо, что мне хватило ума пригласить настройщика пару дней назад. — Скупо отметила про себя Лисанн. — И чем, вашу мать, можно так долго заниматься на чердаке, где нет ничего, кроме цветов?»       Последнее замечание было сделано уже не Лисанн, а скорее её накопившимся утомлением.       На глаза ей снова попалась весёлая пара собеседников. Экхарт только что вынул что-то из своего бумажника и показал Кэйе; оба синхронно захохотали. Лисанн, уже не имея ни желания, ни сил чем-либо угодить гостям, бесцельно приблизилась к собеседникам со стороны Альбериха и тут же, неожиданно для себя, оказалась приглашена присесть рядом с ними: Кэйя безмолвно поднялся со своего места и отодвинул соседний стул перед хозяйкой.       — Присядь, Лисанн. Ты наверняка сегодня свернула горы, чтобы всё тут подготовить? — По-простому поинтересовался Эльзер, словно между ними никогда не было никакого недопонимания.       Лисанн устало улыбнулась, оглядела собеседников и в ту же секунду оказалась словно за какой-то невидимой стеной, отделившей внешнее пространство и место, где она оказалась сейчас. Кэйя, посматривая на Лисанн хитрым прищуренным глазом, выглядел так, как будто он был с Эльзером за одно, и оба они читали мысли друг друга. Смирно выполняя инструкции Рагнвиндра и дипломатично сохраняя полное молчание, Кэйя, не спрашивая разрешения растерянной хозяйки поближе придвинул бокал Дилюка за ножку, действуя лишь двумя изящными пальцами. Бокал хозяина был легко отличим среди прочих: его стенки были девственно-прозрачными, не неся следов выпитого вина, ибо сегодня в нём была лишь вода. Продолжая хозяйничать за столом, Альберих схватил графин вина, который был почти выпит, и наполнил бокал рубиново-красным напитком. В воздухе снова расцвёл терпкий аромат ягод.       — Замечательный ужин, мисс Ландерс! — Кэйя учтиво подал бокал хозяйке вечера. — Нам с господином Эльзером так редко удаётся спокойно и без спешки поговорить по душам и выпить вашего прекрасного вина. Спасибо вам за этот подарок!       Лисанн благодушно приняла бокал из рук Кэйи и сделала глоток, впервые за этот вечер вспоминая, что главным украшением ужина в доме Рагнвиндров всё ещё было вино – сухое и сладкое, терпкое и лёгкое, фруктовое и пряное. И она была первым человеком, который касался его прекрасной души – виноградных лоз. Захотелось снова поправить осанку, но в этот раз не из-за правил приличия.       — Мне очень приятно слышать столь лестный отзыв, господин Альберих! — Легонько улыбнулась Лисанн, делая новый глоток. — Я действительно очень старалась.       — Но вижу, дело идёт к тому, что мы потеряем нашего лучшего работника. — С благодушием и легким сожалением отметил Эльзер. — Городским дамам не пристало пачкать руки в земле.       — Вовсе нет! ..— Решительно отозвалась садовница.       «...Ой, да бросьте! Какая из меня дама? Я бы хоть сейчас отправилась на винокурню, будь на дворе весна», — Лисанн захотелось громко рассмеяться и с размаху хлопнуть по коленке, но она вовремя остановила себя.       — Весна на подходе. Скоро подойдёт пора обрезать подмерзшие побеги. — Отстранённо отметила Лисанн после небольшой паузы и поймала на себе немного недоверчивый, изучающий взгляд Эльзера, пытающийся прочитать мысли садовницы. — Но это – весной. А сейчас – десерт! — Лисанн собрала себя в руки и, одарив собеседников благодушной улыбкой, отправилась на кухню для того, чтобы начать заключительный этап сегодняшнего мероприятия.