Осторожно! Хрупкое

      — Проходи. Обувь оставлять здесь.       Дилюк, с комом в горле, переступил порог дома Лисанн. В домике было уютно, хоть и непривычно просто. Резкий контраст на фоне того жилища, где они жили вместе с Лисанн. Дилюк пытался собраться с мыслями, одновременно стараясь уловить детали скромной гостиной, совмещенной с кухней.       — Спасибо, — поблагодарил Дилюк, прилежно выполняя просьбу Лисанн.       — Чай? Абрикосовый сок? — Предложила хозяйка.       — Сок.       Дилюк присел за стол в ожидании.       Взгляд его не мог оторваться от Лисанн, хлопочущей по делам. Одетая в длинный шелковый халат, она выставила на стол графин с соком и сладкими закусками. Здесь были медовые лунные пряники и ещё какие-то местные вкусности. Себе она заварила чай, добавив в чашку несколько ложек фруктового ликера. То, как мягкий материал облегал формы Лисанн и струился плавными волнами, пока она перемещалась по кухне, заставляло сердце Дилюка биться чуть чаще и громче.       Наконец, Лисанн присоединилась к нему за столом и взяла в руки чашку с теплым чаем.       — Ну, так что ты хотел? — Спросила она, отпивая ароматный напиток.       Дилюк сделал глоток сока, немного отвлекаясь от того напряжения, в котором пребывал до сих пор. Выражение его лица было глубоко задумчивым. Сделав глубокий вздох, Дилюк начал свою речь.       — Я пришёл лишь затем, чтобы сказать спасибо. И извиниться перед тобой.       — Спасибо? — Удивилась Лисанн, слегка вскинув брови. — За что?       Дилюк почувствовал укол вины, увидев удивление на лице Лисанн. Он надеялся, что она сама поймёт его намерения.       — Я был очень рад провести время с тобой. Пусть это был всего лишь год моей жизни, но я никогда его не забуду. Я знаю, что для тебя эти слова могут ничего не значить, и ты, вероятно, уже совсем не тот человек, которого я знал. Просто хочу, чтобы ты знала это. — Дилюк сделал паузу, пытаясь найти правильные слова, чтобы выразить свои чувства. — И извиниться… За то, что говорил тебе не всю правду. За то, что отдалялся от тебя в те моменты, когда мне следовало быть ближе.       Дилюк нерешительно передвинул руку по столу, как будто он хотел дотянуться до руки Лисанн, но остановился.       — Мне жаль. Мне очень жаль, что причинял боль тебе.       Лисанн задумчиво и громко потягивала чай. Взгляд её был направлен в пустоту, локти опирались на стол.       — Ты прав, от того человека, которого ты знал, наверное, мало что осталось. Знаешь, я даже не могу точно вспомнить, из-за чего именно мы ссорились. Помню хорошо только ту историю с бутылкой вина и парнем из Фатуи.       Дилюк медленно закивал, выражение его лица становилось всё более мрачным.       — Да, я знаю. Ты действительно не тот человек, которого я знал. Если, конечно, я вообще когда-либо знал тебя… Я пойму, если ты не вспомнишь подробности нашей последней ссоры. Это всё уже не важно. Это не меняет той боли, которую я причинил тебе. Причинил нам обоим.        — Что ж, наверное, ты прав…       Дилюк неловко перенес вес тела вперед, его пальцы возились с краем чашки. Тишина становилась все тяжелее.       — Могу я спросить тебя кое-что? —  Его голос был едва громче шепота, глаза устремлены в стол.       — Наверное, тебе интересно, чем я тут занимаюсь? — Лисанн поторопилась предвосхитить вопрос Дилюка. — Я так же работаю садовником, только сейчас занимаюсь уходом за деревьями. Когда я пришла сюда весной, здесь планировали начать выращивать виноград. Но очень быстро поняли, что почва здесь совсем не подходит. От моих услуг уже хотели было отказаться, но тут подвернулась другая возможность – мне предложили ухаживать за плодовыми деревьями. Я поначалу сомневалась, смогу ли… Но ничего, мне всё объяснили, я быстро влилась в новое дело. Ты пробовал наш..? Ах, да...       Лисанн смущенно ухмыльнулась.       — Хотела спросить, пробовал ли ты наши напитки, когда был в гавани. Но забыла, что ты не пьёшь алкоголь.       Дилюк всеми силами пытался сосредоточиться на смене темы разговора, мысли его путались.       — Да, я пробовал… То есть, слышал, что в гавани ваши напитки очень популярны.       — Наверное, сливовый ликёр? — Задумчиво произнесла Лисанн, почесывая подбородок.       — Я же не специалист, ты же меня знаешь.       — Знаю. — Лисанн иронично ухмыльнулась и пожала плечами.       Сделав глоток ароматного чая, она подперла щёку рукой и с интересом взглянула на Дилюка.       — А я тебя, кажется, так и не узнал. — Высказался Дилюк.       — Да я и сама себя не знала. Наверное, и по сей день не знаю. И, наверное, никогда не буду знать. Так что не вини себя.       Сердце Дилюка сжалось. Беззаботность и отстраненность тона Лисанн болезненно напоминали о том, насколько они отдалились друг от друга.       — Что ты имеешь в виду, «никогда не будешь знать»?       — Ну а чего, разве я понимала что-то тогда, живя в Мондштадте? Мы только и делали, что ссорились на пустом месте. Всё смешалось в какую-то одну бесконечную размолвку. Отчетливо помню только последний день. Мы тогда вернулись с винокурни, а ты пошёл на вечернюю смену в Долю Ангелов...       Дилюк затаил дыхание. Ему одновременно хотелось услышать продолжение, но, вместе с тем, ему хотелось остановиться на каждой фразе Лисанн, разобрать её по словам, по слогам, по буквам. Неужели для Лисанн их отношения запомнились лишь ссорами и разладами? Неужели она не помнит ничего светлого и доброго?        — И что было дальше? — Дилюк, наконец, задал тот самый вопрос, что мучил его так долго.       Лисанн задумалась, почесывая ногтем за ухом.       — Я зачем-то пошла в Хороший охотник. А почему я туда пошла…       Дилюк на секунду отвёл глаза, вспомнив, как он выносил из дома весь алкоголь. За всё то время, что прошло с момента их расставания, он не раз успел подумать о возможном развитии событий в случае, не сделай он этого. Могла бы Лисанн остаться в Мондштадте в тот роковой день?       Лисанн так и не вспомнила, что заставило её покинуть дом в тот вечер.       — В общем, там я здорово набралась, и потом на какое-то время всё было как в тумане. Помню, что в какой-то момент в Хороший охотник пожаловали рыцари, и среди них была Джинн. И затем мы каким-то образом оказались с Джинн за одним столом. Тогда-то я и узнала…       — Что узнала? — Живо спросил Дилюк.       Лисанн сделала вдох поглубже.       — Что ты не состоял ни в каких тайных ночных отрядах Ордена, Дилюк. И по ночам исчезал, куда тебе было угодно.       — Вот как, — Дилюк пытался сохранять спокойствие, лишь закусил нижнюю губу.       — Извини, что проговорилась тогда Джинн. Я была такая пьяная, что не смогла удержать язык за зубами. Надеюсь, тебе это никак не навредило.       — Не беспокойся, всё в порядке. Ты была в таком состоянии, что… Кажется, она тебе просто не поверила.       — Правда? Ну и славно! — Заключила Лисанн, пожав плечами.       — И что же было потом?       — Точно не помню, как я оказалась возле Доли Ангелов. Что я хотела там сделать – тоже помню как-то смутно. Видать, хотела задать тебе какой-то вопрос. Я помнила, что черный ход бывает открыт, и решила попробовать пройти в таверну через него, чтобы не привлекать лишнего внимания зевак. Но как только я завернула за угол, поняла, что я была не единственной, кто хотел твоего внимания в тот вечер.       — Что ты имеешь в виду? Кто-то ещё ждал меня?       — Тц, ну ты чего, Дилюк? Можешь не разыгрывать удивление. Как видишь, я уже всё простила и не переживаю об этом. Она и вправду выглядела… Ничего так.       — Что?! — Возмущенно воскликнул Дилюк, округляя глаза. — Да кто это мог быть?       Дилюк злился оттого, что не мог понять, куда клонит Лисанн. Может, это была Джинн? Нет, это точно не могла быть Джинн. Но мгновение спустя сердце Дилюка кольнуло от нахлынувшего осознания.       Кажется, в тот злополучный вечер его давняя информаторша, что заглядывала к нему время от времени под прикрытием торговки специями, была у него. И, если Дилюк припоминал это сейчас более или менее четко, в тот вечер его знакомая зашла совсем далеко в проявлениях знаков внимания, которые всегда раздражали его. С каждой секундой в голове Рагнвиндра всплывали всё новые и новые детали той картины. Кажется, он уже распрощался с назойливой гостьей у порога и открыл дверь, чтобы выпроводить её. А та возьми – и запрыгни на него. Кажется, она хотела поцеловать его, но Дилюку удалось как-то остановить её порывы. Сейчас он мог только догадываться, как это могло выглядеть из-за угла, в условиях ограниченного обзора.  Возможно, он мог даже рефлексивно схватить эту дрянь за талию в попытке оттолкнуть её от себя, но, конечно, не мог сделать это слишком грубо, чтобы не уронить ненароком эту дуру.       Дилюк застыл, переваривая осознанное. Объяснить Лисанн всё сейчас? Нет, сейчас Лисанн не выглядела так, словно ей нужны были эти разъяснения.       — Ну, и когда я увидела, как вы… Как… В общем, это была последняя капля в тот день.       Лисанн тяжело выдохнула и задумалась, смотря куда-то в пустоту. В одной руке у неё была чашка, в пальцах другой она вертела кулончик в виде лилии, висевший на её груди.       — Забавно. До того дня я не могла представить, как люди вообще набираются смелости, чтобы переехать в другое место. А в тот вечер всё произошло так легко. Как будто я была готова к этому всю свою жизнь.       — Тебе кто-то помог? — Как бы невзначай спросил Дилюк.       — Да. Это была семья торговцев из Фонтейна. Они сидели в тот вечер в Хорошем охотнике, и я невольно подслушала их планы. Торговцы выдвигались в тот вечер в Ли Юэ. А я взяла и спросила, могут ли они взять меня в свою повозку. Эти люди оказались такими доброжелательными, и цена была совсем небольшой... Я прихватила с собой самое необходимое, да и поехала. Уже через сутки я была в гостинице «Ваншу».       Лисанн, запрокинув голову, сделала последний глоток чая с ликером, сладко причмокнув и облизнувшись в конце. Дилюк, завороженно слушавший эту историю, не мог оторвать взгляда от её губ, блестевших от сладкого напитка. Внимательные рубиновые глаза Рагнвиндра наполнились теплыми бликами от пламени свечей.       Лисанн бросила немного захмелевший взгляд в сторону Дилюка.       — Знаешь, мне кажется, одна из самых удивительных способностей Ли Юэ – это способность меняться. И я – часть этих перемен.       Дилюк изучал выражение лица Лисанн, пытаясь уловить её истинные чувства и мысли. Некоторая отстраненность в её словах вызывала в нём беспокойство.       — Ну, что ты вглядываешься в меня так? Я не люблю этого.       Дилюк спохватился, осознавая, что сейчас буквально испепелял Лисанн пытливым взглядом.       — Извини. Просто… Мне трудно видеть тебя такой. Между нами теперь так мало общего.       Лисанн наклонила голову и задумчиво поводила пальцем по контуру губ. А затем протянула ладонь к лицу Дилюка.       Рубиновые глаза Рагнвиндра вспыхнули. Он дрогнул, почувствовав нежное прикосновение кончиков пальцев на щеке. Это было так неожиданно для него, как будто впервые. Как будто до этого момента между ними не было ничего и никогда.       Сейчас Дилюк пребывал на том уровне блаженства, что испытывает верный пёс, которого чешет за ухом хозяин, вернувшийся после долгого отсутствия. Дилюк сам подался вперед и медленно перебрался на колени, привлеченный неведомым магнетизмом, словно мотылек – пламенем. Глаза Дилюка были устремлены на губы Лисанн.       Лисанн была не против поцелуя. Но Дилюк не смел торопить события, начав с невесомых касаний своими губами её губ. Лисанн легонько провела ладонью по его плечу, отчего Дилюк быстро заторопился снять сюртук, позволяя руке Лисанн продолжить свое движение ниже, оглаживая крепкие мышцы рук и торса под рубашкой. Эти прикосновения посылали дрожь по телу Дилюка и заставляли его губы двигаться все настойчивее.       Это было гораздо, гораздо приятнее, чем Дилюк мог представить себе. Это было то давно забытое чувство, когда кто-то нуждался в нем, в его присутствии, в его сильных руках, в его прикосновениях, в его ласке. И нуждалась в этом самая гордая и самодостаточная среди всех, что он знал. И Дилюк был в полной готовности предоставить всего себя к её услугам. Более того, он чувствовал в этом какую-то обязанность, острую ответственность. Лисанн не  могла быть ни с кем, кроме как с ним – это было ясно ему, как нечто, не требующее доказательств. А потому во всём Тейвате лишь Дилюк был в силах удовлетворить её потаённые нужды. И Рагнвиндр не смел ни на секунду воспринимать благосклонность Лисанн как повод для гордости.       Рагнвиндр приобнял Лисанн за бедра и поднял её, отчего та упала ему на грудь. Путь в спальню был нехитрый – из небольшой кухни-гостиной вела лишь одна дверь, разделенная шторкой из ниточек, на которые был нанизан цветастый бисер.       Дилюк аккуратно опустил Лисанн на кровать. Пока он быстро сбрасывал с себя одежду, захмелевшая Лисанн со слегка затуманенным взглядом и затаённым дыханием следила за ним, неторопливо распуская шелковые волосы и заигрывая с поясом халата. В тот момент, когда халат соскользнул в сторону, открывая взгляду Дилюка обнаженное молочно-белое бедро, он на мгновение замер, дыхание его перехватило. Лисанн не могла оторвать глаз от завороженного вида Рагнвиндра. В его напрягшемся лице и фигуре чувствовалось зарождение первобытного желания.       Дилюк навис над Лисанн и по-хищному подкрался к ней ближе, укладываясь рядом, обнимая её со спины и прижимая к груди. Волна дрожи, вызванная будоражащим чувством покровительства и собственничества, прошлась по телу Рагнвиндра. Он зарылся лицом в волосы Лисанн, вдыхая их ни на что не похожий, дурманящий аромат. Привлекши её лицо к себе, Рагнвиндр продолжил нежные поцелуи, рассыпая их дальше по скуле, уху, шее… Большая горячая ладонь Дилюка покровительственно ласкала все изгибы талии и подрагивающих бедер, разогревая и распаляя Лисанн всё сильнее. Плавным движением рука переместилась к животу, мягко надавливая на него и настойчиво поглаживая. Потянув за пояс, Дилюк развязал узелок и, легонько подцепив края халата на груди, потянул его с плеч Лисанн. Шелковая ткань стекла прочь с её тела.       Здесь все было так же – роскошные бедра, мягкие складки, пушистые завитки волос внизу. Но главное, грудь Лисанн была всё такой же – налитой, спелой, пышной, манящей... Рагнвиндр припал горячим ртом к соску, что спровоцировало трепетный и протяжный стон, слетевший с уст Лисанн. Она радостно захихикала, запрокидывая голову от острых волн удовольствия, обвивая руками шею Дилюка. Ему не требовалось делать никаких дополнительных действий – ноги Лисанн сами раскинулись в стороны, пальцы на ногах поджались.       Дилюка прошибло от волны возбуждения. Ловко спустившись ниже, он припал лицом к низу живота Лисанн и двигался дальше и дальше, оставляя за губами цепочку из мягких, теплых поцелуев, пока не почувствовал руку на затылке. Рагнвиндр на мгновение замер, наслаждаясь ощущением пальцев Лисанн, запутавшихся в его волосах, и тем, как её тело слегка выгибалось от его прикосновений.       — Ммм… — Простонала Лисанн, едва почувствовав влажный и раскаленный кончик языка там, где и без того всё пылало огнем.       Дилюк слегка отстранился, приподняв голову. Во взгляде его была смесь желания и легкой, едва ли не юношеской, нерешительности.       — Я знаю, мы никогда не… — Хрипло начал Дилюк.       — Ты никогда не предлагал, — быстро прервала его Лисанн, закрыв румяное лицо руками.       — А ты бы согласилась? И не сгорела бы от смущения? — Мягко улыбаясь, ответил Дилюк. — Я никогда не хотел торопить тебя, ты же знаешь.       — Ну, выпей я бокал-другой вина, и не  будь ты моим…       Лисанн не закончила, сделав судорожный вздох наслаждения. Ласковые прикосновения Дилюка, которые стали настойчивее, заставили её замолчать и лишь сильнее развести ноги в стороны, прогибаясь в спине. Начав с оглаживания самой чувствительной точки, язык Рагнвиндра спускался ниже, проникая слегка внутрь, мягко нажимая и потираясь о переднюю стенку, жадно слизывая выступающий солено-терпкий нектар. Каждое такое прикосновение посылало дрожь по пышным бедрам Лисанн, которые находились под полным контролем рук Дилюка. Это могло продолжаться бесконечно долго – Рагнвиндру было бы мало и вечности сегодня. Но подозрительно притихшая Лисанн заставила его поднять глаза вверх. Грудная клетка Лисанн сжалась, словно исчерпала последние частички воздуха, плечи были приподняты, а голова запрокинута. Казалось, Лисанн находилась в припадке сильнейших мук, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Рот её был безмолвно приоткрыт. Дилюк счел это идеальным моментом для стратегической, кульминационной атаки.       Рагнвиндр оторвался от влажных складок, перемещаясь поцелуями к подрагивающему мягкому животу и выше, к грудям и шее.       — Ты вспоминала обо мне? Как хорошо нам было вместе? — Хрипло шепнул Дилюк Лисанн, укладываясь рядом и нежно прикусывая мочку уха губами.       Лисанн не была ни с кем, после того, как они расстались. Дилюк чувствовал это всеми органами чувств.       — Да, — тихо ответила Лисанн.       В ответе Лисанн не было жалости к себе или стеснения. Её «да» ни к чему не призывало и не было чем-то сокровенным. Эта смиренная откровенность наполнила Дилюка потребностью доказать ей, что её воспоминания были дороги не только ей.       — И это? — Спросил Дилюк, проводя двумя пальцами по ложбинке на спине Лисанн, вдоль позвоночника. — Тоже вспоминала?       — Да...       — И это? — Продолжал Дилюк, нежно просачиваясь ладонью под руку Лисанн и сжимая грудь.       — Угу… — Промычала она.       — И это? — Продолжал Дилюк, целуя ключицу и издавая почти рычащий звук.       — И это тоже… — Прошептала Лисанн, прижимаясь ближе к Дилюку и запрокидывая голову.       Рагнвиндр скользнул рукой к колену Лисанн и приподнял его вверх.       — И это?       Дилюк двинул бедрами вперед. Напряженная, подергивающаяся от желания плоть, мазнула по ягодицам и пару раз неловко ткнулась в две пухлые складки, оставляя на них влажную дорожку. Лисанн, чувствуя себя на правах хозяйки, ухватилась за твердый член. Наконец, спустя долгое время после разлуки, она снова позволила стать им единым целым.       Рагнвиндр двигался чутко, отслеживая каждый вздох Лисанн. Теперь у него не оставалось малейших сомнений в том, что его бывшая невеста не знала никого, кроме него: здесь было всё так, как он оставил. И, несмотря на легкое первоначальное сопротивление близости, через несколько минут Лисанн принимала его ровно так же, как он был привычен к этому. Дилюк шептал имя Лисанн и признания в любви, как молитву, борясь с мощными волнами чувств, накатывающими с каждым мгновением всё сильнее.       Лисанн пропустила тот момент, когда она оказалась лежащей на животе, а потом и на груди, вжатой в подушку. Дилюк чутко потянул её за бедра к себе. Лисанн не оставалось ничего, кроме как беспомощно пискнуть и прикусить согнутый большой палец от возобновившегося чувства единения, ощущавшегося частыми, механически размеренными, глубокими толчками, гулко раздававшимися по маленькой спальне. На тыльную сторону ладоней Дилюка, державших талию Лисанн, легли влажные маленькие ладони, настойчиво побудившие переместить крепкие руки выше, к груди. Рагнвиндр, едва не потеряв равновесие, подался вперед, накрывая тело Лисанн своим, продолжая настойчивые движения стройных бедер. Горячие и сухие губы Рагнвиндра проделали путь вдоль спины Лисанн, останавливаясь на нежной коже её плеч.       — Я т-тоже, — сбивчиво сказал Дилюк, — вспоминал в-всё это…       Лисанн кинула взгляд за плечо. Щёки её алели румянцем, а глаза, которые днём показались Дилюку какими-то тусклыми и выцветшими, снова стали того глубокого небесного цвета, который Рагнвиндр ни с чем не мог спутать. Брови и уголки губ Лисанн исказились от нараставшего мучительного наслаждения. Сейчас обоим казалось, что они потеряли границы собственных тел. А ещё казалось, что так хорошо им было всегда. По тяжелому, гулкому дыханию обоих, раздававшемуся в маленькой спальне, было ясно, что надолго их не хватит.       Тело Лисанн свело в дрожи, предвещавшей сладкую судорогу, глаза её непроизвольно закатились вверх. Дилюк, уверенно удерживая трепещущее тело под собой, склонился над Лисанн, захватывая её губы в страстном глубоком поцелуе, сквозь который послышался протяжный стон. Лисанн изогнулась кошкой, хватаясь за подушку. Глаза её плотно зажмурилились, словно вокруг засияли яркие огни, от которых было не скрыться. Наконец, полностью удовлетворенная и изможденная, Лисанн упала лицом в подушку. Дилюк имел лишь пару секунд в распоряжении, чтобы насладиться картиной Лисанн, находившейся в блаженном послевкусии. Спустя мгновение, Дилюка скрутила та же болезненная судорога. Он упал рядом с ней, ощущая, как размазанные влажные остатки теплого семени растеклись по бедрам и члену, выскользнувшему из заполненного и горячего лона. Дыхание Дилюка было прерывистым, сердце колотилось. Мягкий живот Лисанн вздымался от тяжелого дыхания. Рагнвиндр прильнул ближе к ней, утыкаясь лицом в изгиб шеи и окунаясь в ту привычную стихию того жара, что исходил от роскошного тела Лисанн.       Так, в тишине и мерном дыхании обоих, прошло несколько долгих минут.       — И не будь я твоим работодателем, так? Это ты хотела сказать? — Прошептал Дилюк над ухом Лисанн.       Рука Рагнвиндра лениво поглаживала пшеничные волосы, пальцы играли с мягкими прядями. Лисанн приоткрыла глаза. Несмотря на то, что всё это время она выглядела дремлющей, слова Дилюка Лисанн услышала отчетливо. Однако их смысл она не поняла не сразу.       — Ты о чем? — Пробормотала Лисанн.       — Да так, мы с тобой незадолго до этого говорили. О разном…       Лисанн так и не вспомнила детали их разговора, но, кажется, его суть была ей ясна и без подробностей. Лисанн тяжело выдохнула.       — Всё было бы совсем по-другому, не будь я той трусливой девочкой с винокурни, которая пуще всего на свете боялась потерять единственную работу, которую умела выполнять в своей жизни. Ну, как ей тогда казалось.       — Боялась настолько, что даже статус леди Рагнвиндр был не в силах внушить ей спокойствия? — Спросил Дилюк, ощущая, что этот простой вопрос следовало задать намного, намного раньше. Лисанн снова выдохнула, но на этот раз как-то легче, безмятежнее.       — Да. Настолько. Можешь посмеяться надо мной вдоволь. Мне теперь всё равно – видишь? — Промурлыкала Лисанн, довольно потягиваясь в кровати.       Может быть, задавать простые вопросы Рагнвиндр и мог раньше, но вот мог бы он принять и справиться с ответами на них? Он столько времени потратил впустую на то, чтобы Лисанн привыкла у ощущению себя в роли его жены, в то время как начинать надо было совсем, совсем с другого.       Прямо сейчас Рагнвиндра съедало желание предложить ей что-то такое, от чего Лисанн не могла бы отказаться. Однако в самый последний момент из уст его вырвалось совсем не то, что он репетировал у себя в голове.       — Да, насчет того чертового дня… То есть… Хочешь узнать, кого в Монде все называют Полуночным героем?